Несекретные материалы

―1― Джон сидел в наушниках перед ноутом, слегка раскачивался из стороны в сторону и иногда пытался подпевать ― что-то такое про «дух мой растёт», «мы нуждаемся в изменениях» и бла-бла-бла. Он не умел чувствовать затылком чужие взгляды, потому Шерлок мог не опасаться за имидж, когда смотрел на него с почти умилённой улыбкой. Он не мог не отметить, что Джон неплохо подпевал, на слух и голос не жаловался. ― Ты попался, ― сказал Шерлок, подходя ближе. ― А? ― Джон поставил песню на паузу, поднял голову и прочувствованно поморгал. ― Попался, говорю. Теперь не миновать тебе… ― тут Шерлок сообразил, что сам чуть не проговорился, ― при случае караоке… эй, а это ещё по какому поводу? Это ты из-за песни расчувствовался? Отобрав наушники, Шерлок послушал первый куплет и припев, глядя на экран. ― Пафос, пафос, ― сказал он. ― Не думал, что ты такой сентиментальный. ― Я знаю, что это уже ― сплошная коммерция и всё такое, ― пробормотал Джон виновато, ― куплено-продано, как говорится. Но на меня от всей этой околоолимпиадной атмосферы почему-то всегда накатывает сентиментальность. ― А, так это из-за игр… ещё куда ни шло. Рефлексы, Джон, рефлексы, ― ответил Шерлок, наклоняясь и целуя его, но одним глазом поглядывая на фехтующих зонтиками джентльменов. ― Лондон, мы все любим Лондон, простые люди, приятный голос у певицы, хороший такой бэк-вокал ― всё грамотно сделано. ― Любишь ты испортить кайф, ― вздохнул Джон. ― Кстати, певица похожа на твоего бывшего психотерапевта. Выключай давай. Скоро клиент придёт. Клиент… Кое-что о нём они успели узнать. Адам Ропс, господин сорока семи лет, преподавал в школе-интернате древнегреческий и латынь и вёл факультатив по эсперанто. Пациентка доктора Эртона, Клара Ропс, была старше мужа на пять лет. Железной рукой она направила беднягу к психиатру, а когда тот не помог, ― к частным сыщикам. Муж, видимо, направлялся легко, без сопротивления, с нужным ускорением ― и ровно в назначенное время он уже появился на пороге гостиной. Длинный, худой и нескладный ― хорошо ещё, что не близорукий, иначе бы напоминал ходячую карикатуру. Возможно, костюмы и галстуки надоедали ему на работе, и он предпочёл свободный стиль в одежде ― джинсы и лёгкий летний свитер. Джинсы сидели прекрасно, на свитере не было ни одной затяжки или катышка, но из-под выреза торчал воротник клетчатой рубашки, совершенно со всем прочим не гармонирующей ― наверняка право носить её было маленькой победой чудаковатого учителя. Да и щетина на лице была демонстративной ― выдавала попытку отрастить бороду. ― Добрый вечер, господа. Простите, что отнимаю ваше время, но Клара сказала... ― начал мистер Ропс и уставился на Джона. ― Вы тот самый доктор Уотсон, который ведёт блог, да? Простите. Переход вышел резким, а извинение — вообще не к месту. Но Джон улыбнулся и подтвердил, что да ― это он и есть, а рядом с ним ― тот самый мистер Шерлок Холмс (вообще-то!) ― Садитесь, мистер Ропс, не стесняйтесь, ― предложил он. ― Это ваша жена велела вам прийти к нам? ― спросил Шерлок, выбирая бесцеремонный глагол. ― Что? А, нет... Нет, она велела пойти к психотерапевту, а тот посоветовал... Простите, доктор Уотсон, могу я попросить вас об одной любезности? Прежде чем мы начнём разговаривать... не могли бы вы выйти в сеть и что-то написать в своём блоге... чтобы я был уверен, что это именно вы? Глаза у Джона, что называется, полезли на лоб, но он взял ноут, поставил на журнальный столик, быстро вошёл в блог, показал Ропсу, написал «Есть дело», отправил и опять показал клиенту. ― И это вас успокоило? ― поинтересовался Шерлок. ― Вообще-то я бы тоже мог войти в блог доктора Уотсона. ― Я пароль сменил, ― буркнул Джон. ― Что, опять? Спорим, мне потребуется меньше минуты, чтобы его взломать? ― Шерлок, не нервируй мистера Ропса. ― Джентльмены, ― возразил клиент, ― доктор не подбирал пароль, он его ввёл сразу. Я знаю, как должны выглядеть вы оба, но ведь гораздо проще изменить внешность и подделать документы, чем заранее узнать пароль, если о нём не заходила речь? Я прав, доктор? ― Не совсем, ― честно признался Джон. ― Правда, это зависит от того, кем мы могли оказаться, будучи ненастоящими. А кем, кстати? ― Не важно, ― напрягся Ропс, ― это не имеет отношения к делу. Благодарю вас, доктор, что терпимо отнеслись к моей подозрительности. Очень красивый свитер. ― Спасибо, ― улыбнулся Джон, поглядывая на Шерлока: тот уже явно начал терять терпение. ― Вы признались жене, что за вами ведётся слежка, жена отвела вас к доктору Эртону, ― затараторил Шерлок, ― доктор Эртон считает, что ваши подозрения не беспочвенны — так когда за вами начали следить? ― Я думаю, более десяти лет назад. Точно я не могу сказать. Но обнаружил я слежку на прошлой неделе, ― выпалил учитель. Шерлок переглянулся с Джоном. ― И что же случилось с вами десять лет назад? ― спросил он. ― Простите? ― Что с вами случилось десять лет назад такого, что могло бы стать основой для нынешней слежки? ― повторил он. ― О... я не думаю, что это связано. ― Ропс покраснел. ― Возможно, я тогда просто попал в поле зрения, в картотеку, и теперь, когда я нашёл случайно панацею... возможно, это совпадение, сэр. Но Клара говорит... Извините. На чём я остановился? ― В поле зрения спецслужб? ― уточнил Джон. Параноики часто боялись спецслужб, а тем более клиент