Профессиональное поведение

      С некоторых пор Персиваль Грейвз взял за правило еженедельно проводить рабочие совещания. Обыкновенно по пятницам, около пяти часов вечера он выходил из кабинета, обводил взглядом свою вотчину, держа руки в карманах брюк. Затем негромко просил всех мракоборцев зайти к нему и скрывался внутри кабинета.       Порпентина Голдштейн изучила этот распорядок, пожалуй, лучше других. Ее рабочий стол располагался в очень удобном, по ее мнению, месте, ближе к окну и сбоку от входа в кабинет начальника. Оставаясь незаметной, она могла себе позволить наблюдать за ним.       Разумеется, смотрела она на него лишь с одной целью – понять, в каком он сегодня настроении. Предстоит ли разбор полетов или вручение благодарностей.       Термометр, чувствующий его эмоции по шкале от благодушия до раздраженности, кажется, был встроен в организм Тины. Однако она списывала это на опыление от Куинни. Та являлась легилиментом, чем нередко пользовалась в личных целях.       Даже в самые маленькие закоулки своей головы Тина не подпускала мысли о том, что ей нравится смотреть на профиль Персиваля, будто отлитый в той же форме, что и профиль Аполлона.       Впрочем, нет. Аполлон, согласно мифам, был златокудрым юношей, олицетворяющим солнце. Про Персиваля Грейвза Тина подобное сказать не могла. Он больше походил на Аида. Темноволосый, с внимательными карими глазами, абсолютно невозмутимый.       В последнее время ей все чаще хотелось поглядеть на то, как он спит. Так же идеально, как всегда выглядит? Или, может, он хотя бы сопит? Храпит? Чмокает губами во сне?       Тина хихикнула собственным мыслям и тут же услышала привычно властное:       - Все – в мой кабинет. За исключением дежурных.       Подняла глаза, но мистер Грейвз уже скрылся за дверью.       Вскочив с места, она схватила папку с делом, над которым сейчас работала, и почти бегом направилась к начальнику. Остальные сотрудники умудрились опередить ее, и Тина вошла последней, чувствуя этот прожигающий взгляд Персиваля.       О, она знает этот взгляд. Он уставший, с ноткой недовольства, говорящий: «Снова вы, Тина». Если бы мог, Персиваль Грейвз наверняка бы закатывал глаза при виде нее. Но он вряд ли умеет это делать. Тина снова хихикнула и тут же замолкла, поняв, что взоры присутствующих обратились к ней.       - Садитесь, Голдштейн.       Ничего не выражающий, как всегда невозмутимый тон как всегда идеально выглядящего начальника. Жилет с матовыми пуговицами, надетый поверх самой белой в мире рубашки. Черный галстук, обвязанный цепочкой с украшением в виде двух скорпионов. Тина замирает, когда видит, как он его поправляет, слегка наклонив голову влево. Впрочем, делает он это крайне редко, потому что и галстук у него всегда повязан идеально.       На ее счастье, свободным осталось мягкое кресло в самом углу, куда она и села, практически полностью утонув в нем.       - Новак, что у вас с бандой контрабандистов? В понедельник вы заверили меня, что к концу недели закончите это дело. Однако я до сих пор не увидел отчета.       - Сэр, вчера я был на вызове на Мэдисон Стрит, там...       Дальнейший ответ аврора Новака Тина не стала слушать. Она вдруг с полной ясностью осознала, каким образом в Нью-Йорк попадают запрещенные к обороту волшебные палочки с маркировкой «М». Открыв папку с делом, она перелистнула страницы на карту города и провела карандашом недостающую линию к точке, обозначенной «Мэдисон Сквер». Получился почти аккуратный треугольник. На одной его точке в ночном клубе на Мэдисон Стрит – место сбыта поступивших палочек, вторая точка бар на Джефферсон Авеню – место проведения переговоров, и третья, только что появившаяся на карте, самая главная. Следует обыскать сквер на предмет портала. А еще нужно будет поставить наблюдение. Наверняка один и тот же маг периодически…       - Мисс Голдштейн? – вежливое недоумение в знакомом бархатном голосе.       Тина подняла глаза и обнаружила, что совещание закончилось, все разошлись, а она продолжает утопать в кресле, сжимая папку с делом. Хозяин кабинета молчал, присев на край своего стола, и ждал.       - Я… Я прошу прощения, сэр, - Тина попыталась встать, но что-то потянуло ее назад. – Извините, я сейчас… - очередная попытка вновь провалилась. Мистер Грейвз неторопливо подошел к девушке.       - Вам так понравилось это кресло?       - Нет, вовсе нет, - прокряхтела она, силясь выбраться из ловушки.       Персиваль недоуменно поднял брови.       - То есть, мне нравится кресло. Я не имела в виду, что оно ужасно или… - Тина замолкла.       - Вам помочь? – Персиваль наклонился к ней и обнаружил, что ткань блузки застряла в узкой щели между спинкой и сиденьем кресла, не позволяя Тине подняться. Персиваль не сдержался и хмыкнул. Прямо в ухо подчиненной. Реакция в виде участившегося девичьего дыхания, опалившего его шею, последовала незамедлительно.       - Приподнимитесь.       - Я не могу, сэр, я же…       Он мысленно чертыхнулся и притянул ее к себе, обхватив за талию. Свободной рукой вытащил застрявшую часть блузки из кресла и вызволил Тину из ловушки. Однако отпускать ее он почему-то не спешил. Вместо этого второй рукой он притянул ее к себе еще ближе. Разумеется, для того, чтобы она вновь не упала в кресло и не застряла там.       Великолепно, Персиваль! Достойное, профессиональное поведение.       Порпентина испуганным олененком замерла в его руках, не в силах пошевелиться. Если бы было можно, она бы находилась в его объятиях всю жизнь. А еще лучше – села бы в карман его потрясающе дорогого, сшитого на заказ пальто, и сидела там безвылазно, чувствуя покой и безопасность, как сейчас.       Внезапно послышался стук. Это из ее ослабевших рук выпала папка с делом, мгновенно приведя в чувство обоих.       Наклонившись, он поднял папку и протянул ей.       - Спасибо, сэр, - пробормотала она и покраснела.       - Что с вашим делом по палочкам? – вспомнил он и отошел в сторону. Тина тут же расслабилась. Говорить о работе с главным аврором. Вот что сейчас должно занимать ее мысли. Сейчас и всегда.       Тина вновь раскрыла папку на той части, где находилась карта.       - Помните, я говорила, что мы с Элиотом обнаружили клуб на Мэдисон Стрит и бар на Джефферсон Авеню? В этих местах осуществляется сбыт палочек и предварительный поиск клиентов. Но я все никак не могла понять, куда они поступают. Это место должно было быть где-то рядом и быть как раз таким, как Мэдисон Парк.       - Сквер, - автоматически поправил он ее. – Почему вы так решили?       - Я вспомнила показания одного из свидетелей. Он упоминал о фонтане в месте, где видел передачу крупной партии палочек. И я подумала…       Тина смутилась под его внимательным взглядом и замолкла. Персиваль кивнул.       - Наведайтесь туда с Элиотом завтра. В выходной день там будет больше людей, вам будет проще работать.       - Да, сэр, - кивнула Тина и почти бегом выскочила из кабинета. ***       Тина с Элиотом устроились возле фонтана после обеда. Сейчас он не работал, поскольку на дворе было начало ноября. Тина сидела на одной из лавочек и увлеченно писала что-то на планшете. Она легко могла сойти за студентку, подготавливающую очередной чертеж. На деле же она заполняла протокол оперативного мероприятия, который забыл заполнить Элиот. Так сказать, совмещала приятное с полезным.       Элиоту его комплекция позволяла сойти за тучного любителя кормить голубей в парке, что он и делал. Крошил хлеб на землю и неспешно прохаживался вокруг фонтана. Сделав очередной круг, он скрылся где-то среди деревьев. Тина дописала протокол, оставив прочерки в графах «результаты наблюдения», «количество изъятых вещей (отдельным списком – немагических)», «количество задержанных лиц (отдельным списком – немагов) с указанием личности (а также документа, удостоверяющего личность)», поднялась со скамьи и торопливо направилась к выходу из парка.       За все это время в парке перебывала уйма людей. Студенты сменялись школьниками, те, в свою очередь, отдавали пост семейным парам и спешащим на работу после перерыва офисным сотрудникам. Однажды Элиоту навстречу прошла добродушная старушка, отламывающая от хлеба краешек. Раскрошив его голубям, она улыбнулась Элиоту, как будто встретила родственную душу, и неспешно двинулась вглубь парка.       