Новенькая

Вся история началась вот с чего ... Спускаюсь я утром в Большой зал, а мой друг, Блейз Забини, на ухо мне шепчет: —Знаешь, а у нас новенькая. Девочка, грязнокровка правда. Задавака - ого-го, брат! Говорят, она училась в маггловской школе, письмо из Хогвартса не дошло по каким-то причинам. Родители у неё "бантисты". Без понятия кто это. Вчера только привезли вечером. В кабинете Дамблдора распределили на Гриффиндор. Слышал, что теперь полгостиной занято книгами. И в шкафах, и на полках — везде. —Ты мне не шепчи, – разозлился я. – Я плохо слышу. —Герда Тварог, Миранда Гуссокл, Жиг Мышьякофф. Чего только там нет! И книги все в золотых переплетах! - во весь голос крикнул Блейз. —Вот теперь, - говорю, - слышу. Только кричи немного тише, от твоего крика в ушах болит. —Хорошо, буду кричать потише, а то вдруг та девочка ещё услышит, - послушно ответил друг. — Фамилия её Грейнджер, а зовут необычно - Гермиона. Волосы у неё такие кудрявые, каштановые. Сидит сейчас с Поттером. Сразу к знаменитостям потянуло, – друг хохотнул. —Ого, брат! Вот где будет нам работы! И попугать можно, и подразнить. —Да. А если пойдёт жаловаться, - уверенно сказал Блейз, - пригрозим ей! Так и скажем: пойдешь к Макгонагалл, тогда сразу валяй из школы назад в свою Мугляндию. —А и правда, - согласился я.

***

И вот захожу в класс. Как всегда, за минуту перед началом урока. В классе тишина, пестрят страницы учебников. Все ждут учителя. За окнами светлое, ясное утро, золотые и розовые лучи рассеиваются в воздухе. Я быстренько бегу к своему месту, чтобы сесть раньше, чем зайдёт профессор Макгонагалл. Сажусь, быстро раскрываю рюкзак, достаю учебник, перо и с облегчением выдыхаю. Теперь можно и осмотреться. Где же та Гермиона, о которой рассказывал мне Блейз? Ага, сидит вместе с Поттером, на передней парте. А Забини решил перебраться в самый задний угол. Теперь ему там раздолье! Хорошо бы и мне перебраться, но оттуда ничего не услышишь. А сижу я за второй партой - как раз напротив этой самой Гермионы Грейнджер. Ого, какая она! Курносая, краснощёкая, колечки пушистых кудряшек, запах фиалковой воды можно было уловить даже с этого места. Сразу видно, что она очень культурная. Говорить с ней, наверное, надо осторожно, подбирая разные красивые слова. Жаль, что она грязнокровка. Гермиона... У нас в школе ни одной Гермионы не было, и вдруг - на тебе! Сидит себе, как какая-то барышня. Я на неё уже раз двадцать посмотрел, а она ... Руки положила на парту, слушает профессора. Как же ей, задаваке этакой, показать, что мы, слизеринцы, с такими как она, не шутим ... Здесь Минерва Макгонагалл задала классу какой-то вопрос и девочка подняла руку. —Ну вот, послушаем, что скажет новенькая, - сказала профессор. - Пожалуйста, мисс Грейнджер! Гермиона поднялась, да так складно ответила, что мы все рты разинули. Я разозлился не на шутку. Взял чистый лист пергамента и быстренько написал первое, что пришло в голову: «Я, серийный убийца гоблинов, Ярдли-Садли-Кадли, предупреждаю тебя, что если ты будешь выскочкой и начнешь жаловаться на нас учителям, то тебе не поздоровится. Подумай над этим хорошенько!" И подписался: "кровожадный убийца Ярдли-Садли-Кадли". Радуясь, что так здорово всё придумал, я швырнул записку на парту Грейнджер, а сам наклонился над учебником. Однако успел заметить, что та взяла записку и начала её разворачивать. Я потупился в учебник, боясь поднять глаза. Вдруг - перед самым моим носом упала бумажка. Я раскрыл её и прочёл: "Ярдли-Садли-Кадли! Если только ты меня тронешь хоть пальцем, я дам тебе такой сдачи, что тебе мало не покажется. Ты ещё не знаешь, что я была в самом Хантингтоне Равин, а скоро поеду в Индонезию, и увижу Яву и Суматру! " И подпись: "Эмма Уотсон". Я сидел, как мыло съев. Во-первых, как она узнала, что записку написал я, а во-вторых, не знал, кто такая Эмма Уотсон и где она о ней вычитала. Здесь я твёрдо – раз и навсегда – решил: с этого дня я буду самым большим врагом Гермионы Грейнджер. Буду её ненавидеть, буду ей мстить. Чтобы это доказать, я сразу же достал палочку, направил в виновницу плохого настроения и прошептал: "Waddiwasi", запуская жевательную резинку. Гермиона оглянулась, гневно стрельнула в меня глазами. К несчастью, всё это заметила профессор и подошла к моей парте: —Мистер Малфой, это неприлично. Попросите прощения у девочки! Я поднялся. Грейнджер тоже поднялась, держа в руках запущенную жвачку. А Макгонагалл молчаливо смотрела на меня, в её взгляде были укор и презрение: —Зачем ты обидел такую ​​хорошую, красивую девочку? —Это не я. Это кто-то другой. —И ещё оправдываешься? - возмутилась учительница. - Я же всё видела. У тебя хватает совести переводить на других? Проси прощения. Я пробормотал что-то. —Громче говори! - приказ. —Прошу прощения! - вслух сказал я. - И прошу пересадить меня на последнюю парту, так как здесь я не могу сидеть. —Нет, - отрезала профессор. - Будешь сидеть здесь. А теперь выйди из класса, походи по коридору, да как следует подумай. Остаток урока я простоял в коридоре, обдумывая разные мстительные планы. И удивительно: чем больше я думал, тем больше нравилась мне Гермиона и тем больше злился на неё и на себя.