Walk of Shame.

Пятница, перед полуднем.

      Личный секретарь Деймона — крепкий орешек, но, за исключением великого и ужасного мистера Сальваторе, я еще не встречала человека, которого у меня не получилось бы раскусить, а затем покорить. Так что к обеду мы с Бонни уже стали лучшими друзьями. Но это было не просто, должна я вам сказать. Деймон выгнал меня из своего кабинета примерно в десять часов утра, сразу после того, как я задала ему девятимиллионный вопрос о его работе. Вроде бы причиной был входящий звонок, на который он не мог ответить при мне, но либо он говорит по телефону до сих пор, либо это было дурацкой отговоркой, чтобы избавиться от меня.       В качестве мести я провела большую часть двухчасового отстранения от королевских покоев, пытаясь выпытать информацию у его милой ассистентки. — Тебе нравится работать здесь? — Да. — Деймон — хороший босс? — Да. — Он хороший парень? Бонни замерла. — Да. — У него есть братья или сестры? — Кажется, да. — Братья или сестры? Старшие или младшие? — Я не могу сказать. — Что он подарил тебе на Рождество? — Подарочную карту Amazon. Я засмеялась. — Ты шутишь? Молчание. — Вот черт, ты серьезно, да? Что ж, — остановилась я, обдумывая следующий шаг, — мне нравится твое кольцо. Ты давно замужем?       И… врата Рая для сплетниц распахнулись… Бонни Беннет обручена, свадьба состоится через четыре месяца в Лонг Айленде, место подружки невесты займет ее лучший друг со времен школы. Она познакомилась со своим женихом в очереди к банкомату, и цвет ее свадьбы будет розовый в белый горошек. Да, вы все правильно расслышали, оказывается ассистентка Деймона Сальваторе, одетая в старомодную юбку и бежевую водолазку, в душе скрывает романтичную душу, восторженно рассказывающую о своем женихе и свадебном торжестве, оформленном в розовый в белом горошке цвет. Моя девочка. — Я так и не поняла, почему ты здесь? — спросила Бонни, поднося к губам тыквенно-пряный латте, за которым я сходила для нас ранее. — Ты что-то вроде практикантки? Я оттолкнулась ногой, заставляя офисное кресло покрутиться вокруг своей оси. — Нет. Я здесь из-за спора. Она прикусила губу, пытаясь победить любопытство профессионализмом. Что ей не удалось, потому что она нервно глянула на дверь, ведущую в кабинет шефа, и наклонилась ближе ко мне. — Он никогда не приводил сюда женщину. Ни подругу, ни девушку, ни сестру… — То есть у него есть сестра? — Честно, я не знаю, — призналась Бонни. — Если у него и есть, он никогда не упоминал ее. Я знаю у него есть брат, и то, только потому что каждый год он говорит мне отправить ему в подарок на День рождения бурбон Pappy Van Winkle. — Неплохо, — одобрила я выбор хорошей марки, делая глоток моего собственного кофе. — Как давно ты работаешь на него? — Четыре года, — ответила она, теребя большим пальцем помолвочное кольцо. Бонни — очень симпатичная молодая женщина. А если ослабить этот строгий пучок, напоминающий мне учительницу пансионата для девочек, добавить немного макияжа, выделив ее необычные для мулатки глаза зеленого цвета, то ее определенно точно можно назвать красивой. Но что-то мне подсказывает, что все эти изменение не впечатлили бы Деймона. Именно такая она — идеальная личная ассистентка для него. Скромная, податливая, а главное тихая. Могу поспорить, он просто обожает ее за эти качества. Если он конечно, хотя бы обращает внимания. — Так какой у тебя план на остаток дня? — спросила Беннет. — Отличный вопрос, — промямлила я, продолжая крутиться на стуле. — Мы если честно не обсудили все детали, когда решили провести этот эксперимент. — А как вы вообще к нему пришли? Я пожала плечами. — Можно сказать, что мы были вовлечены в холодную войну в последние несколько месяцев. Пару дней назад температура в очередной раз повысилась, и Деймон заявил, что я и дня не выдержу на его месте, я решила доказать обратное. Только вот, я не могу ничего доказать теперь, когда он вышвырнул меня