Призраки

Джейсон Борн видел многое. Вся самая отвратительная изнанка человеческой натуры, вся грязь, что выплескивается на окружающих… Вся жестокость, живущая в людских душах. Он сам — прекрасная иллюстрация того, как благие намерения ведут в ад. Думал ли сломленный потерей своей первой семьи Дэвид Уэбб, соглашаясь на предложение старшего брата, работающего в ЦРУ, пытающегося вместе с остальными найти управу на Карлоса Шакала, наемного убийцы и террориста, ставшего бичом Европы, что он сам превратится в его точное подобие? Нет. Они не помнят этот период своей жизни, тот, что до покушения, едва не убившего Уэбба. В тот раз Карлос, к которому он подобрался, оказался проворнее. Дэвид Уэбб выжил, но потерял все: свою личность, свою память, свою семью — ее остатки. Он остался совершенно один, чистый, как младенец, и с навыками убийцы и диверсанта, превратившись в того, кто должен был быть только легендой, тщательно создаваемой целой командой специалистов. В Джейсона Борна. Лучший наемный убийца Азии был всего лишь легендой, о чем доподлинно известно было нескольким людям, остальные и не подозревали, что, оставляя улики в местах преступлений, помогают создать портрет вымышленного чудовища. К сожалению, потеря памяти Дэвидом, согласившимся на этот кошмар осознанно, ведь ему нечего было терять, а также зачистка Карлосом Тредстоуна воплотила легенду в реальность. Дэвид до сих пор не знает, каким образом он, мирный лингвист, живший с семьей во Вьетнаме, воспитывающий шестилетнего сына, любящий красивую супругу, обрел навыки Джейсона Борна. Он не знает, кто тренировал его, кто учил убивать, добывать информацию, лгать и изворачиваться, менять внешность и личность, годами идти по следу. Вся информация уничтожена, раздобыть удалось лишь сущие крохи, не пролившие ни капли света, только запутавшие все еще больше. У него были отточенные до совершенства рефлексы, вбитые буквально в подкорку навыки, которым не помешала даже полная потеря памяти. Он мог как часами обсуждать искусство, так и говорить на десятке языков, понимать еще пять, профессионально допрашивать и убивать не колеблясь. Когда он успел этому научиться? Неизвестно. Но не в армии: он ненавидит армию, презирает разведку. По обмолвкам Конклина можно было понять, что у него просто всегда был талант… Прирожденный убийца, вырвавшийся на свободу из глубин собственного подсознания. Джейсон Борн стал полной противоположностью Дэвида Уэбба: совершенный убийца, не испытывающий никаких угрызений совести, просто идущий к цели. Он был чудовищно жесток, но не потому, что ему это нравилось, а по причине полного отсутствия хоть каких-то чувств. У него не было морали, оценки правильности или неправильности действий, он лишь минимизировал побочный ущерб: шумиха и грязный след не нравились Призраку. Полное отсутствие улик — вот его идеал. Постепенно проснувшаяся личность Дэвида Уэбба ничего не изменила, лишь дополнила портрет, заставив заиграть новыми красками. Психологи, обследовавшие его после, так и не поняли, что раздвоения личности, в общем-то, нет — в привычном им понимании. Есть лишь мирный режим и боевой режим — как у киборга из фантастических фильмов, легко сменяющиеся, реагирующие на обстановку. Неважно, кто из них рулил телом: они оба всегда были готовы помочь друг другу. Дэвид Уэбб хорош для мирной жизни: добрый, внимательный, строгий, до беспамятства любящий свою жену и почти так же сильно — появившихся потом детей. Он окружал их заботой и нежностью, но стоило появиться лишь намеку на угрозу его маленькому счастливому мирку, как на передний план выходил Борн, отслеживающий опасность двадцать четыре часа в сутки, и брал дело в свои руки. Дэвид разжег домашний очаг, Джейсон делал все, чтобы огонь в нем не погас: уничтожал врагов, добывал компромат, окунался в кровавую грязь с головой. Все ради того, чтобы сказать жене: — Он тебя любит. Я тебя люблю. И получить в награду полный ответной любви взгляд. Мари любила их обоих, не разделяя, не принижая, и за это даже почти бесчувственная машина Борн испытывал благодарность. За это Джейсон готов был убивать и убивал, а Дэвид лишь молча одобрительно кивал, отстраненно наблюдая, как их путь устилается трупами. И сейчас, когда они вновь одни, когда никто не встретит их, пришедших домой, они понимают, что встреча с Мари была даром свыше, той божьей искрой творения, превратившей их в пусть корявое, но подобие человека. У сидящего напротив