Космос

Жизнь призрака Силы весьма нестандартна на взгляд Оби-Вэй. Ты можешь оказаться в любом месте в любое время, только когда ты нужен, принять видимый образ, но ненадолго. Существуют какие-то правила, которые лучше понимает Квай-Гон Джинна, больше оставаясь в стороне и размышляя о будущем. Скорее всего все зависит от Силы того джедая, который жив, которому необходима помощь. Не раз и не два ей приходилось являться Люку Скайуокеру, чтобы дать подсказку, как действовать дальше и продвигаться в обучении. Джинна не сопровождала ее при этом, полностью доверяя судьбу Скайуокера в руки бывшей ученицы. Оби-Вэй казалось это немного нечестным, все же именно она смогла найти этот путь, это своеобразное бессмертие, сохраняющее образ того человека, которым был. Времени спорить об этом не было. Острые переживания за судьбу галактики тревожили обеих время от времени, но тем долгожданнее был тот момент, когда последняя Звезда Смерти взорвалась снопом ярких искр. Оби-Вэй скорее почувствовала, чем увидела радостную улыбку своего мастера, услышала сердцем, чем всеми своими чувствами: «Равновесие в Силе восстановлено». Спустя мгновение Оби-Вэй увидела перед собой Квай-Гон, достаточно молодой, чтобы удивиться. Даже в дни на Татуине к ней являлся менее различаемый образ, скорее только ощущения. В дни борьбы Альянса Оби-Вэй только через Силу понимала, что Квай-Гон рядом. Она ее находила, несмотря ни на какие расстояния, где бы Оби-Вэй ни оказалась по молчаливой просьбе Люка. Казалось, времени не существует. Казалось, нет смерти. Казалось, живы обе. Оби-Вэй замерла на месте, очарованная этим мгновением, рассматривая ее. Джинна улыбалась, сделав пару шагов навстречу, положила руки на ее плечи. Прикосновение ощущалось взаправду, оно было настоящим. — Вы прятались в течение всего этого времени, чтобы поразить меня своей способностью к преображениям? — тихо спросила Оби-Вэй. — Сегодня особый день, — мягко ответила Джинна. — Мы мертвы, но это не значит, что у нас нет никаких преимуществ. Я чувствую, что не только ты и я хотим увидеть, как живые празднуют победу. — Неужели вы все же покажетесь Люку? — усмехнулась Оби-Вэй. Квай-Гон покачала головой. — Нет, этого не случится… Но я подожду тебя. Кеноби тяжело вздохнула, опустив взгляд, чувствуя укол разочарования. Ей всегда казалось, что Джинна может намного больше донести до Люка, чем она сама. — Вы что-то задумали? — тепло поинтересовалась Оби-Вэй. Джинна в ответ кивнула. В следующую секунду мироощущение менялось, Оби-Вэй тянуло в какую-то определенную точку в пространстве, зная, что ничего плохого не случится, так как слышала какую-то тревожную мысль Люка, она расслабилась. Сравнимо с тем, будто бы перед глазами плывут тысячи огней как при переходе в гиперпространство. Оби-Вэй пришла в себя, когда ощутила твердую почву под ногами, вокруг звучала музыка, смех, кругом бродили эвоки и люди. Оби-Вэй осмотрелась и поняла, что это достаточно темный угол, заметила рядом с собой сосредоточенного магистра Йоду, а также Энакина, каким она его еще помнила падаваном Джинны. Оба стояли и молчали, смотря вперед. На миг они повернулись к ней: Энакин смущенно улыбнулся, а Йода покачал головой. Слова здесь были излишни. Радость, царившая кругом, подхватывала, кружила и властвовала над всем. Оби-Вэй чувствовала тихую грусть Люка, он был где-то поблизости. Не успели эти ощущения оформиться, как появился он сам. Заметив призраков Силы, он замер пораженный, больше всего вглядываясь в своего отца. Оби-Вэй чувствовала, что Люк хочет подойти ко всем троим и задать какой-то волнующий его вопрос, но пролетело мгновение, к нему подошла Лея, обняла его за плечи, он медленно повернулся к ней, еще раз мельком взглянул на призраков, а потом из Силы ушла тревога. Скайуокер что-то отпустил в себе, ему стало легче. Троим ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать всеобщее торжество. В какой-то миг Эни