Кто первый, тот проиграл

      Весь день Дэн ходил смурной, с двух последних уроков вообще свалил. Домой идти тоже не вариант — у матери выходной, поэтому Дэн сперва шлялся по парку, а потом сел на какой-то автобус, даже не взглянув на номер, и доехал на нём до самой конечной. Потом целый час дожидался другого автобуса, чтобы ехать обратно.       Нельзя сказать, что всё это время он находился в глубоких раздумьях. Думал, конечно, много разного думал, но мысли были какие-то хаотичные, не задерживались дольше минуты и уж тем более не выстраивались в логическую цепочку. А основным отличием его сегодняшнего состояния был какой-то величайший похуизм. Всё вокруг происходило как бы отдельно от него, словно во сне. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, он даже телефон отключил.       Конечно же, это было очень странно. Ничего ведь, собственно, не произошло. Да и кто такой этот Стас, чтобы так из-за него переживать? Они и познакомились-то только вчера. Но что-то противно ныло за грудиной, подсказывая, что всё не так просто, и теперь Дениса ждёт череда не самых светлых дней его жизни.       Словом, около своего дома он появился в самом паршивом настроении, когда уже смеркалось. Ещё издали он заметил у подъезда знакомую фигуру. Кир. Стопудово был у Тохи.       Разговаривать ни с кем по-прежнему не хотелось, но теперь придётся. Впрочем, встреча с Киром сейчас была кстати, нужно спросить, что там у Антона, Алька говорила утром, что он какой-то странный был. Заодно надо узнать обстановку дома, а то, может, мать уже по моргам звонит, а Антон сейчас вломит по шее прям с порога.       — О! Нашёлся, пропащий! — с ходу завопил Кир. — Ты куда делся? Почему телефон вне зоны?       — Да отстань, — поморщился Дэн. — Что я, дитя малое? Ещё даже не стемнело. Чё там мать? Сильно кипишует?       — Ну так… — Кир повертел рукой. — Но её-то мы успокоили. Сказали, что ты не дитя малое, и ещё даже не стемнело. Вообще-то успокаивал я, Тохичу сейчас не до того.       — А что случилось?       — Да… — Кир неопределённо мотнул головой. — Всё Юлька эта. Но это он сам пусть тебе рассказывает. Мы за тебя больше волновались. Ты ж никому ничего не сказал, взял и просто пропал!       — Хотел побыть один, — проворчал Дэн. — Ладно, давай, до завтра.       — До завтра… — задумчиво проговорил Кир, глядя на захлопнувшуюся дверь подъезда.       Дома Дэн обнаружил, что всё не так уж плохо. Мать поворчала, конечно, но не более. Денис просто обнял её, приластился, как в детстве, когда таким образом буквально вымогал себе прощение за разные шалости, за что регулярно получал тумаков от Тохи. Брат с детства был репейной колючкой, и такое немужественное поведение Дэна его несказанно бесило. Сколько бы Антону ни говорили, что ласковый телёнок двух мамок сосёт, а бодливому и одной не достаёт, брат оставался собой, и какие-то нежные слова, даже для матери, из него надо было тянуть клещами. Зато огрызания, подъёбки и тому подобное — это как семечки щёлкать, это вот было прямо его.       Но сегодня Антона словно подменили. Он никак не отреагировал на поведение Дэна, более того, он даже не вышел из комнаты. А когда Денис сам прошёл в спальню, то обнаружил брата сидящим за столом, уткнувшимся в учебник.       В попытке пошутить Дэн приложил ладонь к его лбу, но Антон только сердито отмахнулся. Впрочем, было видно, что и содержимое учебника его не интересует, он смотрел, как говорится, в книгу и видел фигу.       — Та-ак, — протянул Денис. — Что это у нас тут происходит?       Он тихо прикрыл дверь, нечего маму лишний раз тревожить. Потом сел на кровать и подтянул кресло на колёсиках с сидящим на нём братом к себе и требовательно развернул того лицом.       — Отвали, — буркнул Тоха.       — Не отвалю, — в тон ему ответил Дэн. — Хватит строить из себя мумию. Выкладывай, что случилось? Ты ведь всё равно мне всё расскажешь, так что давай не тратить понапрасну время. Я знаю, что это из-за Юльки. Она что, всё-таки решила заявить на тебя?       — Хуже.       — Хуже? — Дэн вытаращил глаза. — Уже заявила?!       — Да нет, — Тоха мотнул головой, — она пригрозила, что заявит, если я… не… — он замялся.       — Что «ты не»?       — Если я не стану с ней встречаться.       — Пф-ф!.. — Денис усмехнулся. — И в чём проблема? Ну повстречайся с ней. С Танькой у тебя всё равно не клеится. Да и вообще, по-моему, Таньку бросать надо, сучка она.       — Да при чём здесь Танька? — психанул брат, вскакивая с кресла и принимаясь нарезать круги по комнате. — Ты не понимаешь. Юлька… Она хочет, чтобы мы не просто встречались. Она… она хочет, чтобы я каждое утро заходил за ней перед школой! Чтобы в школу мы приходили, держась за руки! Чтобы я каждую перемену и вообще каждую свободную минуту проводил с ней! И… — Антон задохнулся от возмущения и, передумав продолжать, сердито замолчал.       — Какой кошмар! — притворно ужаснулся Дэн, приложив ладони к щекам. — Нет. Такое терпеть нельзя! Лет семь в тюрьме — сущие пустяки по сравнению с этим!       — Да что ты идиотничаешь? — взвился Тоха. — И, между прочим, я её угроз не боюсь! Она всё равно не сможет ничего доказать! Ты скажешь, что всё видел и ничего такого не было — и всё!       — Чё?! — офонарел Дэн.       — Не, ну я понимаю, что было, — махнул рукой Антон, — но ты же не позволишь засадить брата?! К тому же, семь лет — это ты хватил слишком. Я же ее не насиловал! Так, поприставал малёха… Просто мать жалко, нервы-то придётся потрепать.       — Вот и ори потише! — шикнул на него Дэн, оглянувшись на дверь. — А то потрепешь ей нервы раньше времени, — он пару минут подумал, потом добавил: — Ну, а чё? Может, и правда повстречаешься с Юлькой? Она вроде… ничё такая. Стерва, понятно, но тут уж ты сам напоролся.       — Да при чём тут «стерва — не стерва»? Я не могу с ней встречаться, она же… её же… я же стану посмешищем!       — Ну почему сразу посмешищем? — возразил Дэн. — Алинка выяснила, что нет никого, кто бы сказал, что он лично трахал Юльку, всё только сплетни. А ещё Юлька в тебя давно влюблена и…       — Что?! Ты рассказал Альке?! — возмутился Антон.       — Да, я рассказал Альке, — невозмутимо ответил Денис, — я ей всё рассказываю, пора бы уж привыкнуть. Это что-то вроде закона природы. А что касается Юльки, то… она же тебе нравится?       — С чего ты взял? — удивился Тоха.       — Ну ты же хотел ее трахнуть?! — Дэн в недоумении уставился на него.       — Подумаешь, — фыркнул брат, — я любую бабу готов трахнуть, но это не значит…       — Блядь! — перебил Денис. — Ты всё-таки отмороженный. Что значит — любую?       — А то и значит. Тебе не понять, — Тоха махнул рукой.       — Знаешь, — вздохнул Дэн, — я, конечно, в девушках мало понимаю, мне нравятся парни. И многие, кстати, нравятся. Но я далеко не каждого хочу трахнуть, а уж тем более… — он смущённо замолчал, но потом продолжил основную свою мысль: — Я думаю, у тебя тоже так, просто ты об этом не задумывался. Вряд ли тебе захочется трахать, например, нашу математичку? — спросил он ехидным тоном, вызывая в памяти образ дамы бальзаковского возраста в огромных очках, с жидким пучком на голове и начиная хихикать.       Антон заржал в голос:       — Ну да, такую, пожалуй, нет.       — Ну вот видишь! — Денис кивнул для убедительности. — А вообще ты странный. Если бы мы не были похожи, как две капли, я бы усомнился, что ты мой брат.       — Это ты странный, но вот в этом, между прочим, мы как раз очень похожи.       Дэн пожал плечами:       — Наверное. Не знаю. Я просто имел в виду, что ты думаешь совсем не так, как я. Я поверить не могу, что ты ни в кого не влюблялся, и тебе не хотелось делать какие-нибудь романтические глупости ради этого человека, и… — он осёкся, поймав насмешливый взгляд брата.       — Дёня, очнись! — Тоха пощёлкал пальцами у него перед носом. — Ну какая, нахрен, любовь? Я не говорю, что это всё глупости, я допускаю, что любовь вполне себе существует, но… влюбиться в нашем возрасте, в нашей школе… в кого? В Юльку? В Таньку? Да ну на хуй.       — А что плохого в любви в нашем возрасте? — Денис спрашивал смущённо, но Антон не придал этому значения.       — Что плохого? — переспросил он и сам же стал отвечать на свой вопрос: — Плохо то, что в семнадцать лет ты сам ещё не знаешь, чего хочешь, а уж твои подружки, которым по пятнадцать или того меньше, и подавно. Влюбляться в семнадцать лет — нормально для девчонок, но не для парней! — безапелляционно закончил Антон. Потом посмотрел на Дэна и усмехнулся: — Ну и для тебя тоже.       — Да пошёл ты… — огрызнулся Дэн.       — Да не, я серьёзно, — Антон уселся рядом с ним на кровать. — Сам посуди, девушки выбирают парней постарше, которые уже практически определились в жизни. И за тобой, кстати, я тоже не замечал интереса к восьмиклассникам. Соседу, по которому ты сох в прошлом году, было лет двадцать пять. Да и Стасу тоже.       — А при чём здесь Стас? — еле слышно пробормотал Денис.       — Ой, да ла-а-адно! — ухмыльнулся брат. — Меня не проведёшь. Я же видел, как блестели твои глазки, когда ты с ним разговаривал. И, между прочим, мне кажется, что он на тебя тоже запал, он ещё ни с кем так не цацкался, как с тобой. Так что у меня есть все шансы выиграть наш спор, — Антон развеселился, стоило лишь перейти от его проблем к Дэновым.       — Ты ошибаешься, — тихо, но твёрдо сказал Денис.       — Чего? Почему это?       — Потому что ошибаешься, я ему не нравлюсь, и вообще ему не нравятся парни, — Дэн говорил всё тише.       — Эй! Ты что, — Тоха удивлённо вскинул брови, — уже успел поговорить со Стасом на такую щекотливую тему? А не с ним ли ты сегодня шлялся целый день?       — Не говори ерунду. Сегодня я просто хотел побыть один. Совсем один, — Денис вздохнул и опустил взгляд. Все сегодняшние мысли, о которых он на время забыл, вернулись разом, прихватив с собой и отвратительное настроение, и тянущую боль за грудиной, словно он только что услышал, как Ворон-Стас избивает и унижает того парня.       — Так-так, — прищурился Антон, — а вот теперь ты выкладывай, что с тобой такое?       — Да в общем-то ничего. Просто я сегодня сделал некоторые неприятные для себя открытия, — и Дэн рассказал брату всё, начиная с того, как вчера, увидев Стаса в школе, буквально с первого взгляда поплыл, до подслушанной сегодня утром сцены, которая сводила на нет все его возможные планы на этого парня. — Словом… не мог он на меня запасть. И… ты прости, что я думал, будто это ты всё подстроил, теперь я понимаю, что такого просто не могло быть.       Антон задумчиво хмыкнул, потом покачал головой:       — Знаешь, это странно. Я действительно ничего не подстраивал со Стасом. Но ты не расслабляйся, — тут же улыбнулся он, — с другими я тебе этого не обещаю. Но я не об этом. Понимаешь, к нам в зал одно время ходила парочка геев, они, конечно, этого не афишировали, но всем и так было понятно. И я никогда не замечал, чтобы Стас относился к ним как-то не так, наоборот… мне даже казалось, что они общаются и вне тренировок. Может, ты что-то не так понял?       — Не знаю, — вздохнул Дэн. — Я тебе пересказал всё дословно, как иначе, по-твоему, это можно понять?       — Пока не знаю… — пробормотал в ответ Тоха, но тут же оживился. — Но ты не кисни! В пятницу, а это уже послезавтра, мы идём в клуб! Спорю на что угодно, там будет полно симпатичных парней, ты и думать забудешь про своего Стаса.       Дэн вяло улыбнулся, хотелось бы ему быть настолько же уверенным в этом.       В коридоре раздался звонок домашнего телефона, парни слышали, как мать сняла трубку, она о чём-то там поговорила, а через несколько минут постучала и вошла в их комнату.       — Мам, что-то случилось? — испуганно спросил Дэн.       