Терновник

Хиджиката терпеть не мог, когда кто-то говорил, что они похожи. Почти никто и не говорил, кроме разве что Шинпачи, мол, перекрасить в другой цвет волосы и не отличишь. Реагировать тогда было не уместно, а так Тоширо прекрасно знал, что от этих слов он резко закипает. Сначала ему не хотелось быть похожим на Сакату, потому что замком справедливо считал того ленивой задницей, а потом он внезапно вбил себе в голову, что похожесть мешает их отношениям. Сейчас, когда он смотрел на спящего Гинтоки, Тоширо, невесомо проведя по его волосам, подумал, что схожесть совсем не помешала им начать нечто невообразимое. Отношения? Между ними? После поединка на крыше прошло некоторое время, и Саката Гинтоки снова появился в поле его зрения. Уже в тот раз замкому показалось, что Эдо невообразимо мал. Хотя бы потому, что они занимались поимкой вора-извращенца не где-нибудь, а у гражданского лица, которое почему-то оказалось знакомо с Еродзуя. Хиджиката в тот момент посчитал это совпадением, но интуиция ему подсказала - все это так просто не закончится. Эта встреча точно не последняя, не просто так этот кусо-тэнпа* появился в его жизни! Хиджиката еще раз запустил руку в курчавые волосы. Спящим Еродзуя определенно выглядел более мило, но Тоширо не милота привлекала, а ядреная смесь характера, от непроходимой лени до геройства, родившегося из странных принципов. Тоширо еле удержался, чтобы с силой не сжать светлые волосы. Хиджиката помнил свои эмоции, когда он услышал, что Еродзуя в тюрьме. И это не он его туда посадил! Сого даже сочувственно похлопал его по плечу, отмечая пошлые комментарии, как там может быть весело. Но добивать его не стал, заметив, что бывшим Джои освоиться в тюрьме будет не трудно. Широяша. Тоширо раздумывал о том, что ему делать сейчас, уйти или остаться еще немного, одновременно с этим думая о том, кто перед ним на самом деле. Узнал он это довольно скоро, в конце концов, это его работа. Тоширо думал, что он ни за что не поверит, что этот тип стал настоящим гражданским, но рожа Гинтоки с пальцем в носу выглядела довольно убедительно… Хиджиката вздохнул, поднимаясь. В их отношениях даже есть место романтике. Очень странной, кровавой и непонятной другим. Чаще всего рядом всегда чья-то смерть. Отоко-но-роман*? Тоширо усмехнулся своим мыслям. - Уже уходишь? - сонно прошептал Еродзуя. - А как же завтрак в постель? Голос полон иронии, несмотря на то, что обладатель явно хочет продолжить спать. - Куда тебе есть, ты сон еще досматриваешь, - привычно парировал Тоширо, слегка краснея. Готовить, по собственному мнению он умел, но отнюдь не по мнению Сакаты, которого отнюдь не фигурально могло вырвать при виде майонеза. Хиджиката предполагал, что это могла быть просто игра на публику, как всегда чрезмерная, как всегда показуха, но майонез Еродзуя и правда не любил. Саката перевернулся на другой бок. - Вали тогда, не хватало еще на вопросы детишек отвечать… Я не готов им новую мамочку представлять, - голос остался сонным, стал еще более тихим, кажется Гинтоки действительно собирался дальше спать. Хиджиката, который был на половину в своих мыслях, тормошить его не стал, хотя и цыкнул. На ходу зажигая сигарету, он покинул второй этаж, останавливаясь на балкончике. Облокотившись на перила, он вспомнил их вторую, более обстоятельную встречу. Саката заявился на базу в виде экзорциста. Балаган довольно быстро был распознан, но если бы Еродзуя был один, то, Хиджиката был уверен, ему бы удалось еще какое-то время дурачить Шисенгуми. Чужое нахальство, равно как и умение гладко говорить, блефовать и просто врать, в тот момент поразило Тоширо. Вишневые глаза отлично сочетались с образом, который Саката играл, поэтому после Хиджиката подумал, что Еродзуя мог бы на таких аферах неплохо заработать. В принципе, он мог бы заработать, где