После дождя

      Скажу честно: утром я себя чувствовала очень слабым, слабовольным человеком, готовым пожертвовать всем, ради лишнего часа сна. Ни единого кошмара за всю ночь. Спала, как убитая, и не против повторить. Да какой вообще имеет вес все эти проблемы и планы на будущее, когда так приятно пребывать в сонном небытие? Тем не менее, спустя всего 10 минут я окончательно проснулась, и мне захотелось есть. Вот так уж новости, дорогой организм.       Я мягко, по-кошачьи потянулась, взглянула на маленькие наручные часы, найденные в комбине рядом с моим домом, и осознала, что потеряла возможность прийти в школу вовремя ещё 15 минут назад. Я вздохнула, и спокойно поплелась ставить чайник кипятиться. А что? Опоздаю, и приду ко второму уроку. Вот чему меня научил колледж, так это тому, что опоздания не смертельны. Иногда можно себе позволить спокойно, никуда не спеша, попить чай, позавтракать, и послушать музыку. Кстати о музыке. Мне резко захотелось послушать что-нибудь, хоть для этого и придётся включить лежащий в рюкзаке телефон. Заряда должно было хватить не на долго, но слава богу, у меня имелась старая «запасная» зарядка. Я только сейчас, содрогнувшись, осознала, что могла остаться без своей музыкальной коллекции, состоящей более чем из 500 композиций. Найдя нужный трек, я пошла готовить скромный завтрак, состоящий из кусочка тостового хлеба, яичницы и чашечки только что заваренного чая. Классика, в общем. Проделывая нехитрые манипуляции, я улыбалась, с некой иронией, словам включенной мною песне, что отлично подходила под моё настроение. «отчуждение, милый друг, на тебе замкнётся круг путь один, врата тесны сны сны сны»       Во время проигрыша я оторвала взгляд от стены, отодрала яичницу с ещё жидким желтком от сковородки и положила её на кусочек тоста, накрыв сверху ещё одним кусочком хлеба. «Прах и тлен энтропия наш удел»       Под слова «Прах и тлен» и «перемен» я уже уплетала сделанный мной бутерброд. И ведь действительно: «Энтропия наш удел». Я сама как какое-то приношение. Она, Энтропия, разрывающая любой порядок и гармонию в своей первозданной ярости, забрала меня. Прямо как в разных историях про древних божков и идолов, что имели возмрожность творить что им только вздумается. Вот ведь странная штука. Гармония для неё, наверное, что-то вроде раздражающей младшей сестры. Они друг друга, наверняка, не принимают и не понимают, время от времени взрывая от своих склок сверхновые, и создавая чёрные дыры. Но, они вынуждены сосуществовать, будучи связанными нитью Жизни. Сейчас трудно сказать, чьей же жертвой стала я: энтропии, или всё-таки гармонии? А может они работали в команде, эти две сестры мирового порядка? О да, это действительно размышления достойные уже не такого уж и раннего весеннего утра.       Я оделась, и уже спустя 40 минут бодрым шагом заходила в наш классный кабинет. Не хватало только аплодисментов и фанфар для моего фееричного появления, но это ничего. Любезные одноклассники и так одарили меня живейшим вниманием. У некоторых был даже взгляд а-ля «неужели у гайдзинов считается нормальным опаздывать на занятия», что изрядно меня повеселило. Я весело помахала классу рукой и поздоровалась. Вот так. Правильно: не проявишь инициативу ты, не проявит никто. Не желаю быть ни изгоем, ни пренебрегаемой, как это у нас по-социометрически называется (это такая анкета, которая определяет роли в группе). Вот быть изолированной не так-то и плохо. Меня никто не будет трогать, и я просто стану отличным дополнением к мебели, невидимкой класса. Тем более, я уже могла оценить контингент класса. Особенно, меня заинтересовала компашка парней, от которых время от времени доносились фразы вроде «вселенная Звёздных войн» и «а вы читали новый выпуск сёнен джампа?» — очень занимательно. А ещё была парочка «тихонь», которым я всегда симпатизировала больше всего. Они были похожи на ходячие загадки, которые хотелось раскрыть. Надо будет как-нибудь разведать данную территорию. Если станет просто невыносимо одиноко и грустно, можно будет пристроиться.       