Steamed Broccoli

Когда в палату вошли Киришима и Яойрозу, Изуку всё ещё пытался успокоить своего парня. Он сразу же увидел в глазах красноволосого такую же боль, какую чувствовал он сам; ярость, которая не давала покоя ни ему, ни Шото. Разноцветная голова лежала на коленях у Изуку, Тодороки дышал тяжело, но ровно, и веснушчатый парень запустил руку в его волосы, чтобы успокоить его. Он не был уверен, сможет ли он снова выдержать вид плачущего Шото. — Хэй, Мидория, — голос Киришимы был тихим и подавленным, — как ты себя чувствуешь? — Изуку грустно улыбнулся. — Думаю, настолько хорошо, насколько могу сейчас, — ответил он так же тихо, стараясь не потревожить лежащего на его коленях парня. — Я рад, что ты и все остальные в порядке, — красноволосый кивнул. — Ага, всё более-менее обошлось, — пробормотал он в ответ, следом делая глубокий вдох. — Тодороки рассказал тебе о Бакуго? Мидория стиснул зубы и кивнул. — Ага… Я ведь тоже был там… Мы не могли дать им похитить его, — вдруг Шото всхлипнул, и Изуку быстро продолжил успокаивать его, выводя рукой круги на его спине. — В таком случае, думаю, он ещё не успел рассказать тебе о нашем плане, — Киришима посмотрел вниз, на Тодороки, с выразительным сочувствием в глазах. Мидория мотнул головой. — Мы… Яойрозу, Тодороки и я… Мы собираемся вернуть его. Яойрозу прицепила отслеживающее устройство на одного из тех монстров, так что мы собираемся найти его и вернуть Бакуго, — он сжал руки в кулаки. — Я знаю, как сильно ты заботишься о нём. Плюс, ты очень сообразительный, и просто… настоящий герой. Ты не обязан идти с нами, но я хотел предложить тебе, — Изуку решительно кивнул. — Киришима, — мягко пробормотал он, — я… Спасибо тебе. Я не думал, что кто-то помимо меня будет так сильно беспокоиться о нём. — Конечно я беспокоюсь! — что-то, что и так едва сдерживало эмоции красноволосого, сорвалось, и он вцепился в свои волосы так яростно, что Яойрозу быстро подошла к нему, пытаясь его успокоить. — Я не смог ничего сделать… — его голос находился где-то между рычанием и всхлипами. — А вы, ребята… вы пытались. Вы сделали что-то, — он сжал кулаки ещё крепче, ссутулив плечи и вздрагивая, пока Яойрозу поглаживала его по спине. — Я же просто стоял там… Я был так бесполезен, пока вы, мои друзья, были в опасности… — Мидория заметил слёзы отчаяния в его глазах. — Но сейчас я могу сделать что-то. И если я не воспользуюсь этим шансом, то каким там героем — я даже мужчиной себя называть не смогу! — Киришима задрожал, и слёзы сами навернулись на глаза Изуку. — Каччану очень повезло с таким другом, как ты, — прохрипел он, заставив красноволосого слабо улыбнуться. Он вытер свои слёзы и виновато посмотрел на Яойрозу. Девушка коснулась его руки и повернулась к Мидории. — Ты не обязан отвечать сейчас, — мягко сказала она, — мы отправляемся сегодня вечером. Мы немного подождём возле больницы, так что если захочешь пойти — просто подойди к нам. Изуку кивнул, взяв Шото за руку. Тот поднял взгляд, когда зеленоволосый поцеловал костяшки его пальцев. — Спасибо, ребята. За всё, — он широко улыбнулся, уже ощущая, как шестерёнки в его голове вновь начинают работать.

***

Пучок волос, который Мидория приклеил к своему подбородку, мешал ему, а кожа под ним — чесалась, но весь дискомфорт исчез одним махом, как только он увидел переодетого Тодороки. Естественно, у Изуку иногда возникали не совсем невинные мысли о парне, особенно теперь, когда они были вместе, но Шото в такой одежде немедленно заставил что-то в животе Мидории скрутиться в горячий, тяжёлый узел. Он закусил губу, подойдя ближе к своему парню, и осторожно вцепился пальцами в воротник его белой рубашки. Тот уже был слегка распахнут, но Изуку не мог ничего поделать со своим желанием получше рассмотреть подтянутую грудь, выглядывающую из-под одежды. Вдруг он вспомнил, что Тодороки не привык к таким вещам, и опустил руки на его плечи. — Можно? — прошептал он. — Зелёный, — мягко пробормотал Шото, наклоняясь и оставляя на губах Мидории лёгкий поцелуй. — Похоже, я выгляжу достаточно презентабельно? — Ага, — Изуку тихо прыснул, — я был бы не против, если бы ты оставил эту одежду, когда всё это закончится. А вот парик лучше убрать сразу же, как только их задание будет выполнено. Он знал, что шрам на лице является больной темой Тодороки, и очень хорошо понимал это, но, если честно, самому Мидории он немного нравился. Он напоминал ему о том, что его собственное тело покрыто шрамами и рубцами из-за всех тренировок, через которые он прошёл ради адаптации своего тела под полученную причуду. Они не были красивыми, но ему это и не нужно было. Они просто напоминали о выигранных сражениях, обо всех усилиях, которые он приложил к ним. Каждая новая метка делала его ближе к становлению героем, так что Изуку нравились его собственные шрамы. Но шрамы Шото он любил. И он ждал того дня, когда они больше не будут беспокоить его. Он скользнул одной рукой к руке Тодороки, и, повернувшись к ребятам, увидел, как Киришима пялится на них немного отстранённым взглядом тоскливых глаз. Но прежде, чем он успел спросить его об этом, красноволосый повернулся к Ииде со своей обычной радостной улыбкой, нахваливая маскировку старосты и шутливо хлопая его по плечу. Изуку сделал мысленную заметку о том, чтобы всё-таки спросить его об этом позже.