упомянул какую-то картотеку. ― Нет, что вы. Я простой учитель, вряд ли мною могут заинтересоваться спецслужбы. Да и что в них такого пугающего? Если бы я был интересен спецслужбам, этим можно было бы только гордиться. Нет, я думаю, они с Альтаира. Я проверил ― внешность подходит. «Слышал бы Майкрофт», ― усмехнулся про себя Джон и поймал почти жалобный взгляд Шерлока. ― В смысле, из созвездия Орла? ― уточнил он, пытаясь не рассмеяться. – Говорят, Орион предпочтительнее для контактов. То есть они нам не враждебны. ― Как знать, сэр. Когда тебе вставляют трубочки в нос и через них получают образцы, это неприятно. А если им понадобится моя печень? Они помешаны на медицине... ― Образцы ― это не так страшно, ― совершенно серьёзно возразил Джон. ― А вот чипы и всякие другие имплантаты. Если кому-то понадобилась ваша печень, то это не пришельцы ― уверяю, это вам не повезло столкнуться с чёрным рынком органов. А что, вас похищали пришельцы? ― Да, сэр, именно так. Как раз десять лет назад. Вы, кажется, об этом спрашивали? ― Ропс робко взглянул на Шерлока. ― Спрашивал, ― тот наконец-то подал голос. ― Но тогда вас отпустили, а сейчас опять следят? И как это происходит? ― О, не беспокойтесь, сэр. Я понял вашу тревогу. Но я проверял, чипов во мне нет. Я очень хорошо проверял. У лучших специалистов, сэр. Так что нас никто не подслушивает, господа. Разве только спецслужбы, и то если у вас тут... На чём я остановился? Ах, да. Десять лет назад, сэр, в пятницу, я ехал в своей машине за город, было уже поздно, должен был выехать засветло, я не очень люблю ездить в тёмное время суток, но печальные события задержали меня в тот день в Лондоне, и мне пришлось ехать в темноте. В сорока двух километрах от города это и произошло. Над дорогой нависло нечто, сэр, и яркий луч света ослепил меня, я не видел ничего, кроме этого света, и ещё слышал музыку... потом я оказался обнажённым на столе, сэр, вокруг всё было белым и сияющим, а в нос мне вставили трубочки и по ним стали вытягивать мозг. Я испугался, сэр, но они сказали мне, что возьмут только образцы. Что мой мозг представляет большую ценность, и они хотят изучить его досконально. Я понятно объясняю? ― Вполне, ― покашлял Шерлок. ― А что за печальные события вас задержали, раз вы поехали так поздно? ― О, это совсем не имеет отношения к делу, сэр. У нас в школе произошло несчастье в тот день с одним из учеников. Я хорошо его знал... ― Ропс скорбно опустил голову. ― Извините. Да, так на чём я остановился? Вот, тогда я попал в их поле зрения, мистер Холмс. С тех пор альтаирцы присматривали за мной, очевидно. Но я не замечал их слежки, хотя я очень внимательный человек. Думаю, они следили через приборы. Я очень надеялся, что они не потревожат меня больше... Но недавно, сэр, кое-что их заинтересовало. Видите ли, я изучаю ведический санскрит. Я вообще люблю древние языки, это моя профессия, я преподаю детям латынь, древнегреческий и эсперанто. Но санскрит ― это хобби. И вот в одном старом документе я нашёл упоминание... описание... в общем, рецепт панацеи, сэр. От насморка. И тут же, буквально на следующий день, появились они, сэр. ― Прямо панацея? ― не поверил Джон. Его собственный дед считал панацеей от насморка, точнее профилактикой, ежедневное намыливание носа изнутри. В случае с клиентом он скорее бы подозревал фармацевтические компании, чем пришельцев. Что общего у инопланетян и насморка? ― Вы всё это время проработали в одной и той же школе, мистер Ропс? ― спросил Шерлок. ― В тексте написано, доктор, что это лекарство излечивает насморк за половину суток. Что вы сказали, сэр? Про школу? ― Да, я спросил про школу ― это ваше постоянное место работы, вы не меняли его? «Господи, как он детям-то преподаёт? ― подумал Джон. ― Они ж его наверняка изводят. А если ещё про инопланетян заикнётся…» ― Нет, сэр, никогда. Я работаю в этой школе уже шестнадцать лет. ― Впечатляющий стаж. И дети не надоели? ― спросил Шерлок. ― Особенно нынешние? ― Что вы, сэр?! Как дети могут надоесть? Напротив, пока я занимался только наукой, мне было довольно скучно, сэр. А в школе приносишь реальную пользу, чувствуешь отдачу. Дети ― это прекрасно, особенно подростки ― лет 12-15, самый лучший возраст. Ещё не взрослые, но уже не совсем малыши... с ними очень интересно, очень. ― Правда? ― поразился Шерлок. ― Джон, ты себя лет в тринадцать помнишь? ― Относительно, но в 14-15 лучше, конечно. Должно быть, у мистера Ропса были на удивление хорошие показатели по успеваемости, потому как сложно представить себе, чтобы на его уроках стояла тишина ― это во-первых, и даже если он легко общался с детьми и пользовался их расположением, то ему при этом надо было их ещё чему-то научить, ― это во-вторых, и частенько такие добрые и в принципе любимые учителя ценимы исключительно за возможность поболтать, вывалить на педагога планы, мнения, всякие глупости, кучу вопросов, а на предмет уже времени не остаётся. А тут ― шестнадцать лет в одной школе! ― Значит, ― продолжил Шерлок, ― как только вы нашли рецепт от насморка, вы заметили за собой слежку? И в чём это выражается? ― Слежка, сэр? Я постоянно вижу повсюду одни и те же лица. Они такие... безэмоциональные, если вы понимаете, о чём я говорю. Как будто смотрят сквозь меня... утром, вечером... они едут со мной в автобусах... когда я иду по улице, они