Дневник Братишки.

      Утро. Только что привели обратно в камеру. Не могу поверить до конца, там, где я был сейчас, меня заставили чистить унитаз... Вилкой!!! Да, обычной столовым прибором! Это пиздец вообще, все, до свидания просто! А унитаз был весь в говне, намертво присохшем к нему.       Я, конечно, возмущался, но этот хрен с горы не стал меня слушать, только твердил, что я должен чистить, и ушел. Мне ничего не оставалось, как начать работать.       Не знаю, как долго я скоблил этого фаянсового динозавра, но это мне надоело, и я попытался реанимировать чудо техники. Подергал за сливную веревку, проверил на прочность выпускную трубу... Похоже, этот унитаз старше меня.       Бросив эти безуспешные попытки, я просто сел на корты и поплевывал внутрь и без того зафаршмаченного сантехнического устройства. Ждать пришлось недолго. Пришел надзиратель и с матюками вытолкнул меня из этого гадюшника, в другой, мою камеру.       Кстати, когда я вернулся, часть пола изменилась. Она была чем-то запачкана и неприятно пахла. Мой долбанутый сокамерник забился в угол, сидя на тарелкой, штаны его были спущены... Да он совсем еба...(запись резко обрывается).       Чуть позже, через полчаса примерно. Это просто непередаваемо, немыслимо. Весь пол был измазан говном, как и этот полудурок. И в тарелку зачем-то насрал, идиот. Я побрезговал бить его, так что пришлось тупо наорать и обматерить, связки сорвал.       Послал этого муделя под струю мыться, так он захныкал, и бормоча что-то про сладкий хлеб пополз по своему дерьму под трубу ... Я никогда не думал, что человек может настолько низко пасть. Возможно, он психически больной. В армию таких не берут, значит его сделали таким уже там. Неудивительно, я слышал про армию всякое и повидал немало, оторопь берет. А уж если вспомнить, что только парни ни делали с собой, чтобы их в Чечню не отправляли... Но это сейчас не суть, надо поспать.       Несколько часов спустя. Я словно в каком-то вязком, психоделическом кошмаре, с иррациональной фантасмагорией. Явь ото сна неотличима. Проснувшись, я увидел, что этот червь жрет свои же фекалии. Неужели он настолько проголодался? Меня сейчас стошнит...       Пять минут спустя. Я схожу с ума или мир вокруг меня самостоятельно поехал? То, что было моим сокамерником, поставило на голову свою тарелку и предложило мне откушать завтрака. Я почувствовал, как скрипят зубы, мои собственные, и сжимаются до хруста костяшки кулаков. Все, предел настал моего внимания по отношению к нему.       Неважно сколько времени спустя. Это уже не имеет значения. Кажется, я все-таки замарал руки, и ноги тоже. Но сейчас об этом не сильно жалею. Здесь все настолько пропахло его говнищем, что запачкаться не так уж и страшно. Я схватил тарелку за края и припечатал ей в лицо, потом заехал туда ногой. Бил его руками и ногами, куда придется. Такое ощущение, что не человека бью, а тухлую рыбу. Мягкую, скользкую и проминающуюся. Мерзость. Он визжал как свинья резаная, но это меня нисколько не волновало и уж тем более не останавливало...       Я прекратил документировать время, нет сил на это. Так сложно думать. Может, заразился чем-то от него? Нет, лучше сдохнуть, чем быть таким как он. Я не могу, не знаю, что мне делать. Я уже не человек, а зверь нахуй! Ладно... Сижу на трубе, вытер об ее краешек руки и ноги. Фу, нахуй!       Я даже уже не знаю о чем писать... Передайте кому-нибудь, что я, Владимир Епифанцев, был здесь и понес наказание за свои прегрешения. Я каюсь, но такого кошмара я точно не заслужил. Я не хочу, не могу здесь находиться, заберите меня кто-нибудь отсюда! Кто-то идет, не иначе как на крики свиноты этой. Нет, не хочу, только снова не туда, я не буду говно чистить!!! (Запись обрывается).