changjin daily

Не то чтобы Чанбин уставал от постоянного напряжения, слежения за собой, за Хёнджином, за тем, чтобы не дай бог не сделать что-то эдакое на камеру. Но факт того, что иногда он терял контроль, никуда не девался. Особенно когда совершенно не было сил. Когда вместо крови циркулировала смертельная усталость. Когда спать хотелось больше, чем жить. Привыкшему в темноте общежития пробираться на цыпочках к своему парню и устраиваться к нему под тёплый бок Чанбину было в таком состоянии совершенно не до того, что камеры снимают их почти 24/7. Его мозг отключался буквально от всего, что не включало в себя Хёнджина рядом. И, наверное, такая зависимость была немного ненормальной. Сумасшедшей. С их работой — совершенно безответственной. Но Чанбин, честно, класть на всё это хотел, когда в поисках тепла тыкался носом в шею Хёнджина, который так бережно его обнимал и прижимал к себе. И чувствуя ровное сердцебиение младшего, его большие ладони у себя на боках, он расслаблялся и отдыхал так, как никогда. Будь это перерыв в длительных и изнуряющих съемках клипа. Будь они за кулисами музыкального шоу, когда голова кружилась от музыки, шума, криков фанатов, ноги гудели от танцев, а голос хрип от бесконечного повторения партий. Ему настолько становилось всё равно, что он даже не разделял панику ребят, которые всячески отвлекали камеры бесились, падая на них, вовлекали в групповые обнимашки. Пусть. На те моменты он, наверное, был бы даже рад прижаться губами к Хёнджину, который тоже, возможно, был бы не против. Но сил не было совершенно ни на что, кроме тихого, почти неслышного признания. Возможно, даже только у себя в голове, но Хёнджин всегда, будто зная его мысли, сжимал его бока и будто ненароком касался губами макушки, виска, щеки. А может и не будто, а действительно знал. Как-то же он умудрился полюбить его такого. А значит знает его молчаливую благодарность, признательность и бесконечную привязанность и любовь. И Чанбин тоже знает. Знает, что Хёнджин в нём нуждается так же сильно. А если их желания совпадают, то и к чёрту весь остальной мир.