Наше лето.

Поход на выставку, после чего Ваня надрался в щи каким-то старым вином, а я мирно попивал воду из бокала. Первая ночь.

***

      Мама Полина утром принесла мальчикам билеты на выставку изобразительного искусства. Уже проснувшемуся Даниле она сказала, что вся семья уезжает до завтрашнего дня, и чтобы мальчики не скучали, она купила билеты на выставку. Даня кивнул, поцеловал маму в щёку, попрощался и сел за компьютер, рассматривая билеты. Приходить можно было с десяти часов утра и находиться до восьми часов вечера. Даня подумал о том, что Ваня спать будет только до двенадцати дня, потом будет ещё валяться до часа, потом же пойдёт есть и собираться будет как всегда долго, поэтому на выставку они придут только к трём-четырём часам. В лучшем случае. Другой же исход событий предполагал, что вся эта интеллектуальная «нудятина», как бы выразился Иван, просто недостойна его, и они будут торчать дома. Но Даня был настроен решительно, поэтому он спустился в кухню, чтобы взять оттуда старое вино. Так Ваня стопроцентно согласится на выставку.

***

      Ваня сидел на перилах ступеней, а Даня что-то искал в телефоне. К воротам дома подъехала машина, и парни поспешили к ней. Иван аккуратно открыл дверь заднего сиденья и пропустил вперёд Данилу. После же, на огромное удивление последнего, закрыл дверь и сел на переднее сидение к водителю. Ивано’в мысленно цокнул на выпендреж и улыбку до ушей Вани. Он назвал адрес мужчине и они поехали.       Приехав, Ваня оплатил проезд и также открыл дверь Дане, который не успел выйти сам.       — Что за выходки? — спросил Данила уже на подходе в музей.       — Данёк, ты потащил меня в эту нудную дыру, и я что, развлекать себя сам даже не могу? — проговорил Ваня, кладя руку на плечи парня.       Зайдя в здание, Даня отдал билеты и они прошли вглубь помещения. Ивано’в тут же достал полароид, и на первом же снимке остался улыбающийся Ваня в очках, которые он надел специально для похода в музей. Парни проходили мимо картин и скульптур, останавливаясь рассмотреть каждую. Иван показушно делал вид, что он понимает смысл, тёр рукой подбородок и кивал сам себе. Даня же спокойно стоял, держа руки скрещенными и рассматривая картины. В какие-то моменты он не мог сдерживаться и улыбался, смотря на вечно несерьезного Ваню.

***

      Три часа выставки для Данилы прошли незаметно, для Вани же очень долго и нудно, как после добавил он.       — Тебе же не было прям так скучно, признайся, — сказал Даня, выйдя из музея.       — Мою скукоту скрашивала тяжесть в рюкзаке от бутылочки вина и ты. Смотри, — он протянул снимок, на котором был изображён Даня, рассматривающий картину. Парень улыбнулся и подошёл к Ване, целуя его в щёку, Ива’нов же быстро взял подбородок Данилы и поцеловал так, как может только он. Умело, нагло, с толикой нежности, проявляющейся в мягких прикосновениях к лицу Дани.       — Всё, идём на набережную, там можно посидеть и выпить, — сказал Иван и взял руку парня, переходя через дорогу.       Они дошли до набережной и сели у одного из столиков около реки. Ваня позвал официанта и заказал пару бокалов, а Даня попросил воды. Через пару минут Иван уже разливал на себя вино, а на Ивано’ва воду в бокалы.       — За отличный вечер? — спросил парень, поднося свой бокал к Даниному.       Данила кивнул и коснулся своим чужого бокала, раздался дзиньк. Над горизонтом заходило солнце и освещало красивое лицо Вани красными и оранжевыми цветами. Парень сменил прозрачные очки на солнцезащитные. Даня слушал, что рассказывал Ваня, и наслаждался жизнью, наслаждался тем, что у них есть ещё эта пара месяцев, в которых они могут быть детьми. Пара месяцев, когда они могут не думать о будущем, а только о настоящем, только о моментах.

