Падение империи

***

       Две недели в пути, две недели постоянных испытаний. В первую очередь бороться пришлось с погодой. Февральские снегопады замедляли движения, отрицательная температура сковывала механизмы, как стальные, так и органические. Топливо подходило к концу, а Канадское на заправках было уже давно не годным. Вернуться назад уже не выйдет, а значит остается один путь — вперед! Сквозь густые леса и метровые сугробы!        Мак выцепил что-то важное из той документации, что мы притащили, и заверял, что теперь может хоть авианосец на ход поставить. Мне хотелось ему верить но… Выходило с трудом. Асо едва сдерживала напиравших индейцев, ведомых шаманом. Долго так продолжаться не может и либо мы найдем бункер, либо прольется море крови прямо здесь, на автопоезде. Нужно было убрать шамана. -… я не могу… Я давал клятву Гиппократа! — Какой, нахер, Гиппократ?! Мы тут все перестреляем друг-друга если не сделаем то, что должны! От тебя мне нужен только яд, остальное мы сами. — Не могу. — Да твою в бога душу мать! Если ты не хочешь думать о нас, то думай хотя-бы о себе! Как думаешь, что будет когда я, Джо и Луис окажемся в могиле? Ты отправишься туда следом! Давай, собери яйца в кулак! — Он сел за стол закрыл лицо руками. — Этот апокалипсис уничтожил в нас все человеческое… — Нет, он уничтожил все ненужное. Мораль, нормы, человечность — это все искусственное, создано людьми! Осталась только жизнь и точка — больше ничего! И надо грызть глотки за нее! Когда мне ждать ампулу? — К вечеру, я все сделаю. Яд подействует через пару часов. — Нужно успеть до ужина, провернем все сегодня.

***

       — Слушай, чего ты этот пулемет так вцепился? Груза мало? Так я тебе лучше радиостанцию нормальную на спину установлю! — Мне так спокойнее. — Как знаешь. База, это Маршалл, прошли три километра к северу — видим блокпост, идем туда. Держите движки под парами. — Принято. — Думаешь, так кто-то есть? — Неа, разве что старые трупы. Смотри, на машинах сугробы, колеса спущены, в ограде дыры. Там никого нет.        Это был старый блокпост состоящий из каменного домика без окон и трех БТРов типа «Страйкер», стоявших ровной колонной. Все это дело было обнесено дырявым сетчатым забором. — Я проверю БТРы, а ты посмотри здание. — Понял.        Откопав руками верхний люк одного из «Страйкеров», я сунул голову внутрь, освещая пространство фонарем. На одном из сидений находилось давно мертвое тело солдата в панамке, схожей с моей. Забравшись внутрь я уселся напротив тела. В дубак в этой консерве стоял не слабый, градусов пятнадцать ниже нуля. Чем-то этот солдат напоминал мне… меня… Тут я увидел на его шее цепочку — жетоны. Сорвав их с окаменелого тела и протерев от продуктов разложения владельца, я увидел надпись. — «Джон Прайс. Капитан. ССО. Вторая отрицательная. Атеист.» Да, действительно у нас с тобой много схожего… — Пошарив по карманам я нашел отсыревший паспорт, где отчетливо виднелась фотография. На ней был мужик лет тридцати с шикарными усами переходящими в бакенбарды. Кажется теперь я знаю, что делать со своей отросшей бородой. — Хех, вот ведь природа а! Да ты прямо моя копия! Тысяча девятьсот восемьдесят пятый… Ну или я твоя. Хм, Прайс, а мне нравится. Я пожалуй возьму твои жетоны, если не против, конечно. Я, может скоро на другой континент отправлюсь, начну все по новой, так почему бы не начать с фамилии? Тебе-то она уже, фактически, не нужна. — Джон, тут ни души! — Сейчас, иду! Ну, а ты, извини, что зарыть не можем, земля мерзлая, да и копать нечем. Вот, оставь паспорт, кто знает, может родичи найдутся. Бывай, капитан Прайс, спи спокойно.