идут мне навстречу... ― То есть ваши преследователи не прячутся, ― кивнул Шерлок. ― И только слежка вас беспокоит? Наверное, есть ещё что-то ― ведь для пришельцев это как-то слабовато. ― Не только слежка, сэр. Они бывают у нас дома, когда я на службе. Знаете, всегда понимаешь, что в твоей комнате кто-то был: немного сдвинуты вещи... я волосок прикрепил на ящик... пришёл, а его нет. Значит, ящик кто-то открывал. Клара не открывала, детей у нас нет... Потом ― компьютер, сэр. Кто-то включал его, когда меня не было. И самое главное, сэр, ― голос. Он говорит со мной перед сном. За одиннадцать дней я слышал его уже дважды. ― А как вы его слышите? ― спросил Джон. ― Как внутренний голос, или он доносится откуда-то со стороны? Насколько далеко? Говорит прямо в ухо, или же вы не можете определить его источник? ― Он звучит у меня в голове, доктор. Я ложусь спать, и перед тем как заснуть, слышу его слова. И он говорит то, что я боюсь услышать. Он как будто читает мои мысли и соглашается с моими страхами... ― Вы рассказывали доктору Эртону о голосе? ― уточнил Джон. ― Да, сэр. Клара сказала, чтобы я ничего не скрывал от доктора Эртона. ― Вероятно, от жены вы тоже ничего не скрываете? ― спросил Шерлок. ― Что вы, сэр, конечно нет. Зачем же мне от неё что-то скрывать? Да это и невозможно было бы сделать, сэр. Моя жена видит людей насквозь. Джон был готов поклясться, что ему с Шерлоком пришла в голову сейчас одна и та же мысль ― уверен ли мистер Ропс, что женат на женщине, а не на каком-нибудь андроиде? Главное, не рассмеяться теперь на пару, как у них случается. ― Мы бы с удовольствием с ней побеседовали, ― выдавил из себя Шерлок. ― Конечно, сэр, я ей сейчас позвоню. Она будет очень рада, сэр. Она обожает новые интересные знакомства. ― Ропс достал телефон и ткнул в единицу. Шерлок слегка приподнял бровь ― совсем как старший брат: под единицей у него самого числился Джон. ― Алло, Клара, да, дорогая... нет, дорогая... да, дорогая... послушай... да, дорогая... нет, я как раз хотел... да, дорогая. Очень хорошо! ― У Джона слегка отвисла челюсть. ― Вот видите, как всё удачно? ― продолжил Ропс. ― Ах, да... Клара сказала, что хочет встретиться с вами сегодня вечером и будет у вас ровно в пять. Я же говорил, от неё ничего не скрыть, она читает мои мысли. «Лучше бы она в пять мужа чаем напоила», ― проворчал про себя Уотсон. А что подумал Шерлок, определить было невозможно ― такое застывшее у него стало лицо. ― Скажите, мистер Ропс, а как у вас со здоровьем? ― спросил Джон. ― Я имею в виду внутренние органы, конечно. У педагогов нередко то одно, то другое побаливает. ― У меня пошаливает печень... иногда. Но я принимаю детокс — очень хорошо помогает, очень. А так больше ничего такого, доктор. ― Супруга посоветовала? ― уточнил Джон, дружелюбно улыбнувшись, ― мол, он совершенно не оспаривает авторитет миссис Ропс. ― Клара сказала, что это очень полезно. Джон только покивал. ― Вы говорили, что ваши преследователи всегда одни и те же. А вы можете их описать, сэр? ― спросил Шерлок. ― Да, конечно. Первый ― высокий, имеет вид человека около тридцати, кудрявые волосы, тёмный шатен. Одет в жёлтые футболки. Он их меняет, но цвет всегда остаётся. Второй выглядит точно так же, как первый, но у него короткие волосы. Думаю, это клоны, сэр. А ещё есть девушка. Очень высокая, чуть-чуть полноватая, возраст определить не берусь. Молодая, конечно... очень большой бюст, больше, чем у Клары. Извините. Как только Ропс начал описывать преследователей, Шерлок тут же велел Джону записывать в блокнот. Джон заодно сделал пометки насчёт стажа, детокса и какой-то трагической истории, случившейся в школе десять лет тому назад. При упоминании о бюсте Клары у него в голове сразу сложилась история семейной жизни Ропса и характер его отношений с женой. ― Хорошо, мистер Ропс, ― сказал Шерлок, ― мы сегодня поговорим с вашей супругой и вплотную займёмся вашим делом. ― Выпалив это, он замолчал, сложил пальцы под подбородком домиком, уже не обращая внимания на клиента. ― И, конечно, будем поддерживать с вами связь, сэр, ― заговорил Джон мягко, пытаясь смягчить бесцеремонность Шерлока. ― Благодарю вас, господа. Да, и буду очень признателен, если вы не скажете Кларе, что я сказал, что бюст этой девушки... я не имел в виду, что он мне понравился больше, чем бюст моей супруги, вовсе нет, вы же понимаете, господа? Я исключительно ради точности описания. И осторожнее, молодые люди, прошу вас. Альтаирцы могут быть очень враждебно настроены. ― Разумеется, ― горячо заверил клиента Джон, провожая его до двери. Ропс отчалил ― Шерлок сразу вышел из транса и рассмеялся. ― Спецслужбы не так опасны, как инопланетяне. Как думаешь, Майкрофт обидится или обрадуется такой точке зрения? ― спросил он. ― Думаю, что обидится. Надо же ― твоя голова ещё работает, ― удивился Джон. ― А я уже думал, что у тебя сейчас там все схемы и чипы выйдут из строя и антенна завянет, как стебелёк. ― У меня же не высасывали мозг через нос... Так, пошли, проверим, что за клоны-альтаирцы пугают нашего клиента. Они выскочили из дома и скоро нагнали учителя. Мистер Ропс почему-то направился в сторону Парк-роуд. Двигаясь за ним в некотором отдалении, Шерлок и Джон внимательно разглядывали прохожих в поисках подходящих по описанию типов, но ничего жёлтого им на глаза не попадалось, равно