Обезьянка в очках

Тэхён усадил Чимина за стол, а тот продолжал следить за Юнги, которому явно было не по себе. — Простите, вам плохо? Вы так побледнели, — обеспокоенно проговорил Чимин, тем самым привлекая внимание альфы к брату. — Может водички? — Юнги-я-хён, что с тобой? — повернулся к нему Тэхён, хватая его за руку. — Нет, не надо воды, я лучше пойду. Что-то мне действительно плохо стало, — начал бормотать омега, вставая и отворачивая лицо от наблюдателей. Но Тэхён усадил его обратно и проговорил, что в таком состоянии его никуда не отпустит. Юнги сделал ещё попытку подняться, а потом затих, склонив голову над столом. Чимин и Тэхён переглянулись, не зная, что делать, а потом альфа всё-таки налил воды брату, который тут же осушил половину стакана. Молчание затянулось, нагнетая обстановку, и Чимин уже приподнялся на стуле, собираясь выйти, так как принял странное поведение омеги на свой счёт, но тут ожил мобильный, лежавший на столе ближе к Тэхёну. Чимину не было видно фотографию контакта, но его поразил ужас, отразившийся на лице Юнги, который попытался схватить телефон, только вот Тэхён опередил его, удивлённо уставившись на экран. — Хён, а почему тебе звонит бывший альфа Чимина? — Тэхён повернул экран к Чимину, который распахнул глаза, с изумлением разглядывая лицо улыбающегося Чонгука на дисплее. Давненько он не видел его таким счастливым. Юнги совсем онемел, ссутулившись за столом, лишь беспомощно хлопал ресницами и морщился от несмолкающей мелодии, которая вскоре затихла. — Ты ничего не хочешь объяснить? Нет? Тогда мы спросим у Чонгука. Юнги снова дёрнулся, чтобы забрать вновь зазвонивший мобильный, но Тэхён отвернулся от него, поднимая руку с телефоном вверх, и нажал на кнопку. — Юнги-я, любимый, ты долго ещё будешь у своего брата? — разнёсся по комнате голос Чонгука, отчего Чимин вздрогнул и уставился на телефон, сжимая со всей силы кулаки. Тэхён включил громкую связь, и положил телефон на стол. — Я приготовил рыбный суп, как ты любишь, а есть его нужно тёплым, поэтому тебе нужно поторопиться. Юнги? Ты слышишь меня? Юнги, ты почему молчишь? — Для меня ты никогда не готовил, — проговорил Чимин, бледнея на глазах. Наступила тишина, от которой аж в ушах зазвенело у всех. — Чимин? — осторожно спросил Чонгук. — Чимин, а где Юнги? Как его телефон оказался у тебя? Чимин перевёл взгляд на Юнги, который всё это время смотрел на него, и от этого движения у младшего слёзы покатились по щекам. Тэхён не знал, что делать в такой ситуации, поэтому пока просто молча сидел, наблюдая за омегами. — Как давно вы знакомы? — спросил Чимин. Видно было как Юнги сглотнул, и, не обращая внимание на Чонгука, продолжающего задавать вопросы, выдавил из себя: — Полтора года. Чимин закрыл глаза, чувствуя как слёзы обжигают веки. Осознание происходящего накрывало лавиной, отчего становилось трудно дышать. Может, это плохой сон? — Как давно вы спите вместе? — Чимин! Зачем тебе это знать? Что за допрос ты устроил? Юнги, назови мне адрес, я приеду за тобой. Юнги! Ты меня слышишь? Не говори им ничего без меня! — кричал в трубку Чонгук. — Как давно вы спите?! — громко и чётко повторил вопрос Чимин, буравя взглядом омегу. — Год. И снова наступила тишина. Затишье перед бурей. Чимин вспоминал это время и не мог поверить, что Чонгук, еще на тот момент признававшийся ему в любви, изменял ему. Зачем он так жесток с ним? Что плохого ему сделал Чимин, что он так поступал? Почему не признался сразу? Как же больно от открывшейся правды. — Послушай, Чимин, это я виноват во всём, — очнулся от ступора Юнги. Он видел состояние беременного, и ему стало страшно. Он действительно переживал за него. — Мы с Чонгуком истинные, но я его не принимал потому, что видел, как он любит тебя. И как ты любил его. Я никогда не видел такого, только в фильмах. Я не хотел разрушать ваши отношения и поэтому отказывался от Чонгука. Но потом… мы совершенно случайно встретились в другом городе. Ты помнишь, Чонгук уезжал на экскурсию с одногруппниками? А я просто ехал, куда глаза глядят, прямо и не сворачивая, лишь бы подальше от него. Видно всё-таки у судьбы свои планы на нас… у меня была течка… и мы… прости, Чимин. Умоляю, прости нас… — Но почему же Чонгук мне ничего не рассказал? Целый год… вы истинные. Если бы он мне сказал, я бы отпустил его. Да, мне было бы плохо, я бы тяжело перенёс расставание, но я бы отпустил, — с болью в голосе проговорил Чимин. — Чонгук долго метался между нами. Он любил тебя очень сильно, но его тянуло и ко мне. А когда он решился поговорить с тобой, ты сказал ему, что беременный. — И снова вместо разговора он