Антон, несмотря на внешнее спокойствие, тоже смотрел встревоженно. Три года назад вот такой же короткий поздний звонок принёс известие о гибели их отца.       Но сейчас мать улыбнулась, и мальчишки облегчённо выдохнули.       — Случилось, — продолжая улыбаться, ответила она. — Меня повысили. Со следующего месяца я — заведующая отделением.       Братья кинулись обнимать и поздравлять мать, но она, чмокнув их обоих в макушки, мягко отстранилась и серьёзно посмотрела сперва на одного, потом на другого и, вздохнув, сказала:       — Вы же понимаете, что это значит? — и так как они молчали, она продолжила: — Это значит, что работы у меня только прибавится. Я реже буду бывать дома. Поэтому вы должны быть большими молодцами, заботиться о себе, хорошо учиться и не влипать во всякие неприятности. Первое время я должна буду целиком и полностью посвятить себя работе. Я очень надеюсь, что вы у меня уже взрослые и всё понимаете.       Естественно, сыновья заверили её, что всё пучком, и они самые лучшие дети на свете, вот буквально вчера пешком от бога пришли. Мать усмехнулась и, пожелав им спокойной ночи, ушла к себе.       И всё бы ничего, но это, по сути, радостное событие стало толчком к тому, что Антон, стиснув зубы, взял свой телефон, набрал номер и тихо сказал в трубку:       — Я согласен.       А на следующий день Дэн, стоя вместе с Алькой на крыльце школы и давясь еле сдерживаемым смехом, наблюдал, как Тоха пересекает школьный двор с самой страдальческой рожей и висящей на нём Юлькой.       — Ловко она его! — хмыкнула Алинка. — А ты ещё не верил. Надо было с тобой поспорить!       — Да пошли вы с вашими спорами знаешь куда?! — рявкнул Дэн. — Мне Тоха и так жизни не даёт, а ты ещё издеваешься. Мне б завтрашний день пережить…       — А что завтра? — спросила подруга. Похоже, она и правда забыла, что завтра им предстоит специфический поход в клуб. Но Дэн не ответил, только посмотрел на неё таким взглядом, что ей сразу перехотелось задавать вопросы.       Вчера они с Алькой переписывались полночи. Денис рассказал ей всё и про Тоху, и про свою тухлую ситуацию, поэтому сейчас не счёл нужным пояснять. Он развернулся и потопал в класс. Настроение снова испортилось, стоило только вспомнить о том, что предстоит завтра. Идти ни в какой клуб ему уже не хотелось, но это ещё полбеды, перед этим предстояло как-то пережить тренировку.       Но пятница, разумеется, наступила, как и положено, уроки закончились в своё время, и неумолимо приближался час похода в зал. Может, в какой-нибудь другой день Дэн решился бы сказать Тохе, что ему плевать на спор, и он больше ни ногой в спортзал, но не в этот раз.       Эти два дня Антон был просто не в себе, и с ним невозможно было разговаривать ни на какую тему, казалось, ещё немного, и он будет готов к зверскому убийству. Мало того, что брата напрягала вся ситуация в общем, так ещё и Юлька, при ближайшем рассмотрении, оказалась «занудной, глупой, приставучей и вовсе не такой уж красивой, как всем кажется».       Дэн посмеивался над братом, но, естественно, про себя: подъёбывать Антона в лицо сейчас было чревато сломанной челюстью. И именно поэтому Денис сейчас со скорбной рожей складывал спортивные шмотки в сумку и готовился, стиснув зубы и не подавая вида о своих переживаниях, перетерпеть эти два часа в качалке.       По дороге в зал братья помалкивали, каждый был погружён в свои мысли. За всех троих распинался Кир. Он подначивал Дэна намёками о предстоящем вечере, а Антону советовал подкрасить губы или хотя бы надеть каблуки, а то с такой перекошенной злобной рожей его в клуб не пустят. Но в конце концов он понял, что расшевелить друзей не выходит, и возмутился:       — Ну что вы такие дохлые? Мы сегодня собирались развлекаться! А с таким настроением все развлечения коту под хвост!       — Да осади, — хмуро отмахнулся Тоха, — всё будет нормально. Надо только от Юльки как-то отделаться.       — Отделаемся, я сам всё устрою, — пообещал Кир, потом ухмыльнулся. — Но, между прочим, я не понимаю, чем ты так недоволен? Ты хотел её трахнуть, теперь у тебя будет такая возможность, причём официально разрешённая.       — Да пошёл ты! — Антон злобно сверкнул глазами. — Я и трахать её уже не хочу, ничего не хочу!       — Ну, тогда у тебя появляется хороший шанс выиграть спор! — жизнерадостно ответил Кирилл. — Вот Дёня сегодня подцепит какого-нибудь плейбоя и…       — Кир, бля! — не выдержал Дэн. — Почему бы тебе не заткнуться?!       — Да вы заебали! — психанул тот, останавливаясь. — Чё вы, как рыбы отмороженные?! Собираетесь весь день портить всем настроение?! Тогда я никуда не иду, не хватало ещё испоганить себе и вечер из-за вас!       — Да ладно, успокойся, — Дэн подошёл к нему и примирительно положил ладонь на плечо, — вечером всё будет в норме, просто я… ненавижу спортзал, — пространно пояснил он. — И у Тохи настроение к вечеру поднимется, как только он съебёт от Юльки.       В зале сегодня было пусто, видимо, в пятницу у многих были свои планы. Через полчаса Дэн уже было понадеялся, что, возможно, Стас сегодня тоже будет чем-нибудь занят и…       — Здорово, малой! — знакомый хрипловатый голос раздался прямо у него над ухом. — Чего невесёлый такой?       — Да… не… привет, — растерянно кивнул Дэн.       Чёрт возьми, ну как этот парень умудряется быть таким приветливым и милым, когда на самом деле…       — Какие планы на выходные? — также беззаботно продолжал Стас. — Если никаких, могу пригласить на одно интересное мероприятие, — он, вскинув брови, вопросительно посмотрел на Дэна.       И тот забыл все слова. Прозрачно голубой, со смешинкой, взгляд словно пронзал насквозь, как рентген. «Да разве я смогу притворяться? Сейчас, как последний идиот, выложу ему всё, что думаю… Денис Корнилов, ты — слизняк», — мысленно ругал себя Дэн.       — Зачем? — тупо спросил он наконец.       — Что? — не понял Стас.       — То есть… Почему? — Денис понимал, что выглядит, как последний болван, но ничего другого на ум не приходило, да и вообще он чувствовал себя кроликом во власти удава.       — Что «почему»? — Стас смотрел на него с удивлением.       Дэн отвёл взгляд и, вздохнув, вымученно спросил:       — Почему ты решил меня позвать?       Стас ответил не сразу, похоже, он не ожидал такого вопроса. Но, помолчав немного, он как-то странно улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:       — А ты всегда так осторожен, когда тебя приглашают малознакомые парни?       Дэн покраснел и, ничего не ответив, решительно направился к тренажёру с тросами.       Ну почему он не может быть таким же уверенным в себе, как Стас? Или хотя бы как Антон? Вечно он ввязывается в какие-то словесные поединки, вести которые не умеет и из-за этого, как последний лох, попадает в глупые ситуации.       И что это вообще за намёки? Если бы Денис не знал того, что знал, он бы мог подумать, что Стас с ним заигрывает. Может, Дэн всё-таки что-то напутал? Ну тогда, за школой. Или не так понял?       — Эй, ну ты чего? — Стас подошёл к нему ближе. — Я не имел в виду ничего обидного. Просто у тебя такой похоронный вид, я решил, что тебе будет полезно развеяться. Один чувак из моей тусы устраивает небольшой сейшн. Тебе нравится рок?       Денис пожал плечами, начиная тянуть тросы.       — Не знаю, — ответил он, — у меня нет каких-то особых музыкальных пристрастий.       Блядь. Вот вроде нормальный ответ, да? А звучит почему-то по-ботански. Вечно так. Ну почему при виде симпатичного тебе человека начинаешь вести себя, как долбоёб?       Но Стас и бровью не повёл. Он снова широко улыбнулся и, наклонив голову, сказал:       — Ну вот как раз и выяснишь всё про свои «музыкальные пристрастия». Что скажешь?       Нет, это какое-то издевательство! Конечно, Дэну очень хотелось согласиться, провести больше времени со Стасом, познакомиться с его друзьями… Вот только… зачем это всё? Зачем трепать себе нервы, если Стас всё равно никогда не посмотрит на него так, как ему бы хотелось. Более того, если он узнает, что Денис… Нет. Об этом даже думать страшно.       