как и выдающихся бюстов. ― Он не заблудится? ― спросил Уотсон, глядя, как учитель встал под знаком, запрещающим проезд, на самом клине, который образовывали Бейкер-стрит и Парк-роуд, и принялся названивать по телефону. ― Видимо, советуется с Кларой, ― усмехнулся Шерлок. Поговорив, учитель двинулся в сторону церкви на углу с Айворд-плейс, остановился там и стал чего-то ждать. ― Заметь, он почему-то не на машине, ― сказал Джон. ― Как думаешь, после столкновения с летающей тарелкой жена пускает его за руль? ― Очень напрасно, если не пускает. Таксист может оказаться с Альтаира. А вот и первый гуманоид, ― Шерлок указал на противоположную сторону улицы. Там стоял кудрявый молодой мужчина в жёлтой майке ― первый клон ― и внимательно смотрел на учителя, но как бы и сквозь него. Джон удивился. ― Не понимаю, как мы его прошляпили? Такое ощущение, что он тут поджидает, но ведь он не мог заранее знать, что наш клиент пойдёт именно сюда. Ропс тоже заметил «пришельца» и занервничал, но тут у обочины притормозило такси ― видимо, вызванное бдительной женой, и учитель нырнул внутрь. Следящий же постоял ещё немного ― для пущего эффекта, наверное, а потом пошёл по улице с явным намерением обойти кругом школу для девочек ― и там его ждали. Второй «клон» вручил ему ветровку и очки от солнца, после чего мужчины поймали такси и тоже укатили. ― Вот так мы их и прошляпили, ― сказал Шерлок. ― Жёлтый цвет сразу бросается в глаза, и мы настроились на него. ― Ну, что ж, тарелками тут не пахнет, зато слежка-то самая настоящая. Может, миссис Ропс сможет что-то прояснить? Хотя бы по поводу предполагаемого похищения. ― О боже, ― пробормотал Шерлок. ―2― Майкрофт приложил все усилия, чтобы вернуться домой пораньше, и ему это удалось. Он даже опередил Грегори ― достижение, когда многие, отвечающие за безопасность Игр, ночуют на работе. Он ожидал, что сын, позавчера прилетевший из Парижа, выбежит его встречать. Вместо этого он услышал в глубине квартиры голоса и почти на цыпочках направился к комнате Майкла. Дядя и племянник сидели за компьютерным столом, одинаково ссутулившись и чуть ли не сунув носы в монитор. Два кудрявых черноволосых затылка были обращены к двери. У Майкрофта возник соблазн подойти и подёргать обоих за вихры, но он только рассмеялся. ― Папа! ― Майкл сорвался с места и бросился к нему. ― Что смеёшься? ― поинтересовался Шерлок. ― Вы очень похожи со спины ― и поза совершенно одинакова, ― ответил Майкрофт, обнимая сына. ― Потому что мы родственники, ― удивлённо заметил Майки. ― Блестящий вывод, ― усмехнулся Шерлок. ― И чем же вы были так заняты, что не слышали, как я вошёл? ― Мы изучали места возможных засад, пап. ― Как? Шерлок, это что такое? ― Ничего такого, не волнуйся: я рассказывал Майклу о нашем новом клиенте. Майкрофт подошёл к компьютеру и увидел, что там всего лишь фотографии какой-то улицы, выложенные в Гугле. ― Это не тот ли, которого вам Леон порекомендовал? ― Он самый. ― Пап, ты будешь есть, или Грега подождём? ― деловито осведомился Майкл. ― Он скоро приедет. ― Подождём. ― Майкрофт присел на край кровати. ― А кто-то ведь петуха в вине обещал. ― В субботу, чтобы собраться всем. А Джон сегодня занят: он допрашивает женщину, от которой сбежал Шерлок. ― Майкл посмотрел на выражение отцовского лица и покатился со смеху. ― Спокойно, ей за пятьдесят, и она замужем за нашим клиентом, ― пояснил Холмс-средний. ― Её муж прелестный человек, преподаёт подросткам два мёртвых языка: латынь и древнегреческий, и один вообще мертворождённый – эсперанто. А когда он свободен от работы, на него охотятся пришельцы в жёлтых футболках ― наверняка какой-то фан-клуб. ― Он обращался к психиатру? ― перебил Майкрофт. ― Жена водила его к Леону. Сам он не видит в ситуации ничего особенного. Он считает, что открыл лекарство от насморка и пришельцы хотят украсть секрет. ― Инопланетянам оно не нужно, ― совершенно серьёзно возразил Майкрофт. ― У них носоглотка иначе устроена. ― Не буду спрашивать, откуда ты знаешь, ― Шерлок подмигнул племяннику. ― Пап, это могут быть те пришельцы, про которых ты не слышал, ― Майкл забрался на кровать и повис у отца на шее. ― Если бы появились новые, мне бы доложили. ― Ну пап! ― Что «пап»? Шерлок с удивлением смотрел на брата, которого сын повалил на кровать, произведя захват сзади. Майкрофт против такого безобразия не возражал. ― Ты представляешь, пап, Джона бросили на растерзание какой-то тётке! ― Сдаюсь, Майки. Джона надо спасать? ― Не надо его спасать ― его там сладким пичкают, ― скривился Шерлок. ―3― Часом ранее Джон возмущался неподобающим временем, выбранным женой клиента для визита. ― Но почему именно в пять? И чай теперь нормально не выпить ― придётся угощать ещё эту дамочку? ― Перебьётся. Иногда полезно побыть нахалом, Джон, учись. Вот и звонок. Нам от миссис Ропс нужны всего лишь ответы на пару вопросов. Шаги на лестнице звучали бодро, но выдавали значительный вес. Появившаяся в дверях женщина широко улыбалась, держа в руках большую коробку. ― Добрый день, миссис Ропс, ― поздоровался Джон, а Шерлок, как обычно, пробурчал что-то невнятное. Надо сказать, что жена учителя оказалась дамой привлекательной, несмотря на полноту ― из своей внешности она выжимала всё, что только можно, но не злоупотребляла ухищрениями в виде шлифовки кожи, уколов ботокса и тому подобного. Она