Терновник

Больше всего на свете Хиджиката Тоширо терпеть не мог встречаться с Ним. Магия это или проклятие, но стоило взмолить судьбу не пересекаться с Ёродзуей в важный день, как он обязательно появлялся, словно наваждение, призванное испытывать его нервную систему на прочность. Стоило сегунату доверить важную работу, как Тоширо старался погрузиться в Дзен, чтобы не думать о белобрысом бездельнике и не призвать его по свою душу. Дьявольский замком никогда не думал, что появится кто-то более дьявольский чем он сам - ведь победить на мечах Широяшу еще ни разу не удалось. Никогда не думал, что этот кто-то будет настолько ленивым, изворотливым, красноречивым, вкусноготовящим и совершенно не умеющим рисовать! Хиджиката только раздраженно вздохнул, выдыхая сигаретный дым вверх. Он так много о нем знал, потому что этот тип умудрялся бесить и помогать одновременно. Быть бывшим Джои и поносить Шисенгуми на разный лад, но всегда приходить на помощь, когда, казалось, крышка. Как военная организация, а скорее он сам, оказались настолько близко к Мастеру на все руки? Что и говорить, Сого тоже считал его своим другом, Ямазаки тоже называл “данна”. Да и Кондо… Хиджиката скривился. Кондо, это, конечно, совсем другая история. Да и у него другая. Он не считает Гинтоки другом, не называет данной. Их отношения это какой-то взрыв на фабрике по производству джаставеев. Они даже немало похожи в жизненном пути, разве что один любит сладкое, а другой майонез. Кажется, что они друг друга ненавидят, но если бы так было на самом деле, то он бы никогда не приходил на помощь. Хиджикате не нравилось, что ему она требовалась, что надо было принимать помощь этой ехидной морды. Но когда Ёродзуя появлялся, то, как правило, вместе с ним появлялась надежда. А Тоширо каждый раз после этого стремился стать сильнее. Можно сказать, Гинтоки был для него главной мотивацией двигаться вперед. Хиджиката никому бы не признался, что когда они переехали в Эдо, он жил по инерции. Не было смысла становиться искуснее во владении мечом. Ему казалось, что уже нет никого сильнее. А потом он встретил его. И этот поединок на крыше с привкусом пофигизма глубоко запал ему в душу. Да, Саката Гинтоки был сильнее его, и Хиджиката ни за что на свете не признался бы ему ни в этом, ни в том, что ловит особенный кайф в манкировании своим положением. Привязаться к его словам и посадить его в патрульную машину в наручниках, наблюдая обескураженное лицо, попытки оправдаться. Тоширо нравилось видеть не умелого хитокири, широяшу, а обычного человека, которому совсем не хочется за решетку, который начинает юлить и недоумевать. Хиджиката знал, что поступает неправильно, но ему жизненно важно было увидеть его не убийцей, а обычным человеком. Может даже надувшим от обиды щечки, или предложившим взятку в виде майонеза. Когда еще удастся увидеть такие эмоции? Обычно он совершенно непробиваем. - Наглая, эгоистичная морда, - прошептал Хиджиката себе под нос. Да, не смутишь - не увидишь. Смутить на самом деле тоже было непросто, что, Ёродзуя в наручниках не бывал? Его возмущение за несправедливое наказание на самом деле будоражит Тоширо кровь. Давно ли так? Хиджиката сделал глубокий затяг. Белобрысый мастер на все руки для него как наркотик. Его нельзя видеть и принимать постоянно, но если не делать этого регулярно, то будет невыносимо. Так давно ли появилась эта странная, почти извращенная потребность? Как они вообще до такого докатились? Хиджиката точно уже не мог сказать. Наверное, в тот день, когда Гин выпрыгнул из окна, швыряя бомбу вверх - тот еще