Обезьянка в очках

Следующим утром Чимин проснулся от нежных поглаживаний живота. Тёплые пальцы блуждали по коже, вызывая мурашки, и широкая ладонь иногда прикладывалась и поглаживала мягкую поверхность, слегка надавливая на живот. Чимину нравились прикосновения, и он довольно жмурился, стараясь не выдать себя, пока до него не дошло, что рука Тэхёна блуждает по голой коже, забравшись под пижаму. Чимин тут же напрягся и обхватил пальцами ладонь альфы, отстраняя от себя, и одёргивая одежду. — Прости, Чиминни, не хотел тебя пугать, — пробормотал Тэхён, ткнувшись лбом в пухлое плечико. Ему очень понравилось гладить живот омеги, но тот не оценил его старания. Чимин промолчал, но приподнялся в постели и стал разворачиваться, собираясь встать. — Тэхён, я писать хочу, выпусти меня, я не смогу перелезть через тебя. Тэхён тут же вскочил с кровати, помогая и омеге встать. Чимин скрылся в ванной комнате, а Тэхён остался сидеть в постели, ожидая его. Он волновался, гадая, прогонит его сейчас Чимин или разрешит остаться. Уходить совсем не хочется. Вскоре он появился и в нерешительности остановился, увидев Тэхёна на прежнем месте. — Давай, ещё полежим немного. Ещё рано совсем, — просительно проговорил Тэхён, смотря взглядом полным надежды. Чимин подумал немного, а потом кивнул и медленно прошёл к кровати, усаживаясь спиной к альфе, а потом ложась на бок. Тэхён тут же устроился сзади, прижимаясь к беременному, бережно обнимая его. Они просто лежали, наслаждаясь теплом и покоем. Вскоре Тэхён снова положил ладонь на живот и стал поглаживать его. Чимину была приятна эта ласка, но мысли как всегда пошли не в то русло, и он расплакался, утыкаясь лицом в подушку и прикрывая лицо ладонями. Тэхён навис над омегой, положил ладонь на плечо и слегка потормошил его, после чего отстранился, ругая себя за настойчивость и жадность, даже ненасытность в прикосновениях к омеге. — Прости меня, Чимин. Я не хотел тебе навязываться, прости. Я не буду больше тебя трогать. Извини. Он собрался уже перелезть через изножье кровати, когда Чимин встрепенулся и поймал его за руку, возвращая на место. Он так и не повернулся к альфе, но руку не выпускал, после чего вытер слёзы тыльной стороной ладони, и проговорил, шмыгая носом: — Дело не в тебе. Точнее не столько в тебе. Я сам по себе очень тактильный человек, и мне нравится, когда меня обнимают, и сам люблю обнимать, но после того, как я узнал о ребёнке, он совсем ко мне не прикасался, и тем более не целовал. И живот мой ему совсем не нравился, а уж трогать его и нежно гладить он даже и не думал. А ты… ты… мне нравятся твои прикосновения. И мне нравится, когда ты меня гладишь. И малышу это тоже нравится. На протяжении всей беременности меня обнимал только Сокджин-хён, и с недавних пор Хосок, а альфа… прикосновения альфы совсем другие… они вызывают иные чувства, чем прикосновения и объятия омеги… я не знаю как точнее выразиться… мне не хватало этого… спасибо тебе… — Значит, мне можно тебя обнимать и гладить? — тихо уточнил Тэхён, не веря своему счастью. — Да. Прости, что опять разревелся, я не знаю, что на меня нашло. Тэхён снова лёг рядом с Чимином, и прижался к спине, подложив руку под его плечом, тем самым обнимая полностью, и не, сдержавшись, чмокнул в шею на границе роста волос, отчего омега задрожал. — Прости, не сдержался. Как только его снова увижу, обязательно набью морду. Этот идиот испортил жизнь двум моим любимым омегам. «Или трём?» — пронеслось в голове у Тэхёна, но эту мысль он не стал озвучивать. — Делай с ним всё, что хочешь, мне, кажется, уже всё равно. Но подумай о своём брате: ему это вряд ли понравится. Тэхён решил промолчать и не озвучивать свои мысли, ибо разговор грозился перерасти если не в ссору, то в размолвку точно, а ему этого не хотелось. Вскоре омега в его руках расслабился и даже немного успел подремать, когда неожиданно заработал будильник на его телефоне. — Зачем ты будильник ставишь? — недовольно пробормотал альфа, зевая во весь рот. Чимин отключил телефон и повернулся к парню, приобнимая его в свою очередь. Он разглядывал черты лица Тэхёна, и не отвёл взгляд, когда он открыл глаза и стал смотреть на него в ответ. Минуты через две таких гляделок, Чимин легонько стал пальцами водить по лицу альфы, поглаживая нежно брови, скулы, нос, губы, глаза, щеки, подбородок. Тэхён млел под ласковыми пальцами, и даже дыхание задержал, боясь спугнуть омегу. — Ты такой красивый, — благоговейно произнёс Чимин, продолжая взглядом ласкать черты лица альфы. — Почему такой красивый и потрясающий альфа до сих пор свободен? Не может быть, чтобы после твоего преображения омеги не добивались твоего внимания. — Я ждал тебя, — просто ответил Тэхён, легонько поглаживая поясницу омеге. — Мне не нужен другой, только ты. И я готов ждать тебя столько, сколько нужно будет. Чимин улыбнулся и наклонил голову, упираясь лбом в ключицы альфы, пытаясь тем самым скрыть румянец. Какие смущающие вещи он говорит! Тэхён поцеловал светлый затылок, а потом прижался губами и носом к волосам, вдыхая их запах. Минуты через две Чимин пошевелился, возвращая голову на подушку, и решил задать интересующий его вопрос. — Тэхён, я хотел бы задать тебе вопрос о твоём природном аромате, — Чимин запнулся, наблюдая за тем, как на красивом лице разливается бледность вслед за паникой. — Твой запах… он слишком слабый и Джин сказал, что совсем его не слышит, но я чувствую его, хоть и … он… иногда бывает еле заметным, особенно, когда ты пользуешься парфюмом… — Ты чувствуешь мой запах? — потрясённо вымолвил Тэхён, приподнявшись в постели. — Да. Ты пахнешь яблоками. Но почему его не чувствуют другие? И почему он у тебя… Закончить мысль Чимину не дал зазвонивший телефон, и Тэхён тут же воспользовался возможностью закончить неприятный разговор: — Ответь своему хёну, а я разогрею завтрак. И он быстро выпрыгнул из постели, молниеносно исчезая за дверью. Чимин удивлённо таращился на закрытую дверь, пока не вспомнил о телефоне. Только звонил не Сокджин, а папа, и Чимин с радостью узнал, что отцу уже лучше и он готов к предстоящей операции. На вопрос о Чонгуке, Чимин осторожно ответил, что сейчас они не живут вместе по причине занятости альфы на работе, и как ни странно родитель не стал дальше расспрашивать что и почему, так как ему было достаточно знать, что сын под присмотром Сокджина. Чимину было не по себе от вранья любимому папе, но он решил рассказать всё после операции, а ещё лучше после родов. Папа, кстати, посетовал, что не может быть рядом с единственным сыном в такой серьёзный жизненный период, но Чимин уверил, что всё у них будет хорошо, и после восстановления отца они смогут вернуться домой и нянчиться с внуком. Обменявшись словами любви, омеги закончили разговор, и Чимин позволил себе немного погрустить, так как безумно соскучился по родителям, но есть надежда, что они совсем скоро приедут и тогда снова вся семья будет в сборе. Замерев на пороге кухни, Чимин с беспокойством наблюдал за нервными движениями альфы, который даже чашку умудрился разбить, хотя раньше всегда хорошо владел своим телом. Раз эта тема так неприятна ему, то Чимин не будет настаивать на ответах. Он прошёл к своему месту, присел за стол и отпил немного молока, расплываясь в шаловливой улыбке. Тэхён непроизвольно ответил на его улыбку, а потом напомнил за молочные усы, после чего тоже сел за стол и они