Иду за тобой

Флоран поежился и поднял воротник пальто, одновременно ускоряя шаг. Погода в Париже в последние дни была на редкость поганой. Флорану иногда казалось, что небесная канцелярия в полном составе ушла в запой, на радостях оставив программу в режиме «зима закончилась, а весны не будет». Мелкие капли дождя, попадающие за шиворот, заставляли нервно передергивать плечами, а пыльный ветер, дующий в спину – чувствовать себя, по меньшей мере, девочкой из книжки про страну Оз. Той самой, которую ураган унес черт знает куда. Мот сунул руку в карман и выудил оттуда полупустую пачку сигарет и древнюю, как мамонт, зажигалку. Замерзшие пальцы плохо его слушались, поэтому прикурить получилось лишь с третьего раза. Флоран жадно затянулся, блаженно зажмурившись, и приказал себе подумать о теплой квартире и чашке крепкого черного чая, которые ждали его впереди. К сожалению, квартира и чай были единственными, кто вообще его ждал. В Париже у Флорана не было никого. Его родители, достигнув почтенного возраста, решили перебраться в город поспокойнее, выбрав для этой цели Руан. Девушки у Мота не было – все те, с которыми он имел дело, постепенно сходили с ума от его погруженности в себя и абсолютной неприспособленности к бытовой жизни. Самая терпеливая продержалась год – Флоран до сих пор этому удивлялся. К тому же, последний раз он влюблялся в девушку три года назад, а с тех пор многое изменилось. Друзей не было. Было несколько приятелей, общение с которыми сводилось к редким звонкам и к еще более редким посиделкам в прокуренном и обшарпанном баре за углом. И дело было даже не в том, что Мот по природе своей был стеснительным и скромным парнем. Он был бы рад дружить с людьми, которые бы понимали его во всем и которых бы понимал он – да только таких не было. Флоран искренне надеялся, что они существуют, просто он их еще не встретил. Но надолго сконцентрироваться на мысли о собственном одиночестве у него не получилось. - Мсье Мот! Мсье Мот! Подождите! – мальчишеский голос вырвал его из размышлений. Флоран обернулся. Его догонял его ученик, десятилетний Симон, от которого он только что ушел. Мот нахмурился. - Симон? Что случилось? - Мсье Мот, - задыхаясь, пролепетал мальчишка. – Вы оставили у нас свою папку и мобильник…вот, - Симон протянул ему забытые вещи. - Вот спасибо, - тепло улыбнулся Флоран. С детьми и подростками он чувствовал себя спокойнее и свободнее, чем с ровесниками. – Знаешь, я стал ужасно рассеянным. Без мобильника я, может быть, и прожил бы три дня, а вот без папки – вряд ли. Спасибо еще раз, - он потрепал мальчика по голове и продолжил путь, не забыв обернуться и помахать на прощание сияющему Симону. Мобильник он сунул в карман, а папку решил не класть в сумку, а нести прямо так, в руках – все равно он схватится за нее сразу же, как только придет домой.

***

Микеле выдохнул и отошел от газетного лотка, который он якобы внимательно изучал последние пару минут. Кажется, Фортуна сегодня улыбнулась незадачливому «маньяку», послав ему в помощники этого милого белокурого парнишку. - Значит, мсье Мот... – задумчиво пробормотал Мике себе под нос и неожиданно улыбнулся. Как же все-таки хорошо, что существует Интернет. «Я уже писал сюда недавно. Если помните, я – тот самый придурок, который преследует незнакомого парня. Лучше бы вы меня пристрелили еще тогда. Потому что все стало еще хуже. Сегодня я узнал его фамилию. Это вышло совершенно случайно – похоже, судьба иногда бывает благосклонна к убогим. Я просидел на фэйсбуке добрых два часа и все-таки нашел его. Мне кажется, мы могли бы подружиться. Он младше меня и, видимо, тоже музыкант, как и я. Мы читаем одних и тех же авторов и смотрим одни и те же фильмы. Казалось бы, общие интересы – весомый повод для того, чтобы начать общение. Разве нет? Но я не представляю себе, как подступиться к нему. Судя по его странице в сети, он не очень-то общительный человек. Можно сказать, даже замкнутый. Сегодня на улице я слышал его слова о том, что он мог бы спокойно прожить без мобильного телефона несколько дней. Значит ли это, что ему просто некому позвонить? И никто не звонит ему? Не знаю. Может быть. Я никогда не отличался нерешительностью. Скорее наоборот, это я всегда первым знакомился с людьми. И все хорошо меня принимали. Наверное, меня можно отнести к тем людям, которые на вечеринках спрашивают имена и телефоны у всех подряд, активно навязываются пару недель, приглашая погулять/на чашечку кофе/на очередную вечеринку – нужное подчеркнуть - а потом исчезают и больше не появляются. Но сейчас…сейчас я просто не могу. Ни написать в сети, ни – тем более! – подойти. Самое страшное, что я до сих пор не понял, почему, почему, черт возьми, меня к нему так тянет. Это похоже, ужасно похоже на влюбленность, но я не хочу даже думать об этом. Мне никто не нужен, и я изо всех сил пытаюсь убедить себя в этом. Сейчас три часа ночи. Я уже месяц нормально не спал. Сейчас три часа ночи, а я сижу и смотрю на его фотографию. Пристрелите меня, пожалуйста».