«Совершай безумства, если должен».

Цветы живут в людских сердцах; Читаю тайно в их страницах О ненамеченных границах, О нерасцветших лепестках.

После своего знакомства ребята стали лучше узнавать друг друга. Они говорили совершенно обо всём: о искусстве, о литературе, о погоде, о людях. Тони знал, что для Питера нету ближе человека, чем тётя Мэй. А Питер знал, что Тони умереть готов за своих друзей. Каждый день они не сговариваясь приходили в парк. Один с книгой, а второй с красками. — Что ты постоянно рисуешь, Тони? — поинтересовался однажды Питер. — Жизнь, — вяло ответил Тони. — Жизнь? — Жизнь. Вот смотри, — сказал Тони и позвал Питера к себе. — Посмотри на вон то дерево, — указал Старк. — Что ты там видишь? — Ну…птиц?.. — И всё? — удивился старший.- Посмотри более внимательно. Неужели ты не видишь? — О боже, я кажется начинаю тебя понимать, — сказал Питер. Он увидел. Увидел то, о чём ему говорил Тони. Это была жизнь. Птицы не просто сидели и пели. Они также кормили своих птенцов. И деревья… Они тоже жили. Каждый листик, каждая ветвь. Всё жило, дышало и росло. И осознание этого было для Питера очень неожиданным. — А почему ты постоянно сидишь здесь один? — пришла очередь Тони спрашивать. — Я не знаю. У меня такое чувство, что это мое место. Навечно. Я прихожу сюда читать. Сложно сказать сколько книг я уже прочитал здесь. — Ты любишь быть один? — Никто не любит быть один, я же просто научился жить с этим, — тихо ответил Питер.

***

В таком русле проходили летние деньки. Каждый день парни узнавали что-то новое или друг о друге, или о жизни. Новый знакомый Тони был интересным. Было что-то в Питере, что цепляло взгляд. Возможно это были его кудрявые волосы, которые светились в лучах солнца? А может, это его искренняя, немного наивная улыбка? Или глаза цвета молочного шоколада? В этих глазах, казалось, искрится жизнь… Это пугало Тони. Он боялся пасть жертвой этой милой улыбки или весёлого взгляда. Эти мысли делали Тони ещё более мрачным. Он всё чаще начал курить. Особенно в присутствии Питера. — Мне кажется, в последнее время ты стал курить больше. Не думаю, что это поможет тебе быть здоровее, — подметил Паркер, когда Тони поджёг очередную сигарету — Как будто кому-то есть до этого дело, — спокойно ответил Старк. Питер ошарашенно посмотрел на него. Как это? Как он может так говорить? А как же родители Тони? А его друзья? А как же сам Питер? Ведь он, чего греха таить, за эти несколько недель успел привязаться к молчаливому художнику. Питер просто тихо достал из рюкзака ручку и листок и написал свой номер телефона. — Вот, держи, — отдал он листик. — Это мой номер. Если в следующий раз, когда тебе будет плохо и ты захочешь закурить, просто позвони мне и поговори. В любое время суток. Тони просто ошарашенно взял листок, а Питер сел обратно читать книгу.

***

Тони был необычным. Питер это чувствовал. Ведь обычный человек не может стать необходимым как воздух всего за несколько недель общения. Может быть поэтому он тогда дал свой номер. Но почему? Как это произошло? Эти вопросы взрывали черепушку Питера, и он обратился за помощью к надёжному человеку — тёте Мэй. — Питер, солнышко, что я могу тебе сказать, — нежно улыбнулась женщина. — Это дзинь. — Дзинь? — переспросил парень. Ну так. Для надёжности. — Это то чувство, о котором пишут книги, складывают баллады и легенды, поют песни. Это чувство, которое заставит тебя или смеяться, или плакать, — объяснила свои мысли Мэй. — Это что-ли любовь? — неуверенно уточнил племянник. — Чистая, первая, невинная, — доказала тётя. — Не ну офигеть, — эмоционально выразился Питер, а женщина засмеялась.

