Bim bam bim boum

Он сидит на подоконнике. По земле, дому, телу ползут последние солнечные лучи, канарейка насвистывает во сне, кошки копошатся в кустах. Он крепко сжимает кулаки и кладёт голову на согнутую в колене ногу. Не пришёл. Кёя скрипит зубами, резко спрыгивает на пол. Нога подгибается, боль ударяет по нервам, на несколько секунд в глазах темнеет, он успевает уцепиться за стол. Хибёрд просыпается, взлетает, кружа над потолком, на подушке остаётся несколько жёлтых пёрышек. Рядом две пачки таблеток. Нога ужасно болит, Кёя игнорирует её, выпрямляется. Злость достигает максимума. Внутри словно что-то копошится, что-то мерзкое, скользкое, напоминающее червя, с каждой секундой оно увеличивается, подползает к горлу, заставляет крепко сжимать кулаки и зубы, перекрывает дыхание. По телу протекает дрожь, неприятная, ледяная дрожь. Он не выдерживает, пинает здоровой ногой стол. По полу рассыпаются бумаги, книги, всех их поглощает пожелтевшая вода, сверху осыпает высохшей сиренью. Он подхватывает банку, замахивается и на стене остаётся влажный след, по комнате проскакивает звон, по полу разлетаются осколки. Они блестят от воды, кутаются в густой ворс ковра и усыпают бледным блеском паркет. Хиберт взвизгивает и вылетает в окно, вслед за ним летят пачки таблеток. Он бросает злой взгляд на костыли, поднимает с кровати пиджак, набрасывает на плечи и скорее интуитивно обходит осколки. Внутри всё покрывается яростью, словно плесенью, чернеет и медленно сгнивает. Нога болит, голова кружится и в глазах темнеет. Он пинает дверь, оставляет её нараспашку, всё равно никто не решится войти. Солнце скрывается, после него остаётся тонкая полоса розового, темнеющее небо и земля, по обе стороны. Напоминает печенье с небольшой прослойкой желе или варенья. Он идёт слишком быстро, нога сопротивляется, горит болью, перекрывает даже ярость и, по-видимому ревность. Он останавливается, сжимает штанину, словно надеясь, что от этого боль исчезнет и сквозь зубы шипит. Хочется со всей силы ударить её. Так, что бы от этого удара сломались тонфа, чтобы её не стало вовсе. Он жмурится, волоча её за собой подходит к забору, опирается об него и пытаясь изобразить привычное каменно-ледяное выражение лица, крепко сжимает зубы. Голова кружится, в висках стреляет, он пытается не морщиться, в ушах стук сердца, слишком быстрый и неровный. За поворотом шаги. Он открывает глаза, нащупывает под пиджаком тонфа и прислушивается. -Спасибо, Тсуна-кун. От знакомого женского голоса перед глазами вспыхивает, он крепко сжимает в руках оружее Мальчик молчит, скрипит калитка, и шуршат целлофановые пакеты. -К-Киоко-чан, - окрикивает её шатен и тяжело вздыхает, - я...я... Шуршат пакеты, у ног Кёи вертится кошка, мурчит и извивается, он не обращает на неё внимание, почти не дышит, слепо смотрит в окна напротив. Сейчас Савада скажет то, что он меньше всего хочет слышать. Внутри всё холодеет, руки крепче сжимают тонфа. Ирония, ведь именно Тсунаёши он и ждал. Злая, жестокая ирония. -К-Киоко-чан, - Десятый делает ещё один вздох, шумно сглатывает и продолжает, - я...я...т-тебя...й...я люлю...люб-б..., - он тихо стонет, перед глазами невольно всплывает его лицо, алые щёки, которые он наверняка прикрывает ладонями. Кёя практически не моргает и не двигается. Девушка молчит, парень пытается собраться, - те-тебя люблю. -А? - удивлённо произносит школьница, вновь шуршат пакеты. Мальчик чуть слышно стонет, отступает назад на несколько шагов, нащупывает деревянный забор, срывается и заворачивает за угол. -Тсуна-кун, - без особого энтузиазма окликивает его девушка. Не замечая Кёю, он останавливается по среди аллеи, опускается на корточки, прижимает обе руки к лицу. Облако молчит, плечи Дечимо подрагивают, он тихо, почти бесшумно всхлипывает. Хибари отталкивается от забора, на несколько шагов подходит, скрещивает руки на груди и усмехается -Жалкое, никчёмное травоядное, - слова вылетают по инерции, бездумно и без особого желания, они звучат сухо и заученно, но достаточно холодно. На губах усмешка, такая же сухая. Мальчик поднимает на него глаза, огромные несчастные, переполненные слезами, к щеками прижаты руки, он пытается что-то сказать, вместо этого всхлипывает, крепко жмурится и опускается на колени. Хибари фыркает, глаза пустые, ярость, ревность, раздражение - исчезает всё. Внутрь