***

       Пост оказался давно брошен. Оружие, что было там давно растащили, а техника сгнила. Вернулись мы с пустыми руками и гильзами от пяти растраченных по пути патронов — постреляли еще способных к передвижению трупов. Первым делом я закрылся в подобии туалетной комнаты, где висело небольшое зеркальце, покрытое копотью. Взяв в руки ножницы я планомерно стал срезать копны волос, которые летели на пол. Когда борода превратилась в усы Прайса, я понял, что что-то не так. Волосы отросли, а я и не замечал… Когда я собрал все, что состриг в полиэтиленовый пакет, я встал, выпрямился напротив зеркала, одернул серую флисовую кофту и надел обратно панамку. — Ну привет, капитан Прайс. — Джон, кончай брови подводить! Пошли, там все уже собрались! — Иду.        Выкинув мешок на улицу, я прошел в дальние вагоны, где располагались индейцы. Вся толпа сбилась в одном из них и что-то бурно обсуждала, пока не заметила меня. Тут же наступила тишина, и только стук моих ботинок о железный пол отдавался в ушах. — Не смотря на наши разногласия, потери и мир, пытающийся нас убить, мы прошли с вами не одну тысячу километров. Что ж… Я с гордостью и, наверное, с радостью довожу до вас то, что мы в двух сутках от места назначения! Сейчас мы готовы ко всему, будь то мутанты, ходячие или неисправный реактор, мы все преодолеем… Передовую группу возглавлю я лично и о составе объявлю отдельно. Все. Готовьтесь, чистите оружие, набивайте патроны и… Молитесь, чтобы все получилось… — Ну, а если… — Тогда нам всем конец… Не стоит думать об этом…

***

       Медик сготовил яд, осталось дать его девчонке и все проблемы испарятся. Не знаю как Клементина это воспримет, но без предводителя индейцы потухнут. Лико мертв — шаман следующий. Подойдя к кухне, я толкнул дверь и внутри увидел двух краснокожих барышень которыми Клементина руководила как своими руками. — Клем, на пару слов. — Джон, у меня тут запара. — Это важно, быстрей. — Сейчас… Кэр, мельче! — Уйдя за дверь я стал дожидаться. — Что стряслось? Это что? — Я протянул ец колбу. — Яд. — Зачем?! — Тише… Мы должны избавиться от шамана. Сделаешь? Ради Эй-Джея. — Черт… Да, сделаю. — Клем, не промахнись, второго шанса у нас нет…        Сидя в кабине я все время вглядывался в даль. Просто не мог оторваться от бинокля, хоть даже из-за пурги ничего и видно то небыло. — Да сядь ты! Идем по карте, все нормально. — Не дай бог проскочим… — Ты же сам сказал — два дня. — Примерно. Это я так, на вскидку сказал. — Маршалл, пойди сюда. — Образовался в проходе Идиот. — Чего тебе? Я тут занят немного. — Ага, поиском Етти! — Заткнись и веди машину! — Да иди глянь, дело пары минут. — Ну, что там? — Он раскрыл передо мной свою тетрадь, где красовалась моя морда аж в двух экземплярах. — Ну, что скажешь? — Ты решил меня нарисовать… Нафига только? — А я всех зарисовал, кого помню. Хех, вот на старости лет как сяду, да открою эту тетрадку… — Ты в своем репертуаре. Слушай, если на этом все, то я вернулся бы к работе. — Это не все. Индейскому шаману хреново совсем. Ли говорит, что недолго ему осталось… — Сейчас схожу. — Ну хоть портреты понравились? — Сойдет.        Зайдя в медпункт, где лежал умирающий старец, над которым стоял Ли, Асо и еще двое красных, я выпроводил всех в коридор, за дверь, а сам сел над ним. — Вот видишь, как оно бывает. — Что это ты знал я… — Это уже не важно. Это последние твои минуты, хотя бы сдохни спокойно, не порть нам всем жизнь. В аду хотя бы тепло, так что ты мне еще должен будешь! Ну, готовься, скоро великому духу представишься, а сатане передавай — пусть именные вилы мне готовит. Прощай. — Маршалл… Где линию же ты проводишь? — Где надо — там и провожу.

