Черный хрусталь

— Хочешь я приготовлю чего — нибудь? Тебе нужно поесть, да и я голоден немного, — спросил Эрвин, стягивая с себя мокрую куртку.       На улице шел сильный дождь. Он прибивал к земле мелкие травинки и стучался в большие окна этого дома. — Я хочу домой, — тихо сказала Мори. — Я надеюсь ты не будешь против омлета с беконом и какой — нибудь зеленью? Ну это так, на скорую руку. — Я сказала, что я хочу домой! Я не хочу есть! Я хочу уйти домой! — неожиданно даже для себя Мори перешла на крик. Эрвин смотрел на девушку и молчал. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. — Значит будет омлет, — спокойным голосом сказал Эрвин и ушел на кухню.       Мори осталась совсем одна в комнате. И только крупные капли дождя все так — же стучали в стекла, умоляя впустить их внутрь, чтобы они могли как — можно скорее замочить пол.       Пробежав глазами по комнате, Мори зацепилась взглядом за стеллаж, заполненный книгами. Какие — то книги были совсем маленькими, как раз по размеру стандартного кармана чьих — нибудь брюк, другие же были невероятно толстыми, наполненными огромным объемом информации. Взяв одну из них и быстро пролистав страницы, Мори поставила ее на место. Взяв другую, она снова начала листать страницы. Ситуация совершенно не располагала к чтению, но это могло хоть как-то отвлечь от происходящих событий.       Наконец, наткнувшись на справочник минералов, драгоценных камней и горных пород, да ещё и с картинками, Мори поняла, что это может хоть немного ее заинтересовать. Расположившись с книгой в кресле, она поочередно перелистывала страницу за страницей, пока не дошла до мориона. — Их обжигают в печи, прежде чем придать огранку, — сообщил внезапно вернувшийся из кухни Эрвин, — а ещё он может приносить невыносимые страдания своему хозяину. Мори глянула на Эрвина из-за книги и снова опустила взгляд. — Не пытайся спрятаться от меня за этим куском бумаги. Эрвин подошёл к Мори и забрал из ее рук книгу. Захлопнув, он положил ее на столик, а сам присел на диван. — Что ты сейчас чувствуешь? — с любопытством смотря на девушку спросил Эрвин. — Что я могу чувствовать, когда на моих глазах убили человека?       На секунду в комнате повисла пауза. Казалось, что даже дождь стал тише стучать по стёклам. — Он обижал тебя. Разве ты не чувствуешь удовлетворение от того, что его нет больше в живых? Что он не может дышать, не может видеть и слышать. — Сейчас я чувствую только страх, — призналась Мори.       Эрвин внимательно смотрел на девушку. По его лицу было заметно, что он не ожидал такого ответа. — Ты боишься меня, я правильно тебя понял? — Да. — Почему? Я же не сделал тебе ничего плохого, — недоумевающим голосом спросил Эрвин. — Ты убил человека. Я не знаю, на что ты ещё способен. — Ну, во-первых его убил не я, а… — Нет. Его убил именно ты. Только не своими руками. Ривай твой исполнитель, я так понимаю.       Эрвин, обычно четко выражавший свои мысли, сейчас был растерян и не знал, что сказать. Ведь это было правдой — Ривай убивал любого по его наводке. Ривай избавлялся от тела. Ривай пытал, крал, закапывал и делал все то, что Эрвин мог только пожелать. — Что тут горит? — Ривай вошёл в дом весь промокший от сильного дождя. С его черных волос стекали струйки воды. Мужчина морщился от ощутимого запаха гари, стоявшего в доме. — Я совсем забыл про еду! — воскликнул Эрвин и поспешил на кухню. — Ну как тебе представление? — задал вопрос Ривай, раскладывая свою мокрую куртку на спинку дивана. — Ты был прав, — тихо, почти шепотом сказала Мори, — что мне сейчас делать? — Особо не дергайся до завтрашнего утра. И не беси Эрвина. Мне надо подумать.       Взъерошив свои волосы, Ривай направился на кухню.       Напряжение, присутствующее в теле Мори, немного ослабло. Девушка смогла расслабиться впервые за это бесконечное утро. «Всего-то осталось пережить этот день и ночь. А утром Ривай обязательно что-то придумает. И я снова вернусь к своей обычной жизни. И забуду все происходящее как плохой сон. Плохой сон с беспощадными монстрами. Вот только кто из нас окажется самым ужасным монстром?».