Дэн сам не заметил, как принялся тянуть тросы с каким-то остервенением.       — Эй! Стоп-стоп-стоп! — скомандовал Стас, и Денис словно вынырнул из омута своих мыслей. — Ты всё забыл за пару дней? Всё, что я тебе говорил.       Дэн замер после этих слов, боясь пошевелиться, даже дыхание задержал. Стас обошёл его со спины и встал практически вплотную, поправил положение рук, обхватил рукоятки тросов поверх Дэновых кулаков, и Денис практически оказался в его объятиях.       — Смотри, — голос Стаса прозвучал прямо над ухом, — ты снова задираешь локоть, из-за этого больше устаёшь. И не разворачивай кисть, ты же не хук в челюсть отрабатываешь, здесь надо, чтобы работала спина.       Дэна прошиб холодный пот, как от кошмарного сна. Прикосновения Стаса отдавались во всём теле, как электроимпульсы, его сильные руки были в то же время нежными. Он твёрдо направлял руку Дэна в нужном направлении, не доставляя при этом ни малейшего дискомфорта. Сперва одну, потом вторую, повторяя движения раз за разом.       В какой-то момент Дэн понял, что Стас уже не прилагает никаких усилий, а просто держит свои руки поверх его. Осознание этого заставило его повернуть голову и практически вплотную столкнуться с прозрачным взглядом двух голубых озёр. Дэн вздрогнул и сразу же отвернулся, в ту же секунду Стас отпустил его, и Дэн вздохнул с разочарованием.       Ну вот и что это было? Как связать воедино поведение Стаса-милого-тренера и поведение Стаса-Ворона?       Денис старательно тянул тренажёр, стараясь не допускать ошибок и наблюдая, как Стас настраивает для себя «бабочку». Потом в голову пришла одна мысль, и Дэн, не успев ещё её додумать, выпалил:       — А правда, что у тебя погоняло — Ворон?       Стас взглянул на него с любопытством.       — Правда, — кивнул он с усмешкой. — А ты откуда знаешь?       — Да так… — Денис неопределённо мотнул головой. — Говорил кто-то… — он пожал плечами и вновь задумался. Значит, ничего он не напутал и всё правильно понял. Но всё это вместе как-то не укладывалось в голове. Чтобы его молчание не показалось странным, он вновь спросил: — А почему «Ворон»? Ты на ворона-то совсем не похож.       — Прям совсем не похож? — рассмеялся Стас, сдвигая тяжёлые створки «бабочки». Дэн снова смутился. Ну почему он всё время мелет какую-то чушь? Стас наблюдал за ним с улыбкой несколько минут, потом сказал: — Ну не знаю, я об этом не думал. На самом деле всё просто, это не погоняло, это фамилия. Не Воронов, не Воронков, а именно Ворон. Станислав Ворон.       Денис только покивал в ответ, дескать, всё ему понятно. Хотя на деле ничего понятно не было, и чем дальше, тем всё выглядело ещё запутанней.       Оставшееся время прошло примерно так же. Они мило болтали, Стас помогал разобраться с новыми тренажёрами. Дэн выпадал из реальности от его улыбчивого взгляда, от голоса, в какие-то моменты он просто забывал, что всё совсем не так радужно, как кажется. Пару раз Дэн ловил на себе многозначительные взгляды Кира и Антона, но старался не обращать внимания, ему ещё предстоит выслушивать их подъебоны весь вечер.       На прощание Стас продиктовал свой номер телефона, на случай, если Денис всё-таки решит пойти на вечеринку.       — Бери с собой друзей, — убеждал Стас, — брата своего тоже. Это ведь будет любительский концерт, так что чем больше народу, тем лучше.       Дэн забил телефон в контакты, обещая подумать, и тут же набрал, чтобы у Стаса тоже высветился его номер.       По дороге домой его раздирали самые противоречивые чувства. С одной стороны, их разговоры, их взгляды, всё выглядело очень многообещающе, но с другой… Он задавался вопросом, что если он решится и всё же пойдёт на эту Стасову тусовку, то не получится ли так, что его потом ожидает такой же разговор, какой он недавно подслушал?..