***

      Сейчас же Даня хотел пережить этот момент как можно быстрее и задумывался только об очень близком будущем, которое должно произойти через несколько часов. Заключалось оно в том, чтобы лечь спать на свою кровать. Потому что тащить на себе Ваню до такси было очень тяжело.       Парень выпил две бутылки вина, вторую заказав в кафе.       — Дань-ик, ты ж мой спас-тель.       — Спастель мы будем сейчас дома, а ты бы лучше шёл, твою тушу очень тяжело тащить, — кряхтя, говорил парень.       Ваня полез целовать Даню, на что Ивано’в только отвернулся.       — Вот уже такси, давай, пьянь, чуть-чуть осталось.       Данила дотащил «брата» до машины и кинул на заднее сиденье. Сам же сел на переднее. Когда они подъехали к дому, Даня собрался тащить уснувшего Ваню. Тянул его за ноги, пытался разбудить, но ничего не получалось. Тогда уже вышел таксист, который вытащил Ива’нова, Данила поблагодарил его и уже проснувшегося парня потащил на себе в дом.       — Скажи спасибо, что родители вернуться только завтра.       — Да? Завтра?       Даня не ответил, ему предстояло затащить Ивана на второй этаж. Он мог оставить его на первом, но не хотел. Сначала парень пытался стоя пройти преграду в виде ступеней, но, пройдя пять, они упали. И тогда Даня взял Ива’нова за руки и потащил по ступеням.       — Ау, ёп, мне больно.       Так дело пошло быстрее, и уже спустя пятнадцать минут парни были в комнате. А конкретно Ваня на диване.       — Фу-у-ух, — выдохнул Данила, снимая рубашку.       Не успел он стянуть её, как шеи коснулись губы. По телу пробежали мурашки, а руки Вани сомкнулись на талии Дани.       — Вань?       Ивано’в развернулся и увидел перед собой весьма сфокусированный взгляд однофамильца, парень твёрдо стоял на ногах, не шатаясь.       — Ты только что идти сам не мог.       Ваня толкнул Данилу на кровать и сам навис сверху. Сердце парня забилось чаще, то ли от того, что падение было неожиданным, то ли от того, что Ваня был так близко.       — Да, именно поэтому мы сейчас лежим, — твёрдо и без запинок проговорил парень.       — Ты что, специально притворялся?!       — Это была моя маленькая шалость.       Ваня приблизился к лицу Дани и поцеловал его, стягивая рубашку. Он перешёл с губ на подбородок и ниже на шею, оставив на ней ярко-красный засос. Рукой спустился к животу и снова поднялся, оглаживая тело. Даня подставлялся под ласки, иногда вздрагивая и невольно втягивая больше воздуха, который был полностью пропитан запахом Вани. Руки опять становились влажными, а сердце заходилось с бешеной скоростью. Ива’нов проникал во все его клетки тела своим видом, присутствием, запахом. Ваня снял с себя футболку и стал расстёгивать ремень Данилы, трясущимися руками последний перехватил ладони Ивана.       — Что… ты хочешь? — голос парня дрогнул, но он упорно не обратил на это внимание.       — Данёк, я хочу тебя. Не бойся.       Эта фраза вселила в Данилу уверенность в том, что Ваня не сделает ему больно, и он положил руки на шею Ива’нова. Ваня продолжил, вытягивая ремень и спуская джинсы парня. Даня надавил на шею Ивана и притянул его к себе для того, чтобы самому поцеловать. Он коснулся губ, сразу же проникая своим языком, сплетаясь с Ваниным. Переместил руку на затылок, зарываясь в его волосы. Когда чужая рука коснулась через ткань белья его члена, Даня перестал целовать и вдохнул в себя много воздуха.       — Не молчи, — попросил Ваня, сжимая руку.       