«Если не сейчас, то когда?»
3 августа 2019 г., 20:17
Питер сидел и улыбался. Вечернее солнце играло в его карамельных волосах, а глаза светились счастьем. Он что-то говорил Тони. Что-то о любви, о счастье, о улыбках. А Старк только смотрел и слушал… И мечтал, чтобы это никогда не прекращалось…
Тони проснулся от резкого звонка будильника. Снова понедельник. Снова нужно вставать и делать вид, что все хорошо, когда буквально все ломается в его руках. Снова идти в школу и слушать бредовые шутки Хэппи, скучный трёп о экзаменах от Пеппер и рассказы о новых футбольных событиях от Роуди. Потом прийти домой, перетерпеть попытки родителей вывести его из этого состояния.Чувствовать их жалость.
Тони сел на кровати и посмотрел на календарь. С их последней встречи с Питером прошёл месяц. После того вечера Паркер больше не приходил в парк. А на звонки Тони он не отвечал. Тот понимал, что облажался. Потерял самого дорогого человека. И ему нужно как-то это исправить…
***
Питеру было больно. Казалось, что кто-то взял и сломал все его кости, а вместо крови пустил раскалённую сталь. Кто-то с невероятной красотой. И кто-то, кому Питер отдал всего себя. Свое сердце и душу. И честь. Видимо, зря. Первые несколько дней Питер просто лежал в своей кровати. Он никуда не выходил. Его пугала сама мысль, что нужно задействовать 170 с чем-то мышц, чтобы сходить просто напросто в туалет. А что говорить об остальной активности? Он лежал и смотрел в потолок. Он наблюдал за движением солнечных лучей на этой белой, покрытой трещинами поверхности. Смотрел, как ночью в углах скапливается тьма, а оттуда вылазят демоны и страхи. Он их не боялся, он к ним привык. Он их сотворил. Мэй пугалась такого поведения племянника. Она пыталась вытащить его из этой пучины, но все её попытки провалились. Все, что могла сделать женщина, это смотреть, как её милый племяшка падает все глубже и глубже. Со временем Питер снова вернулся в обычное свое состояние. Снова начал читать книги, помогать Мэй и иногда шутить. Единственное, что не вернулось, это его взгляд. Вместо прежнего огня там появилась пустота. Правда, и в парк он больше не ходил. Боялся этого места как огня. Питер видел, что Тони пытается выйти на связь, но игнорировал это. Как бы не хотелось взять трубку и ответить, услышать любимый голос, парень не решался. Не хотел снова разбиться, когда только смог собрать себя по кусочкам. Через пару дней звонки прекратились. А потом началась школа, и Паркер утонул в рутине. Он с головой погрузился в науку, что на размышления о жизни просто не хватало времени.***
Октябрь встретил Нью-Йорк проливными дождями. Люди прятались в домах. Все старались провести как можно больше времени в тепле и уюте. Дождь продолжал барабанить по окнам, а серые тучи нагоняли мрачные мысли. Тони стоял и смотрел в свой шкафчик, пытаясь привести в порядок свои мысли, когда к нему подошли его друзья. Они выглядели очень взволнованно. — Тони, мы знаем, что лезем не в свое дело, но позволь нам помочь…- начала Пеппер. — Тони, мы же видим, что ты по кому-то страдаешь, и видеть тебя в таком состоянии нам больно, — продолжил Роуди. — Если хочешь, мы набьем ему лицо, — предложил Хэппи. — Единственный, кто заслуживает разбитого лица, это я, — тихо, совсем не похоже на себя, ответил Тони. Он был на грани срыва и понимал, если ребята ещё что-то скажут, он не выдержит и разревёться, как маленький. Пеппер заметила состояние своего друга и, прошептав: «О Боже мой, Тони…», обняла парня.***
Тони уже был на пол пути к полному уничтожению отцовского бара, когда собственно хозяин бара зашёл в комнату. Говард с грустью посмотрел на ещё не совсем пьяного сына и сел рядом. — Я не совсем понимаю, что происходит у тебя в жизни и в голове, но… Нам с мамой очень тяжело смотреть на то, как ты медленно угасаешь, — начал Говард. — И как бы мне не нравились твои отношения с… Собственным полом, но… Раз ты сейчас сидишь тут и пьешь мой коньяк «на особые случаи». Значит, этот человек очень дорог тебе. Поэтому сейчас же возьми себя в руки и иди скажи ему все, что чувствуешь. Поверь мне, потом ты будешь не раз сожалеть. Так если не сейчас, то когда? Говард встал и ушёл, не дожидаясь ответа от сына.***
Питер стоял и мыл посуду, когда в дверь постучали. Тётя Мэй опять уехала в командировку, поэтому гостей парень не ожидал. Паркер выключил воду, отложил полотенце и пошел к двери, в которую настойчиво стучали. Питер посмотрел в глазок и обомлел: на той стороне стоял Тони. Потрёпанный, мокрый из-за дождя и с темными мешками под глазами, но такой родной. Питер уже было чуть не открыл, когда подумал: зачем он сюда пришел? — Питер, прошу тебя, открой дверь. Я знаю, что ты там, пожалуйста открой… Дверь не открывалась. — Ладно, можешь не открывать и не отвечать, только выслушай пожалуйста. Питер, я очень сильно люблю тебя и точно так же сильно нуждаюсь в тебе… И это пугает меня. Ты буквально поселился у меня в голове. Все мои мысли и чувства были только о тебе. За очень короткое время ты стал очень дорог мне. И это меня страшило. А ещё я боялся своего отца. Ты же знаешь этого человека. И если бы он узнал о моих чувствах, то убил бы нас обоих. И… О боже, — Тони всхлыпнул. — Я так сильно люблю тебя, что мне кажется: без тебя я не проживу больше и дня. И я скучаю по тебе. Очень сильно. По твоему смеху, по твоему голосу, по огню в твоих глазах и вечному запаху книг и вишен. Питер, ты моя личная причина для улыбки! И я понимаю, ты можешь на меня злиться и ненавидеть. Главное, чтобы ты знал, что мне искренне жаль за случившееся и я надеюсь, что ты меня простишь. Когда-нибудь. Под конец своей речи Тони уже не скрываясь ревел. — Пожалуйста, Питер… Прости меня… Резко дверь открылась и на Тони посмотрела заплаканная пара глаз. Питер подбежал и крепко обнял Старка. — О боже, Тони… Я тоже очень люблю тебя. И я тоже скучал. И простил я тебя уже давно… Не плачь, пожалуйста… Тони отстранил мальчика от себя. Посмотрел ему в глаза и очень медленно поцеловал. Питер ошарашенно посмотрел и ответил на поцелуй…«Но если ты помнишь все, — рвалось с моего языка, — и если ты такой же, как я, то, прежде чем ты уедешь завтра, или, когда ты будешь готов захлопнуть дверь такси, попрощавшись со всеми, и больше не останется какой-либо недосказанности в этой жизни вообще, тогда — хотя бы в этот раз, пусть даже в шутку, пусть для этого будет уже слишком поздно — но повернись ко мне, посмотри на меня, как когда мы были вместе, и это значило для меня все, удержи мой взгляд и назови меня своим именем». Андре Асиман «Зови меня именем своим»