***

Горячее июльское солнце медленно подымалось над горизонтом. Многие здравомыслящие люди спрятались в своих жилищах и спасались кондиционерами. Питер же сидел и смотрел на хмурого Тони. Он пытался понять: почему Старк всегда такой хмурый? Он когда-нибудь улыбается? И если да, то Паркер готов душу продать, чтобы увидеть это. — Почему ты вечно хмурый? — неожиданно спросил Питер. — Я никогда не видел как ты улыбаешься. То есть видел, но это не то. Ты никогда не улыбаешься искренне. Почему? — А чему мне радоваться? — мрачно спросил Тони. — Чему угодно, — нашелся Питер. — Утру, солнцу, небу, дождю… Этот список можно продолжать вечно. — Не думаю, что это для меня, — неуверенно сказал Старк. — Давай тогда найдём твою личную причину для улыбки, — не умолкал Питер. — Это может быть что угодно. Например, цветения любимого цветка. — Серьезно? — Да. Я всегда улыбаюсь, когда вижу, как цветёт вишня. Я вообще обожаю всё, что связано с вишней, — сказал Питер и увидел, как Тони ухмыльнулся своими вишнёвыми губами.

***

Так они и просидели до вечера. Питер пытался найти причину для улыбки Тони, а второй искренне улыбался. Ведь Питер не знал, что он и есть эта причина.

***

Давайте будем честными, Тони всегда было плевать на мнение остальных, но гнева отца он боялся и вполне заслуженно. Поэтому он старался не раздражать старшего. Он просто не попадался тому на глаза, молча выслушивал пожелания Говарда по поводу выбора профессии, но в тоже время собирал документы в заведение мечты — в Школу Искусств города Нью-Йорк. Он знал, что рано или поздно отец узнает, поэтому даже не пытался скрывать это. Но ведь лучше позже чем рано. Верно?

***

— Тони, что всё это значит? — спросил Говард как только зашёл на кухню, где его сын спокойно пил кофе. — Я не понимаю о чём ты говоришь, отец, — холодно ответил парень. — Хватит дурака валять! Или ты думал, что я не узнаю! Какая к черту академия искусств!!! Я прощал твои всякие непонятные заскоки, но это уже перебор! Я не позволю своему сыну загубить свою жизнь, — высказался Говард. — Всё сказал, -спокойно ответил Тони и допил кофе, — а теперь, пожалуйста, послушай меня. ЭТО моя жизнь и Я делаю с ней что хочу. Ты свою уже прожил и теперь не вмешивайся в мою, понял? — Да как ты смеешь со мной так разговаривать! — вскипел Говард.- Я дал тебе всё! Ты живёшь в МОЕМ доме и за МОИ деньги. И Я знаю что будет лучше для Тебя! — Да ты ни черта мне не дал! Ты хотя бы раз посмотрел на мои картины? Хотя бы раз спросил, что меня интересует? Хотя бы раз поговорил со мной, как отец с сыном? НЕТ! Тебя всегда интересовали только твои гребаные формулы, числа! Высшая математика! А твоя семья, ты ею интересовался? Хотя бы раз сказал нам, что любишь нас?.. Так какой же ты отец после этого? — отчаянно спросил Тони. — Я…-удивленно посмотрел на сына Говард. А ведь Тони прав. На своей работе он не заметил как сын вырос и стал сильным мужчиной. Как сильно он изменился. Осознание этого было ударом ниже пояса. -…прости меня, Тони. Пожалуйста, прости… — Поздно, пап, уже слишком поздно, — сказал Тони и вышел из комнаты. В тот день Тони впервые позвонил Питеру.

***

Вот так медленно протекало их лето. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. И вот уже начало августа. Питер смирился с своими чувствами и тихо, незаметно любил Тони. Старк же пытался отрицать, что от одного взгляда Паркера у него внутренности холодеют. Он действительно пытался противостоять этому, но все его альбомы, блокноты в портретах младшего.