Сейчас эта самая старушка, оглянувшись по сторонам, подскочила к фонтану и достала волшебную палочку.       Тина, наблюдавшая за этим из укрытия, едва не охнула. Несмотря на вечерний час, на палочке старушки отчетливо просматривалась буква «М».       Запущенное ею в фонтан заклинание постепенно наполнило его чаши водой, и Элиот с Тиной переглянулись. Не пора ли доставать палочки? Но хватать старушку было рано. Кто-то должен явиться через водяной портал.       Тина прошептала заклинание и отправила Патронуса в МАКУСА. Неизвестно, что из себя может представлять поставщик палочек, так что подмога лишней не будет.       Элиот толкнул ее в бок, и Тина повернулась к фонтану. Вода в верхней его чаше забурлила и запенилась, но оттуда появилась не Афродита, а непозволительно знакомый мужчина в коричневом костюме. Шляпы мистер Абернэти не носил похоже принципиально, а щеголеватые туфли явно были на каблуке. Спрыгнув на землю, он подошел к старушке и что-то сказал. Та кивнула, а затем из пены материализовался металлический чемодан, который старуха резво подхватила. Абернэти высушил свою одежду заклинанием и убрал палочку. Тогда-то Элиот и Тина перешли в наступление.       - Мистер Абернэти, вы задержаны по подозрению в связях с контрабандистами, - сообщил Элиот, наставив на него палочку. Тина в это время уже подбегала к старушке, уносящей чемодан к выходу из парка.       - Это какая-то ошибка, недоразумение, - зачастил тот, поднимая руки. Резко вскинув палочку, он выкрикнул «Экспеллиармус», но Элиот увернулся, ответным заклинанием обезоружив Абернэти, а затем связав его. Тина в это время подтягивала связанную старушку. Оборотное зелье постепенно теряло свой эффект, отчего морщины на лице старушки медленно исчезали. Через минуту на земле лежал светловолосый мужчина в женской одежде. А еще через минуту в парк трансгрессировали двое авроров и их начальник.       - Вы затребовали помощь, - вопросительно посмотрел на Тину Персиваль Грейвз. Затем он увидел начальника отдела получения прав на использование волшебной палочки в лице Абернэти и поднял брови, выражая, по-видимому, максимальную степень своего изумления. – Мистер Абернэти. Не ожидал увидеть вас в столь неформальной обстановке.       Тот исподлобья взглянул на мистера Грейвза и ничего не ответил.       - Увести.       Двое новоприбывших авроров подхватили преступников и трансгрессировали вместе с ними в Департамент магического правопорядка.       - Сэр, чемодан. Я полагаю, в нем контрабандные палочки.       Персиваль обернулся к Тине и Элиоту.       - Элиот, отправьте чемодан на экспертизу. Самостоятельно не открывать, он может быть защищен заклинаниями.       Элиот кивнул, подхватил чемодан и тоже исчез.       Тина растерялась, как это обычно с ней бывало при встрече тет-а-тет с начальником, попыталась убрать волшебную палочку, но едва не уронила ее.       - Мисс Голдштейн, отличная работа.       Тина зарделась.       - Спасибо, сэр.       Персиваль не спешил прощаться, и она в недоумении посмотрела на него. Чего он ждет? Почему не уходит?       - Этот мужчина, переодетый в женщину, известен вам?       Ну вот, Порпентина, ты думала, что он пригласит тебя на ужин?       - Да, он один из людей Норлака. Это двоюродный брат Гнарлака. Допросим его – и выйдем на всю банду.       Персиваль кивнул, затем достал из кармана платок и подошел к ней вплотную.       - У вас тут… на щеке…       Тина открыла было рот, но так и не нашлась, что сказать. Замерев, она смотрела на его лицо, пока он аккуратно стирал грязь с ее щеки. В очередной раз за вечер она покраснела. Место для засады с точки зрения выполнения операции было выбрано идеально. Но вот чистотой это место похвастаться не могло: земля была влажная от растаявших за день заморозков. Похоже, ее пальто и обувь тоже просят чистки. Мерлин, как же стыдно!       Персиваль отошел от нее, кашлянул.       - В понедельник жду от вас отчет.       Она кивнула, и он трансгрессировал.       Тина же направилась домой пешком. От парка было совсем недалеко. За это время она как раз успеет посмаковать детали их с мистером Грейвзом диалога, чтобы предстать перед Куинни не в таком раздрае, в каком она пребывала сейчас.