приступили к завтраку. Альфа вначале был настороженным и зажатым, ожидая новых вопросов на неудобную тему, но Чимин говорил обо всём на свете, кроме неё, и Тэхён вскоре расслабился. Почти две недели пролетели быстро. Тэхён постоянно ухаживал за Чимином и заботился о нём, почти мгновенно выполнял все его немногочисленные желания. Чимин частенько сам ластился к альфе, млея от его внимания. Вместе спали они не каждую ночь, но всё же частенько. За это время Сокджин два раза «подшутил» над Тэхёном, что Чимин рожает. В первый раз Тэхён был в такой панике, что его даже пришлось отпаивать успокоительным, и сам Чимин за него переволновался. И только Сокджину тогда было весело: он громко смеялся над метаниями альфы по квартире и постоянно тыкал в него своим кривым пальцем, а потом ещё подшучивал над ним почти целую неделю. Тэхёну было стыдно за свою паническую атаку, и он старался отгородиться работой от вредного омеги, который почему-то всё время торчал у них дома, но поддержка Чимина помогла ему преодолеть этот не самый приятный эпизод в жизни, и Сокджин вскоре затих. А через пару дней снова заорал, что Чимин рожает, чем шокировал и самого беременного. Тэхён снова поверил и бежал быстрее пули из своего кабинета в зал, где напуганный Чимин не смог сразу сказать рожает он или нет. Тогда Тэхён снова промолчал, наблюдая за довольным своей выходкой Джином, и затаил на него обиду. Было это позавчера днём, а сейчас Чимин решил напоить Тэхёна чаем, так как тот работал почти всю ночь, стараясь выполнить срочный заказ. Чимин налил готовый чай в фарфоровую средних размеров чашку и, поставив его на блюдечко, осторожно понёс в кабинет альфы. Когда Чимин вошёл уже в комнату, он вдруг почувствовал как по его ногам потекла горячая жидкость. Он округлил глаза, так как точно знал, что не описался, а это означает только одно: отошли околоплодные воды. — Тэхён-а, — позвал он альфу, продолжая стоять посреди кабинета с чашкой чая в руках и в теперь уже мокрых штанах. — Тэхён-а, я рожаю. — Угу, — послышалось от альфы, который даже голову не повернул, продолжая таращиться в экран ноутбука и со скоростью света что-то печатать. А Чимин даже боялся пошевелиться, поэтому так и стоял, смотря огромными глазами на парня. Он ещё пару раз его позвал, и лишь дребезжание фарфоровой посуды в маленьких дрожащих руках привлекло внимание альфы. Он с удивлением разглядывал испуганное пузатое чудо, от вида которого сладко замирало сердце. Чимин сегодня снова был в своём любимом джинсовом комбинезоне, который надёжно скрывал большой живот и делал его намного меньше визуально, за что омега его и обожал. Но сейчас штанины были мокрые, и когда до Тэхёна всё-таки дошло, что происходит, он вскочил с кресла, чуть не опрокинув его, и подбежал к омеге, забирая у него посуду и отставляя на стол. — Тебе больно? Схватки уже начались? — спросил Тэхён, обнимая за талию Чимина. Тот смотрел на него расширившимися глазами, так похожими на глаза Кота в сапогах из мультфильма о Шреке, что Тэхёну захотелось поцеловать его, но сейчас не время для этого. Пока Чимин бормотал, что и сам не ожидал такого, и схваток ещё нет, Тэхён подбежал к столу, сохранил свою работу и отключил ноутбук, после чего выдвинул ящик и взял документы с кредитной картой, а потом вернулся к Чимину, который так и стоял на месте, обнимая живот. — Пошли, надо ехать в больницу, — спокойно проговорил Тэхён, обнимая омегу и разворачивая его к дверям. — Нет, подожди, — вдруг заупрямился Чимин. — Я в таком виде не поеду. Мне надо переодеться. Тэхён не стал спорить с ним и помог дойти до спальни, где также помог переодеться, отмечая про себя, что Чимин продолжает стесняться показывать свой голый живот. Лишь однажды Тэхёну удалось сфотографировать полуобнажённого Чимина и то совершенно случайно: альфа проверял свой новый цифровой фотоаппарат и ходил по квартире, снимая всё подряд, а потом, просматривая отснятые кадры, увидел Чимина, который отражался в зеркале коридора, висевшего напротив его приоткрытых дверей. Он тогда раздевался, чтобы пойти в душ, да и стоял боком, но Тэхён влюбился в это фото и хранил его в запароленной папке, часто её открывая, чтобы посмотреть. Он потом стал открыто фотографировать Чимина, но тот смущённо улыбался и отворачивался, говоря, что толстый и некрасивый. Тэхён показал ему отснятый материал и Чимин поражённо охал и ахал, разглядывая потрясающие фотографии, на которых он себя с трудом узнавал, так как был нереально красивым на них. Он называл Тэхёна волшебником, а тот скромно отвечал, что фотографирует только то, что сам видит. Осознание того, что альфа видит его таким красивым, вгоняло Чимина в краску, и он тихо пищал от восторга в свои ладошки, боясь даже рассказывать кому-то о таком, чтобы не спугнуть и не сглазить. Тэхён снова обнял Чимина и повёл его к лифту, захватив по пути давно приготовленную сумку. Пока они ждали лифт, Чимин вспомнил, как в одну из прогулок решил обнять Тэхёна со спины во время того, как они спускались вниз, чтобы унять его паническую атаку и учащённое дыхание, и альфа успокоился, после чего поблагодарил за помощь. Потом он рассказал, что в школе задиры-одноклассники иногда закрывали его в пыльной подсобке физкультурного зала, после уроков физкультуры, и ему приходилось пару часов сидеть в кромешной темноте, отчего и накатывают на него приступы паники в замкнутом маленьком пространстве, которым и является лифт. Тэхён знает, что лифт светлый и, в принципе, безопасный, но не может с собой ничего поделать, и ему оставалось лишь терпеть приступы. Но с тех пор как его обнимает Чимин, паника ни разу не накатила на него с головой, заставляя судорожно дышать. Вот и сейчас, когда они вошли в лифт, Чимин тут же обнял альфу, прижимаясь к нему и заглядывая в глаза, обмениваясь улыбками. Когда они проезжали семнадцатый этаж, Чимин почувствовал как живот стало тянуть и он скрутился, болезненно выдыхая. Совсем скоро схватка отпустила его, и Чимин снова прижался к альфе, который не выпускал его из своих рук. На шестом этаже Чимин поднял голову, снова заглядывая Тэхёну в глаза, а потом приподнялся на носочках и поцеловал его в губы. Тэхён тупил пару мгновений, рассматривая любимое лицо, а потом обхватил ладонью затылок омеги и привлек его к себе, снова прижимаясь к пухлым губам в невинном поцелуе. У Чимина промелькнула мысль, что Тэхён не умеет целоваться, но его губы были такими сладкими и нежными, что омега не обратил внимания на неё, с сожалением отрываясь от них, когда двери лифта открылись на первом этаже. До больницы они доехали без происшествий, и Тэхён передал омегу в руки медперсонала. Пока он оформлял все документы и оплачивал услуги, Чимин успел переодеться в больничное и его осмотрел врач. Тэхёну разрешили ждать родов вместе с Чимином, и он был рад этому, помогая омеге одним своим присутствием. Чимин тянулся к нему и постоянно держал за руку, а после каждой схватки требовал поцелуя в губы. К вечеру схватки усилились, и медбрат, иногда заходивший в палату, чтобы проверить будущего папашу, сказал, что скоро они поедут в родовой зал. Омега просил сообщить Джину, но Тэхён говорил, что нет сейчас смысла выдёргивать старшего из дома, и Чимин соглашался, снова молча выгибаясь от очередной схватки. Вскоре Чимина забрали в родильный зал, где ещё собирались рожать пара омег, и перед дверьми столпились родственники