из своего кабинета. — Ну, из соображений конфиденциальности он не имеет права обсуждать дела клиентов при посторонних, — попыталась она выгородить босса. Я вздохнула. — Знаю. Здесь всегда так… скучно? — Вообще-то обычно здесь сумасшедший дом. Но пятницы всегда самые спокойные дни. По правде говоря, телефонный звонок, по которому он говорит сейчас, — последний в его сегодняшнем расписании. — Серьезно? — удивилась я, поставив ногу на пол, чтобы остановить вращение. — После обеда он свободен? Бонни удивила меня еще больше, засмеявшись. — Не думаю, что мистер Сальваторе знает, что это вообще возможно - быть свободным после обеда. — Он просит называть себя мистером Сальваторе даже после четырех лет? — Нет, — сказала она, — но он никогда и не говорил: «Называй меня, Деймон». — Ты права, это не в его стиле, — согласилась я, прокручивая в голове варианты. — То есть, если у него нет больше встреч, то что ты будешь делать остаток дня? Бонни пожала плечами. — Веришь или нет, но у меня все равно полно дел. Обычно я отвечаю на входящие звонки и подготавливаю бумаги, необходимые ему на следующей неделе… — Смотришь на часы? — предположила я, улыбаясь. Она виновато ответила на улыбку. — Да, пятницы — не только самые спокойные, но и самые изнурительные дни недели. Плюс, мы с женихом собирались поужинать сегодня вместе в каком-нибудь милом ресторане. — Ох, свидание! Что ты наденешь? Бонни моргнула, а затем посмотрела на свою одежду. — Это? — Ой! Уппс! Бонни засмеялась. — Знаю, мы с модой не совсем дружим, но даже моих познаний хватит, чтобы понять, что твое платье просто невероятное. Я посмотрела на кашемировое платье королевского глубокого синего цвета. — Честно, оно одно из самых простых, которое у меня есть. Мой гардероб не совсем подходит для офисной работы. Не хотела давать Деймону повода еще больше меня ненавидеть. — Если он тебя ненавидит, зачем тогда привел сюда? Я улыбнулась. — Он и не приводил. Я навязалась. И видишь эту дверь? Скорее всего заперта и подперта стулом с той стороны. Меня не удивило бы, если бы оказалось, что он там играет в Солитер, ожидая, пока мне надоест, и я уйду. — Не, эта горящая кнопочка означает, что он до сих пор говорит по телефону, — объяснила Бонни, указывая на аппарат. — Ой! Он только что положил трубку. Отлично. Я засунула свои босые ноги обратно в замшевые сапоги на высоком каблуке и встала. — Спасибо за разговор, — сказала я с улыбкой. — Я попробую уговорить его освободить тебя пораньше. Мне кажется, я услышала, как Бонни фыркнула, и частично я была с ней согласна. Я сомневаюсь, что Деймон в курсе, что существует обеденный перерыв, не то что можно уйти с работы пораньше. К счастью для них обоих, у них есть я.       Я легко постучалась костяшками пальцев, после чего открыла дверь его кабинета. Рука Деймона уже снова тянулась к телефону, но он опустил ее на стол, увидев меня. На его лице легко читалась смесь раздражения и удивления. — Эй, Дейми! Он громко вздохнул. — Я не отзываюсь на клички. — Чтож, я тебе не раз говорила, что не отзываюсь на Елену, но ты упорно отказываешься слышать меня. — Что тебе надо? — Я голодна, — сказала я, рассматривая скучную раму, обрамляющую какое-то недоразумение в бело-зеленых тонах. — Это просто уродство. Почему ты ее выбрал? — Я не выбирал. Я посмотрела на него. — Тебе не нравится искусство? — Скорее мне все равно. — Хочешь, я подберу что-нибудь для тебя? Деймон откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как я ходила от картины к картине, от одной мазни к другой. — Тебе нравится искусство? — спросил он. Я пожала плечами, остановившись напротив рамки с дипломом. — Не столько нравится, сколько я разбираюсь в нем. Нам пустышкам иногда нужно сверкнуть мозгами, если они у нас есть конечно. — Елена… — Сколько тебе лет? — перебила я, пробегая глазами по диплому Гарварда. — Тридцать три. Я указала на диплом и развернулась к нему. — Я примерно так и думала, но согласно этому диплому, ты должен был бы выпуститься из юридической школы в… — Двадцать два. От неожиданности я открыла рот. — Это рано. Очень рано. Обычно во сколько? Двадцать шесть? — Двадцать семь. — Оо. Деймон пожал плечами и внезапно стал очень заинтересован чем-то на столе. — Бедный, — прошептала я. — Сколько классов ты перепрыгнул? — Несколько, — ответил он резко.       