Наше лето.

Я люблю фотографировать Ваню, потому что он невероятно красивый, эстетичный, и, глядя на него, я понимаю, что он — моё маленькое личное солнце. Поцелуи в шею, в ключицы, ночь на крыше. Ваня поет песни гречки, а я просто счастлив.

***

      — Данёк, а, Данёк? — проговорил Ваня, кидая над собой мячик. — Что ты возишься там?       — Изучаю, — бездумно бросил Даня.       Ваня усмехнулся, взглянул в окно, и в голове тут же образовалась идея.       — Пойдём опять на крышу, — произнёс он, вскакивая с кровати.       — Вань, до заката солнца осталась пара минут, — пробубнил парень.       — И чё? Поднимайся давай.       Ваня уже вылез на крышу, Даня, вздохнув, взял полароид и пошёл за парнем. Посмотрев на небо, он поразился и сфотографировал заходящее солнце, после повернулся вправо и увидел улыбающегося Ивана. Он направил на него объектив и сфотографировал своё личное солнце. Ваня сел на плед, сверху которого было две подушки, а сбоку тёплое одеяло.       — Зачем ты всё это принёс? — удивился Данила, садясь рядом.       — У нас будет ночь на крыше, — прошептал парню на ухо Иван.       — Дурак, мы же замёрзнуть можем.       — Я не дам тебе замёрзнуть, — многозначительно проговорил Ваня и хитро улыбнулся.       Данила покраснел и не стал с ним спорить, так как понял, что что бы он ни сказал, всё будет опошлено. Ваня упал на плед, его волосы разлетелись по подушке, солнце засветило в глаза и юноша зажмурился. Даня сфотографировал Ваню и улыбнулся тому, какие красивые и живые получаются снимки.       — Что ты там исподтишка меня фотографируешь?       Иван отобрал полароид и отложил его в сторону, нападая на парня и щекоча его.       — А-а-а… Отпу-а-ахах… Ваня беспощадно щекотал Данилу, а потом резко перестал и припал к его губам своими. Даня ответил на поцелуй и обнял Ива’нова за шею. Ваня стал беспорядочно целовать его лицо, переходя на шею и грудь. Под губы попадали нос, лоб, щёки, подбородок, ключицы и шея. Он гладил ладонью голову Данилы и перебирал его волосы, целуя в точеные плечи.       — Люби меня, люби жарким огнём… — пропел шепотом Ваня, смотря на Даню.       — Ночью и днём, сердце сжигая… — подхватил его Данила.       — Люби меня, люби; Не улетай, не исчезай — я умоляю. Люби меня, люби. Люби меня, люби.       Продолжал напевать Ваня, обнимая Даню и смотря на небо. Он закончил петь, когда солнце село и почти совсем потемнело на улице. Стало плохо видно друг друга, поэтому Данила встал и пошёл в комнату, вернулся уже со свечами. Он зажёг их, когда улица вовсе потонула в темноте. Ваня снова начал что-то напевать себе под нос, вскоре начав петь так, чтобы слышал Даня. — Твои руки, твои нежные глаза Укутали меня, укутали меня. Твои руки, твои нежные глаза Укутали меня, укутали меня.       Парень обнял Данилу и тихо пел ему, лёжа с закрытыми глазами. Почувствовав, что Даня дрожит, он накрыл его и себя одеялом. Поцеловал Ивано’ва в затылок и сильнее сжал в руках.       Даня уснул, и Ваня стал петь тише, рассматривая лицо любимого человека. Сам он уснул только спустя час.

***

      Иван проснулся и увидел перед собой тёмное небо с белыми точками и лицо Данилы.       — Что такое? — спросил он охрипшим голосом.       Даня протянул ему бутылку с водой.       — Ничего, я просто выспался.       Ваня улыбнулся и отложил бутылку к погасшим свечам и полароиду.       — Сколько сейчас время?       — Какая разница?       Ваня недоверчиво посмотрел на парня, оглянулся по сторонам и сказал:       — Ты Ивано’в Данила?       — Я, дурак.       — Я знаю, что ты дурак, — рассмеялся Ваня.       — Ты — дурак!       Иван не ответил, достал с кармана пачку сигарет и закурил. Удивился тому, что не услышал в свой адрес ничего от нудного Дани.       — И где все твои нотации? — спросил Ваня, зажимая сигарету между зубов.       — Я так подумал, что это наше последнее такое лето и решил, что нужно просто расслабиться и наслаждаться.       Ваня снова недоверчиво посмотрел на Даню и оглянулся по сторонам. Данила подсел ближе к Ива’нову и коснулся своей ладони его. Ваня взял в свою руку Данину и переплел их пальцы. — Привет и как твои дела? Я так люблю тебя. И завтра, и потом Я напишу о том, Как я тебя люблю. Один звонок и голос твой. Наш диалог и мир весь мой Сходит с ума. Ты сводишь с ума, Любовь моя.       По привычке стал петь Ваня и покачивать ногой в такт. Он докурил и выкинул окурок. Поднял голову и увидел перед ними раскинувшееся небо, усеянное мелкими белыми звёздами, вдалеке на горизонте уже собиралось вставать солнце, чьи лучи окрашивали маленькую часть неба в розовый. Ваня опустил голову, лёг и потащил за собой Даню, кивнув на небо.       — Вау… — только и выдал парень, крепче сжимая руку Ивана.       Солнце медленно начинало вставать, и звёзды становились всё менее и менее уловимыми. Ваня незаметно достал телефон и включил песню, начав тихо подпевать. Солнце светит и ярче, чем вчера; Вот бы лето не кончалось никогда! И провожая этот день опять, я в сотый раз Клянусь себе, что завтра будет тот же. И я перестану ныть по пустякам Пообещав, что это лето будет самым лучшим! Самым лучшим, самым лучшим — я обещаю!       Парни лежали на крыше дома всю ночь. Когда солнце полностью показалось из-за горизонта, они уснули, держась за руки. это лето будет самым лучшим…