все же прошел вперед, чтобы понаблюдать за своими детьми, незримо, конечно же. И тогда Йода заговорил: — К применению должны Квай-Гон и Энакин прийти. Имеешь влияние ты на нее большее, чем представить себе можешь. Оби-Вэй даже вздрогнула от его голоса. К ней пришло несколько соображений. — Вы думаете, что она не приходила на помощь Люку только по той причине, что держит обиду на Энакина? — Мастер Джинна лишь на тебя большие надежды возлагала в этом деле. Себе не доверяет она, страх в ней был, что своим присутствием Люка на темную сторону склонит. Что те же ошибки допустит, что и при обучении старшего Скайуокера. — Она не говорила мне ничего подобного… Никогда ничем подобным не делилась… — тихо проронила Оби-Вэй. — Слепа любовь твоя к ней, чутья лишает. При жизни лишь о ее благополучии беспокоилась ты. Но главного не учла. Оби-Вэй была поражена догадливости Йоды, оправдываться было бессмысленно. Но кто сказал, что величайший джедай, обучавший других девятьсот лет, сможет не увидеть подобного? Пустые размышления… В этот миг ей хотелось поскорее оказаться рядом с Джинной. — Я поговорю с ней, магистр Йода. — И скорее как можно. После этих слов Оби-Вэй развернулась и, доверяясь чутью, зашагала в ту сторону, где должна быть ее возлюбленная. Все дальше и дальше, пока звуки стали еле различимы. Ощущения Оби-Вэй завихрялись, в них тонко вплетались чужие чувства, среди которых желание как можно скорее быть найденной, свечение чужой души. В какой-то миг Оби-Вэй почувствовала, что находится в объятиях, ей и размышлять не нужно было, чтобы понять, кто это. Оби-Вэй потянулась всеми чувствами вперед, чтобы сомкнуть руки вокруг другого призрака, прижаться сильнее. — Квай-Гон… — Что? Только не потчуй меня словами Йоды, будь добра. Не порть момент, — с притворной строгостью отозвалась она. — Вы все слышали? — Тут не нужно владеть никаким даром, чтобы понять, что именно он мог тебе сказать… — Так почему же… — начала Оби-Вэй, но была тут же остановлена двумя крупными ладонями, которые поймали ее голову. Кеноби столкнулась взглядом с Джинной. — Если тебе хочется знать, то я не держу обиды на Энакина. Но его сына я доверила тебе потому, что ты — мое будущее, лучшее, что мне когда-либо удалось обучить. Тебе я доверяю больше, чем себе. Оби-Вэй всем своим существом чувствовала тепло, но она не удержалась от смешка: — Значит ли это, что вы любите меня, мастер? Вместо ответа Джинна коснулась ее губ своими. Оби-Вэй старалась не размякать от такого проявления внимания, ей нужно было выяснить все. — Вам нужно поговорить с Энакином, пусть он знает, что вы его простили. — Оби-Вэй, — вздохнула Джинна, — не вежливо отвлекать отца семейства от его детей. Мне достаточного того, что он теперь будет занят ими. — Мастер, как же темная сторона? — Теперь это пустое… Люк смог ее побороть. — Квай-Гон… — Оставим это. Сегодня я замыслила другое, пойдем, — с этими словам Джинна, не позволяя вставить и слова, отстранилась, потом взяла Оби-Вэй за руку. Вместе они прошли незначительное расстояние и оказались около небольшого озера, Квай-Гон подвела Оби-Вэй к самому берегу, а потом указала на водную гладь рукой. — Смотри, мой любимый падаван. Ты так же юна, как и я сама. Оби-Вэй взглянула и не поверила глазам. Действительно, сегодня день преображений. Где ставшей привычной седина и морщины. — Квай-Гон… Как это возможно? — оборачиваясь и вновь потянувшись к ней, спросила Оби-Вэй. — Пути Силы неисповедимы… — полушутя ответила Джинна. — Но значит ли это, что настал час, когда мы… — Оби-Вэй, сегодняшняя ночь наша, поэтому я предлагаю пройти немного дальше и смотреть салют. Кеноби хотелось многое сказать, но смотря в глаза, в которых плескалась нежность, она решила, что если произнесет хоть что-нибудь не то, Джинна ощутимо обидится именно на нее. Этого не хотелось, поэтому через секунду она подошла к своему мастеру и сплела пальцы ее рук со своими, покоряясь.