одного из них. Всю ночь Тэхён то бродил под дверью, то сидел в кресле, дёргаясь от любого звука или открывающейся двери. Ближе к утру, медбрат сжалился и сообщил, что у Чимина всё проходит хорошо, и совсем скоро он разродится. Когда стрелки приблизились к шести часам, из родильного зала вышел уставший врач, принимавший роды сразу у трёх омег, и сообщил, что все разродились здоровыми детьми, были некоторые осложнения, но все живы и здоровы. — Доктор, а Пак Чимин? Что с ним? — встав перед врачом, спросил Тэхён. — Я же говорю, что всё с ним в порядке. Ваш омега крепкий и здоровый парень, родил как по учебнику, легко и без осложнений. Он молодец. Ещё не одного ребёнка сможет вам выносить, но вы пока с этим повремените немного. Ему нужно восстановиться. И ваш омежка весь в папочку, такой же крепенький и здоровый. Сейчас всех рожавших приводят в порядок, а потом развезут по палатам, чтобы они отдыхали, потом сможете их навестить, а пока потерпите ещё немного. Всего хорошего. — Спасибо вам, доктор! — Тэхён стал низко кланяться врачу, и за ним повторяли остальные, тоже рассыпаясь в благодарностях доктору и всему медперсоналу. И только после этого альфа позвонил Хосоку и сообщил, что Чимин благополучно родил. Вскоре спящего Чимина вывезли на каталке и довезли до его палаты, где альфа присел возле койки и просто смотрел, как измотанный омега спит. Через час в дверях послышался шум, двери распахнулись и в палату ввалились Хосок и Сокджин, производя столько шума, как будто они в кино пришли, а не в больницу. Тэхён зашикал на них, а потом стал выталкивать в коридор, оборачиваясь на Чимина, но тот вряд ли слышал хоть что-то. — Вы с ума сошли?! Вы чего так шумите?! — зашипел на них альфа. Старшие виновато потупились, как провинившиеся дети, и Тэхён даже улыбнулся, глядя на них. — А вы почему вдвоём приехали? — Мы не вдвоём! Мы внизу встретились! Я позвонил Джину и рассказал ему… и мы потом вместе поехали… нет, не вместе! Каждый по одному… и встретились внизу… — заговорили одновременно омеги, перебивая друг друга и переглядываясь так, что Тэхён только утвердился в своих подозрениях. — Ладно, я понял. Чимин сейчас спит, не надо его беспокоить. Может, пойдём на малыша посмотрим? Омеги тут же закивали, и Тэхён повёл их в детскую комнату, где лежали все новорожденные, на которых можно было смотреть через огромное окно. Медбрат показал им их малыша, кроватка которого находилась ближе всех к стеклу, и посетители долго стояли и любовались малюткой. Джин тут же нашёл кучу сходств с Чимином, на что Хосок скептически морщился, уверяя, что младенец ещё сто раз изменится внешне. Тэхён наблюдал за препирающимися старшими и не мешал им, иногда поглядывая на ладони Джина на талии его дядюшки, который совсем не возмущался такой вольностью. Сокджин вскоре заметил взгляды альфы и демонстративно обнял Хосока со спины, прижимая его к себе, после чего поцеловал его в висок, и устроил подбородок на плече пунцового омеги. — Есть какие-то возражения? — с вызовом поинтересовался Джин. Тэхён замотал головой, и для пущей убедительности ещё и руками помахал в отрицательном жесте. — Нет, что вы! Никаких возражений. Это ваше личное дело. Хосок-а, если ты счастлив с ним, то я всегда поддержу тебя. — Спасибо, Тэхён-и, — тихо прошептал Хосок. — Мне это очень важно знать. Они замолчали и ещё недолго любовались младенцем, что вскоре прервал полненький медбрат, который взял малыша на руки и вынес из комнаты. Компания тут же последовала за ним и все вместе вошли в палату, где Чимин быстро очнулся от чужого громкого голоса. Он сфокусировал взгляд красных воспалённых глаз на медбрате, а потом расплылся в улыбке, протягивая руки к свёртку из пелёнок. Слёзы непроизвольно навернулись, пока он разглядывал личико своего ребёнка, который тихонько кряхтел, открывая беззубый рот. Чимин целовал его и прижимался щекой к маленькому лбу, счастливо улыбаясь посетителям. Медбрат дал Чимину бутылочку со специальной молочной смесью для младенцев, которая и будет его едой первые две недели, после чего его переведут на другие виды смесей. Мина быстро ухватил соску губами, начиная тут же сосать, хоть и делал это впервые. Все тихонько наблюдали за процессом первого кормления, а Тэхён глаз не мог оторвать от безумно уютного Чимина, несмотря на то, что вид у него был не самый свежий и бодрый. Он сделал пару снимков, хоть и получил свою порцию возмущений от омеги. Когда Мина насытился, Чимин отставил бутылочку, и просто держал его на руках, прижимая к себе и разглядывая. Вскоре он посмотрел на Тэхёна, который глаз с него не сводил, и предложил, приподнимая легонько свёрток на руках: — Хочешь подержать его? — Я?! — испугался Тэхён. — Нет, что ты! Я не хочу в первый же день ему сломать что-то. Он такой маленький. — Иди сюда, — тихо позвал Чимин. Омеги тихо наблюдали, как Тэхён подошёл к Чимину и присел боком на постель, прижимаясь к нему, приобнимая за плечи, и заглянул малышу в лицо, восхищённо выдыхая. Вот это чудо еще позавчера утром пиналось ему ножкой в ладонь? Невероятно. Тэхён легонько провёл пальцами по пелёнке возле личика младенца, но дотронуться так и не решился, боясь причинить ему вред. Чимин поднял своё лицо к альфе, и с улыбкой смотрел на него. Тэхён гипнотизировал омегу взглядом, ожидая, когда он отвернётся, но Чимин продолжал смотреть на него и Тэхён не сдержался и прильнул к его губам в нежном поцелуе. Со стороны послышался восторженный писк и приглушённое ругательство, но пара совсем не обращала внимания, продолжая целоваться. — Перестань их фотографировать! — послышалось шипение Хосока, на что ему довольный Джин ответил, что он же первый будет пересматривать все фотки и протестовать против удаления даже неудачных кадров. Вскоре пришёл медбрат и забрал младенца, проговорив, что новоявленному папочке нужно отдохнуть. Чимин удержал альфу возле себя, проговорив, что он тоже может поспать вместе с ним, а после удобно устроился в его объятиях, с любопытством разглядывая старших омег. — Вы недавно занимались любовью, — констатировал факт Чимин, наблюдая за мгновенно побагровевшим Хосоком и к огромному удивлению смутившимся Джином. Тэхён издал удивлённый возглас, а Чимин пояснил: — Хосок пахнет Джином, как обычно пахнет омега после занятия сексом с альфой. Только тут он пахнет омегой. Запах не такой явный, но я всё же его чувствую. — Люди, которые любят друг друга очень часто занимаются любовью, и никто никогда в этом не видит плохого. Так почему для двух влюблённых друг в друга омег делают исключение и выставляют это всё в негативном свете? — раздражённо процедил сквозь зубы Сокджин, обнимая поникшего Хосока. — Я вас не осуждал, — спокойно заметил Чимин, чувствуя разливающуюся сонливость по телу. — Я просто объяснил Тэхёну, так как он ваши запахи не чувствует. Но, хён, а как же твой альфа? Насколько я знаю, он не заслуживает такого… — Мы работаем над этим, правда, карамелька? — проговорил Джин, с нежностью разглядывая любимое лицо старшего. Тот смущённо закусил нижнюю губу и утвердительно кивнул, только вот Чимин всего этого не видел, провалившись в крепкий лечебный сон. Тэхён оторвал свой удивлённый взгляд от омег и посмотрел на спящего Чимина, после поцеловал его в лоб и обнял, удобнее укладываясь в постели. Вскоре и он заснул, а омеги тихо расположились на маленьком диванчике, который стоял в углу палаты.