угодно и на чем угодно, используя собственное красноречие, но вместо этого предпочитал невнятные работенки и самурайские подвиги. Можно было подумать, что Гин просто не хочет напрягаться, но некоторые поручения, за которые он брался, были более чем тяжелы. Как он их выбирал? От чего это зависело? На тот момент его логика была Хиджикате непонятна. Сейчас же он был уверен, что не ошибется. Потому что уже не раз им и без слов как-то удавалось понять друг друга и синхронизировать действия. В любом случае Тоширо понравился образ экзорциста, пусть он и был недолговечен. К его удивлению, оказалось, они оба боятся призраков (и дантистов). Хотя и ни за что в жизни друг другу в этом не признаются, для обоих это было очевидно. Купание в ледяном озерке тоже не прошло друг для друга незамеченным. В какой же момент наручники - стали своего рода фетишем? Хиджиката неспешно копался в воспоминаниях, вспомнив заодно, как они совершенно случайно провели целый день вместе. Каждый, скорее всего, этого не хотел, пытался выбирать места, где другого не будет, но будто в каждом жил магнит - они снова и снова сталкивались друг с другом. Будто неважно, что он любит сладкое, а другой майонез… - О-й, - дверь отъехала в сторону, вид у Гинтоки был помятый, зевающий и уставший. - Пойдем, накормишь меня. Хиджикату бесцеремонно потащили за шкирку. Тот повозмущался, пытаясь поймать равновесие и наконец потребовал отцепиться. Солнце перевалило зенит. Наверняка умертвители тараканов должны были уже скоро прийти. Не даром вид Сакаты выдавал поспешные сборы. Сам забыл, скорее всего. - С чего бы мне тебя кормить, - собрался с мыслями Хиджикаты. - Сам, вон, иди ешь… - А? - возмутился Саката, ковыряясь в ухе. - Мне на всю улицу напомнить, чем мы сегодня занимались? Тоширо, потеряв дар речи, замахал руками. - Да брось ты, - широко улыбнулся Еродзуя. - Я же на мели. Хиджиката слегка смущенно кивнул. Он вообще заметил, что его смутить легче. Всегда ли так было, или это привет от Тошши, он уже и сам не знал. - Ты всегда на мели, - с упреком сказал замком, правда, не собираясь читать лекции. - Верно! - жизнерадостно заявил Саката. - Но завтрак-то был вкусным? - Да, - это было правдой. Готовить, и не только торты, Еродзуя умел. - То что было потом, тоже, - буркнул Хиджиката в сторону, добавляя совсем тихо, - вкусно. Потому он не видел огромных глаз Гинтоки, который поспешно отвернулся. - Что за пошлятину ты несешь! - прошипел он, решив побыстрее рвануть к какой-нибудь забегаловке. - Это не то, что ты подумал! - Хиджиката прокрутил свою реплику в голове, чувствуя, что все лицо горит, сам бросаясь за Сакатой вдогонку. - Я не это имел в виду! Я!.. Гинтоки резко развернулся, ловя замкома в стальные объятья - одна рука на талии, другая зажимает рот. - Да понял я тебя. Не ори ты! У тебя и так репутация не очень, мою хочешь подмочить? - Думаешь, она у тебя лучше? - пробормотал сквозь зажатый рот Хиджиката. Мужчины смотрели друг на друга. - Что ты хочешь на ужин? - Саката убрал руку с его лица, но все еще обнимал за талию. - Давай закажем к тебе рамен. Ты в курсе, что два хвостика мне тоже идут? Тоширо неловко рассмеялся. Уж это он тоже знал, хотя Гин-сан пытался сделать все, чтобы никто из Шисенгуми его в таком виде не увидел! - Что, все-таки один? - фыркнул Саката, приподнимая одну бровь. Такая привычная перепалка, почему на душе так легко и весело? - Ятчаттана, о-й, ятчаттана*… - прошептал Гинтоки, идя следом за Хиджикатой. - Что именно? - поинтересовался Тоширо. Хотя он прекрасно знал, о чем думает Широяша. Как Джои оказался на стороне Шисенгуми? Да еще с такими дополнениями? Саката не ответил, он смотрел в голубое небо, думая о жизни, о тараканах, о майонезе и парфе, думал о пачинко и банке поккори, но на самом деле, в голове его было пусто. Ему просто нравилась его жизнь.