Grace

***

Сбежать из дома, в котором я живу, может показаться самой нелепой идеей из возможных. Глупо, нерационально, безответственно и ещё сто одно причитание, которое отец с особой щедростью выдаёт по отношению ко всему, чем я занимаюсь последние 16 лет. Нет, он вовсе не тиран и не так жесток в своей опеке, как может показаться. Он не много знает о моей жизни, друзьях, об интересах– но это вовсе не от безразличия, просто у него действительно нет на это времени. Он ведь… мэр города. 16 лет назад он назвал меня благородным именем Грейс в честь своей любимой актрисы Грейс Келли с огромной, но слепой надеждой на то, что я перейму все её лучшие качества настоящей леди - по крайней мере, попытаюсь. Он постоянно твердил, что моя мать была живой копией Грейс Келли, и что едва ли я имею право подвести своё имя, которое в этом доме звучало громко, гордо, с налётом торжественности и шлейфом аристократической родословной. Однако ни эти возложенные надежды, ни все принцессьи условия, которые отец тщательно создавал все эти годы, не сделали из меня форфоровой куклы, покорно молчаливой и удобной в обращении. Характер у меня был скверным - что и говорить. В быту я была вовсе невыносимой. Я никогда не была комфортным ребёнком. -Перерастёт, мистер Картер. Вот увидите, перерастёт, - говорила моя экономка Мардж за закрытой дверью его кабинета, - Это просто возраст такой, понимаете? Это надо пережить. Перерастёт! -Как ты себе это представляешь?! – негодовал отец, слоняясь по комнате, - Проснётся однажды утром и поймёт, наконец, что хватит трепать мне нервы? Какая чушь - «перерастёт»! -Успокойтесь, мистер Картер, Вам нельзя нервничать… -Как я могу не нервничать с этим ребёнком, объясни? Ей поступать в следующем году, взрослая жизнь на носу! Какие доводы нужны, чтобы она взяла себя в руки, Мардж? Прекратила меня позорить и делать, что ей вздумается! -Но девочка ведь вовсе не глупая, мистер Картер. -Ещё бы она была глупая!.. -Хорошая девочка ведь. А то, что проказница - так это временное, об этом даже не стоит беспокоится, кто из нас не проказничал... Гарольд, мне кажется, на неё не нужно давить. Отец впился пристальным взглядом в диван, на котором сидела Мардж и капала ему травяную настойку. -Чтобы она опять села всем на шею? Ты предлагаешь мне заниматься попустительством, Мардж? Или ты с ней заодно? Признавайся, ты на её стороне! Эта егоза тебя подкупила? Что она тебе пообещала? Экономка округлила и без того весьма круглые глазёнки, комично вильнув головой. -А вот это обидно, сэр. Я в этом доме служу верой и правдой... Сколько? 20 лет?.. Вот уж не ожидала таких низменных подозрений. Мардж всегда была на моей стороне, понимаете? Она была моей экономкой, и это значило много - я выросла на её глазах и в окружении её всесторонней опеки. Мардж была мудрее их всех; маленькая пухленькая ирландка, она была настоящим дипломатом в этом доме и не давая мне спуску, умудрялась быть моим лучшим другом. -Ладно тебе, Мардж. Не обижайся. Ты же понимаешь, как я о ней волнуюсь... Девочка растёт без матери уже восемь лет, никаких авторитетов, никакой дисциплины... Говорил ведь я, что нужно отдавать её в пансион! Там бы не поиграла на нервах, видит Бог! Это уподобление простоте ни к чему хорошему не привело. Зря я тогда послушал Лидию. Зря... Он резко притих и медленно подошёл к двери, беззвучно шагая по паркету. Уставшая Мардж со своим бессменным чепчиком набекрени, слегка побледнела, ожидая худшего. Отец вздохнул и резко открыл дверь, из-за которой я буквально выпала ему под ноги. -Ну что ты будешь делать, - покачал головой он, возвращаясь к своему рабочему месту. -Здрасьте, - я улыбнулась, всё ещё лёжа на полу. -Мисс Грейс! - растерялась экономка, - Как вы тут оказались? -Юная леди, я прошу Вас немедленно подняться с пола, - произнёс отец, даже не повернувшись ко мне лицом. Не то, чтобы он всегда говорит со мной в таком пафосно-приказном тоне, только когда я переступлю грань его терпения. Надо сказать, с терпением у него так-себе. -Па, ну что ты начинаешь? Я неохотно поднялась, и Мардж тут же стала приводить меня в порядок: -Всё платье измялось, - бубнела она, расправляя его, пока я не нехотя изворачивалась. -Мисс Грейс, Вы меня очень разочаровали сегодня, - сказал отец, сев за стол. -Ой, ладно… -Мисс Грейс! – только и успела прыснуть Мардж. -«Ладно»? – выкрикнул отец, - Какая наглость! Мардж, ты слышала? "Ладно"! Как тебе не стыдно?! Ты – мисс Грейс Эва Картер, моя дочь, моя честь, моя репутация! Сколько раз я говорил тебе вести себя прилично на серьёзных мероприятиях, как тебе не совестно? -Мистер Картер, не волнуйтесь… -Все дети как дети… Взгляд не отвести, нарадоваться невозможно! Ты видела сегодня Матильду Кеннет? Какой ребёнок! Спокойный, порядочный, тактичный... -Воо только не говори, что это та зануда, которая полвечера мучила скрипку. Ей аплодировали из жалости, это же очевидно. Ну, либо те, кто напрочь лишён слуха. -Но ты же сама позвала её на бис! - развела руками Мардж. -Я даже на телефон сняла, дам девчонкам похохотать. Видишь, па, ты воспитал меня очень щедрой и благородной дамой. Сама посмеялась - дай посмеяться другим. -Что за чушь ты несёшь! -Ну не кричи так, пожалуйста. Мне только шестнадцать, я не могу быть никем, кроме обычного подростка. А уж тем более, чьей-то репутацией, честью и всей этой фигнёй. -Бессовестная. -Прости, пап. Ну правда ведь, это нечестное распределение обязанностей, дай мне хотя бы время. Я… стараюсь. Он присел за стол и опустил голову, глубоко вздыхая. -Справедливо, сэр, - заметила Мардж, и тот перекривлял её: -«Справедливо, сэр»… ну что ты с ней будешь делать, а? Шило в одном месте, а не ребёнок… Грейси, милая, объясни папе, зачем ты сняла с миссис Доррис парик? Честное слово, я пыталась сдержать себя. Я пыталась сохранить хотя бы серьёзное лицо. В итоге, это всё вылилось в какой-то сумбурный безудержный хохот, и краем глаза я заметила, как Мардж сама едва сдерживалась, хотя у неё это получалось куда лучше. Ярости отца не было предела. -Мардж! Убери её отсюда! -Пойдём, Грейс, - сказала экономка, взяв меня за локоть и выведя из кабинета. За его пределами она хлопнула меня своим передником по заднице и шёпотом закричала: -Ну что ты творишь, а? Как не стыдно?! Отец весь извёлся! Мы же договорились!.. -Ну Мардж! – я засмеялась и обняла её. Действовало это не всегда, но сегодня её сердитость была во многом напускной.

