После дождя

Один в каное - У мене немає дому

Это не сон. Определённо. Вся эта комната тому подтверждение. Да даже воздух отличался! Было раннее утро. Солнечный свет слепил мои красные глаза и заставлял их слезиться. Голова разрывалась от боли, будто кто-то методично опускал кувалду на мою голову. Я медленно встала с… С пола. А кровати-то тут нет. Теперь понятно почему у меня ощущение, будто по спине кто-то потоптался. И как я вообще умудрилась не простудиться? Пока я, опираясь на стену, пыталась подняться, у меня потемнело в глазах. Так я в позе «я не старая, просто мне 17» зависла на минут 5. Выпрямиться до конца я смогла только тогда, когда космические приключения в моей голове, наконец-то прекратились. Сил совершенно не было. Видимо ночью меня поцеловал дементор, и высосал из меня все мои немногочисленные душевные и физические силы. Или это полчище рейфов решили мной поживиться? Очень сильно хотелось пить. Вспомнила, что у меня в рюкзаке должна быть вода. О, а вот и рюкзак. Он служил мне подушкой всё это время. Мой милый, родной рюкзак. Он со мной даже здесь. Мой верный спутник по жизни. Я достала из него бутылку с водой, которой, кстати, было совсем немного, и осушила её. Дальше я побрела искать ванную. Найдя её, открыла кран с водой, и начала жадно пить. Ну, обезвоживание мне не грозит. Наверное. А вот есть мне совсем не хотелось. Чувство лёгкой тошноты не отпускало. Это место было совершенно чужим для меня. Я не могла расслабиться, будто в любой момент может произойти что-то нехорошее. Хотелось вернуться в повседневную рутину. Пойти в колледж, вернуться, встретить родителей с работы… Теперь мне всё это недоступно. Даже поговорить не с кем. Эта квартира была простым местом ночлега, но никак не Домом. Эти стены не вызывали чувства защищённости, а наоборот, будто бы говорили мне: «ты здесь чужая». Комната не меняла своего размера, но всё равно вызывала ощущение уменьшающегося пространства. Захотелось убежать отсюда. Сердце ускорило свой ритм и мне стало не по себе. Дышать становилось тяжелее, и я, взяв свой рюкзачок, быстрым шагом вышла из квартиры. Спустилась по лестнице, выбежала на улицу и побежала куда глаза глядят. Было страшно. Вообще-то из меня плохой бегун, я всегда была слабой физически, но бежала всё быстрее и быстрее. У меня была внутри пружинка из переживаний и они, накапливаясь, всё сильнее её сжимали. Я задыхалась, но продолжала бег, словно пыталась высвободить её потенциальную энергию. Напряжённое состояние не отпускало, но, когда я чуть не споткнулась, поняла, что сил больше нет. Я увидела лавочку, не так далеко от себя, и села на неё. Опять хотелось пить. И кажется даже есть захотелось, вот только, когда я начинала думать о еде, аппетит пропадал. Всё равно есть в одиночестве придётся. А там недалеко и разрыдаться, начать жалеть себя, впасть в депрессию, утопиться… Стоп. Брейк. Не думай об этом, вдох-выдох, посмотри вокруг. Жизнь прекрасна, всё в порядке… ДА НИЧЕГО НЕ В ПОРЯДКЕ! Меня начала бить мелкая дрожь. И вот вроде бы и хотелось рыдать, кричать, бить посуду (которой у меня нет, у меня ведь ничего нет), но слёз не было. Просто не могла заплакать. Я обхватила себя руками и смотрела вперёд. Передо мной была река. Видимо это была набережная, вдоль которой стояли лавочки. Позади можно было увидеть парк, по дорожкам которого спешили куда-то люди. В памяти пронеслись воспоминания как я со своими одногруппниками гуляла по похожей на эту улочке. Мы фотографировались, веселились… Интересно, а как выглядят теперь эти фотографии? На моём месте только пустота или кто-то другой? С кем теперь будет моя верная напарница по учёбе? А подруга? Найдёт ли она себе кого-нибудь, кто сможет её поддержать? Я надеюсь на это. Думаю, мне найдётся хорошая замена. «Но такую, как я, они не найдут никогда», — грустно прошептала я. Я смотрела на проплывающую мимо лодку и думала о своей семье. Прокручивая в своей голове образы родных мне людей, я пыталась осознать, что больше никогда их не увижу, и отогнать мысль о том, что они для меня мертвы. Это была слишком пугающая мысль. Конечно они