производила впечатление уверенной в себе женщины. ― Добрый день, господа, ― ответила она, и тут началось. ― Давайте-ка мне большое блюдо и вазочку поменьше. Сейчас мы выложим сюда всё из этой коробочки и вот из этого пакетика. Что вы стоите, мистер Холмс? Несите блюдо. Это я специально испекла сегодня утром. Я ещё подумала: господа сыщики поговорят с моим мужем и захотят меня видеть. Правильно? Ну не могу же я прийти в дом к двум молодым людям, которые пригласили меня на чай, с пустыми руками? Это по рецепту моей бабули. Доктору Эртону очень нравится. Одно утешало ― голос был приятным, грудным ― иначе оба скончались бы тут же, на месте, или бы потом на пару прятали довольно объёмный труп. Джон подумал, что у той девицы, которая следит за Ропсом, ― очень выдающиеся приметы, целых две, раз уж её бюст смог в сознании учителя затмить ненадолго бюст супруги. Присмотревшись к даме, Джон также констатировал, что в её облике чувствовались немалые деньги, и учитель, захоти он, мог бы преподавать латынь и одному ученику, ради собственного удовольствия и совершенно бесплатно, если бы жена сочла, что ему это нужно для счастья. Шерлок, услышав про блюдо, тут же смылся на кухню. Клара открыла коробку, и Джон не выдержал: ― Как изумительно пахнет! ― Он ничуть не покривил душой. ― О, это очень просто. Хотите, я научу вашу жену? Берёте семнадцать желтков и растираете их вручную в течение двадцати минут с сахарным песком, только ни в коем случае не с пудрой, иначе тесто не поднимется. Потом... ах, нет, мужчины не способны это запомнить ― запишу вам рецепт в книжечку. Ваша супруга оценит, я уверена, это совсем простой рецепт и очень быстро готовится. Иногда я занята днём на примерке или у парикмахера и не успеваю приготовить что-то посложнее, и я говорю себе ― Клара, какой ужас, уже два часа дня, о чём ты думаешь! Адам скоро придёт с работы, а что у тебя к чаю? И тогда я пеку бабушкин кекс с корочками и ягодками. Два часа ― и всё готово. Мистер Холмс, я же просила не только блюдо, но и вазочку! Вот для этого печенья. Шерлок с облегчением исчез опять. ― У меня нет супруги, миссис Ропс, ― спокойно возразил Джон, ― и готовлю дома я сам ― для нас обоих. Вполне возможно, что мой друг и оценит. Так что буду благодарен за рецепт. Шерлок возник на пороге кухни, сунул Джону в руки вазочку и в панике посмотрел на него. ― Завари чай, ― шепнул тот. ― Я сам тут. ― Нет супруги? Какой ужас, доктор! Как же вы так? Такой красивый молодой человек! Что, ваш друг тоже не женат? Ну, не беспокойтесь, я уверена, что это скоро изменится. Среди моих знакомых практически нет холостяков, один только доктор Эртон не поддаётся на уговоры и не хочет расставаться со старыми привычками. Но все остальные уже счастливы в браке. Вот недавно, в девятом году, один новый коллега Адама, только-только пришёл в их школу, всё говорил: «Ах, миссис Ропс, я никогда не женюсь, мне никак не найти себе пару, я так ужасно храплю ночью, что ни одна женщина не согласится выйти за меня». И что вы думаете? Я познакомила его с очаровательной дамой, просто очаровательной! Буквально два месяца назад у них родился чудесный малыш. Мы с Адамом подарили им кофемолку. Конечно, не на рождение ребёночка, вы же понимаете, на свадьбу. Ребёночку кофемолка не нужна. Пока мамочка будет кормить сыночка грудью, ей тоже нельзя будет пить кофе, так что дарить кофемолку на его рождение было бы бестактно, правда? Как вы думаете, мистер Холмс? Джон чуть не заржал, глядя на лицо Шерлока ― он впервые видел того в откровенном ужасе. Это был почти первобытный страх. ― Прости, ― пробормотал Шерлок, обхватил Джона и поцеловал, наплевав на наличие в комнате ходячей катастрофы женского пола. ― Прости, я не могу. Я к Майкрофту. И вылетел из гостиной. Если бы мог, он бы вылетел в буквальном смысле ― хоть в окно ― лишь бы подальше от душечки Клары. ― Мистер Холмс, куда вы?! ― вскричала она. ― Доктор, что случилось? Он расстроился, что найду вам по жене? Но я же не знала, что вам не нужно! Мистер Холмс, вернитесь! Я ещё никогда не женила насильно! Все сами соглашаются! Джон истерично захихикал. ― Простите его, миссис Ропс, ― он просто впервые сталкивается с человеком, который говорит больше, чем он, и быстрее. Пусть бежит к Большому Брату, а мы с вами выпьем чаю и спокойно побеседуем. Вы уж извините, что у нас тут так… по-холостяцки. Одну минуту. Он достал из ящика салфетки и накрыл на столике у дивана. ― Как я вас понимаю, ― говорил он, ― вам, наверное, непросто ухаживать за супругом? Он очень милый человек, но, кажется, рассеянный? ― Адам? О, не то слово, доктор. Когда он учился в университете, он иногда забывал, что лекция уже была. Допустим, прошла лекция по истории зарубежной литературы, потом по теории языкознания, а потом надо на практикум по греческому идти, а он вдруг говорит: «Клара, а у нас была сегодня зарубежная литература?!» Я всегда ходила с мужем в университет. ― Это вы так давно женаты? ― искренне поразился Джон, чуть не пролив мимо своей чашки. ― Потрясающе. Миссис Ропс, конечно, была болтушкой, но он всё больше проникался к ней симпатией ― такая милая, домашняя женщина. Пожалуй, даже хорошенькая. ― Мы женаты с восемнадцати лет, доктор. Как только Адаму исполнилось восемнадцать, он спросил меня, точно ли ему уже можно жениться, и когда я сказала, что