***

Вечер снова прошёл в компании Мины и взрослые глаз не могли отвести от маленького личика, беспрерывно любуясь им. Через пару дней Чимин уже готовился к выписке и они ждали только медбрата, который должен был принести документы. Чимин уже одетый в свою одежду сидел на кушетке и держал на руках спящего младенца, слегка покачиваясь корпусом. Тэхён был рядом и проверял, все ли они вещи собрали. Увидев зарядное в розетке, он вытащил его и бросил в сумку, после чего застегнул её и спустил на пол, присаживаясь рядом с омегой. В дверь легонько постучали, приоткрыли её, но заходить не торопились. Чимин сказал, что можно войти и тогда в проёме двери появилась голова Юнги, который явно не решался сделать шаг в палату, пытливо разглядывая лица брата и Чимина. Тэхён улыбнулся и подбежал к нему, беря за руку и вытаскивая его из-за двери, после чего обнял, приговаривая: — Юнги-я, как же я рад тебя видеть! Я так скучал по тебе. Ты пропал после того разговора, не появлялся дома, да и телефон так у меня и остался. Я так переживал. Как ты? С тобой всё в порядке? — Да, со мной всё хорошо. Прости, что пропал, мне нужно было прийти в себя, — робко ответил Юнги, улыбаясь брату. Затем он перевёл взгляд на Чимина, спокойно наблюдавшего за ними, и сказал: — Мне Хосок сообщил, что ты родил, и я не сдержался и захотел навестить тебя. Ты не против, Чимин? Я понимаю, что я неприятен тебе, и ты не хочешь видеть меня, но я… ты теперь… Тэхён… он же любимый… брат мой… и я… прости меня… — Всё в порядке, Юнги-ши, — прервал бессвязный лепет расстроенного парня Чимин, продолжая бережно прижимать к себе ребёнка. — Я никогда не сердился на тебя и не испытываю к тебе неприязни. Тут больше виноват другой человек, но не будем сейчас о нём. Я бы хотел наладить с тобой дружеские отношения, так как мы вроде бы с Тэхёном встречаемся, и я хочу… — Погоди, Чиминни, что значит «вроде бы встречаемся»? — перебил Тэхён, с беспокойством разглядывая омегу. Он ближе подошёл к любимому и с замиранием сердца ждал ответ, наблюдая, как по милому лицу расплывается озорная улыбка. — Но ты ведь мне не предлагал встречаться. Тэхён с облегчением выдохнул, опёрся руками о кровать по бокам от бёдер Чимина, и наклонился над ним, смотря прямо в любимые глаза: — Чимин, ты будешь со мной встречаться? — Да, — легко и просто ответил Чимин, снова озаряя лицо лукавой улыбкой. Тэхён поцеловал его в улыбающийся рот и обнял вместе с ребёнком, недовольно закряхтевшим от такой бесцеремонности. Чимин пихнул альфу в грудь и отстранил от себя, проверяя малыша, который даже глазки не открыл, продолжая спать. — Ну вот, теперь мы официально встречаемся, — довольно протянул Тэхён, сияя от счастья, как медный тазик на солнце. — Я рад за вас, вы очень красивая пара, — напомнил о себе Юнги. — Юнги-хён, приходи к нам в гости в любое время, мы будем рады тебя видеть, правда, Чимин? Чимин согласно кивнул, подтверждая слова Тэхёна, и не отрывал глаз от Юнги, который от такого пристального внимания опять растерялся и покраснел, смущённо потупив взор. Молчание затянулось, и Тэхён уже откашлялся, чтобы задать какой-то вопрос, когда Чимин неожиданно встал с койки и прошёл к Юнги, наклоняясь к его шее и принюхиваясь. Юнги дёрнулся и вскинул руки в защитном жесте, но Чимин отступил, возвращаясь на место. — Что? Что такое? В чём дело? — спрашивал Тэхён, обращаясь к омегам, которые продолжали смотреть друг на друга. — Ты принял Чонгука и согласился поставить метку. Ты же говорил, что не хочешь себе такого альфу, — спокойно проговорил Чимин, наблюдая за тем, как Юнги выпрямился во весь свой рост и сжал кулаки, собираясь защищаться. — Он мой истинный и я его люблю. Мы с ним долго разговаривали, и он осознал многое, что изменило его мировоззрение и отношение к некоторым событиям в прошлом. И он уверил меня, что я больше никогда в жизни не пожалею, что мне достался такой истинный, как он. Он за это время действительно повзрослел, перестав вести себя как избалованный ребёнок. И его мучает совесть за то, как он обращался с тобой, и он хочет извиниться не только на словах, но и помогать тебе с малышом. Чимин слушал омегу внимательно до тех пор, пока он не заговорил о сыне. После этого он тут же сильнее прижал к себе малыша и сел вполоборота к омеге, пряча его за собой. — Я не отдам ему сына! Он не хотел его рождения, и не имеет никаких прав на него! — Нет, Чимин, нет! — всполошился Юнги, махая руками в отрицательном жесте. — Мы не хотим забирать у тебя малыша, ни в коем случае. Просто просим разрешения иногда навещать его и общаться с ним. Пожалуйста. — Такое ощущение, что тебе это нужно больше, чем Чонгуку, — успокоившись, пробормотал Чимин. — Он просто боится твоего отказа, поэтому я и решился поговорить с тобой. И мы пришли именно в больницу, так как к себе Тэхён вряд ли бы пустил нас. — Нас? Чонгук тоже здесь? — Да. Ждёт в коридоре. Можно его позвать? В глазах Юнги светилась такая надежда, что Чимин согласно кивнул, хотя ему вообще не хотелось видеть бывшего возлюбленного. Тэхён всё время молчавший, напрягся, и сжал кулаки, чувствуя как гнев начинает бурлить в груди. «Вот же сопляк недоразвитый! Прячется за спиной омеги! Как гадить, так молодец, а прощение просить должен другой», — мысленно пыхтел Тэхён, чувствуя себя старым кипящим чайником, у которого от пара крышка приподнимается и позвякивает. Юнги скрылся в коридоре и почти сразу же вернулся с альфой, держа его за руку. Чонгук нерешительно ступал за своим омегой, а потом вышел из-за его спины и низко поклонился Чимину, здороваясь, а заодно и Тэхёну, который стоял рядом. Он, не моргая, смотрел на Чимина широко раскрытыми глазами, который щекой прижался ко лбу ребёнка, тем самым скрывая его личико. Чимин думал, что ему будет больно снова увидеть Чонгука, но ничего кроме обиды не почувствовал, да и прежней любви тоже. Перегорело? Похоже на то. Чонгук молчал, забыв свою отрепетированную речь, и Юнги пихнул его в лопатку, хотя Тэхён с удовольствием треснул бы ему в глаз, которым он так бесстыже разглядывает его милого Чимина. Безумно красивого Чимина. Его Чимина. Бесит. — Чимин… я хочу извиниться перед тобой за всё, — проговорил Чонгук, собираясь с мыслями. — Прости меня, пожалуйста, я вёл себя как идиот. Ты прав, я струсил. Каждый раз, когда я хотел рассказать тебе о нас с Юнги, меня как будто что-то останавливало, и я не мог признаться. Да и с Юнги у нас не всё гладко было. Ты можешь подумать, что я не хотел терять тебя как домохозяина, но это не так… точнее не совсем так… Чиминни, я, правда, сильно любил тебя, и мне сейчас безумно стыдно за то, как я вёл себя с тобой, кричал на тебя и обижал. Прости. Я знаю, что извинения не изменят прошлого, но, Чиминни, я приложу все