После дождя

Когда средь угольев утра ты станешь мне чужой Когда я стану и тебе чужим, моя душа: Держись за воздух ледяной За воздух острый и стальной Он между нами стал стеной, осталось лишь дышать Мельница - Прощай

Её ресниц коснулись первые лучи восходящего солнца. Ночь сдавала свои права утру, и по серой брусчатке разливался мягкий свет. Тёмноволосая девушка лежала на мосту, что соединял два района: район Рокугацу и Сангацу, проходящих вдоль реки Сумида. — Эй, проснись, ты меня слышишь? — пронёсся голос в сознании девушки. Её веки дрогнули, и она открыла глаза. «Я сплю? Какое небо голубое... Красиво.», — пронеслось в голове девушки. — Это не сон, - уверенным тоном, снова прозвучало в её голове, — это реальность. Чем больше она приходила в себя, тем больше её накрывала паника. Оглядевшись, она поняла, что говорит, похоже, со своей шизофренией, по-другому она не могла объяснить происходящее. Крыша ехала с устрашающей скоростью. — Но где я тогда? Кто ты? Как я сюда попала?— вопросы так и посыпались из девушки, и чем больше она их задавала, тем больше её голос начинал дрожать. — Тише-тише, без паники, слушай меня внимательно. Это будет сложно принять, но сейчас ты находишься в другой вселенной, тебе она может быть знакома под названием вселенная «Мартовского льва». Девушка резко села. Её сердце колотилось, отбивая нечёткий ритм, а в ушах начало шуметь.  — С этого момента всё будет не так, как ты привыкла. Вернуться назад невозможно. Твои родители, семья, друзья остались там, в твоей родной вселенной. И, если тебя это утешит, то ты будто бы и не существовала. Они не будут грустить или плакать по тебе. Они просто всё забыли. С каждым словом произносимым в её голове, дрожь усиливалась. Всё что она говорила плохо осознавалось. Ведь, разве возможно враз потерять всё? Из глаз непроизвольно потекли слёзы. Девушка начала хватать воздух ртом, издавая тихие всхлипы. — П-п-почему я? — Совпадение. Прости, но тебе придётся здесь остаться. Также, наша "компания" предоставляет ряд услуг для несовершеннолетних. Тебе повезло, ещё бы годик и акция была бы недействительна. В твоём рюкзаке находятся твои новые документы. У тебя есть опекун, так как по легенде, твои родители погибли. А вот как, придумывать уже тебе. Опекун будет высылать тебе деньги до твоего совершеннолетия. Адрес по которому ты сможешь найти свой новый дом находится там же, где и документы. Учиться будешь в старшей школе Комахаши. "Ээх, а ведь она меня уже совершенно не слушает", — подумала Хранитель. Ненавижу свою работу. Ещё и вру ей тут про акции, компании. Но… Я не хочу быть той самой скотиной, что бросит ребёнка на произвол судьбы. Я же потом спокойно спать не смогу. Хотя, не такая уж она и мелкая, 17 лет как-никак. — Марта, эй, Марта! О, есть реакция. Марта, послушай меня ещё немного. Ты теперь знаешь японский язык и пишешь на нём, на том же уровне, что ты знала русский, то есть скверно. Но это уже подарок от меня. Девушка снова, будто бы впала в оцепенение. Она смотрела в одну точку, а слёзы стекали по её бледным щекам. — Прощай, Марта. Не обижайся на меня, Хранительницу переноса и порядка. Это моя работа, но я хочу, чтобы ты жила. Подумай, как бы переживали твои родители, если бы увидели тебя в таком состоянии. Никто не умер, все живы. Вставай, Марта. На этих словах голос исчез из головы девушки. «Да уж, и где я только понабралась таких фразочек», — подумала Хранитель. От самой себя противно. Ну, по крайней мере, я сделала всё от меня зависящее, а не как в прошлый раз. Пойду считать звёзды и вселенные, пока не усну. Когда-нибудь, я всё-таки засну навечно. *** Я тону. Всё глубже и глубже моё тело опускается в тьму. Там, сверху, пробиваются в глубину солнечные лучи, их кончики касаются меня, но совсем не греют. Весь мир покрыла пелена. Задыхаюсь. Я бы хотела закричать, но кто услышит? Кто поможет? Я ненавижу этот свой внутренний мир. Когда мне очень грустно, то ничего кроме моей грусти больше не существует. Я всегда старалась сделать так, чтобы боль быстро проходила и я снова могла ни о чём не думать. Точнее...