Что делать, если полюбил неадеквата

Громкая музыка с силой долбила по барабанным перепонкам. Лучи светомузыки, отражаемые от стекла за барной стойкой, слепили глаза. Пьющие рядом люди раздражали до невозможности. Полуголые девицы, танцующие на барной стойке, так и норовили опрокинуть нетронутый бокал пива. Чонгук сидел и смотрел, как пузырьки в его бокале поднимаются вверх, исчезая в густой пене. Его друзья ржали с какой-то тупой шутки, не обращая на него внимания. Да он и не желал этого внимания. Его вообще не должно было тут быть. Но деньги открывают любые двери. И вот он здесь, отмечает свой семнадцатый день рождения. Танцующая девушка решила обратить внимание Чона на себя, слегка пододвинув его бокал ногой. Но тот, взяв его в руки, отвернулся, устремляя свой взор на людей в зале. Поднеся пиво к губам, Чонгук на миг замер, остановив свой взгляд на часах. Было одиннадцать. В памяти почему-то всплыл Тэхен. Старший обещал ему подарок. И где он? Усмехнувшись, Гук все же отпил. Конечно, он не мог его здесь найти. Ким не мог знать, где он находится. Они и не общались-то никогда. С чего старшему приходить? Вздохнув, Чон поставил напиток обратно на стойку. Слишком скучно. Но даже так, он побудет здесь еще час. Ровно в двенадцать он свалит отсюда. И это не из-за Тэхена. Этот старший и не старший вовсе. Ведет себя как пятилетка. Раздражает. — Смотри, кажется, у нас тут появился отбитый романтик. Один из друзей Чона ткнул его локтем в бок, заржав тупым смехом. Над толпой нависал большой розовый кролик. Так как народу было в клубе много, неизвестному бедолаге пришлось поднять игрушку у себя над головой, чтобы сохранить целой и ее, и нервы танцующих. Чон усмехнулся, смотря на то, как эта игрушка плавала из одного конца зала в другой. Наверное, у того, кто ее нес, здорово затекли руки, потому что продолжалось это довольно долго. Интересно, кто тот безмозглый, что додумался припереть эту игрушку сюда? И кто тот счастливчик, кому она предназначалась? Развернувшись, Чонгук заметил, что его бокал исчез. Махнув бармену, он вмиг получил в свою руку новенькую открытую бутылку пива. Отпив совсем немного, он сморщился. Горечь начала расползаться по всему телу. Снова повернувшись к толпе, Чон чуть не выронил из рук бутылку, вовремя успев ее все же поймать. Он увидел Тэхена, который с игрушкой над головой глазами кого-то искал. Не трудно догадаться кого… Неосознанно сжав бутылку сильнее, Гук нервно сглотнул, пытаясь этим унять вдруг из ниоткуда появившуюся панику. Его сложно напугать, но сейчас он, как ни странно, испытывал неподдельный ужас. Он и сам не заметил, как суматошно стал метаться, не зная, куда себя спрятать. Его друзья уже во всю ржали над Тэхеном, который, кстати так сказать, нашел его и с невинной улыбкой шел прямо к нему. Чонгук отвернулся, закрыв глаза и молясь, чтобы Тэ его по дороге потерял. Но чуда не произошло. На его плечо кто-то положил руку. — Гуки, наконец-то я тебя нашел. По Чону градом потек холодный пот, когда он услышал знакомый голос. Он даже не обратил внимание на то, что старший назвал его «Гуки». Если бы тело могло скрипеть, то именно с таким звуком он повернулся бы к Тэхену, который не замечал ничего странного и просто счастливо ему улыбался. — Пиз… — Чон осекся. — Почему кролик? — он, прочистив горло, с ужасом посмотрел на протянутую ему плюшевую розовую зверушку. — Он мне напоминает тебя, — Ким растянул губы еще шире. — Ты когда улыбаешься, походишь на кролика. С днем рождения. Гук завис, соображая, когда это он улыбался. Он не улыбается. Максимум ухмыляется. — Ого, — Тэхен завороженно уставился на девушку, которая в танце переместилась к ним поближе. — Держи, — он, не отрывая от нее взгляда, сунул игрушку Чону в руки. — Иди домой. Детям спать пора. Хотя подожди, у тебя есть деньги? Им же вроде в трусы деньги надо пихать? Одолжи? Я отдам, — Ким протянул в сторону Гука руку, по-прежнему не отрывая взгляда от девушки. Но его рука почти сразу обмякла. — А куда деньги-то пихать? Там одни ниточки. Если бы челюсть могла достать до пола, то она бы давно уже валялась у Чона под ногами. Такого он не ожидал. Совсем. Его друзья уже чуть ли не в истерике бились. Осуждать их сложно. Его вид был тот еще. В одной руке пиво, в другой — розовый кролик, валяющаяся на полу челюсть, и взгляд полного отсутствия понимания всего происходящего. — Под эти самые ниточки, — Чонгук услышал сзади себя противный смех одного из парней. Так как Гук очень хорошо прикидывался неподвижной статуей, то Тэ решил совсем добить его, забрав у него из руки пиво и сунув вместо него в лапки кролика какой-то напиток в небольшой бумажной упаковке. Чон как в замедленной съемке опустил взгляд на новый предмет у себя в руках. Это было банановое молоко. Кажется, его душа совсем покинула тело. Это все не могло происходить с ним. — Слушай, если бы мы знали, что Тэхен такой приколист, давно бы пригласили его в нашу компанию, — один из парней смахнул слезу, выступившую из-за смеха. — Хотя чего это я, ведь еще не поздно, — он сделал шаг к Киму. Чонгук изумленно смотрел в спину