решил устроить мне «сладкую» жизнь?! Ты трус, Чонгук! Ты жалкий, долбанный трус! — закричал Чимин, обращаясь к мобильному, из которого доносилось дыхание альфы. — Вместо того, чтобы серьёзно со мной поговорить, ты орал на меня, обижал и всячески унижал. А я изводил себя мыслями, почему же мой любимый так кардинально изменился! Я думал со мной что-то не так! Я думал, что это я тебя обидел чем-то. Ты своей нерешительностью испортил мне всю беременность. Я ненавижу тебя, Чонгук! Ненавижу! Сам изменял мне так долго, и меня же шлюхой называл! Лицемер. Ненавижу тебя! Тэхён обнял Чимина, пытаясь успокоить его и унять истерику. Рыдающий омега уткнулся в грудь Тэхёну, зажав в кулаках его одежду. Чонгук что-то говорил, но его никто не слушал. Тэхён тоже пребывал в шоке от того, что сейчас услышал, а потом его озарила мысль. Продолжая укачивать Чимина, он повернулся к Юнги, который, казалось, находился в полуобморочном состоянии и заговорил, прикрывая ладонью ухо Чимину, наивно полагая, что тот ничего не услышит: — Хён, а ты же знал, что Чимин омега Чонгука. Ты видел их вместе. Почему же ты мне не сказал? Ты же знал, что я давно люблю его, почему промолчал? Или тебе нравилось наблюдать за его мучениями? Да и за моими тоже. А может, ты боялся сближаться с Чонгуком, поэтому не хотел, чтобы он бросал Чимина? В чём причина твоего намеренного молчания? Если бы ты хотя бы намекнул мне, я бы тут же забрал Чимина и не довелось бы ему пережить столько унижений. Почему, хён? Я искренне делился с тобой своими мыслями, а ты всё знал и молчал. Целый год молчал, хён. — Да, я боялся! — закричал Юнги. Потом он снизил тон, но всё равно говорил громко и с раздражением: — Природа мне подсунула в истинные мальчишку на четыре года младше меня. Я видел, как Чимин увивается вокруг него, заботится, вылизывает и выглаживает. А я не такой. Я не могу готовить ему завтраки и гладить носочки, дожидаясь его терпеливо дома. И папочкой быть ему я не хочу! Мне нужен взрослый альфа, уверенный в себе и готовый защитить меня. Это он должен быть опорой для меня, а не наоборот. И отец из него получится ужасный! Если мне повезёт и я забеременею, он тоже будет так со мной обращаться? Я не хочу этого. Не хочу. Но я не могу ничего сделать, так как он мой истинный и мне плохо без него. Меня выворачивает наизнанку вдали от него. — Юнги замолчал, пытаясь отдышаться, а потом жалобно проскулил, заливаясь слезами: — Чонгук-и, прости меня. Прости… вы меня все простите, это я во всём виноват. Только я один… Юнги вскочил со стула и бросился к двери, выскакивая на улицу. Тэхён кричал ему вслед, но он не мог оставить Чимина одного, поэтому обратился к Чонгуку, который во все горло кричал в трубку. — Заткнись, придурок, — заорал в ответ на него Тэхён. — Юнги убежал и оставил свой телефон здесь. Я не знаю, куда он в таком состоянии может побежать, но найди его, слышишь? Найди, умоляю. Я не могу Чимина одного оставить, ему тоже плохо. Напиши мне, когда найдешь. Чонгук ответил, что обязательно напишет сообщение, а потом отключился, после чего Тэхён обратил внимание на притихшего Чимина. Тот таращил глаза на него, но явно пребывал сейчас на грани сознания, поэтому Тэхён заставил выпить его успокоительное, прописанное ещё давно врачом омеги, а потом отнёс его в спальню. Он бережно уложил омегу на кровать, снял лишнюю одежду и накрыл одеялом. Чимин скрутился в позу эмбриона, обнимая живот, и тихонько заплакал. Тэхёну больно было наблюдать за мучениями любимого, но он не мог ничем ему помочь, а потом ещё Чимин попросил его выйти. Тэхён долго слонялся под дверью, прислушиваясь к нескончаемым всхлипам, а потом ушёл на кухню и заварил для Чимина чай с мятой. Когда он вошёл в комнату омеги с чашкой чая, тот всё также лежал в постели, не поменяв положения тела, но молчал. Тэхён не хотел будить Чимина, и думал уже уйти, но омега пошевелился и Тэхён предложил ему напиток. Чимин усиленно прятал опухшее лицо, и альфа решил пока оставить его в покое. Хорошо хоть согласился чай выпить. За время, что альфа отсутствовал, Чимин успел не только чай выпить, но и умыться, после чего снова лёг в постель, отворачиваясь от двери. Тэхён сел рядом с омегой и погладил его по плечу. Чимин никак не отреагировал на прикосновение и Тэхён стал уже поднимать ладонь, как вдруг её поймали пухленькие пальчики, крепко сжали, а потом утянули омеге на грудь. Чимин второй рукой обхватил ладонь альфы и прижал её к себе, из-за чего Тэхёну пришлось слегка наклониться над ним. Так они провели минут пять, а потом Чимин сильнее сжал ладонь в своих руках и тихо проговорил: — Тэхён, спасибо