Das ist mein Krieg

      Последний луч солнца судорожно осветил замок Эленд и спешно исчез в горах, опалив вечные снега ярким пламенем. Потемневшее небо затягивало тучами с востока. Лента серпантина тянулась от замка до самой равнины, то скрываясь в густой растительности, то открывая взору мокрый серый асфальт. Внизу, у подножья, стоял блок-пост с круглосуточной охраной единственной дороги, ведущей к обители Короля. Его Величеству ничего не грозит, ведь Эленд веками недосягаем для врагов. Пусть Король спит спокойно. Совсем скоро ему будет не до сна.       Оливер кивнул сам себе, в последний раз оглядел замок и исчез, растворившись в кустах ароматного белого жасмина, оставив после себя лишь качнувшиеся ветви, пролившие на землю несколько капель недавнего дождя.       Путь домой был долгим — Оливер жил с матерью и младшей сестрой в крошечной деревне в горах. О существовании поселения охотников-отшельников молодой король прекрасно знал, но из уважения к древним традициям государства, не стал окружать охраной горстку горцев и их нехитрые жилища. Поднять восстание они смогли бы едва ли, ведь на все поселение Рид приходился едва ли десяток крепких мужчин, да и те были заняты добычей пищи для общины. Остальных забрала разгорающаяся война на Юге, где жаждущие свободы варвары уничтожали все на своем пути и ни одно из существующих ныне государств, ослабленных давними гражданскими войнами, не могло сопротивляться этому огненному напору революции.       Оливер не знал, кто руководит, очевидно, бессмертными смельчаками на юге, но слышал от одного из охранников Королевской Гвардии, который изредка посещал охотничьи угодья Рид, что во главе кровопролития — группа интриганов, предпочитающих называть себя Безликими. Очевидно, каждый из участников радикальной организации вышел из высоких политических кругов, ведь иначе невозможно точно бить по самым слабым местам целой плеяды государств. Захваченные территории Безликие назвали Варланд и в каждой местной газете на первых полосах чернели флаги нового, непризнанного государства. Все говорили о Безликих и разговоры эти чаще походили на байки у костра, нежели на существующую реальность.       Провести ночь в глухом лесу — смертельная затея для каждого наивного путешественника в этих краях. Оливер знал эти места настолько хорошо, что мог бы пробираться на ощупь даже в кромешной тьме, но проблема заключалась в том, что Гвардия установила в окружающих замок лесах самоходные боевые установки, которые реагировали на любое движение в оптике тепловизора автоматной очередью. Невидимая смерть. Животные ушли отсюда, однако целые стада диких кабанов и оленей, лисы, волки и медведи погибали здесь в первый год появления здесь бездушных механизмов. Община Рид часто наведывалась на это ристалище, спасая тех, кого можно было еще спасти и унося в деревню свежие туши — для Короля десяток мертвых животных не значил ровным счетом ничего, а жители гор могли питаться случайно погибшей дичью еще долгое время.       Оливер ненавидел Короля за оскорбительное отношение к природе и кормильцу-лесу, однако только сейчас он понял, что молодым правителем руководил лишь страх разделить участь десятка публично казненных Безликими аристократов. За врожденный рефлекс нельзя никого винить, но Оливер нахмурился, в очередной раз вспоминая мятый листок бумаги, который пришел в Рид вместе с редким гостем — почтальоном. Несколько строчек печатного текста и рыдающая каждую ночь мать. Отец погиб на войне, защищая чужие земли. Глупая, недостойная горца смерть.        После того, как в Рид не вернулся ни один из сотни ушедших на фронт мужчин, Король издал указ о запрете призыва на воинскую службу жителей деревень Эленда. Да, Король был мудр, но до Тутанхамона ему было далеко. Если бы далекая война забрала всех мужчин, то некому было бы защищать Эленд, когда огненный шар смерти докатится и до него. Впрочем, уничтожать здесь было нечего, разве что горы. Эленд давно умирал от страшной болезни и старости. Оливер не помнил спокойных времен, пускай и атмосфера в Эленде располагала к размеренной жизни без забот и бед. Неизвестно, как жилось потомству аристократов внутри недоступных стен замка, но за пределами города повсюду, словно вороны, витали голод, болезни и смерть. Оливер был твердо намерен это исправить и сама Вселенная помогала ему в осуществлении отчаянного плана.       Оливер, подтягиваясь на ветвях, поднялся на огромное раскидистое дерево, в кроне которого скрывался добротно сколоченный куб, в котором без труда помещался нехитрый минимум для ночлега охотника — старый охотничий домик, принадлежавший еще его отцу, располагался вне зоны поражения автоматами-убийцами, что было чудесным совпадением и радостной вестью для Оливера, ведь это укрытие в густой листве — единственное, что досталось ему от отца.       Сняв с себя высокие кожаные ботинки и плащ, Оливер расстелил на полу матрас, пылившийся в углу и достал из сундука шерстяное одеяло. Сна ни в одном глазу, зато в голове роились идеи. Множество, от светлых до самых темных. Он знал, что если ему придется уйти из Рид, то уже навсегда и безвозвратно. И как бы Оливер не был привязан к родным краям, горам, охоте, следопытству и своей семье — он не мог более вести такую жизнь. Остаться в деревне, жениться, завести детей и продолжить отшельническое существование, — вот, чего бы хотела от него мать и община. Однако, совершенно иная кровь текла в молодом, сильном и крепком теле. Жажда справедливости и перемен обуяла его с тех пор, как началась война. Оливер желал найти Безликих и присоединиться к их маршу, оглашающем смерть Королей. А затем… Уничтожить убийц своего отца и занять свое место Повелителя.