парня такого ангела-хранителя не было. Окружающие считают Зимнего Солдата киборгом, машиной — это подтверждает металлическая рука. И Дэвид, и Джейсон уверены — перед ними человек. Они видят в нем себя, вот только мирная ипостась Зимнего давно погибла или впала в кому, оставив лишь боевую часть: холодную, бесчувственную, способную лишь на исполнение приказов. Однако иногда мирная грань личности просыпается — это называется «сбой». Джейсон с Дэвидом обсуждают увиденное и разрабатывают план, отводя на его исполнение два года: плюс-минус год. Нельзя просто украсть Зимнего и уйти с отрядом в закат: сам Солдат не позволит. В него слишком сильно вбито повиновение приказам, чтобы рисковать. Кроме того, слишком много информации о Броке Рамлоу, его бойцах в архивах ГИДРЫ — это тоже нельзя оставить без внимания. Поэтому Джейсон начинает с того, что освежает навыки добычи информации, а также психологии. У него есть деньги: ГИДРА хорошо платит, кроме того, Джейсон не гнушается помародерствовать во время миссий, а также выйти на охоту за разными гадами, гибель которых можно списать на конкурентов. А Дэвид очень обаятельный и с легкостью заводит полезные знакомства. Объем собранного компромата растет, а подсказанные светилами науки уловки отлично помогают наладить контакт с Зимним. Джейсон с Дэвидом приручают его, как дикое животное, долго томящееся в клетке, озлобленное и измученное; потихоньку внедряют в искалеченное сознание мысль, что командир — не враг, а папа, мама и божество в одном флаконе, высшая инстанция, более важная, чем Александр Пирс. С господином министром он тоже налаживает прекрасные отношения, ведь ему нужен высший допуск: Дэвид Уэбб знает, что такое НЛП, а Джейсон прекрасно умеет его применять. Одновременно они ищут информацию по Солдату: суперлюди не берутся ниоткуда, и тут отправной точкой служит эксперимент с Капитаном Америка — и Джейсона ждет сюрприз. На одной из фотографий мелькает знакомое лицо, и это уже что-то. Зимний Солдат похож на Джеймса Бьюкенена Барнса, как волкодав на болонку — только и сходства, что оба собаки. Изменилось все: рост, вес, внешность, про психику и говорить не хотелось. Но знание прошлого дает рычаги для влияния на настоящее, и постепенно киборг начинает все больше походить на человека. Прежним собой он не станет, скорее всего, будет таким, как сам Джейсон — а с этим уже можно работать. И они работают. Через полтора года усилий авторитет командира перевешивает авторитет Пирса, и они начинают готовиться к «Часу Икс». Но тут неожиданно происходит форс-мажор: находят Капитана Америку, и на Брока Рамлоу, капитана отряда «СТРАЙК», сваливается еще один биоробот. Джейсон с Дэвидом засучивают мысленно рукава и начинают повтор эксперимента по превращению Пиноккио в живого мальчика, одновременно ускорив подготовку к уходу. Все, компрометирующее отряд и его командира, стирается из файлов ГИДРЫ, все, компрометирующее Пирса и остальных — заботливо сохраняется. Информации много не бывает, такой, которая позволит взять за горло власть имущих — тем более. Особенно радует грязь на руководство ЩИТа — просто манна небесная. Джейсон с Дэвидом действуют наверняка: они медленно, но уверенно сближаются с Роджерсом, оттесняя в сторону других, в первую очередь Романофф, явно приставленную для контроля свежеразмороженного Кэпа, Колсона и, конечно же, Фьюри. Воздействовать на Роджерса не легче, чем на Зимнего, но они справляются: им надо, чтобы суперсолдат доверял им безоговорочно. Переданная им лично Пирсом информация о кодах ставит точку в ожидании. *** Когда Джейсон бесшумным призраком проникает в хорошо укрепленный дом Александра, то не может сдержать жестокую улыбку: глаза Пирса, разглядевшего черный шелковый платок, надо было видеть. А уж когда Борн представился… Пирс, конечно, был крепким орешком, но и Джейсон не лыком шит: и мужчина, захлебываясь кровью, рассказывает те секреты, которые не мог доверить бумаге или электронным носителям. Умирает он потом быстро — Борн не садист, и черный шелковый платок закрывает погребальным саваном искаженное мукой лицо. А Джейсон исчезает в ночи, мысленно выстраивая линию поведения: на утро намечена встреча Зимнего и Капитана. Это будет забавно, решает Борн, отдавая распоряжения по одноразовому телефону, встречая довольным прищуром сообщение о том, что его заказ выполнен. Паспорт сделан совершенно легально, и Джейсон с трепетом проводит пальцами по имени: «Дэвид Уэбб».