Прозвенел звонок, начался безумно скучный урок английского. Вначале был разбор новой темы, а после заунывное чтение текста вслух. Каждый раз, когда кто-то произносил слово с ошибкой, по моему телу пробегали мурашки раздражения. Учитель почему-то почти не исправлял учеников, из-за чего я начала сомневаться в его квалифицированности. Я прочитала свой отрывок, и попросилась выйти в коридор. Получив разрешение, я быстро прошагала к ближайшему открытому окну. Нет, это просто невыносимо! Так уж получилось, что английский, это один из тех предметов, в успешной сдачи которого я даже не сомневаюсь, чего нельзя сказать о современном японском, истории и японской литературе. Здесь было всё очнь плохо. Но, не будем о грустном. И так тошно от тоски. Постояв немного на сквозняке, я вернулась обратно на своё персональное место пытки. Сегодня меня ждало кое-что интересное, а именно, первый день в клубе то ли поджигателей, то ли любителей химии. ***       Семь уроков закончились, и я уже стояла напротив двери клуба, в котором я буду радоваться своей «цветущей школьной юности» ещё минимум год, а там как получиться. Я вежливо постучалась и зашла. На меня обернулось семеро клонов в очках и белых халатах. Хотя нет, стоящий посередине Ногучи уже сейчас изрядно выделялся среди семпаев и одноклассников. Прежде всего, бросались в глаза его выдающиеся усы. Интересно, связан ли он как-то с Дали?.. Нет, ну это нечто. Японец с усами. Нет, даже не так! Японец, примерно шестнадцати лет, с усами, похожими на велосипедный руль, и очаровательной густой шевелюрой тёмных волос.       Я отвлекла этих ребят от какого-то занимательного опыта, на столе были выставлены всякие химические приборы и пробирки, была зажжена спиртовка. А теперь, время признаний: я в химии полный ноль. Моих знаний кое-как хватало на пять по двенадцатибалльной системе. Всё, что касалось теоретических основ, схватывалось мною довольно быстро, но через некоторое время я осознала, что перестала в принципе хоть что-то понимать. Был короткий просвет, где я поняла первую тему органической химии, но это уже не могло меня спасти. А теперь что? Здравствуйте дорогие соклубники, я — ваша новая головная боль, знающая только, что вода — это H2O.       Первым со мной заговорил Ногучи, так как я слегка растерялась при виде этой очаровательной компании. — Здравствуй. А ты сюда, по какому делу? Я прошла глубже в кабинет, и, передёрнув плечами, выпрямилась и с улыбкой произнесла: — Здравствуйте! Меня зовут Сузуме Марта, и я подала заявку на присоединение к клубу химии. Некоторые члены клуба немного непонимающе-удивлённо переглянулись между собой, и Ногучи заговорил снова: — А, точно! Семпай, тебя ведь сенсей предупреждал о новенькой, помнишь? В глазах у некоего «семпая» промелькнуло осознание и он с тихим «О!» произнёс: — Добро пожаловать, Сузуме. Меня зовут Ода, и я глава этого клуба, хотя, со всеми вопросами можешь обращаться к Ногучи-семпаю.       Ногучи кивнул мне, и все назвали свои имена. Отличительная черта Оды — очень узкие линзы его очков. Ногучи же, я бы узнала из тысячи, как поётся в одной популярной песне. У Соры, третьего участника клуба, тёмные волосы топорщились и слегка завивались, так что небольшые кудряшки выглядывали из-под белой шапочки, и забавно заворачивались вверх. Ацуки был выше всех, и я испытывала некий дискомфорт в шейном отделе, просто смотря на него. Такеши, и, как я узнала позже, его младший брат Шин, были редким образцом братьев, которые разделяли одни и те же основные интересы, и вполне мирно сосуществовали. Ну и я. Теперь, я была единственной девушкой в данном клубе, и такой расклад был необычен. Зато меня вполне всё устраивало. Хотя, по скромным, поблёскивающим энтузиазмом глазам Ногучи, уже могла сказать, что они покажут мне кузькину мать весёлую жизнь.       