усилия… К чему там хотел приложить усилия Чонгук, уже никогда не узнаем, так как его речь прервал Тэхён, заехавший ему кулаком в глаз, а потом в нос, разбив его. Чимин испугался за ребёнка и сидя, как можно сильнее свернулся, пряча его между своей грудью и согнутыми в коленях ногах, тем самым полностью закрывая его собой от возможной опасности, а сам с ужасом наблюдал за происходящим. Тэхён снова схватил Чонгука за грудки и замахнулся в третий раз, но Юнги повис на его руке, умоляя не бить больше младшего. Тэхён брезгливо поморщился и отпустил Чонгука, у которого из разбитого носа текла кровь. Юнги быстро осмотрелся и нашёл полотенце, после чего намочил его в холодной воде в ванной, примыкающей к палате, и приложил его к переносице. Хотя они же в больнице, надо врача позвать. — Ты с ума сошёл, Тэхён?! Зачем ты его ударил? — запричитал Юнги, обхаживая пострадавшего, который молча переносил болезненное нажатие полотенцем. — Бесит он меня! — крикнул Тэхён, дрожа от ярости. — И как он после всего, что натворил, смеет Чимина называть «Чиминни»? Ты больше не имеешь на это права. И твои жалкие оправдания никому уже не нужны. Попросил прощения молодец, а теперь — свободен! Хотя, ты прощение на коленях должен просить, а не мямлить бессмыслицу. Чонгук оттолкнул руку Юнги с полотенцем, и, не обращая внимания на капающую кровь, опустился перед постелью Чимина на колени, а потом лбом коснулся пола. — Прости меня, Чимин. Я виноват. — Я простил тебя, Чонгук. Встань. Тебе врач нужен, — быстро проговорил Чимин. Чонгук выпрямился, а потом развернулся к Юнги и снова коснулся лбом пола, прося прощения и у него. Юнги расплакался, и наклонился над Чонгуком, снова прикладывая полотенце к повреждённому носу, и в этот момент вошёл медбрат с документами, увидел пол заляпанный кровью, и недовольно запричитал: — Это что же это тут происходит?! Вы что тут устроили? Боже, малыш, кто это тебя так? Тебе же нужно срочно провериться, вдруг нос сломали. Пойдём, мой хороший, я тебя осмотрю и всё обработаю. Медбрат вывел Чонгука, а за ним последовал Юнги, и ещё долго доносились причитания сотрудника больницы, так как голос у него был писклявый. — Ты сердишься на меня? — спросил Тэхён, приближаясь к Чимину. Тот осмотрел руку альфы, а потом легонько погладил покрасневшие костяшки. — Нет, не сержусь. Просто всё так неожиданно произошло, и я испугался за Мину. А кто будет теперь кровь убирать? Но Тэхёну не пришлось отвечать, так как в палату вошёл омега средних лет в униформе уборщика, и быстро вымыл пол, оставив после себя легкий запах дезинфицирующего средства. Тэхён просмотрел документы, и положил их в сумку, после чего сказал, что можно ехать, но проснулся Мина и тут же заплакал, требуя еды. Тэхён достал бутылочку с молочной смесью, и передал её Чимину. Он сел в изголовье позади Чимина, который лёг спиной на крепкую грудь, положил ладони на опавший живот любимого и с удовольствием наблюдал, как омега кормит малыша, который таращил глазки и смачно причмокивал соской, громко сопя маленьким носиком. Момент был настолько интимным, что даже мурашки бежали по коже. Тэхён поцеловал Чимина в висок, а он развернулся и подставил губы для поцелуя, после чего вернул всё своё внимание малышу. Вскоре насытившись, Мина выпустил соску изо рта и Чимин поменял положение его тела, а Тэхён успел подложить пелёнку, чтобы не испачкать одежду в случае возможной отрыжки. Но малыш просто смотрел на взрослого, а вскоре снова уснул, о чём и сообщил альфа, и Чимин вернул маленького в прежнее положение. Тэхён нежно повернул голову Чимина к себе и снова поцеловал его, на что омега пылко отреагировал, пробегаясь языком по чужим губам. За этим занятием их и застали Юнги с Чонгуком, у которого был залеплен пластырем отёкший нос, и заплыл синяком глаз. — Извиняться не буду. Заслужил, — прорычал Тэхён, пронзив Чонгука злобным взглядом, сильнее прижимая к себе Чимина. — К сожалению, ты альфа моего брата и мне придётся тебя терпеть. Но если он будет плакать из-за тебя, я твой нос всё-таки сломаю. Понял? И к Чимину ты теперь должен обращаться по всем правилам и без фамильярности, он всё-таки старше тебя. Запомнил? Чонгук снова согласно кивнул, а потом перевёл взгляд здорового глаза на младенца и спросил: — Можно мне его подержать? — Обойдёшься! — рявкнул Тэхён, прежде чем Чимин смог ответить. — Даже я его ещё не держал на руках, а тебе это вообще вряд ли светит. Ты же не хотел его рождения, вот и радуйся, что тебе его не дают. Я тебе фотографии пришлю, можешь любоваться хоть круглые сутки, если совесть позволит. — Тэхён-а, почему ты такой злой? — жалобно проговорил Юнги, прижимаясь к боку Чонгука, который обнимал его за плечи. — Потому что сейчас не время для всего этого. И ты сам должен прекрасно всё понимать, Юнги-я. Тебя мы рады видеть в нашем доме в любое время, а вот к нему надо привыкнуть ещё, поэтому не таскай его за собой: всё равно не пущу. — Тэхён прав. Я тоже пока ещё не готов доверить тебе своего сына, Чонгук, — сказал Чимин, вставая с постели. — Тэхён-а, поехали уже, я так сильно хочу вернуться домой, надоело мне здесь. Тэхён взял сумку, осмотрел ещё раз палату на предмет забытых вещей, приобнял Чимина за талию и повёл его к лифту. Они кланялись медперсоналу и благодарили их за заботу, после чего вошли в лифт, в котором было полно людей. На улице Тэхён обнял Юнги и поцеловал его в щёку, попросив прощения за резкость, после чего они разошлись каждый в свою сторону. Чимин безумно рад был возвращению домой, даже слёзы навернулись на глаза. А когда их встречать выбежали Хосок с Сокджином, не сдержался и разревелся. — Ну, ты и плакса, Чиминни! — дразнился Джин, обнимая и целуя младшего. — В его состоянии это нормально, гормональный фон ещё скачет, поэтому и эмоции нестабильны, — сказал Хосок, забирая малыша из рук Чимина, который с наслаждением выпрямлял их в локтях и потягивался, так как слишком долго не отпускал ребёнка от себя. Старшие омеги ушли на кухню, а Чимин прошёл в зал, разглядывая всё как будто в первый раз. К нему подошёл Тэхён и обнял, крепко прижимая к себе. Чимин обхватил руками его шею, а потом запустил пальцы в мягкие густые волосы, и поглаживал их. Они одновременно потянулись губами друг к другу и слились в мягком нежном поцелуе. Чимин ненавязчиво учил Тэхёна пользоваться языком во время поцелуя, и тот всё схватывал на лету, тут же применяя полученные знания на практике. Они долго целовались, наслаждаясь друг другом. Они притирались друг к другу пахом, неосторожно распаляя желание, совсем забыв о рекомендациях врача и невозможности секса для Чимина хотя бы в первый месяц после родов, а лучше вообще после одинокой течки. Из кухни послышалось нарочито громкое покашливание, и