Кто первый, тот проиграл

      Дэн сидел на диване и тупо пялился в телефон, прихлёбывая пиво. Они решили пивом поднять себе настроение перед клубом, но Антон с Киром сперва направились к Юльке. Кир собирался дипломатично объяснять ей, почему сегодня Тоха непременно должен уйти куда-то с ним вместо того, чтобы устраивать показуху на весь район о якобы неземной любви с Юлькой.       А Алька уже целый час перебирала Дэнов гардероб, решая, что он сегодня должен надеть. Чем-то восхищалась, что-то требовала немедля отправить в мусорку. Пару джинсов, которые Дэну стали малы ещё год назад, отложила для себя, сказала, что сделает на них модные дырки в стратегических местах и будет щеголять летом.       Словом, Дэну надоела вся эта возня, и он ушёл в гостиную. Хоть они с Алькой и были друзья не-разлей-вода, в такие моменты остро чувствовалось, что они разного пола. Брат, конечно, считал Дениса пижоном, уделяющим слишком много внимания своей внешности, но всё же до девчоночьих заморочек Дэну было далеко.       К тому же сейчас ему было вообще наплевать, что на себя напялить. В голове была такая путаница, мысли мельтешили, не давая сосредоточиться. Среди них, правда, выделялась основная: «Как же лучше поступить?»       Дэн ничего никому не сказал про приглашение Стаса. Почему-то казалось, что это решение он должен принять самостоятельно. Но как тут быть, он не знал. Позвонить Стасу и согласиться? Искушение, конечно, велико… Только что потом?       Не пойти, а потом жалеть об этом? Или пойти, хотя бы для того, чтобы убедиться в своей правоте, в том, что Стас — гомоненавистник? А вдруг всё-таки нет? Но тогда тем более нужно идти!       Дэн вдруг поймал себя на том, что он сам подтасовывает свои мысли, чтобы поступить так, как ему больше всего хочется. Он покачал головой и отхлебнул ещё пива. Звонить Стасу он пока не решался. Хотя бы потому, что при одной мысли об этом его прошибал озноб, а сердце делало сальто внутри грудной клетки. В очередной раз подумав об этом, Дэн почувствовал, что у него вспотели ладони и перехватило дыхание.       И в этот момент из спальни раздалось:       — Динь-динь! Иди-ка сюда! Кажется, я нашла, во что тебя нарядить.       — Бля, Стоянова, прекрати меня называть этой дурацкой кличкой! — возмутился Денис, шлёпая босыми ногами по коридору в направлении своей комнаты. — Тоха только прекратил издеваться надо мной по этому поводу.       — Ну я же не при всех, — виновато протянула Алинка. — Так тебя в детстве ласково бабушка называла. — грустно улыбнулась она. — Я помню.       Денис тоже вспомнил. И от этого стало грустно вдвойне. Какое же беззаботное было время: деревня… бабушка… пирожки…       Алька всегда ездила вместе с ними. У неё не было бабушки в деревне, а её родители, конечно, не хотели, чтобы дочка всё лето торчала в загазованном городе и с удовольствием отпускали её с сыновьями друзей.       И пока Тоха гонял с пацанами на великах, Алинка с Дэном, играя то в археологов, то в следопытов, обшаривали окрестности, возвращаясь домой только под вечер грязными, голодными, но невероятно счастливыми.       А в августе приезжали родители, и Алькины тоже. Они специально подтасовывали отпуска, чтобы хоть неделю провести всем вместе на природе. Днём — речка, вечером — шашлыки…       Дэн очень любил эти моменты, когда их строгие, интеллигентные родители вдруг превращались в бесшабашных подростков. Женщины пили домашнее вино, мужики самогон, и чуть ли не до рассвета все вместе плясали под хиты девяностых. Детей тогда никто не загонял рано спать… А бабушка сидела на крыльце с умильной улыбкой, радуясь, что вот они, все свои, тут рядышком.       Когда бабушка умерла, Дэн чувствовал гораздо больше, чем горе по родному человеку, ему казалось, что вместе с ней умерло его детство, ушла безвозвратно пусть и маленькая, но такая важная часть их жизни. Они это никогда не обсуждали, но Денис был уверен, что и Алинка, и даже Тоха, несмотря на всю его колючесть, чувствовали то же самое.       — А что, Алька, — улыбнулся он, — может, махнём в Вершино летом? Хоть на недельку? Дом-то наш стоит по-прежнему. Он, правда, неухоженный теперь, но ничего, приберёмся. Зато речка на месте… И лес…       — Ой, Дёня, — махнула рукой подруга, — может, к лету у тебя будет кое-кто другой, с кем ты захочешь туда поехать? — лукаво улыбаясь, она покачала головой, возвращая Дэна от одних печальных мыслей к другим.       — Прикалываешься? — скептически усмехнулся Денис.       — Ну, а что? — хохотнула Алинка. — Всё может быть… Ладно, давай одеваться, а то вон уже и пацаны пришли, — она кивнула в сторону двери, где слышался звук открываемого замка.       Нарядить его Алька решила в красную, в обтяжку, футболку (это и правда было в его шкафу?) и светлые, почти белые джинсы, которые он ненавидел. Нет, может, это и красиво, когда штаны обтягивают задницу, но нужно же иметь возможность ещё и двигаться, а ещё подруга наверняка не задумалась, что у него под штанами есть кое-что, чего у неё нет…       Но Алька была непреклонна, а пришедшие парни только поддерживали, правда, ровно до того момента, как она вознамерилась переодевать их самих, заявив, что с такими замызганными, быдловатыми типами никуда не пойдёт.       Дэн подошёл к зеркалу и вздохнул. Нет, в общем-то, ему нравилось то, что он видел: торчащие ёжиком на затылке волосы, заботливо уложенные той же Алинкой, чёлка на один глаз, узкие шмотки подчёркивают фигуру, может, излишне «изящную» для парня, но вполне себе привлекательную. Плоская серебряная цепочка привлекает внимание к ключицам. Алька стащила с большого пальца кольцо и надела на его средний, отошла на пару шагов, критически оглядывая с головы до пят, и заявила:       — По-моему, великолепно!       Тоха с Киром согласно закивали. Дэн кинул ещё один взгляд в зеркало и вздохнул:       — Ага… Только теперь моя ориентация у меня на лбу написана. А нам ещё через полгорода ехать.       — Не ссы, — усмехнулся Кир, — ты же с нами.       А Антон добавил, махнув рукой:       — Ой, наденешь мою ветровку и спрячешь особо интересные места.       И они на пару заржали.       Придурки.

***

      В клубе было весело, красиво, и на первый взгляд он ничем не отличался от любого другого: громкая музыка, яркие, нарядные парни и девушки, но это только на первый взгляд.       Столик на небольшой галерее над танцполом был заказан заранее. Спасибо приличной маминой зарплате и пенсии по потере отца, деньги у братьев всегда водились. Да и у Кира с Алинкой семьи были не из бедных.       На входе тоже проблем не возникло, у всех четверых в телефонах были фотки титульного листа паспорта с искусно исправленным годом рождения, сделанные в своё время, чтобы беспрепятственно покупать спиртное.       В другие клубы, разумеется, пропускали и несовершеннолетних, но здесь особо осторожничали на этот счёт. Конечно, можно было заплатить, и их бы всё равно пропустили, на то она и родимая Россия, что в ней ничего нельзя, да всё можно, но зачем, как говорится, платить больше?       Но на этом хорошие моменты для Дэна закончились. Он со скучающим лицом наблюдал за танцующими внизу и безостановочно, один за другим, глушил коктейли. Хотя посмотреть было на что. Некоторые парочки выглядели умилительно, некоторые были разряжены, как фрики, по многим личностям было даже невозможно определить, парень это или девушка.       — Эй, идём танцевать! — скомандовал Кир. — Вы сюда чё, бухло жрать пришли? —  возмущался он, хотя у самого глаза уже смотрели в разные стороны, задерживаясь, в основном, на симпатичных девушках.       — Душа моя, — пьяно приобнял его Тоха. — Ты, кажется, забыл, что в этом заведении обращать внимание на девушек — дурной тон.       — Да?.. — спросил Кир с пьяным смешком.       — Да, — подтвердил Антон и несколько раз кивнул. — И вообще, если чё, я твой бойфренд на сегодня, — он поднял вверх указательный палец и добавил: — Да, идём танцевать, только веди себя прилично. Дёня! Аллюха! Пааайдём!       