***

      Полноценный завтрак так и не удался, так — как омлету было суждено подгореть в ожидании никудышного повара. Поэтому трое обошлись бутербродами и черным сладким чаем. Принятие пищи прошло спокойно, Эрвин и Ривай обсуждали каких — то, незнакомых для Мори, людей. Мори же молча сидела, сосредоточив свое внимание на уже пустой кружке с чаем. Она вертела ее за ручку, проворачивая вокруг своей оси туда — сюда. — Если ты не хочешь сидеть за столом — выйди. Но избавь нас, наконец, от этого шума, — огрызнулся Ривай. Мори тут — же прекратила манипуляции с кружкой. — Кстати, я совсем забыл показать тебе дом, — сказал Эрвин, отодвигая от себя недопитый чай, — пойдем. Эрвин встал со стула и поманил рукой Мори. Мори же послушно встала и пошла за мужчиной.

***

— На первом этаже нет ничего интересного, кроме кухни, уборной, гостиной и комнаты для стирки. В подвале лежит всякий хлам. Пойдем на второй этаж, — Эрвин указал рукой на лестницу, ведущую вверх.       Второй этаж состоял из общего коридора, нескольких дверей и арки, ведущей в ещё одну гостиную. Возле арки стоял большой фикус, сбросивший почти всю свою листву на пол. — Ему не хватает света, — констатировала Мори. — Наверное. А ещё я забываю его поливать. Редко бываю дома в последнее время. Итак, эта дверь ведёт в комнату Леви, но он не любит, когда к нему заходят. Периодически он живёт здесь. Та дверь — гостевой блок. Эрвин открыл дверь и включил свет в комнате. Мори тоже подошла к двери и заглянула внутрь — вся мебель в комнате была покрыта толстым слоем пыли. — Да, это не пригодно для жилья. Выключив свет и закрыв дверь Эврин подошёл к третьей двери и открыл ее. — Это моя комната. Думаю, что ты пока будешь жить здесь, а я размещусь в гостиной.       Комната Эрвина была темной. Возможно потому, что плотные шторы полностью закрывали окно, не давая ни единого шанса лучам солнца пробиться внутрь. Пол представлял собой темно — коричневый паркет. У одной стены стояла большая кровать с двумя тумбочками по краям и низенький комод. На другой стене были размещены две двери. — Это ванная комната, а вторая дверь — мой кабинет. В комоде есть чистые полотенца и мои футболки. Можешь выбрать любую, какая понравится. — Эрвин… Как давно ты менял повязку на голове?       Рука Эрвина потянулась к повязке, ощупывая слои бинта на пример чего-то необычного. Он уже и сам забыл, когда последний раз обрабатывал свою рану, но больше всего его удивило то, что об этом ему напомнила Мори. — Не помню. На днях, — сказал Эрвин. — Я сейчас схожу в душ, а потом посмотрим, что у тебя там, хорошо? — сказала Мори, выдвигая один из ящиков комода. — Хорошо, — смиренно ответил мужчина, — тогда я пойду за аптечкой.       Эрвин вышел из комнаты с крайне задумчивым видом. Эта капля заботы, полученная им от Мори ввела его в видимое замешательство. Он поспешил спуститься на первый этаж и дойти до кухни, чтобы достать из шкафчика аптечку.       За столом все так же сидел Леви с очередной кружкой черного чая. — Сегодня вечером я уеду, справишься без меня? — сказал Леви. — Да. Только завтра мне будет нужно уехать рано утром. Ты сможешь вернуться к шести? — сказал Эрвин, открывая шкафчик. — Я постараюсь. Эрвин… — Что? — Эрвин обернулся через плечо и посмотрел на Леви. — Ты точно все решил? — Да. — Ты не боишься того, что она сделает тебе больно. Это случится рано или поздно. — С чего ты взял, что это случится? — Эрвин стоял и удивлённо смотрел на Леви, прекратив поиски аптечки. — Она хочет уйти. Здесь ее держит только страх. Эрвин, твой план сработал не так, как нужно. — Я знаю… Но все же я не могу ее отпустить. Мною движет нечто большее, чем просто чувство собственничества. Леви, я объяснял тебе это уже миллион раз. — Понятно, — сказал Леви, делая большой глоток из кружки, — завтра в шесть.       Эрвин молча повернулся обратно к шкафчику и достал оттуда небольшой белый чемоданчик, закрытый на пластиковую застёжку. Спеша обратно, он миновал лестницу, а затем, постучавшись в дверь для приличия, вошёл в комнату. Мори стояла у кровати в черной футболке Эрвина, которая была ей примерно по колено. — Я принес… Аптечку, — слегка замялся Эрвин. — Хорошо, тогда ложись.       Эрвин послушно лег на кровать, а Мори присела на край, рядом с его головой. Найдя в аптечке ножницы, она аккуратно разрезала слои бинта и сняла их с головы.       Под бинтами был пластырь, который закрывал собой рану. Поддев кончик ногтем, она отклеила его со лба. Рана была не особо серьезной, но из — за пластыря она прела и никак не могла затянуться. — Думаю, что лучше пластырь больше не использовать, — сказала Мори, откручивая колпачок у бутылочки с перекисью. Эрвин лежал молча, закрыв глаза и не шевелясь. Только когда Мори коснулась раны ватным тампоном, смоченным перекисью водорода, его брови слегка дрогнули от жжения. — Ну, вроде все. До свадьбы заживёт, — весело сказала Мори, складывая все обратно в аптечку. — Спасибо, — сказал Эрвин и улыбнулся, — без тебя я бы погиб.       Мори улыбнулась ему в ответ. Между двумя складывалось чувство, будто Эрвин получил серьезное ранение в бою, а Мори — единственный человек, сумевший собрать его обратно.