тебе за поддержку, но я хочу сейчас побыть один. Пожалуйста, не сиди под моей дверью. Иди спать. Мне надо подумать. — Хорошо, как скажешь. Обязательно позови, если что-то понадобится. Тэхён забрал чашку и вышел за дверь, в которую потом уткнулся лбом. Он снова слушал тихие всхлипы, и у него сердце разрывалось от боли за любимого, который сейчас страдает из-за предательства человека, которому доверился и душой, и телом. Альфа хотел бы сейчас обнять Чимина и успокоить его, укачать в своих объятиях, чтобы он смог уснуть, но омега вряд ли оценит такой порыв и снова прогонит его. Тэхён оторвался от дверей и прошёл в свою спальню, после того, как нашёл телефон, позвонил Хосоку, всё ему рассказал, и омега пообещал приехать с утра. Тэхён не мог уснуть, так как нервничал, поэтому вскакивал и часто подходил к спальне Чимина, но там, слава Богу, было тихо, и альфа возвращался к себе, чтобы вскоре снова вскочить и вернуться к Чимину. В четвёртом часу утра на мобильный Юнги от Чонгука пришло сообщение: «Я его нашёл. Жив», после чего Тэхён почувствовал огромное облегчение, что импульсивный брат не сотворил с собой ничего ужасного. Тэхёна грызла обида на хёна. Из-за своей глупости, дурости, страха и ещё не пойми чего, он заставил его любимого Чимина страдать. И Юнги, и Чонгук думали о ком угодно, но не о Чимине. Если бы Юнги хоть намекнул, что альфа с которым он встречается, был альфой Чимина, Тэхён тут же появился бы в его жизни и было бы всё по-другому. Тэхён погрузился в свои мысли, представляя различные варианты зарождения их отношений, но вскоре и это занятие ему надоело. Он так и не сомкнул глаз, наблюдая, как солнце озаряет горизонт, а потом направился в спальню омеги. Чимин спал, обнимая Чимми, и был таким милым, несмотря на заплаканное лицо, что Тэхён не сдержался и погладил легонько подушечками пальцев мягкую щёку. Он сел на кровать в ногах у омеги и просто смотрел как тот спал на боку. Для Тэхёна два часа пролетели, словно одно мгновение, и он задержал даже дыхание, когда Чимин глубоко вздохнул, просыпаясь. Тэхён с жадностью наблюдал как Чимин ткнулся лицом в игрушку, рукой погладил свой живот, а потом сладко закряхтел, вытягивая ноги в коленях и прогибаясь в пояснице назад, насколько позволял живот. Чимин стопами упёрся в колено альфы, поэтому с удивлением посмотрел на него, после чего тут же спрятал лицо в ладонях. — Тэхён! Ну, я же просил! Выйди, пожалуйста, ты меня пугаешь. Хотя у меня сейчас такое лицо, что ты сам можешь заикой стать. Тэхёну нравилось смотреть на смущённого омегу, который прятался в своих маленьких ладошках, пытаясь прикрыть лицо пухлыми коротенькими пальчиками. Как же его хотелось обнять! Но Тэхён знал, что сейчас из этого не выйдет ничего хорошего, поэтому послушно слез с постели и проговорил, направляясь к двери: — Ты для меня всегда красивый. Я чай заварю и еду разогрею. Выйдешь на кухню? — Я не хочу есть. Вчерашний чай был очень вкусный. Сделаешь его снова? — Да. Хосок обещал зайти. Я всё ему рассказал. — Хорошо. А что с Юнги? Его нашли? — Да. Спрашивать где он и с кем не имело смысла, поэтому Чимин снова уткнулся носом в брюшко Чимми. Тэхён вышел из комнаты и направился на кухню, где быстро заварил чай, и вернулся в спальню Чимина, который сейчас был в ванной. Альфа поставил чашку с чаем на прикроватную тумбочку, а потом открыл окно, чтобы проветрить комнату. Несмотря на утро, на улице уже было жарко, поэтому он закрыл окно. В это время из ванной вышел распаренный после душа Чимин, и у Тэхёна закоротило от того, какой он потрясающий с раскрасневшимися щечками, мокрыми волосами, влажной кожей и не до конца застёгнутой пижамой. Но в то же мгновение кожа была протёрта махровым полотенцем, следом — волосы, пижама застегнулась на все пуговицы, и осталось наслаждаться лишь милым лицом и влажными прядками, которые по мере высыхания становились пушистыми. О, а ещё губы, которые постоянно Чимин закусывал, смущённо поглядывая в сторону остолбеневшего альфы. Чимин сел на край кровати и потянулся за чашкой чая, который уже успел остыть, но всё равно остался вкусным. Чимин выпил половину, когда его телефон ожил, и омега повернулся к Тэхёну, вымолвив: — Это Сокджин-хён. Можно, я поговорю с ним наедине? Тэхён согласно кивнул и вышел из спальни, борясь с желанием подслушать разговор, но всё же совесть одержала верх и он ушёл в свой кабинет. Через полчаса позвонили в дверь, и Тэхён пошёл открывать. На экране домофона Тэхён увидел мило улыбающегося Хосока, который кокетничал с охранником. Ох, уж этот дядюшка! Пока Хосок поднимался на лифте, Тэхён заглянул к Чимину, который