***

Однажды, когда они сидели в парке, начался дождь. Да какой там дождь? Гроза! В такую погоду лучше всего сидеть дома и пить горячий чай или кофе, но никак не сидеть в парке. Вот и ребята так посчитали. Так как Питер жил ближе к парку было решено, что парни пойдут к нему. Добежали они до дома уже насквозь мокрые. — Проходи, чувствуй себя как дома, — сказал Питер. — Мэй сейчас в другом городе по работе, поэтому в квартире большой беспорядок. Чай, кофе будешь? — Нет, спасибо, — растерянно пробормотал Тони. — Окей, тогда проходи в мою комнату, а я сейчас вернусь. Тони прошел в нужную дверь и удивился. В комнате было много книг. Они были буквально везде: на столе, на кровати, под кроватью, на шкафу. Тони пытался найти стул, но понял что это бесполезно, поэтому аккуратно собрал книги из кровати и сам упал на неё. В эту же минуту вернулся Пит с полотенцем. — Фуууух. Вот это дождь, не правда ли? — улыбнулся Питер и подал Тони полотенце. — А-ага, — согласился Старк. Вид такого счастливого и мокрого Питера выбивал почву из-под ног. — Сейчас я дам тебе сухую футболку, — сказал Паркер, параллельно снимая мокрую вещь с себя. Если до этого Тони был просто растерян, то теперь у него в лёгких резко закончился воздух, голова начала кружиться, а язык заимел отдельную личность. — Стой! Погоди! Не одевайся! — выпалил Тони. Чёрт, это было неловко.- То есть… Ты очень красиво выглядишь. И… Можно я тебя нарисую? У Питера кажется даже плечи покраснели от смущения, но парень согласился и сел на кровать. Тони же достал альбом и карандаш. — Нет, не сиди так. Лучше ложись на кровать и руки положи вот так, — начал командовать Тони. Ему было неловко, но не нарисовать такого Питера было бы преступлением. Питер сделал, как просил художник. Он просто лежал и смотрел на Тони. Старк был сосредоточен, он то кидал редкие взгляды на модель, то несколько минут изучал взглядом каждый изгиб тела. Питер смотрел и понимал: он в жизни не видел что-то более горячее и возбуждающее. Кстати с последней вещью у Паркера явно были проблемы, потому что ширинка джинсов уже начала очень сильно мешать, что по-любому не скроется от внимательного художника. Кстати говоря о художнике. Тони сидел с красными ушами и тщательно вырисовывал лицо Паркера. Старка смущала эта вся ситуация, потому что: 1. эта ситуация очень напоминает небезызвестную сцену из «Титаника» 2. у него, кажется, встал… Вот давайте смотреть правде в глаза, если бы перед вами лежал полуголый Питер Паркер, то у вас тоже, с очень большой вероятностью, стоял бы. В общем-то, ситуация конечно страшная. А стала она ещё хуже, когда Тони посмотрел немного ниже пояса Питера и увидел: младшему тоже немного нравится эта ситуация. В тот момент у художника сорвало крышу. Он просто отбросил альбом и карандаш, подлетел к кровати и очень медленно и робко коснулся губ Питера. Это был нежный поцелуй. Питер и Тони пытались передать свои чувства без слов. Когда же Пит пытался притянуть Старка ближе, тот неловко разорвал поцелуй. — Пит, ты уверен? — он пытался прийти в себя и образумить младшего. — Да, да, чёрт возьми, Тони, — ответил он. Тогда Тони окончательно потерял рассудок. Он навалился на Питера и начал его страстно целовать. Он целовал его шею, ставил засосы, кусал, заставлял Паркера стонать в голос, извиваться под умелыми руками. Питер попытался стянуть со Старка свою же футболку. С горем пополам у него это получилось и он поставил огромный засос на ключице старшего. Из-за этого Тони рыкнул и стал спускаться поцелуями по животу Питера. Паркер терялся в ласках Тони. Он и не заметил, как в итоге они оба оказались полностью голые…

***

Тони был нежным и чутким любовником. Он долго и тщательно подготавливал Питера, а когда начал входить в него, ловил каждую эмоцию, чтобы в случае необходимости сразу прекратить это. Питер плавился в руках Тони. Он стонал и двигался на встречу Тони, его рукам и губам…

***

Тони проснулся, когда над городом начали сгущаться сумерки. Он посмотрел на красивое спящее тело рядом и понял какую ошибку совершил. Он дал Питеру надежду, но… Они не могут быть вместе… Его отец… Он этого не допустит. С этими мыслями Тони встал и начал быстро одеваться. Этот шум и разбудил Питера. — Эй, — сонно пробормотал Паркер, — ты куда? — Ухожу домой. — Н-но почему? — растерялся Питер ещё сильнее. — Ты разве не останешься? — А это будет иметь какое-то значение? — спросил Тони. «Да!» — хотел сказать Питер. -«Конечно же это имеет значение!» Но Питер молчал и смотрел, как Тони собирается уходить. — Вот видишь, — сказал Старк, — это не имеет и не имело смысла. Я прекрасно провел с тобой время, но давай забудем об этом. Хорошо? — переспросил парень. — Ладно… Хорошо, — разбито ответил Питер. — Отлично! — воскликнул Тони. — Тогда. Увидимся? — Ага…

***

Когда за Тони закрылась дверь, Питер просто рассыпался на части. Он начал рыдать и не мог успокоиться. Он дал волю истерике, схватившей его. Именно в таком состоянии тётя Мэй нашла своего племянника. Женщина просто подошла и обняла своего мальчика, пытаясь успокоить его. — Он ушел, Мэй… Он просто ушел…

Акаций белые слова Даны умершим и забытым, А у меня, по старым плитам, В душе растёт разрыв-трава.