balmain

Рабочая неделя, город кипит. - Ненавижу вторники, пары какие-то ебучие. - Ренджун, это ты какой-то ебучий, дай мне поесть спокойно. Донхек театрально хмурится и тянет ложку с творогом в рот. Рацион обычный: на завтрак омлет, тосты с сыром и апельсиновый сок, на обед творог с йогуртом и фруктами, ужин – легкий овощной салат и чай. Он следит за своим телом и здоровьем, слишком сильно себя любит, чтобы губить фаст-фудом. - Как долго ты будешь забивать свой отравленный дурью организм творогом? – смеется, получая в плечо и привлекая внимание других посетителей столовой. Ренджун шумный, в хорошем смысле. Не надоедает, вовремя может поднять настроение, иногда даже полезный. У него много связей и тех самых знакомых, которые “один звоночек и все улажено”, откуда эти знакомые – неясно. Кроме колледжа, донхекова дома, клуба и притона с дурью казалось бы, никуда не ходит. И друзей кроме одного то и нет. Самое удивительное – как его из колледжа еще не выперли. - Это ты жрешь все что не движется и не полнеешь, - закидывает в рот арбузную жвачку и встает из-за стола, - а меня разнесет на бургерах твоих. - Я обещаю любить твои аппетитные булочки, - получает второй раз, но уже по лицу и смеется еще громче. - Дибил. Ни капли злости во взгляде и обиды в голосе. У них действительно любовь, дружеская, крепкая, в беде и в радости, в веселье и в одиночестве. И даже в том одиночестве, когда целоваться е с кем, а так хочется. - Пошли сегодня вечером ко мне? – Ренджун закидывает руку на чужие плечи и ведет к аудитории. Формально-игривое донхеково “зачем” сопровождается смешком и таким привычным “скучаю по твоим бедрам, красотка”. - С тебя дурь, идиот. // На большой ренджуновой кровати они курят траву, запивая дешевым вином. - Ты снова пролил на простыню. - Похуй. - Не похуй, Донхек, вылизывать будешь. - С удовольствием. И притягивает к себе, на ощупь скидывая косяк в пепельницу, ведет языком по чужим, терпким от вина губам. Нежно, красиво, мягко. Покусывает как щенок маленький, аккуратно, втягивает и посасывает. Донхек всё делает нежно, только узнать это никому еще не удавалось, образ закреплен за ним годами, и он сам так решил, сам закрепил. Языком находит чужой и поцелуй становится мокрым, пьяным, сладким-сладким, уносящим остатки разума далеко за пределы. Чуть грубоватые руки на мягких бедрах цвета молочного шоколада, пальцы оставляют красные пятна, переносят на себя. - Послушный какой. - Ренджун отстраняется и смотрит в помутневшие глаза напротив, чуть выше. – Нравится сидеть на мне? Нравится. Донхек бы возразил, но язык не слушается а стояк так чувственно упирается в чужой. - Ты меня не трахнешь, извращенец. - Ты сейчас накуренный и пьяный, возьму и трахну. Че лыбишься, котяра? - Я тебе по лицу потом дам. Смеются и снова целуются, будто Ренджун не бесчувственный, а Донхек не стервозный. Позже засыпают на запятнанной красным вином простыне с окном нараспашку и дотлевшим косяком. У них любовь, дружеская, крепкая, и в беде и в радости и в одиночестве. Которое они сами себе создали. // Неделя проходит быстро, последняя пара пятницы и счастливые, идущие домой студенты. Глаза горят, будто из тюрьмы вышли. Донхёку думается, что они идиоты, потому что жить надо здесь и сейчас, а не с субботы до субботы. - Меня тошнит от этого сброда. – Не спеша выходит из аудитории и прогоняет Ренджуна, чтобы закрыть дверь и понести ключ на вахту. – Постоянно бегут куда-то, чего-то ждут, к чему-то стремятся, забывая жить сегодняшним днем. А еще от них воняет. Ренджун ржет и идет рядом, пропуская других студентов. - А ты ни к чему не стремишься?- Донхек на это лишь молчит, бегая взглядом по коридору. А к чему стремиться? К деньгам? Родители у него богатые, деньги никогда не были проблемой. Правда на их заработок уходит всё время, из-за чего Донхёк их видит крайне редко, повезет, если раз в неделю. Родители купили сыну квартиру еще в шестнадцать лет, гордо заявляя, что он теперь взрослый и жить сможет сам. Повелся на их громкие слова, думая, что и правда, он – гордость и радость мамы и папы, заслужил. К девятнадцати же понял, что был просто обузой. Не в плохом смысле, родители любили его, искренне, но бизнес оказался важнее, а сын, в принципе, и сам справится. И справился: огромная квартира в дорогом районе, приличная сумма на счету, море обаяния и харизмы, отличная учеба, а заботу…а заботу можно найти и в другом месте. -Ренджун! Кто это? – Донхек пихает друга локтем и смотрит вперед, на неизвестного парня, что идет по коридору им навстречу. Донхек недоумевал, почему незнакомец ходит в таком красивом и, вероятно, дорогом синем костюме по школе. На вид лет восемнадцать, не больше. Идет уверенно, смотрит вперед, пробегает глазами по Донхёку и ухмыляется…стоп, что? - Так вы знаете? Незнакомец прокашливается и приподнимает брови, видимо ожидая.. ответа? - Знаю что? – Донхёк хлопает глазами и понимает, что прослушал вопрос. Хотелось дать себе пощечину и заорать “соберись, кретин”, он не имеет права терять лицо и образ, тем более перед какими-то новенькими. - Где здесь деканат. Я спросил, где здесь деканат. У этого парня очень красивый голос и взгляд властный, будто давящий даже. Вот Донхёк и давится, собственным голосом и напрочь забывает что такое деканат. - На втором этаже, в самом конце в северной части, - отвечает Ренджун, берет под руку друга и уводит вперед, замечая нечитаемую ухмылку гостя. - Ты че завис? Ты меня пугаешь. - Кто это? – Донхек пару раз хлопает глазами, будто возвращает себе способность видеть и поворачивает голову, мельком смотря вслед. – Он кажется мне знакомым. - Мы в клубе его видели, помнишь? В вип-зоне. И младшего как током прошибает. Он вспоминает эту фигуру: белая рубашка на выпуск, синие штаны и властный взгляд. - Сын владельца клуба? - Он самый. Только что он здесь делает, не понятно. Он похож на ученика какого-нибудь престижного университета на факультете менеджмента и экономики, а не колледжа искусств. Донхек хмурится и бубнит обиженное “наш колледж тоже престижный, даже элитный” на что получает вздох и ироничный взгляд. Они выходят из здания и направляются в сторону дома: каждый своего. Им почти по пути, только в конце дороги немного расходятся. Сколько бы денег у них не было – передвигаться они предпочитают пешком, а не на такси или личной машине: свежий воздух и разговоры ни о чём ни за какие деньги не купишь. - Завтра в клуб? - Конечно. - В семь у тебя? - Как обычно. И расходятся каждый своей дорогой.