самурайский поступок, а сам с довольно испуганной мордой повис на чьей-то рекламе. Тогда они просто устроили разборки в участке. Это тоже было здорово. Знать, что тебе ответят, не смолчат, может хамски, может очень умело подковырнут, так, что ты заведешься еще сильнее. Это тоже был кайф. Но в какой-то момент его перестало хватать. Стало нужно больше, много больше. Это ведь и называют зависимостью? Но почему она такая странная, такая больная и извращенная? Потому что они оба парни? Хиджиката смотрит на Сакату. Тот возмущенно потрясывает наручниками сидя на заднем сидении патрульной машины. Он выглядит мило, почти невинно. Вместо привычной одежды на нем что-то совсем простенькое, рабочее. А уж этот короткий хвостик, что он собрал, чтобы дополнить образ и не выделяться из захваченной группировки террористов, вызывал у Хиджикаты стойкое возбуждение и желание оттаскать за волосы. - Я же сказал, бывший Джои! Зачем перевирать мои слова! - он был возмущен, но Тоширо не был намерен его отпускать, несмотря на огромную помощь. Если бы не он, Сасаки бы точно погиб, да и он бы, скорее всего, так просто не отделался бы. - Ну же, Хиджиката-а! - протянул его фамилию Гинтоки. - Я же тебе помог? Нэ? Тоширо смотрел в вишневые глаза. Тон уже сменился на наглый. Значит, до заигрывающего недалеко. О, это будут волшебные часы. Хиджиката предвкушающе улыбнулся. Их игры зашли очень далеко. Кто-то играет игрушечными наручниками, а у них настоящие. Нет, он, конечно, их всегда снимает, но антуража и так хватает. Главное, после совместных драк остаться только вдвоем… А уж что еще в комнате будет, совсем не важно. Так когда это началось? Когда они решили, что просто словесных перепалок недостаточно? Что надо обязательно вкусить чужие сладкие губы, с силой сжать серебряные волосы и сделать своим. Четко показать, кто здесь главный, пусть и уступает в умении владеть мечом. Всего каплю… И не забыть, конечно, доставить удовольствие. Иначе эти игры быстро закончатся. Хиджиката никогда не считал себя садистом уровня Сого, ему было не интересно. Пусть умоляет, но потому что очень хорошо, а не больно. Пусть… Вишневые глаза с удивлением и тревогой смотрят на него, а Тоширо вдруг понимает почему. Вокруг все так зыбко, а ему на самом деле безумно больно. Настолько, что даже стоять нет сил. - Тоши! Хиджиката успел понять и почувствовать, что Ёродзуя выпрыгнул из машины и как мог подхватил его. Слишком много ран. В этот раз слишком много ран, чтобы остаться наедине. Хиджиката с сожалением смотрит на взволнованного... кого же? Кто он ему? Не понять. Вроде и не друг, а может много больше. Его руку сжимают, о нем беспокоятся. Что-то кричат. Хиджиката слабо улыбнулся. - Не беспокойся, после формальностей тебя сразу отпустят. - Ты все об этом! Смотри не помри там! Тоширо фыркнул. Вот уж чего он точно делать не собирался. ** - О, тебя уже выписали? - Гин повернул голову ко входу, но даже встать поленился. Было видно, что ему на все фиолетово, впрочем, как всегда. - А ты ни разу не зашел, - фыркнул Хиджиката. - А с чего я должен? Я тебе и сейчас-то не рад. Чего пожаловал? - Дети где? - А что? - одна бровь мастера на все руки заинтересованно приподнялась. - Что у тебя в руке? Ленточка? Я на такое не подписываюсь, ты же знаешь. Та маньячка весь интерес отбила. Хиджиката внезапно вспыхнул. Он действительно приходил сюда редко, почти никогда, всегда по делу. Как правило, дела были совсем не веселые. И уж тем более, даже когда они оставались наедине, всегда не здесь, он не пытался заставить Гинтоки воплощать собственные фетиши. - А-а-а-а… - соображал