***

Мне была непонятна природа папиных претензий, учитывая что всю жизнь, помимо тех идиотских курсов благородных девиц, я училась в самой обыкновенной школе Милвуда. Школа была особенно популярной темой его ворчаний, когда он вспоминал, что побудило его пойти на поводу у жены, твёрдо решившей, что я должна учится именно в Далвиче. Далвич была простой средней школой нашего города, одной из самых крупных, а значит - без притязаний на лучшие условия и прочие элитные привилегии. Однажды мама сама училась здесь, и каким-то образом уломала этого хрыча пойти на уступок; после того, как её не стало, вопрос перевода меня в другое заведение в доме не поднимался, разве что в отцовских приступах гнева. Тем не менее, даже его упрямый нрав принимал тот факт, что более мудрого решения придумать было трудно, и желание матери поместить меня в совершенно реальные условия реальной жизни без белоснежных воротничков, было во многом оправдано. Честно говоря, меня здесь всё устраивает. В Далвиче никто не выплясывает передо мной реверансы, не указывает на статусные особенности и не обращается со мной как с восковой фигурой. Тут, за исключением некоторых близких людей, никто и вовсе не знает, что я не однофамилица того самого Картера, наше родство могло зафиксироваться только в сплетнях и перешёптываниях, которые опровергнуть так же легко, как и создать. О, я умоляю! Я была примадонной школьных сплетен - вечной героиней, источником возникновения и угасания - во многом потому, что меня саму это забавляло, и я умела дать повод поговорить о себе, даже в некорректной форме. Какая разница? Ты никто, если о тебе не говорят, - так это было?.. Лихая возможность контролировать слухи о себе помогала мне немедленно заглушать голоса тех, кто сомневался в моей фамилии. Нет, это просто совпадение. Он ведь сам говорил, что его дочь учится во Франции. Вы действительно думаете, что он бы отдал свою дочь учиться в этот террариум? Они верили, а потом снова болтали. А потом снова верили, и так это вращалось по бесконечной петле школьных сплетен. Я врала, потому что это всё упрощало. Я была для них просто Грейс, звездой вечеринок, центром крутых компаний, лёгкой, как пёрышко, непосредственной, как ребёнок, принцессой этой школы. Немного дурочкой, с небольшой чудинкой, но большим кругозором и умением метко собирать слова в колкие фразы, которые не могли оставить равнодушными буквально никого. Не будучи Грейс Картер в полноценном смысле этого имени, я умудрялась быть любимицей публики даже в таком месте, где мои принцессьи доспехи ограничивались лишь школьным кампусом. И не то, чтобы я была примерной ученицей, но мне всегда удавалось выскальзывать из самых щепетильных ситуаций - удача любила меня, а я любила её. Грядущий выпускной год для меня должен стать лучшим в пределах Далвича - по крайней мере, я была полна амбициями, чтобы сделать его таковым. -Грейси! -я услышала за спиной знакомый голос, который звучал как тысяча рождественских звоночков, упавших мне прямо на голову. Навстречу, вдоль длинного коридора, со всех ног бежала Ким, чтобы налететь и как обычно попытаться приподнять меня над землёй. У неё никогда не получалось, но неугомонная Кими не унывала. Я обожала эту детскую непосредственность и её пышные светлые кудряшки, которые отнимали у Ким добрых 5-6 лет. Ну, если бы не эти короткие топы, разрезы на юбках и прочие откровенные атрибуты одежды, которые она постоянно носила. -Ким, прекрати, умоляю! - заныла я, и та, наконец, оставила свои бесполезные попытки задушить меня в объятиях. -Шутишь, я же тебя не видела целую вечность! Как ты? Как Прованс? А море как? Там вообще есть море? Расскажи всё-всё-всё! -Боюсь, это «всё-всё» продлится не дольше сорока секунд. -Ну не ври, что за целое лето ничего интересного не свершилось! -Кроме того, что у меня застрял мизинец в банке от Колы – нет, ничего. Пожалуй, это было самое интересное моё летнее приключение, - я пожала плечами и закрыла шкафчик. -Как поживает миссис Картер? Миссис Картер была моей бабушкой по отцовской линии, у которой я провела несколько месяцев на юго-востоке Франции, слоняясь по округе, представлявшей минимальный интерес для моего юного, жаждущего приключений тела. Ба всегда была немного строга ко мне, и практически всё, что можно было позволить себе в Провансе, мне было запрещено. Но знате что? Даже оно того не стоило. Это не те летние приключения, на которые я рассчитывала. В конце концов, мне ещё не семьдесят. -Слушай, а где Элизабет? - решила поинтересоваться я, на всякий случай оглянувшись по сторонам. -Элизабет? А, ты не знаешь!.. Она просила не ждать её, пошла на прослушивание. -Прослушивание? -У неё появились идеи, что делать со своим голосом, вместо того, чтобы кричать на садовников и почтальонов. Я знала, что всё к этому идёт, клянусь. Каждый раз, когда мы втроём проходили мимо актового зала, где репетировал хор, наша чернокожая дива затаивала дыхание и будто ненарочно останавливалась, чтобы послушать. То ли внешнее сходство с Аретой Франклин, то ли стержень "гордой чёрной женщины" в самом соку и в лучших своих обьёмах, не оставляли Лиз равнодушной ко всему, что поёт, звучит и выступает на сцене. Впрочем, я ни за что не поспорю с её удивительными вокальными данными и харизмой соул-дивы - однажды этому действительно стоило бы найти достойное применение, вот только... -Хор? – я скривилась. -Не совсем хор, просто вокальный кружок. -Который выступает на всех сборищах, «Carol of bells», да? Обычно директор школы мистер Макгроу использует эту клоаку в качестве наказания всех нарушителей порядка, а пришедших по собственной воле там почти нет, кроме нескольких фанатиков. От того мы знаем, что предрождественский период – весьма опасное время для косяков, чтобы не стать пятым во втором ряду напевателем какой-то белиберды о Святой Ночи. -Вроде того, - кивнула Ким, - она вчера весь вечер издевалась надо мной в Скайпе, решив перебрать все альбомы Селин Дион в поисках песни для прослушивания. -Мы могли бы тоже пойти вступить в какой-то кружок. Насколько я знаю, в первый день это освобождает от занятий. -Ага. -Такие дела. -Но мы не вступим, - улыбнулась Кими, и мы обе громко рассмеялись, продолжая идти по коридору. По окончанию школьного дня мы вышли на улицу с внутренней стороны кампуса, двигаясь прямо в сторону газона, на котором обычно делали ланч-брейк многие ребята, да и мы втроём в том числе. Ослепительное летнее солнце не покидало этот город с наступлением осени, и как будто вовсе не собиралось - жарко было до жути, люди валились с ног от зноя. Я припаслась стаканом с каким-то сомнительным лимонадом из местной столовой, забив его льдом до самого края и Лиз периодически тянула трубочку на себя, будто это всё принадлежало ей. Собственно, это Лиз - она всегда была такой. -Это возмутительно! - пыхтела она тем временем, - Просто нет предела!.. В кой-то веке... Дай попить. Она вновь неаккуратно сунулась к моему стакану так, что я едва не пролила его содержимое на новую юбку. -Лиз, ну! - крикнула я настолько, насколько умела, впрочем ей было всё равно. -К ним никто никогда не приходит! Никто, вашу мать, никогда! И тут я – на пороге. Звезда, Грейси, скажи, что звезда? Грейси, скажи, что я- звезда. Ей чрезвычайно важно было моё мнение. -Ты звезда, Лиз. -Ну! – она воскликнула так, будто это было неопровержимое доказательство, и продолжила свою досадную историю: - И что вы думали? Говорит мне эта миссис Вздрочь… -Дроуч, - поправила её Ким. -…говорит: «Слишком много эгоизма для вокального коллектива», «Зачем так громко?». Мне! Да скажите спасибо, что я вообще к вам пришла! Я – чёрная дива этой школы! Я – Бейонсе! Грейс, скажи, что я Бейонсе! -Ты – Бейонсе, Лиз, не могу поверить, они тебя не взяли?! Лиз затихла и кокетливо отвела взгляд. -Ну конечно взяли. Ха! – она хлопнула ладонями, - Попробовали бы только не взять. -Мне даже страшно представить, что было бы, - вздрогнула Ким. -А вот это правильно! – улыбнулась Элизабет, и обняла нас за плечи. -Слушайте! – выкрикнула Ким, - А вы идёте сегодня к Фиби? -Конечно нет, - заныла Лиз. -Конечно да, - подхватила я, - Элизабет, ты просто обязана пойти! Это будет тусовка века! -«Тусовка века»... Подробности последней такой я вообще не помню. Мы же собирались завязывать со всеми этими... приключениями. -Рано заканчивать, Лиз, сейчас самое время танцевать! Ну а если не сейчас, то когда? Я не хочу быть этой дамой в годах, которая притворяется, будто всё ещё может. Поэтому пока я всё могу, я буду танцевать. По ночам. Нарушая закон. А ты не будь мямлей и приходи сегодня к Фибс. -Мямлей, - закатила глаза Элизабет, - Нашлась мне тут... dancing queen. -Only seventeen! - подхватила старую песню Ким. -Тебя хоть из дому отпустят, королева ночи? -Конечно нет, - я пожала плечами, - но когда меня это останавливало? -Эх, Грейси, у тебя полуметровое шило в заднице, тебе говорили? -Систематически, - я кивнула, и вдруг услышала шум за спиной. Всё, на что хватило мозга и рассудительности – отпрыгнуть подальше в сторону. Да, с учебниками и недопитым лимонадом, который щедро разлился по всей моей неотразимой юбки цвета морской волны. Я шлёпнулсь на газон, Лиз снесла собой пушинку-Ким в противоположную сторону, чудом сохранив равновесие, и тогда раздался звоночек. -Эй, девчонки, простите! - послышалось со стороны двух уносящихся велосипедов, направлявшихся в сторону спортивной площадки. Я тут же выпрямилась, точно ищейка всматриваясь вслед этим ненормальным, пытаясь угадать, кто теперь попадёт под раздачу. Удивительно, но оба трюкача, которые неплохо вертелись на этих байках, были мне совсем неизвестны, хотя по виду напоминали одноклассников. Один из них, - русоволосый лохматый парень в спортивной форме, - оглянулся в мою сторону, но я так же не смогла его идентифицировать. -Вашу мать... – закричала Лиз, - Тупые засранцы! Что, жить перехотелось?! -Элизабет, - я подошла, пытаясь усмирить её. -Я вас запомнила! – выкрикнула та, пальнув в них из пальцев. Где-то на другом краю газона велики были брошены к железной сетке, и эти двое затерялись в толпе. -Кто это? – спросила я, всё ещё будучи разозлённой. Лиз была эмоциональной и темпераментной, выражая агрессию, я - всегда копила её для удачного случая. Он, конечно же, настанет. Они пожалеют об этой юбке, моём испорченном виде в первый день и настроении. Никто, блин, не посмеет уронить Грейс Картер в траву, а тем более какие-то ноунеймы. -Баскетбольная команда, - сказала Ким, - Кевин говорил, у них в этом году новенькие. -Вот уроды... – выпалила Элизабет.