снова лежал на кровати в прежней позе, и плечи его подрагивали, значит, опять рыдает. — Ну, как он? — с беспокойством спросил Хосок, после того как они обнялись и поцеловались в щёки. — Снова плачет. — Ясное дело. Не каждый день узнаёшь, что любимый человек тебе изменял целый год. Он кушал что-нибудь? — Нет. Только чай с мятой согласился выпить. — Ладно. Иди, разогрей что-нибудь, я постараюсь уговорить его покушать. Тэхён-и, а ты спал сегодня? Что это за синяки под глазами, а? — Не спалось мне, дядя. С чего ты решил, что он пустит тебя к себе? Меня вот он выгнал, и не один раз. — Вот дуралей! Ты же альфа! Странно было бы, если бы он стал плакаться именно тебе в жилетку. Так всё, дуй на кухню, нам, омегам, надо посекретничать. И не смей подслушивать! Вряд ли этот разговор будет для твоих ушей. Хосок шлёпнул Тэхёна по попе, отчего тот возмущённо воскликнул, направляясь на кухню. Ну, ведь не маленький уже мальчишка, зачем шлёпать-то? Хосок проигнорировал возмущения племянника и направился к спальне омеги. Перед самой дверью Хосок остановился и прислушался, после чего сделал глубокий вдох, открыл дверь и вошёл в комнату, закрывая её за собой. Чимин снова подумал, что пришёл Тэхён, поэтому зарылся с головой под одеяло, но гость оказался настырным и мало того, что уселся на кровать, так ещё и погладил по плечу, а потом потянул на себя. Чимин посмотрел на визитёра, а потом сам развернулся к нему и обнял его, утыкаясь щекой в плечо и заходясь в новых рыданиях. Хосок терпеливо гладил омегу по голове и ждал, когда он выплачется, иногда приговаривая ласковые слова. Вскоре Чимин затих, и просто лежал на плече омеги, изредка всхлипывая. — Хороший мой, ситуация у тебя ужасная, но жизнь на этом не заканчивается. Нужно жить дальше. Ты не один. У тебя есть родители и друзья, готовые тебя поддержать, а скоро появится и малыш, который станет смыслом жизни. Поэтому не надо так убиваться о человеке, который не достоин твоих слёз. Выплакаться надо, но затягивать с этим не советую, иначе из-за опухших глаз ничего не будешь видеть, да и носик твой намного милее с естественным цветом, а не багровый, как пионы в моём саду. Чимин засмеялся, вытирая слёзы салфетками и высмаркиваясь. Хосок терпеливо дождался момента, когда омега выкинет грязные салфетки в уже заполненную урну, а потом снова обнял его, укладывая светлую голову на своё плечо, нежно поглаживая ладонью по ней. Они посидели в тишине некоторое время, а потом Чимин заговорил: — Я всю ночь думал. Они истинные, созданные самой природой друг для друга и их связь никто не может оспаривать, и никто не вправе осуждать их за то, что они полюбили друг друга. Но Чонгук должен был сказать мне об этом. Он должен был. Я бы понял и принял это, я бы отпустил его. Но он струсил. Он даже не решился признаться мне после того, как они переспали и закрепили свою связь. Он целовал меня и обнимал, после того, как занимался любовью с ним. У меня в голове это не укладывается. Как можно так поступать с тем, кого действительно любишь? Знаешь, хён, а ведь перед той ночью, когда мы зачали ребёнка, мы с ним не спали целый месяц. Он совсем не прикасался ко мне, не обнимал и не целовал даже в щёку. Целый месяц. У него тогда была экзаменационная пора, и я сам его не трогал, думал, он сильно устаёт. И вместо того, чтобы мне признаться, он молчал, а потом затащил в постель. Я чувствовал, что с ним что-то творится, спрашивал, наблюдал, но он молчал, и когда… после той жаркой ночи, я подумал, что у нас снова будет всё как прежде, но Чонгук ещё больше отдалился. И он всё равно молчал, хён. У него был миллион шансов признаться мне… а он молчал. Я безумно обрадовался, когда узнал, что забеременел, а Чонгук… он разозлился и потребовал сделать аборт. Я сразу отказался, но он изводил меня разговорами на эту тему, что я из-за нервов даже в больницу попал с угрозой выкидыша. К счастью, мой малыш оказался сильным, и не умер, чему я безумно рад. Чонгуку пришлось признать наличие ребёнка, но он стал агрессивным и злым. Он изводил меня по любой мелочи, придирался ко всему, пытаясь закатить скандал, а я просто отмалчивался, что бесило его ещё больше. И снова он промолчал. Его любовь ко мне превратилась в ненависть. Его даже несколько раз кривило от отвращения, когда он видел мой голый живот. Я сейчас понял, что он меня винил во всём, что это я мешал ему быть с Юнги. Но это ведь не так, хён, я никогда не держал его. Да, я не признавался родителям и терпел всё, чтобы их не расстраивать, ведь мы звонили им в основном по видеосвязи, где продолжали оба сверкать натянутыми улыбками, но ведь это