Мое сердце защемило, когда я увидела оборонительное выражение его лица. Даже если он умудрился получить бакалавр за три года, вместо четырёх, он все равно выпустился из школы непозволительно рано. Ему наверняка было невероятно сложно быть самым умным и одновременно самым младшим среди своих одноклассников. В то время, когда он только начинал узнавать, что значит быть подростком, остальные ребята уже вовсю ходили на свидания и занимались сексом. Это сейчас границы в несколько лет размыты, но тогда, в старшей школе, быть умным, наверняка, неуверенным в себе парнем на три, четыре года младше всех остальных означало одиночество. Не удивительно, что взрослый, красивый, успешный Деймон так сильно помешан на контроле и дисциплине. Это то, чему он научился в то время, когда должен был познавать уроки флирта и социализации.       Вместо того, чтобы подразнить его слишком умным зазнайкой, я потянулась к нему и выхватила папку из его рук. Он зло посмотрел на меня. — У меня полно работы. Ты та, кто умолял позволить тебе прийти сюда, так что если хочешь остаться, займись Инстаграмом, сделай селфи или… — Угости меня ланчем, Деймон. — Угости сама себя ланчем. — Что если я пообещаю не звать тебя больше Дейми? — предложила я, решив, что стоит не заморачиваться с угрозами и перейти сразу к взятке. Его глаза расширились. — Сэндвич на вынос. Мы возьмем с собой и поедим здесь. — Не пойдет. Del Frisco. Мы насладимся едой и закажем выпить. — Сейчас полдень. — Тогда закажешь мимозу. Еще, ты должен отпустить Бонни до конца рабочего дня. — Прости, что? — У нее сегодня свидание с женихом. Скажи ей, пойти купить себе новое платье. Нет, лучше дай ей бонус за хорошую работу, чтобы она купила себе новое платье. — Бонни обручена? Наполовину признав, что Деймон не исправим, я позволила подбородку упасть к груди. — Иногда я не знаю, что с тобой делать. — Мне знакомо это чувство, — пробурчал он. После чего встал, поправил галстук и, взяв пиджак со спинки кресла, надел его. — Так, что ты выбираешь? — спросила я, пытаясь отвлечь себя от того, насколько хорошо он выглядит. — Сэндвич, и я продолжаю звать тебя Дейми или… — Как насчет стейка, и ты начнешь обращаться ко мне мистер Сальваторе? — Я лучше умру. Но ты должен сказать Бонни, чтобы она звала тебя Деймон. Она с тобой уже четыре года. Кстати, ее первый день работы в офисе был и Днем ее рождения. Он недоверчиво посмотрел на меня. — Как ты так быстро стала лучшей подругой моей помощницы? Сколько часов вы провели вместе? — Достаточно долго, Деймон. Достаточно долго. А еще я сходила за ее любимым кофе, так что друзья на века. — Господи, за что мне это? — промямлил он, обходя стол и кивая на дверь. — Пошли? Я лучезарно улыбнулась и бросилась впереди него.       Выйдя из кабинета, я подмигнула испуганной Бонни. — Хорошие новости, — пропела я.— Деймон настоял, чтобы ты взяла выходной. И еще, профессиональный совет, в Saks скидки на Diane von Furstenberg, спроси Пьера и скажи, что ты от меня, он подберет для тебя восхитительный наряд. — Я, ммм… что? — спросила Бонни, нервно поглядывая на Деймона. Он лишь покачал головой и пожал плечами. — С ней лучше не спорить, мисс Беннет. Елена привыкла получать все, что хочет.       