***

Необыкновенно удачно получилось, что первый день этого учебного года в Далвич оказался пятницей; Ким ещё много отпускала шуток по поводу, что, мол, «как начнёшь...», ну и так далее. Хотя, если судить по первой половине дня, я бы не особо радовалась, пожалуй, и не ожидала от грядущего года ничего пристойного. Я могу хоть тысячу раз казаться такой вот просто девчонкой с соседней улицы в потёртых джинсах и tribal-узором на майке, но всё, что касается подобных конфузов, как сегодня на газоне, во мне просыпается всё, что по версии отца бессовестно усыплено в этой... "обычной школе". А ещё в этой обычной школе существует много традиций - вовсе не тех, о которых с гордостью говорили в моём доме, а тех, что заставляли меня судорожно выбирать короткие юбки во второй половине дня, в пятницу. Вечеринки по случаю начала учебного года - это классика, и, возможно, самое массовое мероприятие в среде старшеклассников. Сегодня позволено всё и всем - даже тёмным лошадкам, и даже тем, кого обычно не приглашают на вечеринки.. В этом году все собирались у Фиби; кажется, её семья в отъезде или что-то вроде того. Мне, впрочем, всё равно где, если только не у меня. -Грейс!... Грейс... Бога Ради, остановись, я прошу! – бегала из стороны в сторону несчастная Мардж, пытаясь хоть немного меня усмирить, но тщетно. Я быстро одевалась, одной рукой надевая серёжку, другой поправляя завитые каштановые локоны. -Мардж, подай туфли. -Мисс Грейс... -Мардж, немедленно! Она с опечаленным выражением лица достала нужное и нехотя подала мне пару. -А что если... -Папа не узнает, - утвердительно, и, как мне казалось, побудительно сказала я, глядя на неё. Расстроенное личико Мардж меня растопило: - Ну Мардж... Ну чего ты? Я подошла к ней, поправив чепчик на макушке, и та взглянула на меня, надув пухлые щёки: -Опять я тебя прикрываю... Я экономка, а не ЦРУ-шница. -Ну ты же мне друг! Верно? -Друг-не друг... а вот мистер Картер меня скоро метлой из этого дома прогонит, что не слежу за тобой. Совсем распустилась, Грейс, меры не видишь! -Не выдумывай. Никто другой, кроме тебя, не найдёт со мной общего языка в быту. Он же знает, что я буду мстить за тебя до последней капли терпения. Да и потом – 20 лет не прогнал, а теперь, что? Она подняла на меня глаза и расстроилась ещё больше. -Ну хватит, ну всё, - я постукала её по плечу и прижала к себе. Уже у двери чёрного хода Мардж суетливо поправляла моё платье, приговаривая что-то о его «недопустимой длине», и ещё огромное количество всех нравоучительных слов о том, как должна одеваться приличная девушка с такой... фамилией. -Ну хватит, -кивнула я, отойдя в сторону на шаг, - открывай. -Грейс. -Открывай, Мардж! Ты что, даёшь заднюю?! – я недовольно сложила руки. -Если что... -...ты ничего не знаешь... -...виноваты во всём... -...я... -...а я... -...поверила, что Грейс отправилась к подруге на ночёвку. Ну да, да, я в курсе! Открывай давай. Она глубоко вздохнула и достала из передника связку ключей, тут же отворив мне дверь, откуда я обычно сбегала. С чего я там начинала своё повествование? «Как глупо сбегать из такого дома, в котором я живу»? Ну так вот, это вовсе не глупо. Иногда это даже очень весело. -Помни, - выкрикнула вслед экономка, - ты – мисс Картер! Ну да-да, конечно, мисс Картер, кому какое дело. Мисс Картер...

***

-Картер, слезь оттуда немедленно! – крикнула Элизабет, стоя у стула, на котором я танцевала в толпе народа. -Не хочу! Строго говоря, это была обычная сцена к середине вечера, когда я, танцуя, взбиралась на какую-то поверхность, а Элизабет судорожно пыталась меня отговорить. Мне кажется, это была её форма смещения внимания с большого количества коктейлей, которые действовали на неё убийственно - Лиз это знала, и, чтобы не соблазниться, посвящала всё своё время опеке надо мной или Ким. Тем не менее, на меня её протесты действовали плохо; я продолжала выводить бёдрами какие-то узоры, собирая вокруг себя нетрезвых одноклассников. -Грейси, зажигай! – крикнул Мэтт, и я послушалась, продолжая свой незамысловатый танец. Дом был в состоянии полнейшей вакханалии – подростки, подростки, танцующие подростки, подростки в бассейне, и куряги на балконах, закрывшиеся в комнатах и разливающие напитки в гостиной. Танцпол растянулся на всю площадь: где стал и затанцевал - там и танцпол. Но самое большое скопление народа было около меня и Лекси – мы решили заводить народ, танцуя на всём, что попадётся на глаза. Стулья, столы, диваны и лестница, какие-то полки в стенах, на которых умещалось моё хрупкое тельце. Я получала удовольствие, растворяясь в музыке и показывая остальным, как это делается. Мне нравилось, как они на меня смотрели, и я шла на большие провокации, шевеля бёдрами в такт энергичной песне. Они все хотели быть как я - мне это известно; девчонки презирали меня, но не осмеливались высказывать этого публично. Я была удобна в качестве союзницы - хотя бы потому, что была несносна в качестве соперницы. Любой, кто решал посостязаться со мной в чём-либо, немедленно об этом жалел - я была жуткая авантюристка. Дух борьбы во мне сплетался с упрямством и неуступчивостью; в состязаниях я была беспринципной. Я могла отбить любого парня в этой комнате, если бы только захотела - и делала это не единожды. После сокрушительных побед и ещё одного сердца, готового отдать мне всё без остатка, я уставала и отправляла его восвояси - на что оно мне нужно? Скорее всего, это жестоко и подло с моей стороны, но я ведь говорила - в борьбе Грейс Картер беспринципна. А в жизни ей всегда было немножко скучно. Бесконечная песня в