да, ― сделал мне предложение. Но вообще-то мы знакомы с рождения, доктор. Я хочу сказать ― дружили между собой ещё наши родители, а я катала Адама в колясочке, когда он родился. Один раз я его чуть не выронила! Ему было тогда шесть или семь месяцев, он только учился сидеть прямо, я везла его в колясочке по дорожке в сквере, и вдруг он начал вставать. И он чуть не выпал, доктор! Но я успела его подстраховать. А потом я учила его ходить, за ручку водила... Джон ухаживал за гостьей, и чем больше её слушал, тем больше убеждался, что психотерапевт тут ― жизненная необходимость. Вот уж поистине ― любовь зла. Вся её жизнь принадлежит одному мужчине. ― Господи, надо же! ― Он присел на диван. ― А получается ведь, что у вас точно такое же образование, что и у мужа? Вы знаете латынь и древнегреческий? ― Знаю, доктор. Конечно, у меня нет диплома, я же как бы не училась там по-настоящему, но я всё выучила, разумеется. Я знаю шесть языков, а Адам ― тринадцать. Он показался вам странным, да, доктор? ― Сколько? ― Джон почувствовал себя перед этой домохозяйкой круглым невежей. ― Потрясающе, просто потрясающе! Ваш муж, конечно, чудак ― хотя бы эти его инопланетяне. Так и хотелось спросить: кто ж его так напугал пришельцами? Но он вас очень любит. ― О, инопланетяне — это с детства, доктор. Когда он был маленький, дядя Марк часто смотрел разные фантастические шоу по телевизору, американские в основном... у них даже на стене в гостиной висел портрет мистера Спока. Это такой инопланетянин из кино, но очень хороший. Адам с детства был уверен, что пришельцы существуют, я никогда не разубеждала его, доктор, это ведь совсем невинно... это ничему не угрожало, как вы думаете? Я никогда не спорю с мужем, доктор. А когда он попал в аварию, он потерял сознание, и тогда ему показалось, что пришельцы его похитили... ― Никогда не угадаешь, какое детское увлечение останется невинной забавой, а какое может стать манией, ― сказал Джон, стараясь не говорить с набитым ртом. ― Но когда ваш муж рассказывал подробности похищения, я подумал, что его наверняка ослепил полицейский вертолёт и он потерял управление и врезался во что-нибудь. Под наркозом иногда случаются видения… Ваша выпечка просто изумительная… ― О, спасибо, доктор, вы так любезны, я обязательно запишу вам рецепт! ― Адам упомянул, что в тот вечер он был чем-то очень расстроен… ― В тот вечер он был действительно расстроен. Если бы я знала, я никогда не позволила бы ему сесть за руль. Но я уже была за городом, а он должен был приехать ещё к чаю. И в тот день я оставила дома мобильный ― такое невезенье... Мы всегда созваниваемся по несколько раз в день, доктор, а тут... Он был расстроен, потому что один из его любимых учеников в то утро покончил с собой. Это так грустно, доктор. ― Клара отставила чашку. ― Дети, которые не нужны своим родителям, с которыми не хотят играть сверстники, которых не замечают учителя... Адам всегда жалеет таких ребят, а их немало... они бывают у нас дома, доктор, я тоже знаю многих из них. И того мальчика я хорошо помню. Он был очень одиноким ребёнком, доктор, несчастным. Кажется, у него было несколько старших братьев или сестёр, я не помню. Помню только, что он был самым младшим в семье, и когда мать его рожала, она умерла. Не то чтобы другие дети считали его виноватым, но вы же понимаете... к тому же, они были намного старше его. И отец там, кажется, сильно пил... В общем, мальчик покончил с собой, доктор. Его нашли повесившимся в туалетной комнате. ― Господи, какой ужас, ― пробормотал Джон. ― А сколько ему было лет? ― Около четырнадцати ― самый сложный возраст. Этот мальчик ходил на дополнительные занятия к Адаму, потому мы и были в курсе. Он очень скучал по дому, Адам часто приглашал его к нам на чай... ― Да-да, там же интернат… И у вас часто бывают дома ученики? Мне вот всё любопытно ― дети слушаются Адама на уроках? ― Дети очень любят его. Иногда новички смеются, но старенькие их быстро одёргивают. Дело в том, доктор, что Адам действительно любит своих учеников, дети это чувствуют. Когда он окончил университет, он занимался наукой. Он легко расшифровывает даже клинопись, мёртвые языки ― его конёк. Но ему не очень интересно просто узнавать новое, ему хочется делиться, рассказывать, хочется сразу кому-то показать, как это здорово ― новые знания. И я посоветовала ему попробовать преподавать. К концу первого учебного года у него в семинаре дополнительно занималось около тридцати человек. Обычно их пять-шесть. Понимаете, дети ведь чувствуют, что их любят. У нас нет своих... Адам всегда близко к сердцу принимает детские проблемы. И дети часто ему рассказывают много того, что не рассказывают другим взрослым. Когда у них в школе четыре года назад опять произошло несчастье с учеником, полиция вела расследование, допрашивали всех преподавателей, и ученики Адама так возмущались, что полиция его потревожила! ― Неужели опять суицид? ― спросил Джон. Клара кивнула. ― Это в вашей школе, простите, такая обстановка, или дело вообще в интернатской системе? Просто я-то учился в обычной и после школы шёл домой. Я вообще не представляю, как это можно своего ребёнка почти на год куда-то отправить. ― Увы, доктор. Будь у меня ребёнок, я бы тоже не отдала его в интернат. Но Адам и сам учился с пансионом, правда, уходил домой на выходные. К сожалению, в