Тринадцатый аркан. Побег заключённого

sie müssen sich an Sterne krallen damit sie nicht vom Himmel fallen © Rammstein — Engel

— О мой Бог, Хильда, успокойся, это же всего лишь закрытый показ… — Фредерике казалось, будто Дорф сошла с ума. «Ее что, моя мама покусала?» — Что значит просто закрытый показ?! — воскликнула Хильда, уронив от возмущения жуткое тортоподобное белое платье с огромной юбкой и оборками на груди и на плечах. — Это предпремьерный показ первого сезона нашего сериала! И нас всех будут фотографировать! Фото попадут в журналы, блоги и… — И что? — устало спросила Фредерика. — Хильда, ты режиссер, а не старлетка какая-нибудь, будь выше этого! Спорим, Оберштайн придет в своем старом сером свитере? — Это же Пол! — воскликнула Дорф. — Он хоть простыню со звездами и остроконечный колпак на себя надеть может! А я имею право выглядеть как красивая женщина!

***

Заключённый усмехнулся про себя, отогнав видение Оберштайна в простыне со звёздами. Думать о лесби-эротике определенно приятнее…

***

— Ты всегда выглядишь как красивая женщина, — попыталась успокоить ее Гринхилл. — Но не в платье-торте! Успокойся, фотографировать все равно будут в основном златовласку… — она включила музыку на смартфоне. Разговор о нарядах ее неимоверно выбешивал.

Two faced drama rebellion, Are you Joker, King or Queen? Place your cards as they're coming. Came to win, lost everything.

— То есть, я по-твоему, выгляжу хуже Мюзеля?! — обиделась Хильда. «Ну как можно было так меня понять?» — Нет, конечно, но он по крайней мере, будет в том, в чем скажет Оберштайн, а не в платье-торте. — А тебе он что сказал?! — воскликнула Дорф с паникой в голосе. — Тебя же тоже будут снимать! У тебя центральная женская роль! — Да брось, в этом сериале все внимание на мужских персонажах, — отмахнулась Фредерика. — На меня даже внимания никто не будет обращать, я точно не звезда. На мне будет смокинг, как на исполнителях мужских ролей, под ним кружевная майка. Даже думать не хочу, пусть лучше Оберштайн думает.

Come and play another day. Throw your mask away. I don't care what you say 'Cause your lovely words decay. Come and play another day.

— Может, лучше все-таки платье? — с сомнением произнесла Хильда. — Хотя нет, Пол как всегда прав. Иногда я просто ненавижу его за это. — Он же гений, — пожала плечами Фредерика. — Так все говорят. Надень что хочешь, мне все равно, правда, но, умоляю, не платье-торт. «В том, чтобы встречаться с мужчиной, все-таки есть свои плюсы. С ними обычно хотя бы не случаются истерики из-за внешности.»

Blinded in the dark. I'm touching the scars of tainted hearts. If you're searching, learn to see. Honesty is all you need. Take a bow, finally.

— Я просто хочу, чтобы на меня иногда тоже обращали внимание, — пожаловалась Дорф. — Все говорят, что Оберштайн гений, а журналистам обычно интересны только актеры… — Да брось, на тебе весь съемочный процесс держится, — попыталась успокоить ее Гринхилл. — Оберштайн ведь больше по гениальным инсайтам и шок-контенту, а вся рутина на тебе, хотя это — самое сложное. — И знала бы ты, как мне это надоело, — проговорила Дорф. — Хотелось бы остаться в истории не только как второй режиссер при Оберштайне…

Watch the clock 'cause it's ticking and ticking ticking tock Watch the clock 'cause it's ticking and ticking ticking tock

— Обязательно останешься! — Фредерика постаралась улыбнуться как можно более ободряюще. — Все равно со спонсорами общаешься в основном ты, наверняка сможешь выбить деньги на собственный проект, когда эти «Герои…» наконец закончатся.

Are you Joker, King or Queen? Two faced drama rebellion Are you Joker, King or Queen? Came to win Are you Joker, King or Queen? Came to win Lost everything Come and play (come and play) Another day (another day) I don't care what you say Because your lovely words decay

Фредерика задумалась. Ей внезапно вспомнился отец. Недавно Оскар Таль зачем-то спросил про ее семью. «Интересно, мой отец войдет в учебники истории? Все-таки, он командовал на войне. Разве в конечном итоге это не важнее дурацкого шоу? Или о нас о всех просто забудут? Но помнят же этого, о котором Оскар все время говорит, с «Седьмой печатью» какой-то. А я-то точно звездой не стану, и генералом тоже. Обо мне забудут.»

Come and play another day Throw your mask away I don't care what you say 'Cause your lovely words decay Come and play another day Welcome to the anteroom of…

— Знаешь, одень вот это платье, — сказала она вдруг Хильде. — Зеленое. Оно красивое. Только не надевай ничего черного и белого — все будут в черно-белом, я, златовласка, Оскар…

Come and play another day Throw your mask away I don't care what you say 'Cause your lovely words decay Come and play another day Welcome to the anteroom of…

Земля умирает осенью, но весной на ней снова прорастает зеленая трава. Зеленый — цвет жизни, цвет земли. Отец рассказывал ей в детстве, что у них такая фамилия, потому что давным-давно, когда их предки жили в Британии, одного из них полюбила фейри и увела в полый холм, в котором жила. Но каждые семь лет феи должны приносить кровавую жертву, чтобы земля оставалась плодородной. Фейри боялась, что жребий выпадет ее возлюбленному, и помогла ему покинуть Волшебную страну. Но он продолжал любить ее, хоть и женился на земной женщине, чтобы продолжить род, и поселился на том самом холме, внутри которого когда-то был спрятан. В детстве Фредерике это все казалось просто сказкой, но некоторые легенды могут оказаться правдой…

Come and play another day Welcome to the anteroom of death.