***

       Трое суток в пути. Камни, летящие со склонов, бураны и ветер — так встречало нас побережье Аляски. И вот мы — пять человек, стоим у стальных ворот, заваленных снегом. У нас осталось две химзы и достались они Маку, как эксперту по реакторам, ну и Луису. Он единственный влез во второй комплект и должен был прикрывать инженера. — Не похоже чтобы тут что-то работало… — Ищите кодовый замок, пульт управления, что угодно! Как-то же этот склеп должен открываться… — Джон! Посмотри! — Мак указал на заросшую травой панель с экраном и клавиатурой. — Вижу. Ну-ка… Хе-хе, фурычит еще! Так, код… Танго, семь, три, виски, девять, один, шесть, браво, восемь, три, ноль…        Стоило мне нажать последнюю клавишу, как панель потухла и заскрипела огромная стальная дверь, толщиной метра в два. Когда эта конструкция поднялась — нам открылись недра бункера. Весь пол был усеян давно сгнившими ходячими, а запах отдавал сырым асфальтом и металлом. Надев противогаз, в котором еще хоть как-то можно дышать, я шагнул внутрь и тут же почувствовал как хрустнула кость под сапогом. Мы оказались в подобии прихожей. Горы человеческих скелетов, стены испещренные дырами от пуль и море пыли вокруг. Пройдя мимо пропускного пункта со стеклами, покрытыми старой, бурой кровью, мы дошли до лифта, а справа виднелась открытая дверь, за которой отчетливо виднелся стол с лежащим на нем телом. Пройдя туда, прямо на краю стола лежала схема бункера и старая тетрадь с надписью на титульном листе — «Конец». — Мак, смотри, реакторная на третьем уровне. Бери Луиса и идите туда, надо запитать ректор и восстановить вентиляцию. — А мы что? — Всего пять уровней включая этот — надо все проверить. — Лифт мы не запустим, я видел лестницу по ту сторону. — Идите, я осмотрюсь и догоню.        Когда остальные покинули комнату, я склонился над трупом, чей череп был расколот пулей, прямо в висок, а на полу лежала покрытая толстым слоем пыли «Беретта». В тетради было исписано только несколько строк. " Я пишу это под конец своей жизни. Кто-нибудь должен это когда-то найти. Если это так, то знай, что здесь больше ничего нет. Мы шесть лет держались, выживали, но всему пришел конец из-за этого еблана Уильямса. Он всех заразил, мы не успели остановить ходячих и все пошло под откос. Казармы заполонили меньше чем за сутки, потом плантации. Еще и система охлаждения реактора вышла из строя… Лэнгсли отключил его, пытался починить… Хоть дверь и на изолированных аккумуляторах — открыть ее невозможно, там целое стадо трупов. Снова выстрелы — кто-то обратился. На этом все, мое тело будет рядом с этой записью.»        Стоило мне дочитать, как над головой зажглась лампа. Схватив рацию я зажал кнопку. — Мак? Что с ректором? — Работает! Даже топливо в запасах есть! — Тут запись о неисправности системы охлаждения, проверь. — Сейчас… Срань господня… Луис, ищи сраный красный рычаг! Надо остановить реактор! — Мак?! Мак?! Твою мать! — Бросил тетрадь на пол я устремился к лифту, чья сетчатая кабина понесла меня вглубь земли. Когда двери разъехались в стороны передо мной оказался длинный коридор со здоровой стальной дверью в конце, с дозиметр уже стал шкалить. Провернув здоровый вентиль я ворвался внутрь комнаты управления, где на стуле лежало тело в старой зеленой химзе и армейском противогазе. Должно быть тот самый Лэнгсли. Отсюда, через здоровые окна, открывался вид на реактор вокруг которого сновали два человека едва перебирая ногами. Если стоя здесь, за метровым стеклом и бетоном, мой дозиметр показывал фон как в Сиэтле, то там она еще выше, а еще и жара невыносимая. — Мак, что вы делаете?! — Спасаем это место… Кха-кха… Луис, хватайся. Джон, мы откроем шлюз охлаждения вручную… Слушай внимательно и передай Сэму. Пусть заменит составные элементы… Кха… Все, давай, парень, так надо!        Я видел, как они вдвоем спустились в шлюз и раздвинули перегородку. Вода охладила реактор. Когда температура и фон упали я вскрыл толстенную дверь и побежал к реактору. В шлюзе, придавленное свинцовыми пластинами ко дну, лежало тело инженера, а на краю, вцепившись руками в пулемет, задыхался Луис. — Да что же это… Слышишь меня?! Сука… Джо, вызывай машину! Пусть готовят переливание, срочно! Джо! — Рация молчала, одни помехи. Перекинув его руку через шею, я потащил парня к лифту и слышал, как то отхаркивал последние свои силы. В лифте его ноги окончательно подкосились. — Лежи, лежи… Скоро Ли приедет, вытянем тебя! Будешь бегать как новенький хех, или я съем свою панаму! Сука, Джо, вызывай! — Да вызываю я! — Джон… Кха… Джон… — Что?! Что?! — На воздух… Не хочу так помирать… — Так успокойся! Сейчас мы… — Прошу…

***

       Мы сидели на краю мыса и смотрели на океан. Луис умирал на глазах. И я уже не питал надежд, даже переливание уже не поможет. — Я шел не туда… — Что? В каком смысле? — Смотри… Корабль… — Проследив за взглядом парня я действительно увидел корабль лежащий на берегу. — Да, корабль… — Когда я повернул голову, то увидел, что глаза Луиса уже закрыты, а голова опущена. — Прости… Там должен был быть не ты… Но не думай, что все зря было — вы нас всех спасли! Спи спокойно… — Достав нож, я аккуратно уложил его в снег и пробил мозг.

ЭПИЛОГ

***

       Мы добрались. Теперь это место станет домом для многих из нас. Для многих, но не для меня. Пусть ракеты и уничтожили тварей во всей округе, пусть жить здесь можно, но один мой друг сказал перед смертью -"Я шел не туда…» Я долго думал над этими словами и знаю, что это правда. Есть что-то другое, иное, мое, но не здесь и я должен найти это! Да, это я моя история. Пусть где-то она покажется вам выдуманной, нереальной, но вы подумайте, какой смысл мне врать? — Не так ли?