Steamed Broccoli

Мидория счастливо выдохнул, доев свою еду, и с улыбкой на лице принялся разглядывать своего компаньона. — Это было так вкусно… А твоё, Шото? Огненно-ледяной парень откинулся на спинку стула, удобно укладывая свои руки на колени. — Тоже неплохо. Я рад, что тебе понравилось, — когда официант принёс счёт, Тодороки вытащил что-то похожее на кредитку из своего кармана и отдал ему это. Спустя несколько секунд Изуку узнал зелёную карточку, и удивлённый смешок едва не вырвался из его горла. — Это та, что я дал тебе? — мягко спросил он, улыбаясь. — А зачем, по-твоему, мы пришли сюда? — ответил Шото, поднося стакан к своим губам и едва не подавившись, когда голая щиколотка Мидории коснулась его ноги. Зеленоволосый робко улыбнулся, проводя своей ступнёй по чужой ноге под столом и заметив, что парень напротив замер. Тодороки осторожно сглотнул, знатно позабавив этим Изуку. — Эй, Шото? — тихо заговорил он обманчиво невинным, не сочетающимся с тем, каким образом он поддразнивал своего парня, голосом. — Можно я буду называть тебя Шо-чан? — Конечно, — обыденно ответил Тодороки, заставляя сердце Мидории взволнованно затрепетать в его груди. — Ты можешь называть меня как хочешь, Изуку. Подавшись вперёд, Мидория протянул ему руку, и Шото обхватил её своими прохладными пальцами. — Тогда, Шо-чан, — когда лицо со шрамом сменило свой оттенок на бледно-розовый, Изуку сжал его руку, заметив растущее в парне волнение. — После этого, — тихо спросил Тодороки, заметно робея и нервничая на следующих словах, — я планировал пойти проведать мою маму, и… — сердце Мидории замерло в ожидании. — Я подумал, может, ты пойдёшь со мной? Она давно хотела увидеть тебя. В груди Изуку резко потеплело, а в животе запорхали бабочки, и он едва мог передать словами свою взволнованность. — Я… Д-да! Я-я бы с радостью! — Хорошо, — ответил Шото, облегчённо расслабляя плечи и растягивая свои губы в улыбке. — Она была очень рада, когда я впервые рассказал ей о тебе. Мидория всё ещё держал Тодороки за руку, когда они поднялись со своих мест, после чего он переплёл их пальцы и оставил на его щеке быстрый поцелуй. — Тогда давай больше не будем заставлять её ждать.

***

Они держались за руки на протяжение всего пути в больницу, в которой находилась мать Тодороки, и Изуку чувствовал, как пальцы Шото нагревались от волнения тем больше, чем ближе к ней они находились. Возле самой палаты Мидория остановился перед закрытой дверью и встал на носочки, чтобы поцеловать своего уже заметно взволнованного парня. — Эй, — осторожно пробормотал он, касаясь ладонью его правой щеки, — почему ты так нервничаешь? Всё будет хорошо, — хоть Изуку и не мог отрицать своего волнения из-за предстоящей встречи, у него появилось такое чувство, что для Тодороки всё это было намного важнее, чем для него. Шото выдохнул облачко холодного воздуха и кивнул, наклоняясь и касаясь своим лбом лба Мидории. — Ты прав, — прошептал он, — это последнее, о чём я должен волноваться. — Вот это настрой — захихикал Изуку, оставляя мягкий поцелуй на губах своего парня и ещё раз сжимая его руку. Тодороки улыбнулся, снова выпрямившись, и они вместе вошли в палату. — Привет, мам, — мягко заговорил он уже в комнате, освещающейся в основном солнечными лучами из огромного окна дальней стены. Сидящая рядом с ним женщина обернулась и посмотрела на них через плечо, заставляя свои белоснежные волосы рассыпаться по её спине. Улыбка легла на её правильные, аккуратные черты, когда она наткнулась взглядом на своего сына. — Шото, — её голос был тихим и мелодичным, но всё же каким-то образом он полностью заполнил безмолвное пространство комнаты. Взгляд серых глаз сместился с её сына на его компаньона, и она вопросительно нахмурила брови, рассматривая веснушчатого паренька. Осознание засияло на её лице, и улыбка вернулась к нему, на этот раз став ещё шире. — И Мидория Изуку, верно? Мидория кивнул и низко поклонился. — Да. Рад познакомиться с вами, миссис Тодороки. Женщина встала и пересекла комнату всего несколькими шагами, тихо шаркая тапочками по кафельному полу. Когда Изуку выпрямился, она сгребла его в объятия, полные той материнской силы, с которой парень был слишком хорошо знаком, и её тонкие руки перестали казаться ему такими слабыми. Мидория осторожно обнял её в ответ, стараясь быть как можно более осторожным со своей собственной силой по отношению к этой хрупкой женщине. Он думал, что у него это получается, как вдруг паника заставила его сердце пропустить по крайней мере два удара, когда он почувствовал её дрожь и услышал её сломленный голос. — Спасибо… — практически всхлипнула женщина, сжимая пальцами футболку Изуку. Надеясь успокоить её, тот обнял её чуть крепче и бросил паникующий взгляд на Шото, который выглядел настолько удивлённым, насколько вообще когда-либо мог. — За… за что, миссис Тодороки? — тихо спросил Мидория, с благодарностью посмотрев на своего парня, когда тот подошёл и начал выводить успокаивающие круги на спине своей матери. — За всё… что ты сделал для моего Шото… Я… я боялась, что он никогда не будет таким счастливым, каким его сделал ты. Ты помог ему больше, чем я когда-либо могла бы на это надеяться. — Это работа героев — помогать другим при любой возможности, — медленно ответил он осторожным и тихим голосом, дабы ненароком не заставить её расчувствоваться ещё больше. — Так что, когда я подумал, что, возможно, смогу помочь Шо-чану… конечно же, я должен был попытаться, — миссис Тодороки отстранилась и взяла его веснушчатое лицо в свои мягкие, холодные руки. — Миру нужно больше таких героев, как ты, — она шмыгнула носом, и Изуку почувствовал, как его сердце наполняется гордостью от этой похвалы. Когда она отпустила его, он снова взял Шото за руку, и на его лице расцвела огромная улыбка. — Что ж, я знаю, что мы с Шо-чаном продолжим стараться изо всех сил, — он улыбнулся своему парню и получил в ответ нежный поцелуй в щёку. Шото взял за руку и свою мать, и Мидория обожал уверенность, которую он увидел в тот момент в его разноцветных глазах. — И мы будем становиться всё лучше и лучше.