школах бывают случаи самоубийств подростков. Иногда совсем нелепые. Тогда мальчик покончил с собой, потому что одноклассники смеялись над его внешностью. Он был очень полным... и увлекался кроссвордами. Очень любил их решать. Дети бывают жестокими. Кто-то тогда утащил сборник кроссвордов, который Адам подарил мальчику. Это такая мелочь... мы купили бы новый... и может быть, дети отдали бы тот, никто не думал, что так всё ужасно закончится... но мальчик выбросился из окна... ― В школе, где я учился, ― вспомнил Джон, ― девочка бросилась с крыши многоэтажного дома ― это было уже в старших классах. Она связалась с каким-то парнем-наркоманом, тот её подбил украсть из дома деньги ― вот она со страха и покончила с собой. Даже порой и не в детях дело, и не в интернатской системе ― это уж кто как умеет держать удар. Джон постеснялся спрашивать, почему у четы Ропсов нет детей ― может, здоровье, а может, один-то ребёнок уже есть ― куда ещё? Хотя Адам мог быть и хорошим, заботливым отцом ― значит, здоровье. ― Дети вообще очень сложные существа, иногда они сами как пришельцы, доктор. ― Значит, нам повезло с мальчиком, ― улыбнулся Джон. ― Племянник Шерлока, ― пояснил он. ― Тринадцать лет, и пока что… ― он постучал по дереву. ― Тринадцать лет ― прекрасный возраст, доктор. Это же единичные случаи! Не надо волноваться за мальчика. Надеюсь, он не живёт в интернате? Они возобновили чаепитие. ― Ну что вы! Разве отец отправил бы его в интернат! Да оба брата не учились в закрытых школах. Правда, Шерлок как-то рассказывал племяннику, что устроил матери забастовку, когда та собиралась отправить старшего в престижную закрытую школу. ― Вот ведь, не хотелось возвращаться всё к той же теме, но вы мне сказали про братьев, и я вспомнила ― был ещё один случай, совсем недавно. В школе у Адама учились два брата ― старший очень опекал младшего, а потом закончил школу и поступил в колледж. Младшему было десять лет, и нету ребёнка ― упал с карниза. То ли несчастный случай, то ли сбросился. Джон подумал, что, возможно, и просто случайность, или мальчик хотел припугнуть кого-то, но не рассчитал и убился. ― Расскажите об этом вашему другу, доктор, ― попросила Клара. ― Может быть, тогда он передумает убегать и поможет Адаму? ― Он обязательно поможет, не сомневайтесь. Он просто немного теряется в женском обществе. ― О, в моём обществе многие поначалу теряются. Я знаю, что болтушка, меня сложно остановить, особенно когда я волнуюсь. Но потом я успокаиваюсь и стараюсь говорить поменьше. Вы не стесняйтесь, доктор, прерывайте меня, задавайте вопросы, если нужно. ― Значит, у вас дома часто бывают ученики? То есть в уставе школы нет пункта, который бы это запрещал? ― Нет, это не запрещено. Некоторые ребята приходят позаниматься дополнительно, особенно латынью, те, кто уже в старших классах и собирается подавать на юридический или стать врачом... есть дети, которые просто интересуются Римской историей или Древней Грецией. А иногда мальчики приходят просто так... на чай... они обязаны быть в пансионе не позже восьми вечера. Но мы живём совсем рядом. Конечно, учителя знают, куда пошли дети! ― Это очень разумно со стороны администрации, ― заметил Джон. Да и кроме того миссис Ропс, наверное, присутствовала при этом ― оставишь мужа без присмотра, и кто чаем поить детей будет? ― Ваш супруг упоминал, что у него какие-то проблемы с печенью… ― У него проблемы с мнительностью. Вы ведь тоже заметили? Доктор посоветовал мне подобрать для него биодобавку, чтобы была как бы лекарством, но и не навредила... Теперь он пьёт детокс, по капсуле, утром и вечером. Это же почти не лекарство, да, доктор? Почти как витамины? ― Ну, как? Если учесть, что у современного человека, тем более живущего в городе, иммунитет вообще страдает, то, можно сказать, и безвредная добавка. Но всё же не стоит увлекаться… То есть печень у него в порядке на самом деле? ― На самом деле он совершенно здоров. Так говорят врачи. И он не ипохондрик, не подумайте. Просто мнительный. ― Ну вот пропьёт курс ― и пусть как бы выздоровеет, ― улыбнулся Джон. ― А почему вы против того, чтобы он отрастил бороду? Клара рассмеялась. ― Он с бородой слишком привлекательным становится. В школе же и женщины преподают... ― Сомневаюсь, что он их вообще замечает. И потом ― у него очаровательная жена… ― Спасибо, доктор! Вы такой милый! Приходите к нам как-нибудь на чай с вашим другом и племянником. Адам покажет мальчику макет Колизея, он делал его три года! Детям обычно очень нравится! ― Насчёт друга я не могу обещать, но племянника, думаю, соблазнить удастся. А в связи с расследованием мы, конечно, к вам заедем. ― Я не такая страшная, как кажусь на первый взгляд! ― Совершенно не страшная ― напротив, очень милая. ― Приходите с племянником, а для друга мы вам дадим с собой пакет с печеньем! Я очень надеюсь, что вы найдёте тех, кто следит за Адамом, доктор. Он нервничает из-за этих пришельцев... Джон взял со стола записную книжку. ― Вы обещали мне рецепт… Но когда Клара ушла, он почувствовал себя уставшим. Хотя, вероятно, при более тесном общении к миссис Ропс можно было привыкнуть, всё же энергетика у неё была необычайно сильная, пусть Джон и терпеть не мог эту терминологию. У него не болела голова, он не чувствовал раздражения ― просто клонило в сон. Он убрал посуду на кухню, сложил