совсем другое. Джин предлагал переехать к нему, но я жил надеждой, что Чонгук снова меня полюбит как только увидит своего малыша. Глупый. Зачем ему ублюдок, рождённый вне брака от нелюбимого омеги. — С ума сошёл! — возмутился Хосок, отпихивая от себя Чимина. — Ещё раз так назовёшь своего ребёнка, и я не посмотрю, что тебе уже двадцать три, ремнём так выпорю, что неделю сидеть не сможешь! Это ж надо докатиться до такого! Это твой ребёнок, любимый и желанный. И пошёл к чёрту тот, кто не хочет даже посмотреть на него. Ему же хуже! А мы и сами воспитаем твоего омежку. Такой жених будет завидный, только и будем толпы альф от него отгонять. — Хосок снова обнял омегу, который опять успел и поплакать, и успокоиться. — Я знал, что Юнги встречается с несвободным альфой. Он говорил, что у них всё сложно, но в подробности не вдавался. Я думал, что он женат, и что он не хочет уходить из семьи, и даже предположить не мог такого. Юнги сильно изменился за этот год. Раньше он был улыбчивым, подвижным омегой, лёгким на подъём, готовый поддержать любую интересную затею. А потом вдруг стал задумчивым, угрюмым, много плакал у себя в комнате. У него появились секреты от нас, чего раньше никогда не было. Они с Тэхёном были очень близки, несмотря на разницу в возрасте, и доверяли друг другу все свои тайны. И как оказалось, у Юнги появился-таки секрет, причём такой серьёзный. Я сам не могу понять, почему он так поступил, почему не сказал Тэхёну о вашей ситуации, ведь он знал, как Тэ одержим тобой со старшей школы. Ой, кажется, я лишнее сболтнул! — спохватился Хосок, закрывая ладонью свой красивый, но такой болтливый рот. Чимин усмехнулся, отсаживаясь от Хосока, а потом потянулся за любимой игрушкой и обнял его, чувствуя себя с ним лучше. Хосок улыбался, наблюдая за молчаливым омегой, а потом сложил ноги по-турецки, и погладил Чимина по ноге. — Ты знаешь уже, что Тэхён учился с тобой в одном классе? Его родители постоянно работали, да и сейчас редко бывают дома. Они даже не заметили, как их мальчик превратился в красивого мужчину. Идиоты. Создали такое произведение искусства и совсем им не интересуются. Хотя Юнги вниманием они тоже не балуют. Я сам занимался племянниками, воспитал и вырастил их. Только вот недоглядел, — Хосок замолчал, погрузившись в воспоминания, и Чимин не трогал его, ведь и ему было о чём подумать. — В школе Тэхён увлёкся фотографией. У него получались безумно красивые кадры, которые хотелось разглядывать долгими часами. Он очень редко фотографировал людей. Говорил, что на фото часто видно настоящую сущность людей, а её видеть ему не хотелось. Но когда после перехода в новую школу на его фото стал появляться милый омега, я понял, что мой мальчик нашёл свою музу в лице человека, а не в ярком солнце и толпе муравьёв. Ты не знал, что он фотографировал тебя? — Нет. Ни разу не видел его с объективом. Он всегда сидел в стороне от всех и утыкался либо в книгу, либо в компьютер и телефон. — У него очень много твоих фотографий, и каждое фото вызывает восторг. Любой скажет, что фотограф влюблён в свою модель, такие фотографии живые и чувственные. Попроси его как-нибудь показать их тебе. Хотя с первого раза он вряд ли тебе их покажет. — Тэхён вчера признался, правда не мне, что до сих пор меня любит, — задумчиво проговорил Чимин, пытаясь в лице Хосока найти подтверждение этим словам. Но Хосок отвёл глаза, а потом сказал: — Тэхён просил меня не влезать в ваши отношения, что я и собираюсь делать, как бы мне не хотелось помочь вам. Больше всего он боится того, что ты спутаешь любовь с благодарностью и будешь жить в заблуждении, даря ему надежду на счастье, которое вскоре всё равно исчезнет без должного настоящего чувства. Может, я и этим разговором вам уже навредил, но, Чимин, я очень хочу, чтобы вы были вместе. Не потому что мой Тэхён такой идеальный и красивый… точнее не только поэтому, — засмеялся Хосок, заражая улыбкой и Чимина. — Я вижу, что вы идеальная пара. Он будет любить не только тебя, но и твоего ребёнка так как он… он… у него доброе сердце. Не отталкивай его, Чиминни, присмотрись к нему, но и не торопись слишком… Хосока прервал шум за дверью и громкий голос, от которого Чимин расцвёл в улыбке. В комнату ворвался высокий, широкоплечий, светловолосый и безумно шумный омега, и тут же бросился к кровати, залез на неё с ногами и стал обнимать и целовать Чимина, который с восторгом отвечал ему. — Чиминни, любимый, как же я соскучился по тебе! Ты что похудел? А что это за слива у тебя вместо носа? И моих любимых глаз совсем не видно! Совсем запустил себя! Ты когда ел в последнее время? Где