Тэхён оторвался от любимых пухлых губ, уткнувшись в его лоб своим, пытаясь отдышаться и чувствуя, как собственный член жарко пульсирует, среагировав на близость и отзывчивость любимого. Тэхён еще раз поцеловал Чимина, и, прошептав, что скоро вернется, скрылся в своей ванной комнате. Чимин привёл себя в порядок, поправив одежду и пригладив волосы, направился к омегам, которые терпеливо ждали их за столом и ворковали с младенцем, который смотрел на них своими ясными глазками. — Ну, наконец-то, а то я испугался, что вы съесть решили друг друга, — воскликнул Джин, смеясь сам же со своей шутки. Чимин раскраснелся, но быстро пришёл в себя, приступая к рассказу о происшествии в больнице. Джин хмурил брови, постоянно перебивая младшего комментариями, а Хосок с грустным видом крутил в руке палочки, предпочитая молчать, но когда Чимин окончил рассказ, то произнёс: — Чимин, спасибо тебе, что не запретил Юнги приходить сюда. Для него семья очень важна, несмотря на все его косяки. Спасибо. — Вы тут плачете что ли? — спросил вошедший Тэхён, которому не понравились грустные лица омег. — Хватит хмуриться, сегодня у нас такое событие замечательное: пополнение в нашей семье. Надо это хорошо отметить. Омеги согласно закивали, расплываясь в улыбке и начиная раскладывать блюда по тарелкам, когда по квартире разнёсся звонок домофона. Тэхён пошёл открывать, и вернулся вместе с Юнги, который нерешительно топтался на месте, несмотря на то, что Тэхён подталкивал его к столу. — Я, нет, Тэхён… я за телефоном пришёл… за ним… извините, что помешал… — промямлил Юнги, комкая в руках подол своей футболки. — Глупыш, как ты можешь помешать? Я так скучал по тебе, — обнял племянника Хосок. — Не пропадай больше надолго, ты же знаешь, что я постоянно волнуюсь за тебя. Оставайся с нами, у нас такое событие. — Можно? — спросил Юнги, посмотрев на Чимина, который кивнул, двигаясь ближе к Тэхёну, чтобы освободить место для ещё одного прибора. Следом за ним подвинулся Сокджин, и Юнги сел между Хосоком и Тэхёном. Завязался разговор, во время которого все активно ели и пили, но Чимин заметил, что Юнги не притронулся к еде, пожирая взглядом младенца, которого держал на руках Сокджин. Странный какой. Эти гляделки заметил Хосок, и затих, мгновенно утратив весёлость, которая заражала остальных. — Юнги, — коснулся он плеча омеги. Тот вздрогнул, приходя в себя, и оглядев всех, вскочил на ноги и попятился к выходу. — Я, наверное, пойду. Простите, что испортил вам настроение. Хосок с мольбой посмотрел на Чимина, и тот, скрипнув зубами, крикнул: — Подожди! Юнги-ши, подожди. Ты же хочешь подержать Мину, верно? Я разрешаю. Иди сюда. Чимин забрал младенца у старшего и сам подошёл к остолбеневшему Юнги, который потрясённо наблюдал за омегой, доверяющим ему самое дорогое. Юнги протянул руки и бережно принял малыша, разглядывая его сонное личико. Он прижал его к своей груди и разревелся, целуя малютку в лоб. — К чему такая трагедия? Что за сцена, достойная самой мыльной дорамы? — спросил с набитым ртом Сокджин. Хосок нагнулся к нему и тихо проговорил: — У Юнги относительная бесплодность. — Сокджин непонимающе уставился на Хосока, который недовольно закатил глаза на тупость избранника, и пояснил: — Низкая способность к зачатию. А он мечтает о детях. У нас это наследственное. — Наследственное? И Тэхён тоже? — зашептал в ответ Джин. — Да, но у него немного другой диагноз. Я тебе потом всё расскажу, а сейчас молчи, пожалуйста, иначе Тэхён отречётся от меня, а я брошу тебя. — Не надо! Я понял. Пока омеги шептались, Юнги перестал заливаться слезами и просто любовался малышом, укачивая его на руках. Чимин прижимался к Тэхёну, ревностно следя за старшим, но альфа прошептал, что Юнги не причинит вреда ребёнку, и Чимин расслабился, но взгляд не спускал с него. Вскоре Юнги вернулся за стол, прижимая младенца к себе, и даже немного поел, сказав, что соскучился по дядюшкиной еде. Он тут же отдал ребёнка папе, стоило тому лишь потянуться за ним, а потом всё время поглядывал на них, светясь спокойной безмятежной улыбкой. Остаток вечера прошёл без происшествий и в приятной обстановке. Хосок вызвался отвезти Юнги домой, и вскоре три омеги покинули гостеприимную квартиру, после долгих обнимашек и поцелуев. Пока Тэхён убирался на кухне, Чимин покормил ребёнка и искупал его, не забыв обработать пупок. Он оставил Мину голеньким на постели, а сам принялся разбирать вещи. Когда в комнату вошёл Тэхён, Чимин тут же скрылся в ванной, чтобы принять долгожданный душ. Тэхён ходил вокруг постели, на которой лежал малыш и дрыгал ножками и ручками, раздеваясь и раскладывая вещи Чимина, которые тот не успел разложить. Вскоре альфа подошёл к постели и сел перед ней на колени, опираясь на неё локтями, и разглядывал омежку. Тэхён указательным пальцем провёл по маленьким пальчикам и вздрогнул, когда Мина крепко обхватил его палец всей пятернёй. — Ты такой маленький, а хватка у тебя сильная, — прошептал Тэхён, расплываясь в улыбке. — Мина. Маленький Мина. Точно будешь папкиной копией. И это хорошо, ведь он у тебя такой красивый. Вот увидишь, когда подрастёшь. Тэхён говорил малышу всякую ерунду, а тот не выпускал его палец из своей хватки. Он потянулся к младенцу и легонько коснулся губами бархатистой щёчки, чувствуя, как нежность затапливает сердце. Вскоре вышел из душа Чимин, и умилился увиденной картине. — Почему ты боишься взять его на руки? — спросил омега, усаживаясь на постель. — Нет-нет, он такой маленький, Чимин, мне страшно. — Глупости. Я научу тебя, — Чимин подхватил сына на руки, и аккуратно приложил его к плечу альфы, фиксируя руки там, где необходимо. — Вот этой рукой поддерживай ему спинку и головку, а этой рукой держи попку. Тэхён выполнил все рекомендации Чимина и не мог поверить, что держит младенца на руках. Это такое непередаваемое ощущение! Чимин, посмеиваясь, наблюдал за бродившем из угла в угол альфой, который переживал сейчас целый спектр эмоций, прижимаясь щекой к головке младенца, как вдруг он вздрогнул и возмущённо воскликнул, слегка отстраняя омежку от себя. — Чимин! Он меня описал! — Что естественно, то не безобразно, — с улыбкой проговорил Чимин, забирая младенца себе. — Все перед сном писают, ты тоже, поэтому не пойму твоего возмущения. Иди, помойся, а я одену котёнка. — Если он котёнок, зачем его одевать, — пробормотал себе под нос Тэхён, проходя мимо омеги, за что получил шлепок по попе. — Ой! Я что это вслух сказал?! Альфа скрылся в ванной комнате под смех Чимина, который обтёр сына влажными салфетками, посыпал попу и все кожные складочки детским тальком, а через время надел на него подгузник и бежевые слипы с длинными рукавчиками. Закончив с одеванием, Чимин прошёл к кровати, из одного одеяла