Я расширила глаза, когда Деймон положил руку мне на спину и повел в сторону лифта. — Ты только что назвал меня избалованной? Деймон испытывающе посмотрел на меня. — У тебя плохая привычка придавать всему, что я бы не сказал дурное значение. Почему бы это? — Ой, я не знаю, — размышляла я. — Может потому что ты ненавидишь меня? Или потому что я никогда не видела, чтобы ты улыбался. Деймон глубоко вздохнул, пытаясь сдержать эмоции, и нетерпеливо нажал на кнопку вызова лифта. — Ты нелепа. — Но идеально нелепа, правильно? Он посмотрел на меня, а потом шокировал, протянув руку и проведя большим пальцем по мочке уха. — Твои сережки… это…? — Капкейки, — сказала я с придыханием. До этого момента я и представить не могла, насколько чувствительными могут быть уши. — Капкейки, — прошептал он, проведя пальцем по золотому изделию, после чего опустил руку и, засунув ее в карман, прочистил горло. Двери лифта раскрылись, и полдюжины человек попятились в стороны, чтобы освободить нам место. — Да, — сказал Деймон тихо, смотря на закрывающиеся металлические двери. — Да, что? — шепотом спросила я. Он посмотрел на меня. — Да, идеально нелепа. Я не смогла сдержать улыбку. — Видишь, как здесь мило? — спросила я, кладя белоснежную салфетку на колени. Деймон закатил глаза и повторил мои действия с салфеткой, только менее сдержанно. — У меня нет на это времени. — Ты выделил на это время для Лекси Бренсон, — передразнила я, изучая меню. — Ты уже в курсе, что она клиент, хотя я был бы признателен, если бы ты смогла пойти наперекор своей сущности и держала бы это знание в секрете. Я вздохнула. — Я просто не могу поверить, что они разводятся. Мы оба посмотрели на подошедшего официанта. — Шампанское, пожалуйста, — сказала я, улыбаясь. — Холодный чай для меня, — сказал Деймон, не улыбаясь. — Он тоже будет бокал шампанского. Мы празднуем, — заверила я официанта с такой уверенностью, что он записал заказ и оставил нас изучать дальше меню, даже не согласовав мои слова с Деймоном.       Деймон наградил меня хорошо знакомым мне взглядом, наполненным наполовину раздражением, наполовину изумлением. — Что мы празднуем? — Мою победу? — Я вообще хочу знать, что ты имеешь в виду? Я наклонилась над столом, триумфально улыбаясь. — Ты говорил, что я и дня не выдержу в твоем мире. Я бы сказала, что я цвету и пахну. Деймон тоже наклонился. — В случае, если ты не заметила, мы прекратили быть в моем мире в ту же секунду, когда ты вынудила меня уйти из офиса и дать ассистентке выходной. Я улыбнулась. — Как я и сказала. Моя победа. Из неоткуда появившийся официант поставил перед нами два бокала шампанского, и я подняла один. — Выпьем? Деймон закатил глаза, но чокнулся своим бокалом о мой. — Бонни сказала, что у тебя есть брат, — сказала я, поставив бокал на стол. Деймон пожал плечами. — Ты это говоришь, как будто обнаружила давно скрываемую семейную тайну. — Для тебя это может стать новостью, но все, касающееся тебя, — большая тайна. Он нахмурил брови. — Это неправда. — Угу, — сказала я. — Я ничего о тебе не знаю. Деймон слегка настороженно посмотрел на меня. — Что ты хочешь знать? — Твой брат старше тебя или младше? — Старше. — Намного? — На шесть лет. — Имя? — Лорензо, но он предпочитает Энзо. — Где он живет? — Мистик-Фоллс, Джорджия. — Он женат? У тебя есть племянники? — Да, на Мэгги. У них не получилось пока зачать. — Прости, — извинилась я. — Ты часто с ними видишься? — На Рождество или День благодарения, на Дни рождения. — Чем Энзо занимается? Деймон устало вздохнул. — Он механик. Мне продиктовать тебе его номер страхования?       Я сделала глоток шампанского, обдумывая то, что только что узнала. Необычно, когда один брат — успешный высокооплачиваемый адвокат на Манхеттене, а второй ведет спокойную, тихую жизнь в маленьком городке. Интересно, поэтому ли они видятся только по праздникам, несмотря на то, что живут сравнительно недалеко друг от друга. — Твоя очередь, — вывел меня из раздумий Деймон. — Братья, сестры? Я покачала головой. — Единственный ребенок. — Кто бы мог подумать. Парень? Я расширила глаза. — Я уже говорила тебе, что ни с кем не встречаюсь. Его глаза опасно заблестели. — Где ты была вчера утром? — Спала. — Одна? Я наклонилась вперед еще раз. — Что конкретно ты хочешь знать? Деймон не разорвал зрительный контакт. — Я хочу знать, толкнули ли тебя мои необдуманные слова в руки Стивена? — Стефана, — поправила я. Его глаза сузились, и я почувствовала легкое волнение при мысли, что он может ревновать меня. — Нельзя называть девушек дурами, Деймон, — сказала я, стараясь звучать максимально дружелюбно. — Я не, — замялся он. — Я правда не это имел в виду. — Ты когда-нибудь читал «Волшебника из страны Оз»? Это как бы то, чем известен Страшила.       