это видано, чтобы в доме главного шеф-повара всего Пусана беременный ходил голодный?! — И тебе доброе утро, Сокджин. Ты как всегда сама любезность, — незлобно проговорил Хосок. Сокджин отлепился от Чимина и полез обниматься с Хосоком, заваливая того на спину и полностью прижимая его собой. Чимин и Тэхён вытаращили глаза, глядя на омег в двусмысленной позе, да и Хосок барахтался под Джином, пытаясь выбраться из-под него, и только самому Джину было комфортно, и он даже и не думал двигаться, обнимая давнего друга и разглядывая его красивое лицо. Потом он обхватил голову Хосока руками и зафиксировал его, после чего смачно поцеловал в губы, отчего старший затих в его руках и покраснел, как помидор. — Я скучал по тебе, Хосок-и. Ты совсем не изменился, всё такой же красивый. — Охренеть! — выдохнул поражённый Тэхён, и Чимин был с ним полностью солидарен. Хосок очнулся и начал брыкаться, пытаясь спихнуть с себя красивого дылду, и ему вскоре это удалось. — Совсем с ума сошёл?! — заорал Хосок, вскакивая с постели, и отбегая на безопасное расстояние. Джин лениво пожал плечами, откровенно забавляясь растерянностью и распаляющейся яростью старшего омеги, после чего ласково проговорил: — Я думал, ты скучал по мне, Хосок-и. Я вот скучал. Очень сильно скучал, милый. Как узнал, кем ты приходишься ангелу-хранителю моего солнышка, так летел сюда на крыльях, думал, меня здесь не только он ждёт. Хосок со всей силы топнул ногой и, крикнув «Придурок!», выбежал из спальни, чуть не сбив Тэхёна с ног и хлопнул дверью со всей силы. Чимин так и сидел с открытым ртом и выпученными глазами, полностью отзеркаливая Тэхёна. — Хён! Вы что, встречались с ним? В смысле, на свидания ходили и занимались любовью? — прошептал поражённый Чимин. Джин сел в постели, щёлкнул по носу омегу и насмешливо проговорил: — Мал ещё спрашивать такое у взрослых. — Но, хён! Мне рожать через три недели, а ты меня до сих пор маленьким обзываешь! — возмутился Чимин. — И что? Чтобы ребёнка сделать много ума не надо, некоторые и в шестнадцать рожают, но это не значит, что они взрослые. — Как всегда всех запутал. Можно же просто ответить «да» или «нет», — пробубнил Чимин, обнимая Чимми. — Тэхён, это, как ты уже понял, и есть мой хён — Сокджин. Ты не против, что я пригласил его сюда? — Конечно, он не против! Мы уже поговорили, верно, сладкий? И мы договорились, что я заберу тебя к себе. Поэтому, давай, отрывай свой объёмный зад от мягкой постели и собирай вещи. — Хён! Ты только, что говорил, что я похудел! Ты издеваешься? — снова возмутился Чимин. — Нет, проверяю не утонули ли твои мозги в слезах. И я рад, что ты не рыдаешь в три ручья, пачкая салфетки соплями. Не достоин он этого. Ни один альфа не достоин слёз омеги. Кроме тебя, сладкий. Даже я готов поплакать на вашей свадьбе. А сейчас оставь нас на пару минут, нам надо пошептаться. Тэхён на автомате поклонился и вылетел из спальни, собираясь подвергнуть Хосока допросу, но того и след простыл. Испугался что ли? Неужели Хосок встречался с омегой? Вот это новости! Теперь понятно, почему он до сих пор один. Хотя это его личное дело, подумал Тэхён, после чего загрустил, вспомнив слова Джина о том, что он забирает Чимина с собой. Чимин же зная по опыту, что сейчас не добьется ничего от хёна, решил кардинально сменить тему разговора и проговорил, ластясь к старшему: — Джинни, если ты не хотел, чтобы я знал, как ты весело провёл течку, то надо было пить блокаторы, а не ждать пока запах выветрится сам. — Вот чёрт! До сих пор пахну им? — всплеснул руками Сокджин, сморщив лицо в недовольной гримасе. — Хён, ты не просто пахнешь альфой, ты воняешь им! Он, что, пометил тебя? — Нет! Вот, видишь?! — Джин стянул футболку и повертелся перед Чимином, сверкая идеальным торсом и гладкой кожей без малейших посторонних следов типа меток, укусов, синяков и царапин, после чего снова оделся. — Никакой метки у меня нет, и я не знаю, почему я так долго им воняю. — Это должен быть потрясающий альфа, если ты согласился лечь с ним в постель, — игриво проворковал Чимин. — И не говори мне про течку, я прекрасно знаю как ты проводил их раньше. Кто он? Француз? Он молодой? Или наоборот: импозантный мужчина в расцвете лет? — Это был бесячий кореец, который неимоверно меня раздражает, стоит мне только вспомнить о нём. И даже сейчас он меня бесит. — Погоди, хён. Ты переспал с тем самым корейцем, о котором мне рассказывал? Но как вы оказались в одной постели, если вы ненавидите друг друга? — Ты только что хвастался, что взрослый и умный, а задаёшь такие глупые вопросы. Ненависть самая пикантная специя для секса. Он так бесил