соорудил бортик, и положил возле него ребёнка. Мина уже не так активно сучил конечностями, и глазки его постоянно были закрыты. Чимин лёг с другой стороны от него, и стал гладить рукой по груди и животику, усыпляя сыночка. Первая их ночь дома. За эти два месяца квартира Тэхёна стала для Чимина родным домом. Он чувствовал себя здесь комфортно. Здесь его любили и заботились о нём, и ему хотелось делать в ответ то же самое. Вскоре альфа, занимающий мысли омеги, вышел из ванной, и прошёл к нему, по привычке ложась сзади. Чимин повернулся к Тэхёну и обнял его за шею, подставляясь под ласковые руки и губы. Нежные поцелуи не распаляли страсть, лишь дарили покой и умиротворение от взаимности чувств. — Я люблю тебя, Чимин, — прошептал альфа, обнимая омегу. — Я пока не могу тебе ответить тем же, не хочу тебя обманывать, но мне очень нравится быть с тобой. Ты нравишься мне, Тэхён-и, очень нравишься, — они снова стали целоваться, но потом Чимин повернулся к ребёнку, а Тэхён обнял его со спины, прижимаясь к нему всем телом. Омега помолчал недолго, и тихо спросил: — Тэхён-а, это ведь ты подарил мне Чимми? И ты писал мне анонимные послания? — Да. — Я до сих пор храню все твои письма и записки. Иногда даже перечитывал их, когда мне было грустно. Всё гадал, кто же мой тайный поклонник. Тэмин говорил, что это можешь быть ты, но ты совсем мной не интересовался. По крайней мере, активно создавал такое впечатление. Почему же ты ни в одном письме не намекнул мне о себе? — Тэхён упорно молчал, не собираясь отвечать на вопросы, и Чимин лишь вздохнул, отступая. — Тебе было сложно достать Чимми? Тогда ведь такой ажиотаж был на продукцию BT21: всё мгновенно раскупали, мне так и не удалось приобрести ничего значительного. — Мне Хосок помог. Один из создателей этих персонажей был частым гостем его ресторана, и я упросил дядю помочь мне. Правда, потом я целую неделю мыл полы в доме, но это была такая мелочь, по сравнению с тем счастьем, которое я увидел на твоём лице, когда ты нашёл мой подарок. — Он стал моим лучшим другом. Спасибо тебе. — Это тебе спасибо, что согласился остаться в моей жизни. Я очень сильно тебя люблю. А сейчас спи, любимый. Скоро Мина потребует еды, и я сомневаюсь, что хоть что-то услышу, поэтому вставать придётся тебе. Чимин ещё раз проверил ребёнка, а потом уснул. Ему показалось, что он только глаза закрыл, как тут же проснулся от плача сына, но на самом деле прошло три часа. Чимин выбрался из объятий альфы, который мало того, что действительно не реагировал на громкий плач ребёнка, так ещё и отказывался выпускать омегу, и взял Мину на руки. Он ушёл на кухню, где быстро нагрел уже стоящую там кастрюльку с водой, и совсем ненадолго поставил в неё баночку с молочной смесью, тем самым подогревая её. Вскоре Чимин вернулся в постель с сытым ребёнком, и отключился только после того, как удостоверился, что Мина спит.

***

Последующий месяц прошёл в режиме привыкания. Мина развивался согласно норме, что бесспорно радовало Чимина. Тэхён вскоре научился просыпаться от плача ребёнка, тем самым давая возможность отдохнуть Чимину, лишний вес которого от постоянного недосыпа просто таял на глазах. Часто их навещали Хосок и Сокджин, которые устраивали кулинарные поединки на кухне, стараясь удивить своими способностями хозяев квартиры. Иногда приходил Юнги и светился счастьем, держа малыша на руках и воркуя с ним. Чонгук так ребёнка и не видел, ему пока хватало рассказов Юнги о нём. Сегодня Тэхён дал Чимину целый день отдохнуть от забот о сыне, и он со старшими омегами ходил по магазинам, и даже зашли в кинотеатр на сеанс очередного блокбастера. Потом они поехали домой к Сокджину, в котором уже давно поселился Хосок. Поглощая нехитрые закуски, Чимин спросил: — Хосок-и, ты мне, наконец-то расскажешь семейные секреты? Что у Тэхёна с запахом? Почему Юнги так реагирует на чужого ребёнка? И почему ты так и не встретил истинного? — Во-первых, я и не стремился к этому. Во-вторых, мне сложно это сделать. Скажи, ты чувствуешь мой запах? Чимин задумался, принюхиваясь, потом наклонился к Хосоку и понюхал его шею, и проговорил: — Сейчас ты пахнешь Джином. Как часто вы трахаетесь, что запах не успевает выветриваться?! Ладно, не отвечайте, не дурак, сам могу додуматься. Подожди, я помню, что чувствовал твой аромат во время беременности. Ты пахнешь карамелью, но сейчас твоего запаха нет. — Да, верно. Он появляется только, когда у меня должна быть течка. Но настоящей течки у меня никогда не было, так как у меня нет матки. Точнее она недоразвита. Я абсолютно бесплоден и это наследственное. Наша семья страдает этим в различной степени уже много поколений. В основном омеги, но встречались и альфы. Если бы не появляющийся раз в два месяца запах, то меня с уверенностью можно было бы записывать в беты. Как видишь с таким диагнозом истинного я не смог бы найти. Но я всё-таки его встретил лет пятнадцать назад. Он не почувствовал меня без моего запаха, но я — да. Только я не захотел портить ему жизнь своим присутствием. Сейчас он довольно успешный политик, имеет прекрасного мужа и двоих детей, у него всё замечательно в жизни, и я очень рад за него, — Хосок замолчал, задумавшись, а потом продолжил, сменив тему. — Как я уже сказал, у нас это наследственное. У Юнги относительная бесплодность, и шансы забеременеть у него всего лишь тридцать процентов. Конечно, с истинным эти шансы повышаются, но Юнги слишком зациклен на этом, что с психологической точки зрения тоже мешает зачатию. Я хочу ещё раз тебя поблагодарить, Чимин, что ты разрешаешь Юнги общаться с Миной. Конечно, он для него не чужой. Он чувствует Чонгука в малыше, и он тянется к нему, потому что он сын Чонгука, его истинного. Не волнуйся, с психикой у Юнги всё в порядке и он не будет воровать ребёнка. Вот если бы ты запретил, то возможно были бы плачевные последствия, но не будем о плохом. Юнги рассказывал, что ему достаточно и десяти минут побыть с Миной, чтобы успокоиться и жить дальше. И он тоже тебе благодарен. Чимин задумался над услышанным. Может это и странно, но он доверял сына Юнги. Да, кто-то скажет, что опрометчиво доверять ребёнка любовнику твоего бывшего, ведь тот из ревности может сделать с ним всё, что угодно. Но следуя из всего вышесказанного Юнги не собирается вредить Мине. Джин внимательно слушал, но в разговор не встревал, а потом заварил для всех чай, и они сейчас наслаждались ароматным напитком. — Подожди, Хосок, но я ни разу не чувствовал от Чонгука запах другого омеги. А ведь он точно приходил ко мне после него, — задумчиво проговорил Чимин. — У Юнги запах слабо выраженный, и он полностью совпадает с твоим, поэтому ты и не заподозрил ничего. Течки у него проходят довольно редко. Обычный цикл у