живы. Просто из их жизни исчез один человек. Вот и всё. Мне же такой поблажки никто не сделал. Я всегда буду их помнить. Буду помнить их ласку и заботу, их улыбки, и их слёзы. Всё это будет приносить мне боль. Отдышавшись, я поднялась по длинной лестнице, и медленно побрела по парку. По брусчатке ветер гонял розовые лепестки. Я оторвалась от созерцания своей обуви и подняла голову вверх. Уже начинала отцветать сакура. Раньше я бы за такое зрелище много бы чего отдала, но сейчас это дерево, подсемейства сливовые, не вызывало у меня никаких особых чувств. Правда это давало мне некую информацию. Сакура, обычно, цветёт в марте или апреле. То есть, примерно в то время, когда японские школьники начинают новый учебный год. И, по словам Хранителя, мне нужно начать ходить в школу. Которую я, как бы, уже закончила. Мда. Ничего не скажешь. И я совершенно не знаю японской письменности. Или знаю? Надо будет проверить, иначе без этих знаний мне там делать нечего. Ощущение беспокойства не отпускало. Если я и выглядела как обычная девушка, то внутри моё внутреннее я металось, не находя себя места. Нужно бежать, что-то делать и не останавливаться. "Быстрее-быстрее-быстрее" - меня немного заклинило на этой мысли. Я должна была сделать всё возможное для моего выживания. Моей программой минимум была цель "появиться в школе". Не понятно почему так. Просто зацепилась за эту мысль, словно за якорь. Должна и всё. Правда, не понятно, что будет дальше, но на данный момент это было не важно. Я перешла тот самый «лучисто-белый мост», как я его окрестила, и увидела на противоположной стороне дороги мини-маркет. Туда я и пошла. При входе я проверила, есть ли у меня вообще деньги. Деньги были. 200000 йен. Звучит много. На деле… не знаю. Нервно оглядываясь, будто я вор какой-нибудь, зашла в магазин. Меня поприветствовал парень-кассир. Я неловко поприветствовала в ответ. Ну не знаю я их правил, обычаев и традиций! Фанфики и аниме, к сожалению, не очень помогают в усвоении этикета. Пройдя в глубь магазина, я увидела быстрозаваримую лапшу. Гадость конечно редкая. Даже если ты живёшь в Японии это не самая лучшая еда. Может она хотя бы по качеству будет лучше, чем наша Мивина и Роллтон. Я нагребла упаковок 5, и заприметила треугольнички онигири. Взяла штуки две, и в последний момент спохватившись, взяла бутылку вроде как с водой и пошла на кассу. Пора возвращаться. Слишком много переживаний за один день. И хоть мне и было страшно идти назад, но мне просто было некуда пойти. Сильная эмоциональная и физическая усталость давали о себе знать. Моё сознание переключилось на режим автопилота. Я одновременно думала обо всём, и, будто бы и ни о чём. Такая себе «профессорская рассеянность». И вот я, не замечая ничего на своём пути, вышла на проезжую часть, чтобы перейти дорогу. Из состояния «вижу цель — не вижу препятствий» меня вывел резкий рывок назад. Мимо меня пронеслась машина (Под «мимо меня» я подразумеваю в паре сантиметров). — Фух, ещё бы чуть-чуть… — раздалось у меня из-за спины. Всё ещё пребывая в состоянии лёгкого шока, я обернулась и увидела высокого парня в зелёных спортивках. Узрев моё бледное лицо, он забеспокоился о моём самочувствии. — С вами всё в порядке? Вам плохо? — А? Н-н-нет. Всё относительно нормально. «Кроме того, что я чуть не померла», — подумала я. Большое тебе спасибо! «Господи, как же стыдно, как неловко-то! Лучше бы меня машина переехала, чем это». Из бледной поганки я медленно превращалась в помидорку. Такую же красную. — Я тебе очень благодарна, ты мне жизнь спас! У меня почти ничего нет, но если ты хочешь, то прими от меня в знак благодарности этот онигирь из мини-маркета напротив! — протараторила на одном дыхании я. На всякий случай я ему поклонилась. Пацан такого напора не ожидал и видно вообще не считал, что сделал что-то необычное. Я всучила ему в руки несчастный онигирь и, пользуясь минутой непонимания, скрылась восвояси. Так я думала. На самом-то деле, как я потом узнала, юный бейсболист по имени Юске Такахаши ещё долго мог видеть как странная девушка, спотыкаясь, падая и извиняясь, бежала по мосту.