Прежде, чем он смог ответить, подошел официант узнать, готовы ли мы сделать заказ. Я остановилась на бюргере с карамелизированным луком и жареной картошке, Деймон попросил стейк-салат без заправки. — Ты когда-нибудь расслабляешься? — спросила я. — Заказываешь жирную фри? Расстегиваешь верхнюю пуговицу на рубашке? Секс на одну ночь? — Это предложение? — Конечно, я поделюсь с тобой картошкой, — ответила я, протягивая руку через стол и слегка похлопывая его по кисти, сознательно неверно интерпретируя его вопрос. Я начала убирать руку, когда внезапно он схватил ее, легким прикосновением кончиков пальцев к ладони разгоняя тепло по всему телу. — Елена. Я сглотнула. — Да? — Прости меня. За то утро. Я не… Я не очень хорош в этом. — В чем? Он посмотрел в сторону. — В разговорах с женщинами. Я хорош с клиентами, могу поддержать легкую беседу с незнакомцами на вечеринках, но то, что происходит с нами… все по-другому. Я не знаю, что с тобой делать. Я не могу решить… Я посмотрела на наши скрепленные руки. — Нравлюсь ли я тебе вообще? — предположила я. Он выдохнул и отпустил мою руку. — Ты снова пытаешься вынудить меня сказать, что-нибудь бестактное. — Обычно ты и без меня отлично с этим справляешься, — проворчала я. Мою ладонь все еще покалывало от остатков тепла Деймона, и, положив руку на колени, я сжала ее в кулак. Подняв глаза, я заметила, что он сделал тоже самое. — Не важно, — пробормотал он, сжимая зубы.       Что ж, должна признать, Деймон не единственный, кто чувствовал себя словно рыба, выброшенная на лед. — И так, — начала я, пытаясь добавить сладости в голос, — расскажи мне побольше о своей семье, родителях? — Что именно? Я закатила глаза. — Серьезно? Вместо ответа он пожал плечами. — Мои родители обычные. Не такие, как твои, которых все знают. — Правда? — я протянула к нему запястье. — Порежь меня, увидишь мою голубую кровь. — Благодаря им ты можешь позволить себе жить в нашем здании. Я засмеялась, привыкшая к его прямоте. — У моей семьи есть деньги, это правда. Хотя квартиру я купила благодаря бабушке. После своей смерти она оставила мне солидную сумму, специально на приобретение недвижимости. Она была старомодной в своей собственной манере. Считала, что цель женщины — создать дом для себя и своей семьи. — А что по твоему цель женщины? Я надула губы. — Действовать тебе на нервы? — Ах, да, — Деймон сделал глоток шампанского. — Что ж, ты определенно достигла ее. — И тем не менее, мы здесь. — Да, мы здесь.       Момент в очередной раз прервал подошедший официант, принесший заказ. Я наколола на вилку восхитительно приготовленную хрустящую картошку фри и протянула ее Деймону. Он вопросительно поднял бровь, поддел вилкой листья салата и, засунув их в рот, явно издеваясь надо мной, издал причмокивающие звуки. Я не успела улыбнуться на его дурачество, когда внимание Деймона переместилось, и он вынул из кармана пиджака мобильный телефон. Мышцы его лица напряглись, и на моих глазах он слово трансформировался в нечитаемого, безэмоционального мистера Сальваторе. — Все в порядке? — спросила я, когда он убрал телефон. — Да, но мне нужно встретиться с клиентом сразу после обеда. И это крайне конфиденциально, так что наш эксперимент подошёл к концу. Я разочарованно вздохнула и отправила картошку в рот, прекрасно понимая, что он старается сделать: вновь воздвигнуть стены вокруг себя и не позволить мне приблизиться. Один шаг вперед. Два шага назад.