Кто первый, тот проиграл

      Дэну снилось что-то головокружительное и — что в последнее время стало нормой — развратное. Но досмотреть интересный сон ему не дали, сквозь толщу грёз раздался противный голос Тохи:       — Дёнь! Где сумка, что мать собрала?       — Не мать, а любимая мамочка! — весело откликнулась маман из своей комнаты.       — Упс, ма, а ты что, дома? — немного виновато ответил брат.       — Я отпросилась до обеда, — мать уже стояла в дверях их спальни, — должна же я проводить своих отроков неразумных в первую самостоятельную поездку.       — Мам, — сонно пробормотал Денис, — мы уже большие и сами бы прекрасно справились.       — Ой, знаю я вас, большие. Вон, даже встать вовремя без мамы не можете, — рассмеялась она, присаживаясь на край его кровати.       А вот это уже совсем ни к чему, как теперь Дэну вставать, скажите на милость? Когда у него стояк на «двенадцать часов»…       — Ну? Ты думаешь просыпаться? — мама потрепала Дениса по длинной чёлке.       — Да, сейчас, — пробормотал Дэн, открывая глаза. Он поискал взглядом Антона, но увидел только его задницу, торчащую из шкафа, и решил привлечь внимание брата: — Тох, а тебе чего не спится?       — Хочу нормально собраться, — укоризненно заявил тот, выныривая из шкафа.       Встретившись с Антоном глазами, Денис сделал пару знаков, чтобы брат под благовидным предлогом увёл из их комнаты мать, которая так и сидела рядом, ласково перебирая его волосы. При этом он чувствовал себя немного стрёмно, в любое другое время Дэн с удовольствием посидел бы вот так с мамой. Он скучал по детству, когда можно было просто забраться к ней на колени, приластиться… Дэн и сейчас нуждался в этой ласке, такой уж он был от природы, но у матери обычно не было на это времени.       Но вот конкретно сейчас материнский прилив нежности был некстати.       Антон усмехнулся, замаскировав смешок кашлем, и с хитрой улыбочкой спросил:       — Мам, а что у нас на завтрак?       — Не знаю, — улыбнулась та. — Бутерброды? Яичница?       — Не-е, — капризно протянул Тоха, — сделаешь блинчиков? Раз уж ты всё равно дома.       Мать сделала вид, что задумалась, потом улыбнулась:       — Ну хорошо. А то я и так перестала вас баловать в последнее время. А ты вставай, лежебока, — она ущипнула Дэна за бок и направилась на кухню.       — Что, Дёня, опять во сне порнуху смотрел? — ехидно прошептал Антон.       — Ой, иди уже! — рявкнул Дэн, выползая из-под одеяла.       В душе он выкрутил до упора холодный кран, добавив лишь немного горячей воды, и, зажмурившись, шагнул под прохладные струи. Конечно, можно было избавиться от стояка более примитивным способом, но во-первых, мать дома, мало ли, услышит, да и подъёбки Антона ни к чему, а во-вторых, сегодня приедет Стас…       Неделя учёбы пролетела незаметно. В четвертной табель Дениса не затесалась ни одна четвёрка, поэтому мать, сменив гнев на милость, отменила домашний арест. Дэн, конечно же, был на седьмом небе от счастья, теперь они со Стасом почти всё время проводили вместе. Правда, утренние пробежки и спортзал стали радовать его гораздо меньше. А впрочем, нет. Какая разница, чем заниматься? Главное, что Стас рядом.       Иногда они просто гуляли или ездили к тому пруду, иногда сразу ехали к Стасу, заказывали какую-нибудь съестную дрянь и смотрели фильмы. Много разговаривали, не о чём-то конкретном, а обо всём понемногу, постепенно узнавая друг друга ближе. И, конечно, занимались любовью, это было приоритетом в их времяпровождении.       