Ногучи что-то сказал главе, он заулыбался, кивнул, и через несколько минут передо мной уже были расставлены самые разные ингредиенты. Ногучи заговорил: — Нам говорили что придёт новенькая, так что я заранее сделал запасы маринованных листьев сакуры, Такеши и Шин когда-то давно принесли агар-агар, ну, а всё остальное мы одолжили у клуба кулинарии. Здесь у нас молоко и сахарная пудра. В общем, Сузуме, ты любишь желе? — Шесть пар глаз воззрились на меня. — Да, люблю. А мы что, будем готовить? — Клоны закивали. — Да, будем. — Ответил Ногучи. — Мне конечно нравится готовить, но разве этим занимаются в кружке химии? — Я спросила у них, и на этот раз, моя улыбка была ни капельки не фальшивой. Я предчувствовала что-то интересное и… вкусное. — Сузуме, готовка это ведь тоже химия, так что мы ничего не нарушаем. — Ногучи-сэмпай, улыбаясь развёл руками, мол «я тут ни причём, не я же придумываю правила».       Далее, процесс был простым. Нужно было подогреть жидкости, добавить в них сахарную пудру и агар-агар, который имеет желирующий эффект. Все были чем-то заняты. Мы с Сорой, нашим форменным капитаном клуба, аккуратно промывали маринованные лепестки сакуры, и подогревали молоко, Ногучи рассказывал лекцию про всевозможные пектины, и откуда их берут, а также же чем отличаются высокоэтерифицированные пектины и низкоэтерифицированные пектины. Во-первых, не имею ни малейшего понятия как он это сходу выговорил, во-вторых, откуда берут пектины я и так знала, но как они работают, даже после объяснения, так и осталось для меня тайной, сокрытой за кучей непонятных слов.       Мы залили в одолженные у кулинарного клуба формочки первый слой молочного ещё-не-желе. Подождав пару минут, мы залили и второй ярус, который слегка подкрасили искусственным красителем розового цвета. Я лично проследила, чтобы всё было красиво, и лепесточки сакуры были расположены ровно посередине, между молочным и прозрачным ярусом с сиропом с сакурой (Да, я с очень сосредоточенным видом выкладывала лепестки сакуры пинцетом, очень медитативное занятие, всем советую). Пока желе застывало, мы вместе прибрались на столах, вскипятили воду и сделали на всех чай. Чашки на меня не было, так что наш великан Ацуки сбегал в учительскую, и вернулся уже с ней. Меня переполняло какое-то светлое чувство, хотелось смеяться и улыбаться. Я посмотрела на этих чудиков ещё раз, и уже как-то не разумом, не своей рациональной составляющей, начала осознавать, что вот она — новая команда, соклубники, товарищи, состайники. Вот они, прямо передо мной, люди, ради которых я буду стараться, которых я буду защищать. Да, я их совершенно не знаю (даже Ногучи, я видела его на экране с другими, не со мной), но я чувствовала, что они хорошие люди, которые готовы меня принять. Вот так вот просто. Просто потому, что я сижу сейчас рядом с ними. Это конечно наглость, вторгаться в давно устоявшийся коллектив, но, кажется, это была одна из тех наглостей, которая была мне сейчас необходима.       Во время распития первой чашки чая, каждый задавал мне много вопросов, на которые я терпеливо отвечала. Сейчас я уже отлично помню кого как зовут, но тогда в моей голове было только: великан из Акацуки, японский Дали, темноволосый Электроник в шапочке, тот самый легендарный чувак с именем как у персонажа из Бродячих псов, а также Вупсень и Пупсень. Наш диалог выглядел примерно так: — Откуда ты? — Из Украины. — А почему приехала в Японию? — Звёзды так сошлись, и теперь за мной некому присмотреть, кроме дяди из Японии. — А японскому тебя научил дядя? — Нет, это была как раз тётя. — О, твой японский хорош. — А почему ты пришла именно в этот клуб? — Понравилось название. Ногучи, заметил несостыковку в моём рассказе и спросил: — А твои родители? — О, они… Далеко. Не думаю, что когда-либо с ними встречусь ещё раз. Прости, я не хочу об этом говорить. Ногучи быстро сообразил, что затронул щекотливую тему, и не стал продолжать. Он понимающе кивнул и ответил: — Нет, ничего. Мне жаль, что так произошло. — Спасибо. Я ответила так, что большинство только больше запутались, но я уверена, что даже в моей ситуации можно обойтись без лжи. Ложь для критических ситуаций. Зато был и позитивный момент, этот мини-допрос прекратился.       