Саката очень быстро, если хотел. - Тебе понравился пони-стайл? Хвостик захотелось снова увидеть? А что? Мне идет? Настолько идет, что ты приперся сюда потрахаться? - Голос! Не ори так, идиот! - тут такие стены, что внизу наверняка все слышно. - Да нет во всем здании никого, вечером придут тараканов травить. Отосэ всех забрала в парк. - А ты чего остался тогда? - Хиджиката неловко замер. Его вообще зайти и сесть не приглашали. Да и ситуация отличная от привычной. Обычно они оставались вместе после хорошей драки, кровь играла и требовала продолжения. А сейчас мастер на все руки явно был в самом спокойном режиме. Даже, вон, в носу поковырялся и о кимоно вытер. - Ну что стоишь, давай ленточку сюда свою, - Саката протянул руку, сам глядя в другую сторону. Хиджиката приблизился к нему, отмечая, что делает это немного суетливо. Но на самом деле он впервые волновался. В самый первый раз это был просто порыв. Страсть, которую было не остановить и ничем не заглушить. Потом уже было привычней, было понятно, что тебя не оттолкнут. Но сейчас… Сейчас, казалось, что все абсолютно иначе. - Можно я сам завяжу? - Валяй, - Саката вальяжно пожал плечами, зевнул. Будто ему совершенно все равно. - Глаза только на лоб не натяни. Совсем и не скажешь, что между ними что-то было или могло бы быть. Но Хиджиката касается рукой жестких и кудрявых волос. Их связывает не одно событие, а, кажется, целый миллион. Серьезные и смешные, глупые и не стандартные. Очень трудно представить, что это все происходит из-за одного человека. Будто действительно один человек, но целая вселенная. Хиджиката постарался, чтобы его пальцы не дрожали. Когда короткий хвостик все-таки получился, Тоширо с удивлением понял, что летит. Его с легкостью пушинки перебросили через спинку дивана так, что головой он улегся Гинтоки на коленки. Хиджиката увидел, как ему широко улыбаются. Немного глуповато выглядит эта улыбка, но он же так специально делает. Тоширо знает, что за глупостью Ёродзуя часто прячет доброту. - Мне идет? - Да, - коротко отвечает Хиджиката, понимая, что сам он давно в плену чувств, которым просто не хотел давать отчета. Его погладили по волосам. Тоширо поразился, насколько мягкими могут быть движения его вечно шершавой от мозолей ладони. - У нас немало времени до пяти вечера. Может, попробуем еще что-то кроме секса? К слову, я хорошо готовлю. И даже не только торты. Хиджиката с удивлением увидел румянец на чужих щеках, поэтому резко приподнялся. - Лежи ты! Не смущай меня! Тоширо поспешно улегся обратно. - Полежи так. Сделай вид, что смотришь телевизор. Хиджиката издал звук согласия, чувствуя, что не в силах успокоиться. Если они будут проводить время вот так просто… Значит ли это, что они встречаются? - Хочешь я сделаю тебе пасту? Знаю хороший рецепт с майонезным соусом. Хиджиката не выдержал жаркого голоса на ухо, подпрыгнул, уставившись на мастера на все руки. - Не красней, как невеста на выданье. Я что, должен все разжевывать, а, дьявольский замком? Давай переводить отношения на новую стадию уже. Давай? Только в последнем слове можно было услышать смущение, но Тоширо слышал его во всей фразе. Этот бубнеж он узнает из тысячи! - Давно пора. - Давно ему пора, видите ли. Сиди здесь, сейчас приготовлю. - Я тебе помогу. Хиджиката просто не был в силах оставаться дальше на диване. Неужели? Они будут встречаться? Они смогут встречаться? - Ну что ты так смотришь? Хвост мой нравится? - Конечно, только он, - фыркнул Тоширо. Парни невольно широко улыбнулись. - Ну вот, приходишь в себя. Бери нож, буду учить готовить.