исполнении Майли медленно близилась к концу, когда я оглянулась в сторону танцующей толпы и буквально физически ощутила на себе взгляд, котрорый отличался от всех остальных. То есть, меня в тот момент рассматривали многие, редко с благими намерениями, но этот парень в дальнем углу зала делал это как-то иначе - так, что мне мигом стало не по себе. Мне редко бывает не по себе. Особенно когда я танцую на стульях. Оглянувшись в его сторону и взглянув в ответ, я едва ли не замерла, осознав, что уже видела это лицо - и видела в крайне неловких обстоятельствах. Кажется я нашла того, кто испортил мою юбку, и кто ещё не знает, как сильно поплатится за этот бестактный жест. Пара голубых глаз изучала меня с головы до каблуков, параллельно переговариваясь с большой компанией товарищей. Они смеялись, выпивали, а он только и делал, что смотрел на меня - так, будто всё остальное было лишь фоновым шумом. Я готова поспорить, что он влюблён. Я готова поклясться своими новенькими туфлями Miu Miu. Я застала Ким в руках её ненаглядного Кевина - они сидели за чем-то, что походило на барную стойку и громко хохотали. -Грейси, ты как всегда на высоте, - сказал Кев, подняв вверх большой палец. Я подмигнула и отпила коктейль. -Слушайте, а правда, что на втором этаже загоняют таблетки счастья? - вдруг спросила Ким, и я чуть не поперхнулась. -А ты чего спрашиваешь?- спросил Кевин, - Это всё фигня. -Почему фигня? – нахмурилась я, - В прошлом году старшеклассника привлекали за распространение какой-то травы. В этом городе всегда были наркотики, вы же сами знаете. Это правда - самой большой проблемой города и графства была эта нелегальщина; я много прослушала лекций отца на тему вреда любых наркотических препаратов - однако, в его нравоучениях они были скорее вредны его репутации. Тем не менее, смертность от этой дряни в нашем регионе обгоняла показатели едва ли не по всей Англии - и для городка, завоевавшего статус "самого экологически благоприятного" в прошлом году, такие истории были очень постыдными. Были ли наркотики в Далвиче? Я не знаю. И вам лучше не знать. -Трава - это не наркотики, - надменно ответил Кевин, - это баловство. А того чувака не привлекали, а просто вызывали свидетелем. Да и вообще, всё это сплетни, хватит вам чушь перемалывать. -Ну ладно тебе, - надула губы Кимберли, - просто интересно. -Кевин, а правда, что в вашей команде в этом году пополнение? Кажется, я забыла сказать, что Кевин был капитаном баскетбольной команды. Несмотря на умеренные успехи далвичевских спортсменов, именно этот факт сделал его лакомым куском, особенно в глазах Ким, которая смотрела ему в рот каждый раз, когда он не был занят её... ртом. Поцепить Кевина было так же круто, как выиграть какой-нибудь трофей в этом нелепом соревновании старшеклассниц; Ким боролась отчаянно и получила своё вознаграждение. Мне никогда не казалось это хорошей идеей. Ким никогда меня не слушала. -Да. Тетчер расформировали, к нам пришло шестеро. -И как они? – поинтересовалась Ким. -Ну, глупый вопрос. Тетчер всегда крошил всех в городском чемпионате, и нас крошил, не раз. У них же... Спортивный уклон был, или как это называется? До сих пор не пойму, какого чёрта их закрыли?.. Короче говоря, ребята довольно мощные. Есть с чем работать. "Есть с чем работать", - он сказал так, будто мы способны работать с чем-либо. Будто мы ещё в состоянии выбирать, после трёх лет спортивного забвения, где разве что черлидерши умудряются напрыгать на какие-то региональные медали. Печально признаваться, но Далвич был местом тоски по большим победам; победителей здесь не водилось с 1989 года, когда пресловутый вокальный кружок выиграл национальный кубок, прославив нас на всё королевство. С тех пор - какие-то невнятные заслуги в городских турнирах по шахматам, и вездесущие черлидерши, у которых конкурсов было больше, чем самих участниц (а значит, они не могли не выигрывать - методом математического исключения). -Чувствуете конкуренцию? - улыбнулась Ким, и её приятель взглянул на нас как на двух дурочек. -Серьёзно? - двинул бровью он, - Шестеро - это не команда. Это огрызок. И даже этот огрызок... Хотя и мощный, не спорю, но откровенных звёзд там нет. Ну, может, кроме форварда. Форвард и вправду очень сильный. Да вон они, эти новички. Кевин кивнул в сторону дивана, на которых как раз расположились наши утренние обидчики в компании других симпатичных подтянутых ребят. Странно говорить об этом, но они как будто немного отличались от остальных - от тех, кто в этой школе долго. Тетчеровские ребята сияли здоровьем и каким-то странным оптимизмом, они постоянно смеялись и не отходили друг от друга ни на шаг. Сомневаюсь, что кто-то из них пил на этой вечеринке, но это не мешало им развлекаться и получать удовольствие. В конце концов, они были очень симпатичны. Все. -Форвард - это тот, что в полосатом? – спросила я, приподняв бровь. -Откуда ты знаешь? -Интуиция, - я пожала плечами, и спрыгнула из-за стойки. Значит, форвард. Ещё один форвард в моём послужном списке кроме тех футболистов, которые были посланы после нескольких крайне настырных попыток проникнуть мне под юбку. Этот крендель зашёл ещё дальше - он решил мою юбку испортить. Нет, я всё ещё не забыла. И да, я - скверно мстительная особа, которая не успокоится, пока не добъётся своего. Я изящно курсировала вдоль большой гостиной, ловко избегая столкновений с танцующими людьми. Проходя мимо дивана - того самого, где расположились тетчеровские ребята, - я обратила внимание, как тот парень замолчал, прежде что-то эмоционально повествуя, и уставился мне