оставшийся кекс и печенье на блюдо и убрал со стола, а потом прикорнул на диване и вскоре задремал. А проснулся от того, что в него полетела подушка. ―4― ― Шерлок… ― протянул Джон не предвещающим ничего хорошего голосом. ― Не буди во мне зверя. Он поправил подушку под головой, а ту, которой в него зашвырнули, обнял. ― Зверь пусть спит, а ты имей совесть, ― раздалось недовольное ворчание. ― Я даже не знал, ушла она или нет. Мог бы хоть позвонить! ― Это ты мне про совесть говоришь? Бросил меня одного на растерзание… кстати, поставь чайник, если хочешь, ― выпечка очень вкусная, Клара записала мне рецепт, ― пробормотал Джон, не открывая глаз. ― Чайник... я есть хочу. Меня оставляли на ужин, но я как честный человек побежал домой, как только посчитал, что она тоже пошла кормить мужа. Ну, давай, Джон, проснись уже. Ты же не всерьёз? ― Боже… ужин… я объелся сладким… Несерьёзно что? Не кинулся сразу к плите готовить? ― Джон нашарил в кармане телефон. ― Слушай, давай закажем, а? ― Несерьёзно обиделся, что я сбежал. Бог с ним, с ужином. Или, хочешь, пойдём куда-нибудь. Сиденье дивана прогнулось, и Шерлок привалился к его боку. ― Не-не-не, ― зашептал Джон, ― никуда не хочу. ― Он продрал глаза. ― Наверное, это в первый раз от неё так ― от сигарет и алкоголя в первый раз тоже плохо, а потом привыкаешь. Так-то она милая, мужа любит. Позвоним Анжело? ― Милая? О господи. ― Шерлок пощупал его лоб. ― Это последний эпитет, который я готов к ней применить. Я точно не хочу к ней привыкать! Как его вообще угораздило на ней жениться? ― Очень милая и добрая женщина. Практически филолог ― только без диплома, шесть языков. Как угораздило? ― Джон пересказал историю женитьбы Ропса. ― О боже. Как начала водить за ручку в годик, так и водит всю жизнь? Тогда я пас ― они идеальная пара. Что ещё она рассказала? Она верит в инопланетян? ― Конечно, не верит. Это был просто несчастный случай, авария. Но в школе там такое творится… Надо бы спросить у Грега насчёт статистики ― это вообще нормально, когда за десять лет в школе произошло три самоубийства среди школьников? ― В моей, пока я учился, не было ни одного. Правда, там же интернат ― может, это сказывается как-то. Ропс учил всех этих детей? Рассказывай, я сам закажу ужин. Пока Шерлок искал им в сети подходящий ресторан, где можно было заказать еду на дом, проигнорировав кухню Анжело, Джон пересказывал разговор с Кларой. ― Получается, что двое учеников ― про третьего я что-то не уловил — бывали у Ропсов дома, ― подытожил он. ― И как я понял, пара часто у себя принимает в гостях детей. ― Бедняги, ― буркнул Шерлок, ― хотя лучше, наверное, такой дом, чем никакого. Он вернулся к Джону на диван. ― Детям-то как раз может быть у них интересно. Клара утверждала, что ученики Адама любят и ходят к ним с удовольствием. Она приглашала и меня с Майклом в гости ― тебя тоже, правда, приглашала… ― Прекрати издеваться! ― возопил Шерлок. ― Я не издеваюсь. ― Джон рассмеялся. ― Ты можешь не ходить, но вот с Майки я бы на разведку пошёл. Проверить, в первую очередь, как Ропс общается с детьми. Ну и осмотреть жилище клиента тоже надо, правда? Я тебе печенье принесу… ― С Майки ― если папаши разрешат. А то сегодня Майкрофт уже напрягся, что я учу ребёнка, как якобы правильно вести слежку. Но вот что ты скажешь об этом, Джон: люди, которых мы видели, на учеников Ропса не тянут. Этим "клонам" явно за тридцать, он работает в школе всего шестнадцать лет, инопланетяне же всплыли впервые десять лет назад. Он скрестил руки на груди и привалился к боку Джона. ― Случай с похищением вообще не считается ― это всё заморочки учителя, ― возразил тот. ― Слежку он связывает с лекарством от насморка, но это тоже бред. ― Зато у слежки должны быть причины. Кому может мешать учитель, как ты думаешь? ― Это ты меня тренируешь? ― усмехнулся Джон. ― Погоди, сейчас сформулирую мысль. ― Собравшись с духом, он заговорил, подражая Шерлоку: ― Если мы отметаем насморк, а так же шантаж, у нас остаётся ― что? Месть. Три случая суицида среди учеников ― у всех были семьи, старшие братья и сёстры, семьям легче обвинить в трагедии школу и учителей, чем признать семейные или психологические проблемы у погибших детей. Всех погибших связывала дружба с учителем латыни и греческого, неформальное общение, а нынче неформальное общение с педагогами не приветствуется ― всеобщая паранойя. Я бы проверил ― как во времени связано последнее самоубийство и начало слежки. Ох… ― Джон передохнул. ― Как ты умудряешься всё это выпаливать? ― Джон, я собой горжусь! Всего каких-то три года ― и ты научился думать и делать выводы. Я серьёзно, что ты смеешься? ― Шерлок ткнул его в бок локтем и получил подушкой по голове. ― Я всегда считал, что ты умнее остальных. ― Дожил я, как говорится. ― Ну а что? Ты у нас теперь почти детектив с лицензией ― вот и действуй. ― Шерлок? ― Брось, я совершенно не комплексую по этому поводу ― сам виноват, что числюсь в неблагонадёжных. Я про то, Джон, что мы теперь в полном смысле слова работаем вместе, так что ты выдвигай идеи. ― Ты забыл добавить: дело-то не особо сложное. ― Несложное, но занятное. ― Шерлок задумчиво посмотрел на Джона, и задумчивость относилась, разумеется, не к нему. ― Пожалуй, я схожу с тобой к Ропсам. Съязвить по поводу мужественного решения не вышло: в дверь позвонил курьер из ресторана.