просочился лёд, который всегда оставался на лице и в глазах. -Забью до смерти, - шипит он, - не смей валяться по среди улицы. Мальчик накрывает голову руками, шумно всхлипывает и с трудом из себя вытягивает -П-простите, - звучит жалко, настолько жалко, что облако передёргивает. Он фыркает, пинает сжавшегося на земле десятого -Прекрати. Шатен крепче сжимается, глушит всхлипы и постанывания, прижимается лбом к асфальту. Кёя скрипит зубами, хочется вытащить её за шкирку и заставить ответить ему. Только взаимностью. Иначе никак, если придётся, он заставит её. Пусть играет любовь, пусть тихо ненавидит, всё что угодно, только пусть он прекратит. Его слёзы неприятны, его постанывания бьют сильнее, чем болит нога. -Заткнись, - вновь шипит Кёя, наступает ногой на его спину и вжимает в пол, - камикорос. Мальчик не реагирует, он изо всех сил сдерживает все звуки, рвущиеся из горла. Её дом слишком близко. Она не должна услышать, ни за что не должна услышать. Хибари поднимает его за шкирку, встряхивает. Мальчик прижимает руки к губам, всё тело подрагивает, он крепко сжимает глаза, всё лицо красное, покрытое солью слёз. Смотреть больно, Хибари с трудом сдерживается, чтобы не отвести взгляд. Облако ещё раз хорошенько его встряхивает. -Замолкни, - вновь зло шипит он, но недостаточно, не настолько, чтобы мальчик в страхе замер. Слишком мягко, словно брошено случайно, без колкости и льда. Девушка ёрзает на стуле, ей не по себе, серые глаза напротив пылают яростью, ненависть в них точно кожаный кнут оставляет на коже длинные кровоточащие полосы. Она проводит ладонью по руке, словно проверяя её на сохранность и бросает короткий. почти незаметный взгляд на дверь. За ней подруга, брюнетка наверняка из кожи вон лезет от беспокойства, всё-таки наедине с ГДК остаются только самые испорченные, которых привести в чувства могут только эти ледяные глаза и безжалостные удары тонфа. А Киоко никогда не была ни испорченной, ни конфликтной, но если судить по глазам и тону облака, то она как минимум взорвала школу и убила полтора десятка человек. Девушка сжимает в кулачках юбку и не решаясь заговорит, опускает голову как можно ниже, так чтобы волосы закрыли лицо. Тишина давит. Она словно и с наружи и изнутри, сминает внутренности и ломает кости. Хибари скрещивает руки на груди и подвигается ближе, глаза разгораются сильней, не видя, их она чувствует, как они её осматривают. Не так как она привыкла, эти глаза сдирают кожу и поливают раны солевым раствором. Она сжимается, колени трясутся, все, что её хочется - сбежать. Сбежать так далеко, насколько это вообще возможно. -Савада, - наконец произносит он, откидывается на спинку стула и прикрывает глаза, от этого становится только страшней, Кёя словно готовится прокусить ей шею, - он признался тебе. Девушка кивает, хотя понимает, что это не было вопросом. От страха начинает подташнивать, чтобы он сейчас не сказал, о чём бы ни попросил она выполнит. Она вообще всё сделает лишь бы уйти отсюда. -Ты ответишь ему взаимностью, - холодно говорит он. Сасагава вздрагивает, поднимает на него глаза и тут же осекается. Он ударит, одно её слово и он разозлится. Воздух в комнате пропитан ненавистью к ней, она чувствует это и молчит. Кости застыли, она с трудом кивает и крепче сжимается. -Пошла вон, - в ответ произносит Хибари, глаза всё так же сверкают яростью. Девушка поднимается, стараясь не сорваться на бег, подходит к двери, сжимает одеревеневшими пальцами ручку и выскакивает наружу. Курокава, услышав скрип двери и шуршание медленных, не ловких шагов подруги, резко оборачивается, несколько минут с беспокойством осматривает девушку и так же нерешительно, но быстро, как последняя выскакивала из кабинета главы ДК, подходит к ней, словно к пугливому животному. -Киоко, - шёпотом произносит брюнетка, обнимает её за плечи и заглядывает в лицо. Сестра солнца кивает, оттаскивает её от дверей кабинета ГДК, садится на ступеньки и прижимает ладони к лицу. -Что он хотел? - брюнетка опускается напротив. Сасагава всхлипывает, глубоко вздыхает и подрагивающим голосом отвечает -Чтобы я ответила Тсуне-куну взаимностью. Брюнетка вздёргивает брови -Зачем? Девушка пожимает плечами и обхватывает голову руками -О-он очень страшный, - сквозь слёзы произносит она. Куракава садится рядом, поглаживает её по голове и берёт за руку.