вслед. Имея возможность присмотреться к нему чуть ближе, я проигнорировала её, гордо глядя себе под ноги. -Грейс…. Ахахах… - на меня напала Элизабет, обнимая, и громко смеясь, - я только что попробовала это дерьмо! Ахаха! Ты представляешь! Оно такое: "бах"! И полная отключка! Я в отключке, клянусь! -Лиз, прошу... Что ты пробовала?! - меня внезапно окатила страшная догадка. Я схватила несчастную Элизабет за плечи, но та только глаза выпучила: -Вот эту штуку, которую пьют с огнём. Это как будто пить огонь, Грейс, ты должна попробовать! Как разно люди реагируют на алкоголь: у меня только походка скривилась, а Лиз опять развезло. Я вздохнула с облегчением, пока не представила, как в понедельник она станет ныть, что эта вечеринка была ошибкой, и это всё мы виноваты - юные распутницы. Кажется, на выходных она должна была присутствовать на свадьбе кого-то из многочисленной родни... Скорее всего, эта тусовка действительно была плохой идеей, но об этом мы подумаем в понедельник. Я усадила её на кресло, пристроив к нескольким ребятам, которым, судя по всему, тоже было не менее «хорошо», и вышла на веранду подышать свежим воздухом. Я люблю эти моменты - покидать людные дома, чтобы просто вдохнуть поглубже, снять неудобную, но срашно красивую обувь и почувствовать временное облегчение. Небо надо мной было таким синим и глубоким, звёзды напоминали рассыпавшуюся крупу. Ни души кругом - пустая улица, звуки сверчков и запахи свежей травы. Тихо и торжественно… Я подошла к деревяному перилу, чувствуя холод пола под своими горячими ногами. Позади меня музыка, глухо раздававшаяся из дома, на несколько секунд увеличила громкость - так, будто кто-то отворил дверь на насколько секунд, а потом вновь запер. Оглянувшись, я убедилась в своём предположении - из дома вышел тот самый форвард, который подозрительно невозмутимо направлялся... прямо ко мне. По-хозяйски он облокотился о деревянный поручень веранды и достал из кармана пачку сигарет, глядя куда-то сквозь, будто меня тут вовсе не было. Нас отделяло буквально несколько шагов, и я, наверное, могла заговорить, но что-то во мне так сильно сковало речь, что я не решилась. Я чувствовала, что немного пьянела, и понимала, что сейчас не смогу высказать всё столь же идеально, как это было в моём воображении - а портить первое впечатление о себе не хотелось. Взяв в руки туфли, я босяком отступила в сторону, не жертвуя своей свободной минутой на свежем воздухе, и тогда... Он сделал несколько шагов навстречу. Снова остановился, продолжил курить, выпуская дым в противоположную сторону и продолжая не смотреть мне в глаза. Как будто ему были необходимы эти несколько шагов. Как будто у него был какой-то план. Я сдаваться не собиралась - я первая заняла эту веранду и буду здесь находится столько, сколько захочу, он не вынудит меня своим назойливым присутствием вернуться в дом, я порядком устала от всей этой канители. Тогда я вновь повторила свою попытку сделать несколько шагов в другую сторону, прилично от него отдалившись. И что дальше? Он повторил тот же манёвр, придвинувшись ко мне. Хренов пикап мастер, что он о себе возомнил? -Ну ладно, - не выдержала я, - чего тебе надо? Он обернулся ко мне и взглянул так, будто только что меня заметил. Как будто всё это время меня здесь не было. -Ничего, - ответил он, пожав плечами, - вот, курю. Он не заставит меня чувствовать себя неловко. -Ну так угости даму сигаретой. Покурим вместе. Он сунул руку в карман и передал мне то, о чём я просила. Зачем я об этом просила? Понятия не имею. Я даже не курю. -Затягивайся, - сказал он, поднеся зажигалку к моим губам. Я успела рассмотреть, как блестели его голубые глаза от огня, как красиво они переливались от света, и как это едва ли не усыпило всё моё внимание. Вблизи он выглядел лучше, чем издалека, и надо бы признать, что было что-то такое интересное в его внешнем облике, что заставило меня потерять бдительность на пару секунд. Может быть, голубые глаза; может, впалые щёки и острые скулы - такие необычные и привлекательные. Он был странным, и выглядел странно на мой вкус - однако вовсе не отталкивающе. К сожалению. Я не умела курить, хотя мне почему-то всегда хотелось уметь - но все эти попытки были жалкими и безутешными, мой организм отторгал любые воздушные смеси, кроме чистого кислорода, причём мгновенно. Я тут же раскашлялась, крепко пожалев о своей затее, а он молча наблюдал за тем, как я пытаюсь выйти из этого идиотского положения. Кажется, мне стоило пропустить несколько коктейлев - жизнь меня ничему не учит. -Ты же не куришь, - сказал он, когда мне немного полегчало и я выбросила затушенный бычок в мусорное ведро, - К чему этот спектакль? -Не твоё дело. Что тебе от меня нужно? -Например, твоё имя. Кто ты такая? Как тебя зовут? -Размечтался, - я небрежно бросила в его сторону, оттряхтвая волосы от пепла. -Как дорого это стоит? -А ты так быстро готов платить? Ты всё покупаешь? Он несколько удивился, но это было какое-то пассивное удивление, прежде чем затянулся и произнёс, глядя мне прямо в глаза: -Только то, что продаётся. Мне было противно признавать, что он говорил весьма недурно; не так, как большинство ребят, с которыми мне приходилось иметь дело. И уж точно не как те форварды, которые молились на мой портрет. Этот экземпляр был слишком неглуп, чтобы говорить с ним так, как со всеми предыдущими. -Даже то, что продаётся, подчас достойнее любого назойливого покупателя. А из тебя покупатель, судя по всему, скверный. Не расплатишься. Кишка тонка. -Я и не собираюсь. Больно ты нужна мне. -В таком случае, дай пройти, - я