Правда, до полноценного секса у них так и не дошло. Не то, чтобы Дэн до сих пор боялся, он-то уже, пожалуй, был готов. В своих откровенных ласках они дошли до такого, что страха больше не было. Каждый раз со Стасом был новым открытием, Денис и представить не мог, на что способно его собственное тело. Поэтому хотелось пойти дальше. Но Стас, как уже понял Дэн, очень берёг его, боялся напугать, причинить вред, поэтому первый шаг надо было делать самому. Но он не решался.       Какими бы близкими ни стали их отношения, Денис продолжал отчаянно стесняться. Стас был таким взрослым, таким… даже не объяснишь. Это со сверстниками всё просто. А со Стасом Дэн всё время боялся сделать что-то не так, сказать глупость. Просто Денису хотелось, что называется, соответствовать. А соответствовать Стасу было непросто.       И Дэн, конечно же, не понимал, что его наивность, непосредственность привлекает куда больше всего остального. Но даже если бы ему кто-то об этом сказал, он бы всё равно не поверил.       Но в целом, всё было просто отлично. Как и планировали, они все вместе собирались в деревню, отмечать их с Тохой день рождения, ну и отдохнуть на природе недельку. И вот сегодня Денису с Антоном предстояло наконец-то отбыть в Вершино, чтобы заранее всё приготовить и посмотреть, пригоден ли дом для проживания людей вообще.       Омрачало Дэна только то, что четыре дня назад Стас уехал «на денёк или два» и до сих пор не вернулся. Он заваливал Дэна сообщениями самого милого и в то же время непотребного содержания и клятвенно обещал, что к его дню рождения обязательно успеет. Денис надеялся, что так и будет, но, разумеется, всё равно грустил.       Выйдя из душа, он тут же услышал возмущённый возглас брата:       — Слышь, Дёнь! У нас ворота спи…онерили!       — В каком смысле спионерили? Ворота?! — переспросил Дэн, входя на кухню, где уже знакомо вкусно пахло блинчиками.       — В прямом! — огрызнулся Антон.       — Ну да, — кивнула мать, — мне баба Маша ещё две недели назад звонила, я просто забыла вам сказать.       — Баба Маша? — нахмурился Денис, припоминая.       — Ну баба Маша, соседка, — пояснила мама, — она ж там за домом присматривает.       — Ну ни хрена ж себе — присматривает! — снова возмутился Тоха. — Это ж надо! Ворота спёрли!       — Тоша, прекрати ругаться, — мать взглянула ласково, но строго.       — Вот именно, заткнись, — добавил Дэн.       — Дени-ис! — теперь она смотрела на Дэна.       — Да ладно, мам, — улыбнулся он, — расскажи лучше, что там с воротами?       — Ну что… — вздохнула мать, переворачивая блин на сковороде. — Баба Маша уезжала к сыну на неделю, приехала — ворот нету. Она давай мне звонить… Ну, а я что? Сказала, чтоб она там всё попрятала во дворе, ну… что в дом занесла, что к себе забрала.       — Но кому нужны ворота? — спросил Дэн. — То есть нет, я понимаю, что нужны… Я в том смысле, что… Ну кому придёт в голову взять и снять чужие ворота?.. И как? Что никто не видел? Это ж не иголка!       — Почему же, — усмехнулась мама, — видели. Поздно вечером приехала большая машина… да они и не прятались, погрузили да поехали. Все подумали, что так и надо.       — Но зачем? — пожал плечами Денис. Он помнил смешной обычай, на рождество или ещё на какой-то праздник снимали калитки в домах, где есть незамужние девки, и прятали где-нибудь, и после полсела рыскало по лесам да по оврагам в поисках своего имущества. Но это было забавно, даже жаль, что в последние годы перестали так развлекаться. Но ворота?       — Да на металлолом, — пожала плечами мама. — Узнали, что давно никто не живёт, дождались, пока ближайшей соседки не будет…       — Сволочи! — всё ещё ярился Антон.       — Прекрати ругаться! — мать повысила голос. — К тому же они старые были, ржавые все. Эти неизвестные негодяи оказали нам услугу. Я уже заказала новые. Только вот… кто устанавливать будет? — вздохнула она. — Мастеров нанимать, так сдерут втридорога, а поставят так, что они сами через месяц упадут.       — Ой, ма, ну что ты выдумываешь! — нахмурился Антон. — У тебя взрослые дети. Сами установим! Только кого-нибудь знающего надо, чтобы подсказал, что делать… Правда, Дёнь?       Денис согласно кивнул. Ведь именно он был инициатором деревенского отдыха.       — Ладно, разберёмся, взрослые вы мои, — улыбнулась мама. — А теперь — по существу. Там в сарае доски есть, а за домом несколько листов шифера, надо пока хоть временно какой-то заборчик сделать. Так что у вас есть шанс отличиться! — она весело рассмеялась. — Постельное я вам положила, а для друзей своих перестираете то, что там по мебели развешено.       — Так Алька сегодня приедет, чуть позже, — возразил Дэн. — Когда стирать-то?       — Вот и отлично, — усмехнулась мать, — она стиркой и займётся. Ну что вы смотрите? Стирать ведь машинка будет, вам только развесить. Погода стоит такая, что к вечеру уже просохнет. Только утюга нет, бабушка ж только чугунными пользовалась… может, вам утюг с собой положить?       — Ага, — хохотнул Тоха, — а ещё фен, дрель и бетономешалку… Разберёмся. Если что — чугунным погладим.       — Всё остальное, если понадобится, спрашивайте у бабы Маши. Она женщина добрая, всегда поможет.       — Добрая… — снова буркнул Антон. — А помнишь, как она за мной полдня с крапивой гонялась? И ведь поймала-таки! И отлупила.       — Так ты ей кур чуть не насмерть своим великом подавил! — расхохоталась мама.       — Да я из-за этих кур чуть шею себе не свернул! — праведно возмутился Тоха. — И колесо погнул. Это я — пострадавшая сторона!       — Ой, всё! — отмахнулась мать. — Собирайся иди, пострадалец, а то на автобус опоздаете.

***

      Но… К пресловутой бабе Маше пришлось идти сразу же по приезде. Потому что по их двору бегал здоровый лохматый пёс неопределённой масти и окраса на длиннющей цепи и упорно не желал их впускать.       — Ой! Приехали, голубчики! — радостно всплеснула она руками. — Мамка-то ваша, Катенька, мне звонила. Я ж и тесто на пирожки поставила, да не поспела вот… Пойдёмте, хоть чайку попьёте, накормлю, чем бог послал.       Но парни заверили старушку, что они вовсе не голодны, им бы как-нибудь к себе в дом пробраться мимо страшного зверя.       — У-у! Тоже нашли мне страшного! — замахала руками баб-Маша. — Пойдёмте-ка, знакомиться будете. Он теперь ваш пёс, должен знать хозяев.       — Наш? — со смешком спросил Дэн.       — Ваш, — подтвердила баба Маша, вручая Антону миску с кашей, а Денису здоровенный мосол. — Мне его куда? У меня Жучка — сучка, мне кобеля нельзя. А тут как раз у вас ворота́ умыкнули. Вот, думаю, хорошо. А Картоша в дом чужих не пустит.       Братья дружно захрюкали, не в силах сдержать смех. Бабы Машин рассказ звучал так, словно это она подстроила кражу ворот, чтобы было куда пристроить пса, как его там?..       — Как-как его зовут? — переспросил Антон.       — Картон. — гордо заявила старушка, подняв вверх указательный палец. — Это ж Тоньки Карповой пёс, эт я ей назло его так назвала, Карпова Тонька — Кар-тон! Он ей в огороде чавой-то там потоптал, так она его железным прутом била, а опосля вышвырнула на улицу, мне его мальчишки соседские притащили, полуживого. Ну я выходила, а потом — куда, думаю? А тут как раз…       — Понятно, — рассмеялся Денис, — у нас ворота́ умыкнули.       — Во-во, — радостно кивнула баба Маша.       Зверь и правда оказался совсем не страшный. Стоило задобрить его кашей и сахарной косточкой, он тут же принялся вилять хвостом, описывая круги вокруг новообретённых хозяев.       — Невелика охрана, — скептически произнёс Тоха, — если его каждый умаслить угощением сможет.       — А вот энто ты зря. Он залает, а я уже тут как тут! Да и не станет он без меня угощение брать.       Дэн присел на корточки и принялся ласково трепать собаку по косматой шкуре.       — А цепку-то ему вот так вота зацепить, шоб покороче было, — давала тем временем инструкции баба Маша, — неча ему пока по всему двору бегать. А как уезжать будете, тогда снова отпустите. А в доме-то я убралась немного, да в баньке всё вымыла, небось, захотите попариться? — улыбнулась она. — Токма вот дров нету, тут уж сами разбирайтесь.       Парни заверили, что всё поняли и что будут обязательно обращаться, «ежели чего-то там» понадобится. И соседка, наконец, ушла к себе, пообещав принести пирожков, «как только поспеют».       — Судя по тому, что мать нам ничего не сказала, она не в курсе, что теперь является счастливой обладательницей этого лохматого чуда? — усмехнулся Дэн, продолжая гладить пушистую голову, которую пёс подставлял ему то одной, то другой стороной.       — Ну знаешь же, она живность всякую как-то не очень… — нахмурился Антон.       — Слушай, а она его не выгонит? Ну, когда узнает? — жалостливо спросил Денис.       — Не знаю, — брат пожал плечами. — Ну, а чё его выгонять? Пусть живёт. Мать тут всё равно не бывает, а бабка Маша кормит его сама, смотрит за ним. К тому же, может, он вообще умный. Эй, ты! Как там тебя… Картон! Сидеть! — на их удивление пёс тут же сел. —  Лежать! — лёг.       — Здорово! — рассмеялся Дэн.       Словом, ещё целый час они возились с собакой, даже не заходя в дом. Выяснилось, что пса кто-то явно дрессировал, он знал кучу команд и вообще был очень понятливым. Единственное, чего он не умел — ползать. И братья никак не могли ему объяснить, что надо делать при команде: «Ползи!»       Так что приехавшая Алька застала удивительную картину: ворота у знакомого с детства дома почему-то отсутствуют, во дворе, у всех на виду, под гомерический хохот Дэна ползает по асфальту Антон, а на него круглыми от удивления глазами таращится здоровенная псина.       — Эй, — весело окликнула она, — вы не рановато отмечать начали? По-моему, ваша днюха только завтра!       Пёс зашёлся задорным лаем, а Антон поднялся с земли и смущённо пробормотал:       — Да вот… — и неопределённо кивнул в сторону собаки.       — А это кто? — вскинув одну бровь, спросила Алька.       — Это — Картон, — гордо ответил Дэн. — Прошу любить и жаловать. — подойдя к подруге, он забрал у неё сумку и в качестве приветствия чмокнул в щёку.       — А почему имя такое странное?       — О, это удивительная история, — загадочно произнёс Денис.       — Нет, — прервал его Тоха, — все истории потом. Вы вообще в курсе, что у нас делов как дров? Надо, наверное, забором заняться, не сидеть же завтра у всех на виду…       — Вот уж не собираюсь я сегодня никаким забором заниматься, — твёрдо сказал Дэн, — сидеть будем за домом. Там качели, лавку перетащим и кресла вынесем — красота!       — А если кто посторонний припрётся? — спросила Алинка.       — А мы Картона на длинную цепь отпустим, пусть охраняет!