парня, который направился к Тэхену. Старший, следуя вдоль барной стойки за девушкой, уже довольно далеко отошел от них. Чем ближе парень подбирался к Тэ, тем сильнее Гук чувствовал, что ему это не нравится. Он четко осознал, что не хочет, чтобы старший общался с такими парнями. С такими как он и его друзья. Обычно ему плевать на все и всех. И на себя в том числе. Буквально сегодня, сжимая горло Тэхена, его не заботило, что тому больно. Так почему его вдруг волнует, что на светлый и чистый образ старшего кто-то решил покуситься? И вообще, Тэхену здесь не место. Ему не место в прокуренном клубе с танцующими полуголыми девицами. Он должен носиться с малышней по школьным коридорам, играя в салки, и прятаться от учителя, чтобы сохранить свои серебристые крашеные волосы целыми. Со своего прихода в эту школу Чонгук смотрел на Тэхена. Он смотрел на него и думал, как же сильно его ненавидит. Но сейчас он четко осознавал, что не хочет, чтобы к нему кто-то прикасался. Он ненавидит беззаботный и веселый образ старшего. И он и дальше хочет ненавидеть его за это. Поэтому Тэ никак нельзя связываться с такими парнями, с какими общается он. Поставив молоко на стойку, Чонгук за плечо остановил парня, который уже тянул свои грабли к Киму. Откинув его куда-то за свою спину, он подошел к старшему, который все еще не отрывал взгляда от танцующей девушки и, схватив за запястье, поволок его из клуба. Что-то Чонгука очень разозлило. А вот что именно, он понять не мог. Поступок старшего? Ведь он выставил его каким-то детсадовцем в глазах парней. Вроде нет… Ему, как ни странно, было на это плевать. Чон с трудом пробирался через толпу, в одной руке держа кролика, в другой — руку Тэхена. Выйдя из клуба, он довольно грубо швырнул старшего подальше от двери, из которой они только что вышли. Что-то не так. Он чувствовал, что что-то забыл. Подойдя к Киму, он сунул ему в руки кролика и со словами «Жди здесь!», рванул обратно в клуб. Подойдя к друзьям, Чонгук выхватил у одного из парней пакет с банановым молоком, который тот только хотел открыть. Ничего не говоря, он снова направился к выходу из здания. Да, он вернулся за этим гребаным молоком, будь оно проклято! Своим действиям он найдет объяснение потом, а вот сейчас ему нужно… Чон застыл, вертя во все стороны головой. Старшего нигде не было видно. Ушел все-таки? Или случилось что-то? Добежав до конца улицы, он облегченно выдохнул. Ким сидел на скамейке, обхватив руками его кролика. — Эй, Тэхен. Какого… — Что значит «Эй»?! Что значит «Тэхен»?! Я на два года тебя старше! Тебя не учили не только тому, что драться нельзя, но и тому, что к старшим нужно уважительно обращаться? — Тэ поднялся и, шатаясь, направился к Чону. Чонгук вздохнул, увидев рядом со скамейкой валяющуюся пустую бутылку из-под пива. Когда старший успел ее стащить? — Я тебе хен! Так и зови меня хеном! — почти дойдя до Чона, Ким запнулся о собственную ногу, и как это обычно бывает в романтических фильмах, угодил прямо в руки рядом стоящего парня. — Нельзя быть таким невоспитанным! Я тебя всему научу! Взгляд Тэхена расплывался, его разум затуманил ударивший в голову алкоголь, но он, схватив за грудки, начал из последних сил трясти Гука, пытаясь вправить ему мозги, чтобы они, наконец, начали работать правильно. Решив, что этого мало и за неуважение в свою сторону нужно наказать младшего сильнее, Тэ замахнулся, чтобы дать Чону подзатыльник, но тот легко перехватил его руку. — Я тебя всему научу! Вот увидишь! Вмиг у меня шелковым станешь! Чонгук держал Тэхена одной рукой за запястье, другой — за талию. Старший буквально уже висел в его руках, закрыв глаза. Он лишь иногда подавал легкие признаки жизни, непонятно икая. Как его могло унести с одной бутылки пива? Гук смотрел на парня у себя в руках. На парня, вышедшего из манги. На парня, на которого он смотрел последний год. Даже в таком его состоянии у него были невероятно большие красивые глаза. Даже в таком его состоянии у него были невероятно красивые черты лица. И даже в таком его состоянии, он смог полностью завладеть вниманием Чона, вызывая в нем непонятные эмоции. В его старой школе для мальчиков ему приходилось в прямом смысле выживать. Ему пришлось похоронить, ну или если не получалось, то очень хорошо скрывать свои чувства и эмоции. Если не сожрешь ты, то сожрут тебя. Чтобы тебя не трогали, нужно было если не быть сильным, то хотя бы притворяться им. Если ты не умел драться, то нужно было учиться. Не умел материться, пить, курить, то всему этому нужно было учиться, чтобы не казаться слабым, и не стать изгоем или центром издевок. Ученики в той школе не улыбались. Они либо скалились, либо просто для вида растягивали губы, в знак того, что их все устраивает, чтобы их не сожрали те, кто скалился. Та школа закрылась, и все те покалеченные души учеников распихали по остальным школам Кванджу. И Чонгуку не повезло быть в одной школе с Тэхеном. Потому что он ненавидит его. Всем сердцем ненавидит этого доброго, веселого и беззаботного парня, который проявил желание исправить его. — Хорошо, хен, в таком случае научи меня.