сделала шаг, и вновь оказалась в его плену. На этот раз, я, пожалуй, окончательно вышла из себя и всеми возможными силами толкнула его прямо в одну из колон, прижав всем своим корпусом. Бьюсь об заклад, он поддался мне, иначе бы моим тонким ручонкам просто не удалось сделать столь резкий рывок. Но я была пьяна, моё самолюбие - задето, а он оказался помехой, которая надавила на болевую точку. Он должен был поплатиться. -Вау, - он вскинул брови и едва заметно блестнул улыбкой, когда наши лица оказались в миллиметре. -Послушай, ты меня достал. Я – мисс Грейс Эва Картер, а ты - бесполезный школьник, который заигрался в свои юношеские позывы, которые мне совершенно неинтересны. Хочешь пялиться? Пялься! Но лучше не подходи ко мне ни на шаг, потому что я таких как ты щёлкаю как семечки, ты меня понял? Я тебе не по зубам! И я оттолкнулась от колонны, к которой буквально прилепила его, ощутив долгожданное удовлетворение. Мне нравилось унижать людей медленно и томно, но на этого супчика у меня больше не было сил. Не успела я моргнуть, как случилось кое-что невероятное. Дверь дома отворилась и раздался жуткий, разрывающий барабанные перепонки шум и крики. Люди выбегали быстро, растворялись на улицах, мчались в разные стороны как муравьи. Я едва успела прислониться к какой-то стене, чтоб не остаться затоптанной, и вскоре всё прояснилось. Мэтт, чьё лицо я успела разглядеть в толпе, заорал: -КОПЫ!!! Сердце ушло в пятки. За секунду я успела пробежать через все круги ада и вернуться обратно, к этой стене и к этой катастрофе, которая меня, всё же настигла. Миллион ужасаюших сценариев развернулось в моём воображении; но главный отличался особой жестокостью. Копы. Я. Дочь мера города, босяком на веранде чужого дома с несколькими промилями в крови. Отец сотрёт меня в порошок, если узнает. Привяжет меня ногой к люстре, отправит в пансионат благоролных девиц, четвертует. А вместе со мной Мардж, которая непременно вступится. Завтра об этом напишет региональная пресса, а послезавтра узнает последний милвудский зевака. Шестнадцать лет тщательной работы по сохранению моей приватности в трубу - и всё это в первый школьный день, последнего учебного года. Я подвела всех. Я сама всё сломала. На моём лице отпечатался ужас и страх, и первые несколько секунд я даже растерялась: не бежала, не кричала, а только побледнела и вжалась в стену крепче, тотально отчаявшись. Я уже слышала свистки и рации, когда взглянула перед собой - он стоял всё там же, напротив, прислонённый мною к колонне, и продолжал смотреть на меня, изучая этот шог в двух огромных стеклянных глазах. А потом он просто схватил за руку, и буквально вытащил мою безжизненную тушку прочь с крыльца. Когда мы оказались на последней ступеньке перед землёй, за спиной раздался ещё более громкий свист, просто жуткий, и несколько крепких мужчин в полицейской форме выбежали на веранду. Наверное, только тогда я пришла в себя, и трезво осознала, что всё это на самом деле, и надо делать ноги, и чем скорее, тем лучше, учитывая, что один коп уже у нас на хвосте.

***

Я никогда не знала, что могу так бегать. Я не была фанатом физической активности, и понятия не имела, что моё тело способно на такое - готова поклясться, ноги буквально взлетали над землёй. И это, конечно, благодаря ему. Его рука тащила меня за собой, не давая возможности сбавить темп, не давая шанса зависнуть и подумать; нужно было просто бежать, а думать... думать потом. Если бы не его рука и не его резвая хватка, я, наверное, завалилась бы в обморок там, у стены дома от ужаса и страха. Он, в каком-то смысле, оживил меня в эту критическую секунду, и мы неслись по ночной улице, прямо по пустынному тротуару, не чувствуя усталости и километров. Свернув в переулки, которые мне были неизвестны, мы оторвались от звуков и топота за спиной, однако не прекратили гнать, пока не попали в тупик - перед нами была пристань речного канала, пересекающего город и берущего источник с о стороны горного массива. Мы рухнули прямо на пристани, задыхаясь, и изо всех сил пытаясь набрать как можно больше воздуха в грудь. Я распласталась по всем деревяшкам, едва открыв глаза. -Оторвались, - шепнул он. -Ага, - я покачала головой. Кажется, это единственное, на что у меня хватало сил. И ещё на вопрос: - Ты кто вообще такой? Он засмеялся. Над городом постепенно поднималось рыжее солнце, и последняя синева покидала то глубокое небо, которым я любовалась... только что. Прохлада в воздухе помогала справляться с потерей последних сил, кругом было так тихо, что можно было услышать течение воды. -Джеймс Томпсон. Джеймс, - он потянул мне руку, но лежал далековато, чтобы дотянуться сразу. После нескольких неуклюжих попыток ему всё же удалось схватить кончики моих пальцев и сжать их крепко, не сводя с меня взгляда. -Грейс Эва Картер, - зачем-то сказала я, позабыв, что уже представилась. Вся эта безумная ситуация, в которой мы оказались, как будто прочистила мне мозг и заставила мгновенно протрезветь - во всех смыслах. Так, будто теперь, лёжа на земле у воды, чёрт знает в какой части города, я была совсем другим человеком, и вовсе не тем, кто пытался закурить ради понта. Я стала уязвимой здесь, и этот странный попутчик был свидетелем тому, как мисс Грейс Эва Картер снимает доспехи. -Я буду называть тебя Эва, не против? - он улыбнулся, - Мне не очень нравится Грейс. Ну уж нет. -Нахал!