***

Смокинг оказался почти таким же неудобным, как платье. Хотя, все-таки нет. Но Фредерику еще и заставили встать на шпильки. Вот это было ужасно. Поэтому, когда незадолго перед началом показа выяснилось, что больше всех нужный фотографам Райнхард Мюзель куда-то исчез, Фредерика радостно сняла туфли и заявила, что пойдет его искать. Правда, тут же после этого ловить бросились уже ее, но Гринхилл это мало волновало. Решив, что в мужском туалете ее искать не догадаются, она неожиданно для себя нашла там потерянного Мюзеля. Златовласка, наплевав на вид белого смокинга, сидел на полу в углу, сжимая в руках смартфон, и его явственно трясло. — Эй, Мюзель, тебе плохо? — забеспокоилась Фредерика. Впрочем, скорее всего он обдолбался. — Скорую вызвать?! — Гринхилл?! Нет, я должен играть… — проговорил тот, вцепившись в смартфон с таким видом, как будто она хотела отобрать «его прелесть». — Иначе он выиграет… Блондинчика снова затрясло. — Ты что, игроман?! Тебя уже все ищут… — Парень в белых джинсах, смерть… — проговорил Райнхард с отчаянием. Гринхилл похолодела и шлепнулась рядом с ним на пол. — Ты видела? Оберштайн сказал, ты видела… Он не должен выиграть… — Он что, играет на твою жизнь?! — состояние у блондина было явно жуткое. «Мне он сыграть не предлагал, отцу тоже…» — Вот ведь тварь! — Нет, Зигфрида… — «кто это?» — Я уже два раза сводил до ничьей, но сейчас не могу, просто не могу, руки трясутся… — Дай сюда, — бросила Гринхилл. Желание хоть как-то наказать мальчика в белых джинсах было просто непреодолимым. Онлайн-стратегичку она знала не то, чтобы хорошо, но как-то играла в нее. — Я сыграю, ты, если что, подсказывай. — Он очень сильный игрок… — прошептал Мюзель, но все-таки передал ей смартфон. Это действительно было сложно. Рэй, оказывается, сам очень хорошо играл, намного лучше, чем Гринхилл, но подсказывать стал не с самого начала, ему было слишком плохо. Стиль у Фредерики был достаточно осторожный — она не слишком хорошо знала эту стратегичку. Вероятно, только это и позволило ей продержаться до того момента, как слегка оживший Мюзель посоветовал, куда нужно атаковать, чтобы застать врасплох. Как отразить ответку, не знали они оба, но противника все же удалось потрепать. «Что там думать, целься в глаз» — решила Фредерика и, забыв про первоначальную осторожность, бросила часть кораблей в лобовую атаку на флагман. Мюзель взвыл и выхватил у нее смартфон — она открыла их собственный флагман. Но вражеский все-таки пострадал — количество энергии у противника резко упало. Рэй провел какой-то довольно хитрый маневр и тоже атаковал, но и противник ответил сложной атакой. Фредерика снова забрала смартфон и бросила на вражеский флагман остатки флота. Высветилась ничья. Они взаимоубились. Фредерика устало провела рукой по лицу, размазав непривычно толстый слой косметики. — И как это понимать? — холодно спросил мальчик в белых джинсах, который… переоделся. На нем теперь были черный костюм и белая футболка с принтом в виде цифры тринадцать. Еще он нацепил на себя несколько похожих на амулеты украшений в виде птичьих черепов и того подобного и зачесал волосы в стиле рок-звезды. — Я просто взяла смартфон посмотреть игру, — пожала плечами Гринхилл. Она понимала, что они оба ничего не могут противопоставить его сверхспособностям, но умирать — так с музыкой. Пусть еще докажет, что они играли не честно… — Заменить игрока на того, чей стиль я не знаю, потом поменять обратно, потом снова заменить… — задумчиво проговорил тот. — Интересная идея, но как понимать то, что вы на полу туалета? Вы себя в зеркале видели?! Оберштайн волнуется, — «смешная шутка, волнуется он.» — Вам что, совсем на него наплевать?! Вы оба должны сейчас фотографироваться! — Н-но ты же сам прислал оповещение в игре… — растерянно проговорил златовласка. — Я забыл, что у вас премьера, ты мог написать мне на фейсбуке, — пожал тот плечами. — У тебя еще и фейсбук есть?! — Фредерике показалось, что у нее едет крыша. — Немедленно вставайте с пола и приведите себя в порядок! Вы должны выглядеть, как самые красивые люди галактики, вы, а не Оскар Таль! Я не хочу из-за вас пропустить начало показа! — он оглядел их с крайне скептическим видом. — Ты что, еще и без туфель?! Я, вроде, Месламтаэа, а не Фея-крёстная…