***

      Ещё через два часа они поняли, что «делов» намного больше, чем они предполагали. Дом за время отсутствия людей пришёл в полное запустение, и чтобы привести в порядок хотя бы несколько спален и кухню, потребуется много времени и сил.       — О, машинка почти достирала, надо не забыть вывесить, пока солнце, — устало проговорила Алька, когда они спустились вниз попить чаю.       Бабушкин дом не был шикарным, скорее уж бестолковым. Пристройки к нему делались по мере надобности, и это напоминало лабиринт, второй этаж достраивался гораздо позже первого, лет пятнадцать назад, но дом был огромным. Одиннадцать комнат на двух этажах, не считая просторной кухни и гостиной, которую можно было назвать отдельной комнатой только с большой натяжкой, потому что из неё семь дверей вели в другие помещения.       Но со спальнями они худо-бедно справились, и в пяти комнатах на втором этаже можно было находиться, не рискуя задохнуться пылью. Они даже в коридоре вымыли пол и пособирали паутину по углам.       Оставалось самое сложное — кухня. Баба Маша, конечно, смахнула пыль, даже полы протёрла, но нужно было перемыть посуду, которой не пользовались около двух лет. А ещё отдраить ванные на обоих этажах, где так же, как и везде, лежала вековая пыль.       — Посуда — это женская работа, — заявил Дэн, — вот приедет Юлька…       — Хитрый ты, Дёня, — усмехнулся Антон, ссыпая в рот крошки печенья из пакета, — как драться — ты, значит, не мужик, как посуду мыть — ты не баба. Здорово устроился!       — Да пошёл ты… — огрызнулся Дэн. — Давай подумаем лучше, что нам ещё необходимо сделать?       — Баню надо посмотреть, дымоход проверить, — задумчиво протянул Антон, — и дрова заготовить. Там в поленнице две плахи есть здоровые, но их рубить надо.       — Ты серьёзно решил, что нам необходима баня прямо завтра? — с досадой спросил Денис. — Я хочу просто посидеть на воздухе, пожарить шашлык, выпить и всё такое. А баня… Ты только вспомни, сколько с ней возни!       — Не, ну не завтра, потом…       — Ну вот потом и будем думать! — подвёл итог Дэн. — Я тебя сейчас про сейчас и здесь спрашиваю.       — Ну, а что здесь… Ванные только. И посуда. Бельё вон достиралось, вешать надо.       — О’кей, — вклинилась Алька в их диалог, — я развешу бельё и, так уж и быть, помогу Юльке мыть посуду, — улыбнулась она, вытаскивая из стиралки простыни и пододеяльники, и возмущённо добавила: — Да сколько ж их здесь?! На кой хрен нам столько?       — Да, кстати, правда, нам столько не нужно, — весело добавил Антон. — Это мама думает, что всем стелить отдельно будем, а нам-то всего три комплекта надо. Два у нас с собой есть.       — Почему три?       — Ну как? Юлька спит со мной, Стас с тобой, Кир с Алинкой, — без тени шутки ответил Тоха, загибая пальцы.       — Что? — ошарашенно выговорил Дэн.       У него за спиной раздался грохот, это Алька уронила таз с бельём.       — Бля-я, Анто-он! — страдальчески взвыла она. — Откуси себе свой болтливый язык!       Тоха испуганно уставился на неё, потом перевёл взгляд на Дэна, хотел было попытаться что-то объяснить, но снова взглянув на Алинку и, видимо, сочтя её более опасной, быстро пробормотал:       — Мне пора встречать Юлю. — И выскочил на улицу.       — Так-так-та-ак… — протянул Дэн, медленно оборачиваясь, — а это вот что такое он сейчас сказал?       — Э-э-мм… — глубокомысленно промычала Алинка.       — Впрочем, нет… Я сейчас, — он метнулся следом за Тохой, на пороге обернулся и добавил, выставив вперёд два указательных пальца: — Никуда не уходи.       