всех омег ты знаешь — раз в два месяца, а у Юнги — раз в восемь месяцев. — А Чонгук знает об этом? — прошептал Чимин. — Да, знает. Юнги решил отпугнуть его ещё тогда, в первые месяцы знакомства, но он неожиданно оказался настойчивым и не отступил. — Подожди, так получается, что он злился на меня ещё и за то, что я забеременел, в то время как его истинный практически бесплодный? — с ужасом произнёс Чимин. Хосок пожал плечами, сказав, что этого не знает. Чимин оправился от очередного потрясения и спросил: — А Тэхён? Он тоже бесплодный? — Да, у него такой же диагноз, но шансы у него пятьдесят на пятьдесят, и оплодотворить истинного он сможет с большей вероятностью, чем обычного омегу. Только вот найти он его вряд ли сможет, ведь он не чувствует природные запахи омег, да и сам не пахнет. — Я чувствую его аромат, и я чувствую в нём своего истинного, — уверенно произнёс Чимин. — Так всё-таки это правда, — расплылся в улыбке Хосок. — Он был таким возбуждённым от счастья, когда рассказывал мне, что ты чувствуешь его. Значит, он ещё в школе подсознательно нашёл тебя. Запах у Тэхёна пропал от стресса, который он перенёс после смерти моего брата, его дяди, девять лет назад. Он очень сильно любил его, но у Тэя с детства было слабое сердце, которое, в конце концов, всё-таки остановилось. Юнги рассказывал, что Тэхёна в школе обижали и даже травили, называя «недоразвитым» из-за отсутствия запаха, но он молча сносил все оскорбления и ни разу не пожаловался. Я хотел перевести его в другую школу, но он упёрся и ни в какую не хотел уходить из неё, и только в выпускном классе я узнал о тебе. Врачи говорили, что альфья сущность Тэхёна уснула из-за перенесённого стресса, что возможно она может проснуться от близости с омегой. Но Тэхён не захотел проверять это с первым встречным и ждал кого-то, и теперь я знаю кого именно. Я уверен, что как только квартира наполнится твоим густым течным запахом, Тэхён почувствует его и вскоре лишится своей девственности. Мина может пожить у нас на время течки, а вы спокойно решите свои проблемы. Казалось бы, Чимину уже некуда краснеть, но он ещё больше залился краской, когда проговорил: — Доктор посоветовал заняться сексом только после первой течки, которую мне нужно будет провести в одиночестве. Но, я… Чонгук был у меня первым, и все течки он проводил со мной, а сейчас я боюсь. Мой организм чувствует Тэхёна, он тянется к нему и мне бывает сложно сдерживать себя, а что будет, если он будет рядом в такой период? — Единственная причина, по которой врач тебе советует провести эту течку без альфы, чтобы свести угрозу новой беременности к минимуму, так как такая нагрузка на организм неприемлема. Но если вы будете предохраняться, то и риск будет минимальный, особенно с учётом диагноза Тэ. Скажи, а вы занимались уже чем-то посерьёзнее поцелуев? — поинтересовался Хосок, не заметив того, как Джин убежал в спальню. — Тэхён не распускает руки, только обнимает и целует. Я, кстати, догадался, что он девственник, так как он не умел целоваться. Но… мы… неделю назад оба так возбудились… — бормотал пунцовый Чимин, — что тёрлись друг о друга в одежде, пока не кончили. Тэхён безумно красивый во время оргазма. Он такой… — Эй, мелкий, не надо моему Хосоку знать об оргазмирующем племяннике. У него и так отношения с альфами не складываются, не порти их с единственным альфой, которого он обожает, — воскликнул вернувшийся Сокджин. — Что ты несёшь такое? Ты хоть думаешь, что говоришь? — возмущённо закричал Хосок, отлупив Джина по спине кулаками. — Дурак! — Как скажешь, любимый, — сладко улыбнулся возлюбленному Джин, ставя перед Чимином белую коробочку. — Чиминни, это тебе. Открой. — Что это? — спросил Чимин, разглядывая резиновый вытянутый мешочек, насыщено-розового цвета с длинным толстым хвостиком. Он потыкал её пальцем и ощутил приятную мягкость. — Что это, хён? — Это вибратор. Потрясающая штука. Погоди кривиться, ты попробуй, потом постоянно будешь его использовать. В течку без альфы эта штучка незаменима, и делать особо ничего не надо: вставил, выбрал режим и ори от удовольствия во всю глотку, пока эта штучка стимулирует твою простату. Я давно уже все свои течки провожу с ним, да и иногда одинокими вечерами без Хосока балуюсь. Не волнуйся, этот вибратор совсем новый, купил на всякий случай, поэтому и дарю его тебе. Смотри, на пульте есть три режима: слабый, средний, сильный. Но с третьего режима не советую начинать, а то организм быстро привыкнет к сильной стимуляции и потом придётся попотеть, чтобы кончить. Можешь попробовать с первого режима, но советую выбрать средний, он более оптимальный: не заснёшь в ожидании новой порции приятных ощущений. И да, зная тебя, я обязательно позвоню тебе в первый день течки и выясню всё до мельчайшей подробности, так что даже не думай его выкидывать. Вначале попробуй. В этом нет ничего постыдного. Тебе понравится. Чимин поблагодарил старшего за очередной странный подарок и быстро спрятал его в сумку. Они допили уже остывший чай и стали убирать со стола, тут же перемывая посуду и убирая её по шкафчикам. Чимин проверил телефон, перечитал все сообщения Тэхёна и написал ему, что уже собирается домой. — Джин, а как у тебя дела с твоим альфой? — невпопад выпалил Чимин, с огорчением наблюдая как поникли омеги. — Никак, — поморщился Джин, как будто съел весь лимон целиком. — У Намджуна очень сложный характер и он не привык делиться своим, — грустно заметил Хосок, обнимая Джина. — Ему же хуже! — процедил сквозь зубы Джин. — Его проблемы, если он не хочет трахать своего истинного. Идиот. — Джин-и, Намджун любит тебя, и он не хочет только трахать тебя. Он хочет жить с тобой, но тут вам мешаю я, — ласково проговорил Хосок, поглаживая пальцами лицо омеги. — Нет! Нет, Хосок. Я не смогу жить без тебя. Уж лучше без него, чем без тебя. Я не смогу пережить во второй раз наше расставание, — Джин крепко обнял Хосока и спрятал лицо у него на груди. Старший гладил любимого по голове и вплетал пальцы в его волосы. — У меня через две недели течка, я обязательно приглашу Намджуна провести её с нами. Ты же не передумал? — Нет, пока ещё нет. Но я не уверен, что это приведёт к чему-то хорошему. Чимин попрощался со старшими, оставив их наедине, и тихо вышел за дверь, ощущая, как переживание за них тяжело оседает в груди. После того как Сокджин провёл течку с истинным, все последующие без него будут тяжелыми и болезненными. И вряд ли вибратор поможет. Возможно, Хосок сможет облегчить страдания Сокджина, если альфа ему откажет. Чимин зашёл в магазин и купил любимые пирожные своего альфы, и немного различных фруктов. Дома его встретил Тэхён с бодрым ребёнком на руках, и Чимин тут же расцеловал обоих, чувствуя умиротворение и счастье.