- я привстала, собираясь бежать прочь от этих идиотских условностей и вынужденной доброжелательности. Я знаю, что он меня вытащил. Я знаю, что если бы не он, всё бы рухнуло. Но он всего лишь сгладил свою же вину, ничуть не больше. Я не собираюсь играть в эти игры. -Ты куда? - он приподнялся следом. -Не знаю, - резко ответила я, и только собралась вставать, как взвизгнула от странной боли в районе пятки. Опомнившись, я обнаружила, что всё это время бежала... совершенно босяком. Я оставила туфли на той веранде, и надеюсь они не станут вещественным доказательством против меня, но как я могла не почувствовать сочившейся раны, которую получила на бегу? Чёртова агония. Джеймс Томпсон поднёс свою лохматую голову к моей ступне и тихо свистнул: -Ого. Как тебя угораздило? -Я забыла туфли. -К чёрту туфли. Ногу хоть чувствуешь? Пошевели пальцами. -Отстань, - я приподнялась и обрадовалась тому факту, что крепко стою на своих обеих, а значит это - в худшем случае, - всего лишь порез. -Стоп, - он опередил меня, загородив собой путь, - ты куда? -Пойду, пожалуй, сдам тебя копам. Надоел ты мне. Я предприняла попытку сделать первый хромой шаг - он, к счастью удался. За ним второй, третий, и я даже на секунду поверила, что смогу добрести до ближайшей автобусной остановки и купить билет за тот фунт, что лежал в моём лифчике. Это же стоит фут, верно? Я никогда не пользовалась общественным транспортом. -Как, вот так? – Джеймс обрисовал руками мою сбитую пятку, и был вне себя. -Что тебя больше тревожит: мои раны, или твои пятнадцать суток в камере? Он подкатил глаза и остановился, дав мне сделать ещё несколько шагов, после чего стало просто невыносимо больно, меня буквально током пробило; я замерла и сжала руки в кулаки, решив, что сейчас у меня треснут зубы от силы давления. А потом я оказалась... в воздухе. -Что ты делаешь? – завизжала я, оказавшись в его руках. -Второй раз за ночь спасаю задницу Грейс Эвы Картер.

***

Я объяснила ему свой конечный пункт назначения весьма осторожно - никаких точных адресов, только ближайшие улицы, параллельные той, где находился мой дом. Он молча оценил, в каком направлении нам стоило двигаться, и просто пошёл вниз по реке - вдоль канала на запад. У меня больше не было сил протестовать или отказываться от его помощи; я сдалась, понимая, что моё дело - труба. Приготовившись к порции ироничных упрёков и как бы непроизвольных пощипований за те места, которые он держал в своих руках, я съёжилась и судорожно готовила оскорбительные ответы. Мы шли уже около дадцати минут - а он просто молчал, глядя перед собой, нёс меня осторожно и как-то... трепетно, что ли? Странное чувство стыда от своих пошлых подозрений накрыло меня с головой, которую я устало положила ему на плечо. От него пахло сигаретами и острым древесным парфюмом – почти таким же, каким пользуется отец, но мне это совершенно не по вкусу. Растрепанные русые волосы приподнимались в чёлке, а на щеках красовалось ровно четыре родинки – я успела посчитать. Слегка вздёрнутый нос и тонкие губы делали его черты немного детскими, но очень привлекательными. Эта странная красота поражала меня; никогда ещё я не видела ничего более противоречиво прекрасного, и никогда прежде я не ловила себя на мысли, что мне хочется наблюдать за этим без остановки. -Стоп. Здесь останови. -Но здесь нет домов, - он оглянулся. Мы всё ещё были у речного канала, параллельно которому располагался небольшой частный квартал для тех, чьи имена нельзя было называть громко - так меня учили в детстве. Это были достопочтенные соседи семейства Картеров - благородная знать формально, жалкие чурабаны-консерваторы по факту моих личных наблюдений. Заборы этих домов были искуственно укрыты зеленью, за которой не было видно ничего, кроме высоких шпилей, на которые мой попутчик внимания не обратил. Мне достаточно было пройти в один из узких переулков, скрывшись в растительной чаще, и до дома оставалось не более ста метров. -Дальше я сама. -Ну да. -Поставь меня. -Нет. -Поставь меня. -Нет! -Поставь меня! -Окей, - он поставил меня в траву, и я, наконец, выпрямила спину. -Надеюсь, ты понимаешь, что об этом никто не должен знать? -А то что будет? - он деловито сложил руки перед собой, - Взбудоражится пресса? Взорвутся медиа? Если бы он знал, как глупо звучат эти ироничные выпады. Насколько это... несмешно. -Я всё сказала. -В таком случае, мне стоит сделать фото на память. Продам в Милвуд Дэйли, подзаработаю на тебе деньжат. Должен же быть какой-то профит от этого вечера. -Его никто не купит, неудачник. Тебе не разбогатеть, смирись. -Зато у меня будет твоё фото, - сказал он, невинно пожав плечами. -Страшно представить, зачем оно тебе понадобится. -Кажется, ты куда-то собиралась? - встрепенулся он, устав проигрывать в этой словестной перепалке. Должна сказать, он неплохо держался. -Я, наверное, должна была бы сказать что-то вроде «спасибо», но… -Но ты можешь это сделать. -Но ты мне не нравишься, поэтому прости. Я толкнула его прямо в канал и, прихрамывая, убежала прочь.

***

-Господи, Грейс, ну как… как, Господи… я же говорила, что это не доведёт до добра, ведь я знала!.. -Мардж, молчи и бинтуй! – сказала я, расчёсывая пышные волосы, лежавшие на шёлковой подушке. - Когда отец просыпается? -Через полчаса. -Отлично, всё успеем. Экономка окинула меня жалобным взглядом, но деваться было некуда - надо было бинтовать ногу, приводить её в порядок и притворяться, что этой сумасшедшей ночи никогда не было. Что мне, наверное, всё это приснилось - и танцы, и ругань, и копы, и парень с четырьмя родинками, который нёс меня на руках. -Вот что… что скажет мистер Картер? -Он не узнает. Ты сейчас же смоешь кровь с лестницы, а завтра днём я надену либо самую длинную юбку, любо самые широкие брюки-клёш. -Мисс Грейс…