Безумие

Прошу меня простить.... Муза действительно уснула... на Похоронах мысли кончились, но следующие главы, обещаю, будут лучше Утро... Утро началось со странной болью в груди. Тянущая такая, вязкая... Как предчувствие какое-то... Прохожу в спальню, Алекса там нет. Зову его. Никто не отзывается, только Гришка как-то грустно смотрит . Мыслей нет никаких. Даже элементарных. Черт, что мне дала Лиза?! Хватает сил только позвонить, мне отвечает всхлип: -... А, Жень... -Лиза, а где Алекс? -Алекс... В больнице. С ним в...все нормально — рваный выдох И прежде чем успеваю что-либо ответить, я снова отключаюсь. Дети, никогда не берите таблетки из чужих рук... Сколько уже прошло? Два дня? Про Сашку ничего не слышно. Лиза не отвечает на звонки. Че-ерт... Мне страшно одному. Где они? Ответ пришел довольно быстро, выведя меня из состояния паники, загнав в клетку истерики.... В черном длинном платье, на щеках потекшая тушь. И шепотом произносит: -Женя... Одевайся... Сегодня похороны И что?! Что мне теперь прикажете делать?! Что?! Зачем я теперь иду в церковь. Я никогда не был верующим и Алекс особо не верил. Тогда к чему все это? Но реальность выжигает каленым железом на сетчатке образ деревянного гроба, довольно дорогого... И Саши. Тоже дорогого. Мне. Безумно. Тиски слез, сжимаются где-то в горле. Опускаюсь... даже падаю на колени рядом с парнем. Слезы и срывающийся дрожащий голос, сжимаю ладонь Сашки. Прижимаюсь лбом к стенке деревянной коробки, обитой бархатом -Сашка... Саша.. Саш... Кто-то подходит ко мне, мягкие ладони опускаются на мои плечи, поднимают. -Женя, успокойся... не надо так... — женский голос тоже дрожит -Лиза, надо... Я люблю его, — наклоняюсь и целую Сашу в губы. Мягкие... но безумно холодные. И что теперь? Сидеть тут и слушать завывания «батюшки»? Ловить осколками сознания понимающие, сочувствующие взгляды... Конечно... Здесь одни одноклассники. Даже родителей нет... твари... Нет даже «друзей» Что теперь? Зачем я иду по заросшей тропинке к катафалку? Зачем? Зачем я плачу? Зачем меня пытаются утешить?! Вы понимаете, как мне сейчас плохо?... Передо мной свежая земля, небольшое возвышение там где была могила. Провожу ладонью по глине -Сашка... Саш... -Женя... Пойдем, а? — Лиза, единственная оставшаяся, остальные уехали пить. Горе горем, а лишний повод напиться есть. Хотя все же человек десять поедут по домам. Как и я -Нет... Лиза, почему ты мне ничего не сказала?! -Я не хотела тебя расстраивать. Ты так плохо выглядел тогда... -А сейчас мне лучше?! — по щекам текут слезы, — Лиза, когда он ум... когда? -...еще тем вечером... Жень, я не сказала правду, прости пожалуйста. Алекса уже не везли в больницу Всхлипываю. Сердце гулко ударяется о ребра и замирает, гранитным куском падая вниз. Дрожь проходит по всему телу. -Жень... -Иди! — снова срываюсь Лиза испуганно смотрит на меня, протягивает руку, желая дотронуться до меня. Отталкиваю. Девушка быстро разворачивается и уходит. Ну вот... Теперь я один.... Теперь плачу не сдерживаясь. В груди давящая пустота. Как будто что то вырвали, как будто чего-то нет... Как будто Так плохо... Так... Такое ощущение, что меня слышит все кладбище. Наплевать. Когда воздуха в груди почти не остается, я просто опускаюсь на колени и всхлипываю. Не знаю сколько прошло времени. Только стало темнее, тени длинными руками потянулись по земле. Вздыхаю, сажусь на холодную скамейку, рядом со свежей могилой. Слез уже нет. Просто больно бьется сердце. У дороги вижу несколько фигур, движущихся в мою сторону. «Только бы обошли, не заметили». Но они подходят все ближе. Останавливаются у самой скамейки. Чувствую тяжелый запах алкоголя. -Эй, Темыч, глянь кто тут у нас, — хриплый пропитый голос -Ой какая хорошенькая мальчик, — всплескивает руками другой -Что вам надо? — встаю, вытираю слезы, мысли судорожно ищут дорогу по которой можно убежать от этих придурков, но кто то грубо хватает меня со спины, заламывает руки за спину -Что малыш? Мы помочь хотим. Все же на пьянку уехали, а тебя бросили. Ты тоже должен развлечься, — звучит над ухом бас, щеку опаляет перегаром -Может, ты выпьешь с нами? — в губы ткнулось горлышко бутылки, в горло заливается обжигающий напиток, давлюсь. Огнем алкоголь пробегает по внутренностям, сжигая их. Давлюсь кашлем, захлебываюсь почти Пытаюсь лягнуть одного из парней, когда другой подходит ко мне, расстегивает ширинку. Перед глазами замирает картинкой грязная ткань джинс. -Ну лучше? Вот и ладно... смотри, что у меня есть для мальчика... — пальцы его не слушаются, замок заедает, но, лишь на секунды -Пустите! Не трогай меня, тварь! — яростно вырываюсь Руки сдавливают сильнее. Бьют ладонью между лопаток так что я давлюсь воздухом и долго не могу вдохнуть. Прихожу в себя уже на коленях. Боже... Нет! Не хочу! Отворачиваюсь, но по лицу бьют наотмашь, заставляют открыть рот и грубо мужик грубо толкается вперед. Желудок просится на свежий воздух. А он пыхтит и хватает меня за волосы. Губы сводит судорогой отвращения, сжимаю зубы. Насильник с воем отскакивает от меня хватаясь за свое "достоинство" Меня трясут за плечи. -Несговорчивый щенок. Давайте почешем ему животик, — со спины кто-то хрипит, слышу щелчок, - Молчи,малыш. А то будет бо-бо Острое лезвие упирается в ребра. Сердце пропускает удар, вены стягивает страхом. Чувствуя почти животный ужас, пытаюсь вырваться, рефлекторно дергаюсь, отстраненно ощущаю, как нож входит глубже и будто что-то лопается. Ха, легкие? А в глазах сразу темнеет. Меня отпускают кто-то почти истерично кричит: -Идиот! Ты ему раскладушку под ребра загнал! -А какого хрена он меня цапнул?! Смотри! -Не буду. Лучше сваливать! А я? Что такое? Что случилось? И причем тут «раскладушка»? А... мне уже наплевать... Умру сейчас?... значит не буду мучиться. А может меня найдут.... И спасут Нет, не хочу. С наслаждением проваливаюсь в липкую темноту, она затекает в уши, колючей проволокой забивает глаза и рот. По-моему я даже улыбаюсь... Саш... А ведь умирать совсем не страшно. Только как то глупо...