Дэн догнал Антона, чтобы тот на обратном пути купил чего пожрать, а ещё выпить. Он просто вдруг понял, что ему нужно выпить. Такие новости надо переваривать не на трезвую голову. Вдобавок ко всему, он вспомнил про Стаса и про его эсэмэску, что сегодня он не приедет… А что, если и завтра?.. Словом, для стабильности своей нервной системы он решил, что ему просто необходимо выпить.       Когда Денис вернулся в дом, Алька стояла и смотрела в окно, скрестив руки на груди. Судя по выражению её лица, она решила, что лучшая защита — это нападение, и приготовилась к схватке. Он даже усмехнулся. Про себя, разумеется. Смеяться над Алинкой в таком настроении было чревато.       — Что скажешь? — тихо спросил он.       — Я думала, это ты говорить будешь, что языка не хватит, — насуплено проворчала подруга.       — У меня есть, что сказать, но для начала хочу послушать тебя, — Дэн взял примирительный тон, уж чего он точно не хотел, так это ссориться с Алькой. — И, кстати, — добавил он, — если уж на то пошло, это я должен на тебя обижаться. Почему ты мне не рассказала про Кира? Когда у вас это началось?       — После похода в клуб, — она пожала плечами. — Мы тогда искали тебя… потом он проводил меня домой, потом позвонил… Не знаю, как-то само собой завертелось. А почему не сказала… — она несколько секунд помолчала, потом вздохнула: — Ну я же знала, что ты будешь против, вот и…       — Это нечестно. Я тебе всё рассказываю, — грустно усмехнулся Денис. — Даже когда не хочу, всё равно рассказываю. Конечно, ты права — мне это не нравится, и если хочешь знать моё мнение…       — Не хочу! — в подтверждение своих слов Алька помотала головой.       — А я всё-таки скажу, — упрямо произнёс Дэн. — Я не собираюсь лезть в твою личную жизнь, но… Чёрт, но это же Кир! Ты серьёзно? Ты же сама всегда говорила, что он придурок, животное… Что любая девушка рядом с ним будет несчастной… Я бы понял, если бы ты его не знала…       — Динь, — мягко перебила Алинка. — Это же не зависит от нас… Просто вдруг понимаешь, что хочешь быть с этим человеком, и всё. Вот скажи, — она испытующе посмотрела Дэну в глаза, — если бы вдруг выяснилось, что твой Стас замешан в чём-нибудь таком… ну скажем, в торговле наркотиками… Ты перестал бы вдруг его любить?       Денис вздохнул. Конечно, она была права. А Стас… Да он не перестал бы любить его, будь тот даже маньяком-потрошителем.       — Просто я волнуюсь за тебя, — грустно улыбнулся Дэн. — Гораздо больше, чем за себя. Знаешь, это такое ощущение… Вот когда сам делаешь глупости, как-то похуй… не страшно совсем. А вот как представлю, что с тобой может что-то случиться…       — Я знаю, — Алька подошла и обняла его, — я чувствую то же самое. Представь себе, что со мной было, когда ты пропал из клуба.       Денис виновато улыбнулся, обнимая её в ответ:       — Прости, я тогда вообще не знаю, чем думал.       — Вот-вот, — назидательно сказала Алька, правда, смягчив свой тон улыбкой, — сбежал от нас с каким-то извращенцем… а меня ещё отчитываешь… Не волнуйся, всё будет нормально. Это же всего лишь Кир.       — Постой-ка, — Дэн отстранился и внимательно посмотрел на подругу, — Тоха так смело укладывает вас в одну кровать… У вас что, уже всё было?       — Не говори глупости, — Алька отошла и уселась на табурет, закинув ногу на ногу. — Ничего у нас не было. Ну… почти ничего, — улыбнулась она и покраснела. Но потом, став серьёзной, добавила: — Если мы будем спать в одной кровати, это вовсе не значит, что… Я не то, что вы!.. Устроили с Тохой целый цирк, кто кого перетрахает… то есть, перетрахается… блин, да как это сказать-то? Короче, я про ваш спор дурацкий, — она рассмеялась. — Как там, кстати, дела с ним обстоят? У кого больше шансов выиграть?       — Н-ну… — Дэн ухмыльнулся, — у меня со Стасом, как ты говоришь, «почти ничего не было», а у Тохи с Юлькой… — он пожал плечами.       — Что у Тохи с Юлькой? — раздался бодрый Юлькин голос с порога. Дэн, не найдя, что ответить, снова неопределённо пожал плечами.       Она быстро прошла в кухню, со стоном закидывая на стол два объёмистых пакета, груженных провизией и, судя по звону, спиртным. Дэн едва успел подумать, чего это Тоха не сам тащил тяжёлые кульки, как в дверях появился Антон. Через оба его плеча были перекинуты ремни тяжеленных сумок, а за собой он тащил чемодан на колёсах. Проходя мимо Дэна, он страдальчески воздел глаза к потолку и потопал дальше к лестнице.       — А вы чего это такие странные? — весело спросила Юлька, оглядывая их лица.       — Да так, — улыбнулась Алька, — Дэн читает мне лекцию о вреде легкомысленных связей.       — Вау! Ты рассказала про Кира?! — Юлька захлопали в ладоши и чмокнула Альку в щёку. —  Молодец!       Денис только диву давался, когда это они успели так подружиться? Чёрт, да они же наверняка гуляли вчетвером… А он ничего не замечал. Ну конечно, где ему было что-нибудь заметить, у него же Стас!       — Ну вообще-то, рассказала не совсем я, — улыбнулась Алинка, — но… Да.       — Это отлично! — улыбнулась до ушей Юлька. — Теперь в нашей компании не осталось всяких недоговорённостей!       Алинка покивала с фальшивой улыбкой и внимательно посмотрела на Дэна. Да, а вот о нём Юлька не в курсе, так что насчёт недоговорённостей она погорячилась. Но Денис в любом случае не собирался перед ней исповедоваться, ещё не понятно, как она это воспримет. Впрочем, ему было плевать. С появлением в его жизни Стаса он перестал бояться такой ерунды.       — О’кей, — продолжала щебетать Юлька, — я знаю, что у нас ещё куча дел, но вы не волнуйтесь, ща мы всё сделаем! Я только переоденусь. — и она ускакала по лестнице, выкрикивая на ходу: — Тосечка, солнце, ты где? Куда ты от меня спрятался?       Дэн только усмехнулся, проводив её взглядом.       — Я не понял, на ней что, сапоги были? — спросил он у Альки и с удивлением посмотрел в окно, где стояла удушающая жара.       — Ой, что б ты там понимал… — рассмеялась Алинка. — Это называется ботильоны, это такие специальные сапожки лёгкие, сверху как сапоги, а снизу босоножки… — она посмотрела на его недоуменное лицо и махнула рукой. — Забей, — подхватив таз с простынями, она направилась во двор.       Оставшись один, Дэн снова загрустил. Как же ему хотелось, чтобы Стас был сейчас рядом. Он же обещал… Значит, приедет. С другой стороны, Стас обещал приехать ещё два дня назад, но почему-то не смог. Вдруг и теперь что-нибудь не получится?.. Конечно, это не конец света, Денис вполне переживёт. Но как же будет паршиво… Сидеть одному и смотреть на эти влюблённые парочки.       А ещё, Дэн не хотел в этом признаваться даже себе, он ревновал. Ни к кому-то конкретно, а вообще. Он очень боялся потерять Стаса. Боялся, что Стас его разлюбит, что ему станет скучно с малолеткой, и он найдёт себе кого-то… поинтереснее. Поэтому, когда его парень находился далеко, Денис чувствовал себя, как на пороховой бочке. Вот прямо сейчас Стас ходит там где-то, со своей божественной фигурой, пронзительно-голубыми глазами и супер сексуальным голосом… И кто угодно может глазеть на него… И пытаться соблазнить!       Нет, он, конечно же, доверял Стасу… Но он не доверял всем прочим! Потому что находиться рядом со Стасом и не влюбиться… это же просто невозможно! А влюбившись, любой захочет… если не взаимного чувства, то, по крайней мере, взаимного секса. А это уж ни в какие ворота… Дэну сразу же становилось дурно, стоило лишь представить, что Стас целует кого-то другого… Он даже его объятия с друзьями едва мог переносить.       