не думать о себе. Эй, Марта, нельзя быть такой эгоисткой. Ведь самое важное, что папа, мама, сестра и мои друзья не будут мучаться из-за моего исчезновения. Эта пустота... Она ведь исчезнет? Обо мне заботились все мои 17 лет жизни, теперь пора взрослеть. Хах, помню мама не хотела, чтобы я ходила на подработку, ведь как она говорила: «Я хочу чтобы у тебя было нормальное детство. Отдыхай и живи. Наслаждайся жизнью». Мам, похоже, это конец детства. Что дальше? Всё что было мне так дорого исчезло, просто пропало. От этой Хранительницы я получила документы, дом и возможность получить образование… Но в чём смысл? Наверное, я должна быть ей благодарна. Да, должна, но сейчас я могу только её ненавидеть. Именно после её появления у меня отобрали всё. Страшно. Одиночество настигало меня с мощью большой морской волны, что накрывает с головой и нет ни воздуха, ни надежды на спасение. Только я, и эта враждебная буря жизни. Виски сдавливает пульсирующая боль. В чём смысл теперь пытаться утешить саму себя и заниматься самовнушением? Больше ничего не будет как прежде. Не справедливо, не честно! Даже если я закричу, мне не станет легче. И я не знаю… Как быть, как жить, куда идти и главное, зачем? Зачем, если я никому не нужна? Какая-то страшная трясина. Я погружаюсь только глубже и глубже. Да, вот о чём я думала пока бродила от моста к мосту. Река, она такая спокойная. Она — полная противоположность моему душевному состоянию сейчас. Ещё и силы будто вытекают из моего тела. Если я сейчас ничего не сделаю, то прямо здесь, наверное, и прилягу. Соберись, тряпка! Я же не собираюсь подыхать прямо здесь, так ничего и не сделав?! Хотя, в нынешних обстоятельствах, на самом-то деле не самый плохой вариант, всё равно ничего не изменится… Так, нужно хотя бы немного сосредоточиться, а то я похоже, уже минут 15 кружу по местному парку. Ничего не могу понять. Всё смазывается в одно. Зелень, здания, река... Вроде бы куда-то иду, но не могу сконцентрироваться. Так, я живу в районе Рокугацу-тё это… Надо бы найти это место. Давай, Марта, двигайся вперёд. Я сейчас ничего не понимаю. Воспалённые от слёз глаза болят так, что их не хочется больше открывать. Спать. Да, вот чего я хочу. О, человек. — Простите, — сказала я осипшим голосом, — подскажите пожалуйста, как пройти до района Рокугацу, дом 25? — Да, конечно. Сейчас вам нужно обойти мост, и повернуть налево. — Спасибо большое. Вспомнив, что я в Японии, быстро поклонилась. Изрядно попетляв, я всё-таки вышла к нужной многоэтажке. У входа была примечательная стоянка для велосипедов. Войдя в здание, мною был обнаружен лифт и лестница. Выбор очевиден. А теперь, загадка века: на каком этаже я живу? "На авось" нажимаю кнопку третий этаж. Неизвестно как, но рационально-интуитивным способом я всё-таки отыскала нужную дверь. Достав из рюкзака ключ, попыталась попасть им в замочную скважину. Открыв наконец-то дверь, и пройдя в небольшую комнатушку, я "упала" на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, и провалилась в вожделенный сон. Перед тем, как моё тело отключилось я подумала, что было бы лучше, если бы это всё было просто страшным сном.