***

      За окнами начинало темнеть. Ривай уехал, Эрвин сидел в гостиной на первом этаже и читал книгу. В камине горел огонь.       Мори же решила помыть посуду, накопившуюся за день. Больше всего проблем ей доставила сковородка, которая после неудачного омлета никак не хотела отмываться.       Расправившись с посудой, она вытерла руки полотенцем и прошла в гостиную. — Я, наверное, пойду спать, — сказала Мори. — Да, я дочитываю и тоже ложусь, — не отрываясь от книги ответил Эрвин. — Ты будешь спать здесь? — Да. — Ты же не влезешь. Диван короткий, а ты длинный, — немного возмущённо сказала Мори. — Конечно спасибо за комплимент, но выбора у меня пока нет, — ответил Эрвин, выглядывая из-за книги. — Ложись на свою кровать. Только возьми себе отдельное одеяло, — сказала Мори и ушла к лестнице, ведущей на второй этаж.

***

      Она условно разделила кровать на две половины и, проконтролировав, чтобы ее одеяло не нарушало чужих границ, легла на свою часть. Мори решила, что когда Эрвин придет, то она притворится спящей.       Девушка немного нервничала от того, что пустила незнакомого мужчину спать рядом с ней, но с другой стороны это была его кровать и ей было бы не по себе, если бы Эрвин провел ночь на маленьком диванчике.       Послышались шаги в коридоре, и Мори, закрыв глаза, замерла. Дверь открылась, и не включая свет, Эрвин вошёл в комнату. Бесшумно прикрыв за собой дверь он положил на кровать одеяло и начал снимать с себя одежду. Услышав, как лязгнула пряжка от расстегивающегося ремня, девушке стало не по себе.       Наконец, Эрвин лег под одеяло. Мори слегка возмутил тот факт, что Эрвин не обнял ее перед тем как уснуть. «Даже не придвинулся ко мне ближе. Лежит на своей половине и не двигается!» — думала Мори.       Наконец, когда степень возмущения достигла критической отметки, девушка решила хотя — бы повернуться к Эрвину лицом.       Перевернувшись на другой бок она приоткрыла глаза — Эрвин лежал лицом к ней и спал. Выражение его лица было настолько спокойным и безмятежным, что у Мори возникла ассоциация с тем, что именно так спят ангелы. Она слышала его тихое дыхание. Она чувствовала тонкий, едва уловимый запах его парфюма, исходящий от его обнаженного тела. Все это безумно манило Мори, заставляя ее сделать отчаянный шаг к сближению.       Притворившись, что она шевелится во сне, Мори с закрытыми глазами придвинулась максимально близко к Эрвину, нарушив все границы, которые она сама же выстраивала. Приоткрыв глаза, она увидела, что Эрвин не спит, а смотрит на нее. — Я знал, что ты хитрая, но не настолько же! — рассмеялся Эрвин. Он положил руку на Мори и подвинул ее к себе. Затем он поправил одеяло так, что Мори теперь была не под своим, а под его одеялом.       Горячее тело Эрвина словно обжигало все открытые участки тела Мори. Она вдыхала пьянящий запах парфюма, от которого кожа покрывалась мурашками. Девушка и подумать не могла, что прикосновения, голос, запах могут свести с ума. Отключить сознание и заставить жить, опираясь только на три органа чувств. — Засыпай, а то мне завтра рано вставать, — сказал Эрвин, целуя Мори в лоб.