Данила вздрогнул, сминая волосы на затылке Ивана и почти неслышно простонал. Ива’нов снял с себя джинсы, откинул их на пол и провёл языком рядом с кромкой белья Дани. Последний свёл ноги вместе и зажмурился, его грудь вздымалась и опускалась.       — Если хочешь ещё, то дальше раздевайся сам.       Данила открыл глаза и увидел хищно улыбавшегося Ваню. Он убрал руку с затылка парня и трясущимися руками стал стягивать с себя бельё. Ваня наблюдал за ним, и, когда на Дане ничего не осталось, он положил руку на его член. Ивано’в простонал и задрал голову, открывая шею, к которой сразу же припал Ваня, оставляя засосы. Он двигал рукой и целовал тело парня, который уже не боясь стонал.       — Ва-а-аня, продолжи, — сжимая плечо Ивана, проговорил Даня.       Он ничего не ответил, только снял с себя последнюю одежду и взял из своей тумбочки смазку.       — Будет больно — скажи, — проговорил парень, намазывая свои пальцы.       Даня кивнул и руки его снова затряслись, вместе со всем телом. Он закрыл глаза, когда Ваня не пропускал ни одного момента и всегда смотрел. Парень поднёс руку ко входу и протолкнул один палец. Даня машинально сжался и напрягся, тут же расслабляясь. Ваня добавил второй палец и остановился, когда почувствовал, что вокруг пальцев сжимаются мышцы.       — Б-больно, ты уже вошёл?       — Нет, это только два пальца, расслабься.       Даня широко раскрыл глаза, когда язык Вани прошёлся по его члену. Ива’нов облизал головку и вобрал член наполовину.       — Т-тепло-о-о… — простонал парень и двинул бёдрами вверх. — Извини.       Ваня добавил третий палец и сжал головку члена губами.       — А-ах, тч, Ва-а…я сейчас…       Иван выпустил член изо рта и протолкнул пальцы дальше. Даня прошипел и сжался внутри, хватая запястье парня. Ваня двигал пальцами и, найдя то, что искал, надавил на комок нервов. Тело Данилы будто прошибло током и он громко простонал. Ваня заменил пальцы на член и стал медленно входить. Даня начал сжиматься и отодвигаться.       — Погоди, если расслабишься, то почувствуешь то же самое, — пообещал Ваня.       Иван приблизился к лицу парня и нежно поцеловал его, аккуратно входя. Как бы ни было больно Дане, он терпел, ради Ива’нова. Войдя полностью, Ваня остановился на пару секунд и снова двинул бёдрами. Даня руками сжал простынь под собой, и в уголках его глаз скопились слёзы. Дрожь снова пробила тело. Ваня провёл рукой по шее и животу парня, коснулся губами его губ, стёр слёзы ладонью. Он начал оставлять засосы на теле парня и спустя пару минут аккуратно задвигался. Даня максимально расслабился и обнял Ваню. Спустя время Ива’нов услышал стоны и начал двигаться быстрее. Попав по самому чувствительному месту, Ваня перестал себя сдерживать. Даня громко стонал и сжимал ногами Ивана, из глаз полились слёзы, уже от удовольствия. Ваня быстро вбивался в податливое тело, потом замедлялся и снова начинал двигаться. Он кусал плечи и шею парня, слушая его красивый голос. Дыхание парней сбивалось, а удовольствие прошибало тело, как электрический ток.       — Ва-а-аня, я…я… сей-час…       Даня кончил, сжимая плечо парня и скрещивая ноги. Через пару секунд закончил и Ваня, выходя из Ивано’ва и ложась рядом с ним. Он убрал со лба прилипшую чёлку, беря в свою ладонь Данину. Последний же пару секунд полежав, встал с кровати и вышел из комнаты, потом вернулся, прикрываясь полотенцем, сказал:       — Нам надо в душ, — и покраснел.       — Как скажешь, Данёк.       Ваня усмехнулся и, проходя мимо Дани, отобрал у него полотенце.