Дэн со вздохом поднялся со стула и следом за Алинкой потопал к лестнице. Танцевать ему не очень хотелось, но он понимал, что нужно двигаться, иначе он просто уснёт под воздействием спиртного. Да и вообще, он что, зря в клуб пошёл? Кир прав — надо хоть на время выкинуть из головы проблемы и просто развлекаться.       В конце концов он всё-таки развеселился. Музыка была заводная, может, слишком попсовая, но Дэну нравилось. Танцевать он любил и умел, даже два года ходил вместе с Алькой в танцевальную студию, но обычно ему мешала природная стеснительность, а сейчас её вытравили выпитые коктейли. К тому же, в отличие от других клубов, здесь царила весьма дружелюбная атмосфера, все улыбались, знакомились, угощали друг друга.       Денис не без нотки самодовольства заметил, что многие парни вокруг обращают на него внимание, разглядывают с одобрением и даже восхищением. Он даже отметил одного, который мог бы ему понравится, если бы… Если бы его сердце не было отравлено дурацкой влюблённостью.       Парень, что привлёк внимание Дэна, сидел за одним из столиков у стены. Как ни странно, внешне он совсем не походил на Стаса, уж, скорее, на самого Дениса, только гораздо брутальней. Но он не делал никаких попыток приблизиться, просто сидел и плотоядно разглядывал его.       «Как маньяк, честное слово…» — пронеслось у Дэна в голове. На сей раз он был почти уверен, что хоть один из этих парней, строящих ему глазки, — работа братца. Да ну и хрен с ним, Денис в любом случае не собирается ни с кем флиртовать, а уж тем более трахаться. И если Антон думает, что его так легко сбить с толку… что ж… пусть помечтает.       Кир на какое-то время исчез из поля зрения, причём вместе с Алинкой.       — Они пошли за пивом! — проорал на ухо брат в ответ на вопросительный взгляд Дэна. —  Мать звонила! — добавил он, перекрикивая музыку. — Я ей написал, что всё норм, но надо будет перезвонить! — Денис кивнул.       Через некоторое время появились Алька и Кир, груженные банками с пивом и какими-то коктейлями. Дэн с удовольствием отхлебнул холодный напиток, всё-таки было душно, и краем глаза заметил, что тип, который наблюдал за ним, куда-то исчез. Ну и отлично. Хотя, конечно, может, он сейчас возникнет где-нибудь рядом, среди танцующих…       Да ну и пусть, ну и хорошо! Дэн уже, похоже, был в той кондиции, что не прочь был и пофлиртовать. Правда, потом он понял, что сперва не мешало бы ему пройтись до туалета, всё-таки он влил в себя немало жидкости.       Всё остальное он помнил очень смутно. Помнил, как пробирался через толпу в указанном Алькой направлении, почему-то с банкой пива в руке… На кой хрен он её взял?.. Даже помнил, как справлял нужду, а потом чуть ли не полчаса застёгивал пресловутые джинсы, проклиная чёртову моду и Альку, напялившую их на него. Но всё было, как в тумане.       Потом он вспомнил, что нужно позвонить матери, сейчас он, конечно, был не в лучшем состоянии, но разве пьяный мозг обращает внимание на такие мелочи…       Мать была на дежурстве, ей, видимо, было некогда, поэтому она не обратила внимания на его странный голос, к тому же Дэн сказал, что уже засыпает, а Антон, дескать, пошёл провожать девушку, но как только придёт, тоже сразу же ляжет спать.       Видимо, на концентрацию для разговора с мамой ушли все его силы, он привалился к холодной кафельной стене и сполз на корточки, мысленно благодаря того умного человека, который решил, что в таком клубе должно быть несколько туалетов. Потому что, хоть кабинок здесь было три, Дэн сейчас был в полном одиночестве.       Он потянулся к подоконнику, куда поставил банку с пивом, чудом не уронив её, сделал несколько глотков в надежде, что это придаст ему сил. Но силы почему-то не возвращались, а туман в голове лишь увеличился.       Дэн смутно слышал, как открылась дверь туалета. Сомнений не было: кто-то вошёл в помещение, но этот кто-то никак не проявлял себя, а Денис был уже настолько невъебенно пьян, что просто не мог открыть глаза.