Конечно, кто угодно сказал бы, что он параноик, но Дэн ничего не мог с собой поделать, думая: а вдруг, вот прямо сейчас, какая-нибудь девица, или того хуже — парень, пытаются соблазнить Стаса. ЕГО Стаса!       А Стас может уступить соблазну, потому что Денис так и не дал ему полноценной постели… Нет, всё. Решено. Когда Стас приедет, у них будет секс. Самый настоящий! Только надо же будет подготовиться…       Спустившаяся вниз Юлька истолковала его пасмурное настроение по-своему.       — Ну чего ты грузишься? — с нажимом сказала она. — У Альки с Киром всё хорошо!       А Дэн с изумлением смотрел на её внешний вид: старые спортивки, растянутая футболка и пучок на макушке. Н-да…       — Ну чё ты смотришь? Я ж гламурка только там, — она махнула в неопределённом направлении. — А так-то… у меня тоже бабушка в деревне, подальше отсюда, правда… — она как-то беспомощно улыбнулась, а потом добавила: — А если Кир попробует её обииидеть… — она упёрла руки в бока. — Ты ведь знаешь, как я умею расправляться с мужским полом? Там, где я, — заявила она безапелляционным тоном, — мужчины делают всё так, как хотят женщины! — она внимательно посмотрела на Дэна и твёрдо сказала: — А тебе, мой дорогой, кажется, требуется рюмка волшебного эликсира!       С этими словами она извлекла из пакета бутылку коньяка и заозиралась в поисках посуды. Потом, словно вспомнив, пробормотала «ах да» и ринулась к буфету. Мигом отмыла один стакан, налила в него коньяка и вручила Денису, подбодрив:       — Пей-пей! А то не могу уже смотреть на твою похоронную рожу.       Но сама не уселась с Дэном за стол, а вернулась к посуде.       Следующие пару часов были для Дэна настоящим открытием. Юлька навела вокруг такого шороха, что Дэн больше не смел сомневаться: как она скажет, так и будет.       Во-первых, она, не жалея маникюра, отдраила посуду и шкафы, во-вторых, и это казалось Денису самым великим достижением, она умудрилась вовлечь в эту кутерьму Антона и подъехавшего Кира, так что они вначале отжаривали на костре несколько сковородок, а потом просто сбежали колоть дрова, чтобы она не заставила их делать что-нибудь не менее дурацкое.       Дэна с Алькой она почему-то не трогала, видимо, решив, что проблема между ними гораздо глубже, чем кажется. Проблема-то была глубже… только Алинка тут была не при чём. Впрочем, Стоянова сама не стала сидеть на месте, заражённая Юлькиным энтузиазмом. Денис даже подумал, что вот такой, как Юлька, была их бабушка, всегда и всё успевала — атомная станция!       Юлькина энергия действительно впечатляла! И это было странно… Денис привык думать, что она — классическая глупая блондинка, гламурка эдакая… Каблучки, помада, ноготочки… А сейчас… он видел перед собой не по годам взрослую, умную женщину… ещё и хозяйственную вдобавок.       Она с их скромной помощью навела порядок практически во всём доме: нашла в кладовке старые гирлянды с их детскими фотками и велела развесить за домом на кустах, оттуда же достала пар десять калош, заставила Кирилла и Тоху отмыть их хорошенько и наказала всем: ходить по огороду — в калошах, по асфальту — в обуви, по дому — в тапках, а в чистые спальни — босиком.       Ко всему прочему она так расположила к себе бабу Машу, у которой в огороде узнавала все посадки и цветы и даже делала полезные замечания, что та без всяких сомнений заявила Тохе: «Женись! Такую девку вряд ли ищо на́йдешь!»

***

      А Дэн грустил… Не потому что… а потому, что… И возможно, если бы Юлька знала, то…       Они весь вечер шутили, смеялись… Все вместе. И это было здорово! Но Дэн, глядя, как Кир целует Альку, и как Юлька кормит Антона черешней… просто не мог оставаться в хорошем настроении и просто ушёл, бродил по таким знакомым с детства и таким чужим теперь улицам…       «Стас… — просил он мысленно. — Ну приезжай, пожалуйста…»