Разговор на время стих, Ногучи разлил чай по чашкам ещё раз, а один из братьев достал желе. Это конечно был не шедевр кулинарии, но выглядел десерт довольно симпатично.       Я попробовала нашу самодельную сладость. Нижний слой придавал ему нежности и лёгкой сладости, а верхняя часть была слегка кислой. Кажется, кто-то добавил ещё немного лимонной кислоты… Да, ничего необычного, но это моя первая сладость с момента прибытия сюда. Было так приятно находиться в компании людей, у которых всё хорошо, то есть… они невольно и меня настраивали на более позитивный лад. От них не лучилась энергия эмоционального раздрая, они были вполне бодры и веселы, и только с лёгким интересом поглядывали на меня. Это любопытство было явно искренним.       Я как бы невзначай, рассказывая о том, что я люблю, задавала вопросы вроде «А вам такое нравится?» или «А здесь такое есть?». Потихоньку, они все начали рассказывать мне всякие мелочи, о которых можно узнать только вот так, непосредственно при вот такой расслабленной беседой с чаем. Братья рассказывали о том, как они проводили всякие «запрещённые» эксперименты в сарае у бабушки, и явно испытывали гордость за свои проделки. Другие парни рассказывали про свои любимые игры и фильмы. Мы конечно же обсудили самых любимых и самых нелюбимых учителей, кажется это обязательная часть разговора у всех учащихся. Вот тут я тоже рассказывала всякие забавные истории со своей старой школы и колледжа. Ногучи же, через некоторое время, начал нам с очень воодушевленным видом рассказывать об особенностях экономики Японии, и о своём эксперименте, связанным с самообеспечением школы всем необходимым. На моменте, когда он рассказывал о своём перспективном поле пшеницы на крыше школы, я снова не смогла сдержать улыбку. Так же я узнала, что все члены клуба считали своим долгом поддерживать Ногучи во всех его креативных задумках. Кажется, у него был какой-то особый дар делать интересным то, чем он занимается не только для себя, но и для остальных. Мне непрозрачно намекнули, что я тоже поучаствую за уходом ТОГО САМОГО поля.       Работа клуба на сегодня уже прекращалась. Я прямо удивилась, как интересно и свободно мне было в этой компании. Я не замечала подобного, когда была среди своих новых одноклассников. Хотя… да, я ведь даже ещё не пыталась так же общаться с ними. Парни начали собираться, предложили проводить меня до дома, я вежливо отказалась. Уж очень мне хотелось обдумать всё по дороге домой, да и неловко ещё было. Ногучи придержал для меня дверь, тем самым слегка поразив меня. Надо же, какой джентльмен. В моём мире так вёл себя со мной только мой дедушка и моя подруга. Мне определенно хочется пообщаться с Ногучи-семпаем побольше, уж очень он занимательный человек. Хоть от него и исходит некая аура взрослости, он всё равно ведь ещё просто старшеклассник, да? (У меня мелькнула мысль, что он просто взрослый в детском теле, прямо как в аниме Повторная жизнь).       Помахав ребятам на прощание, я пошла домой. Моё лицо трогала лёгкая улыбка, когда я вспоминала о клубе, и снова хмурилось, когда в мои мысли вторгались мысли о моём будущем и прошлом.       Ветер качал ветки уже почти полностью отцветших деревьев, а солнце неуклонно стремилось к горизонту. Что же будет потом? От этих вопросов я начинала чувствовать внутреннее волнение. Но, у меня всё-таки появилась крохотная надежда на не такое уж и одинокое будущее. Вот, я уже встречаю хороших людей, пока что незнакомцев. И мне так хочется, чтобы всё было хорошо. Ведь, кто не грешит фантазиями о дружбе и счастье, обо всех тех тысячах, миллионах невероятных возможностей, которые вполне могут стать явью. Вот и я не исключение. Разрушить или создать? Энтропия или гармония? Всё это очень сложно. Но ради надежды можно, пожалуй, и постараться.