меня, что заводил с пол-оборота, и я мечтал быть им оттраханным до звёздочек в глазах. И такое со мной реально было впервые. Ну, а потом течка и жаркая неделя сумасшедшего секса, во время которой у нас была пара сцепок. Короче, эта поездка в Париж была самой великолепной из всех поездок, и вряд ли ещё повторится. — Хён, вы что первый раз трахались на трезвую голову? Без вина и течки? А вдруг ты забеременел? Ты хоть знаешь, как его зовут? — обеспокоенно спрашивал Чимин. Его хён часто искал себе приключений на пятую точку, но такое было впервые. — Конечно, я знаю, как его зовут и где он работает, но очень надеюсь, что больше его не увижу, иначе точно его покалечу. И нет, я не забеременел, я проверял, так что успокойся. И отвечая на твой первый вопрос, хочу тебе напомнить, что у меня три месяца не было секса, поэтому я и не сдержался перед этим альфачом. — Подумаешь, у меня восемь месяцев нет секса, но я же не прыгаю на первого встречного, хоть и хочется, — обиженно пробубнил Чимин. — А вдруг запах его держится на тебе так долго из-за того, что вы истинные? — Глупости, ты знаешь, что я не верю в эту ерунду для наивных романтиков, — фыркнул Джин, поднимаясь с постели и направляясь к шкафу омеги. Он открыл дверцы и стал просматривать вещи, недовольно сморщив нос от увиденного. — Но, раз уж ты затронул эту тему, напомни-ка мне, чем пахнет твой ангел-хранитель? — Тэхён что ли? Яблоками. — Ты уверен, милый? — спросил Джин, поворачиваясь к Чимину. — Конечно, я уверен. А в чём дело? — А в том, что когда я его обнимал, то ничего кроме парфюма не почувствовал, а ты знаешь какое чуткое у меня обоняние. — Запах слишком слабый, но я ощущаю его даже сейчас, — тихо проговорил Чимин. — А вот я совсем ничего не чувствую. Получается, его запах слышишь только ты, а это значит… — таинственно замолчал Сокджин, доставая лёгкую блузу и полотняные белые штаны. — Это значит? — повторил Чимин, с замиранием сердца ожидая ответ. — Это значит, что вы с ним истинные. Хм… хотя, ты рассказывал, что он не реагирует на тебя как обычный альфа. А ведь ты сейчас действительно пахнешь великолепно, и запах твой я услышал ещё возле лифта. Слушай, может, он болен чем-то? Не может такой потрясающий альфа быть полностью идеальным. В нём точно есть какой-то изъян. Надо бы Хосока поспрашивать, мою пугливую сладкую карамельку. Уж от меня у него секретов нет. Так, давай, переодевайся, поедем ко мне домой. Помочь вещи собрать? — Не надо, хён. Я не хочу переезжать. Мне и здесь хорошо. — Ну, конечно, какой дурак захочет отсюда съехать?! Ладно, давай, ускоряйся, нам надо ещё в ресторан заехать. Чимин быстро переоделся, взял телефон, и они вместе вышли в зал, где сидел задумчивый и грустный Тэхён. Омега подошёл к нему и проговорил: — Тэхён, я пару дней поживу у хёна. Но я вернусь. Хорошо? — Чимин, ты волен делать всё, что хочешь. Я не могу тебе что-то запрещать или разрешать. Но здесь тебя всегда будут ждать. Чимин поблагодарил альфу улыбкой, и засмотрелся на него, поймав себя на внезапной мысли, что хотел бы обнять его. И он бы скорее всего это сделал, если бы не получил тычок в плечо от нетерпеливого Джина, после чего они вместе вышли из квартиры. Тоска с новой силой навалилась на Тэхёна. Не хотелось ни есть, ни разговаривать с кем-либо, и двигаться вообще, даже пальцем. Но альфа пересилил себя, и направился в кабинет, где с головой погрузился в работу, отвлекаясь от пустой квартиры. Отключил компьютер Тэхён только под утро, но добравшись до постели, понял, что спать совсем не хочет, несмотря на прошлую бессонную ночь. Ему до зуда в пальцах хотелось написать Чимину, но он лишь тяжело вздохнул, подумав, что его сообщения вряд ли ждут. Дождавшись рассвета, Тэхён выбрался из кровати, умылся и оделся, после чего вышел из дома и просто бесцельно гулял по ещё спящим улицам. Он вспомнил, что давно хотел купить новую фотокамеру, поэтому направился к метро, решив вспомнить былые времена. Народу ещё было мало, но пока Тэхён доехал до нужной ему остановки, людей явно прибавилось, ведь приближался час пик, когда все спускаются в метро, чтобы добраться до работы или учёбы. Тэхён не спешил, наблюдая за суетливым народом, снова чувствуя себя одиноким в толпе. Никому нет до него дела. Все заняты только своими проблемами. В специализированном магазине Тэхён провёл больше двух часов, неторопливо выбирая себе нужную технику. В итоге он унёс домой новую профессиональную цифровую фотокамеру, плёночный фотоаппарат с огромным запасом плёнки к нему, новый ноутбук, который нужен ему для работы и мобильный телефон, который приобрёл на всякий случай. Тэхён запланировал уехать на природу на пару дней, чтобы провести их в поисках великолепного кадра. Устал он, да и думаться легче будет на свежем воздухе. Но его планы кардинально изменил беременный омежка, которого альфа любит нежной любовью со старшей школы. Тэхён уже час разбирался с новой техникой, когда услышал как в дверях набрали пароль. Он удивлённо уставился в дверной проём, так как не знал, кто к нему именно сейчас мог прийти, и подскочил, когда увидел Чимина. — Ты почему так рано? Ты же говорил, что на пару дней уедешь. Что-то случилось? — спросил Тэхён, с беспокойством разглядывая омегу, у которого был очень уставший вид: лицо бледное, под глазами синяки нарисовались, лохматые волосы торчали во все стороны. Чимин робко посмотрел на альфу, и тихо проговорил: — Меня тошнило всю ночь… и спать без Чимми не могу… и я… соскучился по тебе… Они стояли на значительном расстоянии друг от друга, оба хотели обняться, но оба замерли в нерешительности, пока Чимин не дёрнулся в сторону альфы, а тот уже и сам подбежал к нему, заключая его в свои объятия. Чимин обхватил грудную клетку Тэхёна руками, положил голову на его плечо, и с наслаждением втянул носом его тонкий яблочный аромат, чувствуя как тошнота отпускает. И малыш перестал волноваться, давая измученному папе отдохнуть. Минут пять они так стояли посреди зала, пока желудок Чимина не сообщил о том, что он не прочь переварить еду. Тэхён тут же повёл омегу на кухню и быстро откопал готовую к употреблению пищу. Они ели вместе, переговариваясь и часто поглядывая друг на друга, отчего потом глупо улыбались, краснея щеками. Потом Чимин упросил Тэхёна показать ему его фотоальбом, в котором надеялся увидеть свои фото, но там были только семейные снимки, которые Чимину тоже были интересны. За просмотром популярной комедии, альфа снова делал массаж ног омеге, который просто пищал от восторга. Когда время пришло расходиться по комнатам, они долго оттягивали этот момент, но потом всё же разошлись. Через некоторое время Тэхён вошёл в спальню к Чимину под предлогом, что принёс ему свежей воды в графине, за что Чимин его поблагодарил. Когда Тэхён медленно развернулся к дверям, Чимин позвал его: — Тэхён, иди ко мне. Полежи со мной. А то я вряд ли усну. Тэхён как завороженный медленно направился к постели, не веря своему счастью. Он смотрел как Чимин отодвигается на середину кровати и укладывается на бок, к нему спиной, прижимая к себе любимого Чимми, после чего сам улёгся рядом, боясь прикоснуться к нему. Они полежали так немного, но Чимин растерял всю дрёму, когда ребёнок неожиданно сильно пихнул ножкой раз, потом ещё раз и ещё. Чимин повернулся к Тэхёну, окинул его взглядом, нашёл его руку и потянул на себя, укладывая длинную и широкую ладонь на живот, в том месте, где ещё пару раз толкнулся малыш. — Мина требует твоего внимания, — пробормотал Чимин, прижимаясь спиной к груди Тэхёна, который пребывал сейчас в эйфории от неожиданной близости любимого, и ощущения толчков маленькой ножки в свою ладонь. Непередаваемое ощущение! Он ближе придвинулся к Чимину и нежно обнял, прижимая его к себе, не убирая руку с живота. Тэхён откровенно наслаждался мягкостью тела в своих руках, и его запахом, который дополнительно кружил голову. И нежная кожа шеи так и манила к поцелуям. — Значит, ты всё же любишь меня, — вдруг проговорил Чимин, заставив вздрогнуть альфу от неожиданности. Наваждение спало, и Тэхён с ужасом представил как выглядел секунду назад со стороны, готовый потерять контроль над собой от близости любимого. Тэхён дёрнулся, но внезапно маленькая ладошка сильно сжала его руку, не давая сбежать. — Почему ты убегаешь? Я тебя не прогоняю. Мне нравятся твои объятия, мне не хватало ласки всю беременность. Да и Мина по тебе соскучился, больше не толкается. Тэхён вернулся в прежнее положение, и сильнее стиснул омегу в своих руках, прижимая его к себе и зарываясь носом в его волосы. — Чиминни, значит, у меня есть шанс? Ты сможешь меня когда-нибудь полюбить? — прошептал Тэхён в маленькое ушко, разгоняя мурашки по омежьему телу. — Шанс есть у всех и всегда. Главное его не упустить. Ты только не торопи меня, — прошептал Чимин, чувствуя, что говорит банальные глупости. Но Тэхён расплылся в довольной улыбке и поцеловал омегу в шею, а потом в висок, после чего умостился поудобнее, прижимая к себе любимого и затих, слушая его спокойное дыхание, ощущая, как он со временем расслабляется в его руках, засыпая. Какое же это потрясающее чувство обнимать любимого! Тэхён ещё раз поцеловал Чимина, а потом и сам уснул, ощущая себя самым счастливым человеком на Земле.