Мастер и Метро

Начстанции Павел Анатольевич сидел в своей палатке, думая о будущем. Его сын был успешен во всем, достойная смена растёт, Марк как всегда выиграет крысиные бега, а новая порция девушек из Треугольника развеселит его. Но все это обыденной и неинтересно. Что бы ему предпринять? И тут в палатку ввалилась странная компания - из представительного господина, один глаз которого был ярко-зеленым, а другой темно-карим. Вторым был клетчатый долговязый сталкер в разбитом противогазе. Третий - рыжий низкорослый тип с респиратром на шее, а из его нижней челюсти торчал клык. Четвёртой была прекрасная девушка в очень открытом наряде, с уродливым шрамом на шее. Пятым был толстяк, предвигающийся на удивление ловко и бесшумно. При виде последнего Марк в своей клетке завопил и забился в угол, в явном намерении перегрызть прутья и сбежать отсюда подальше. - Чем обязан? - спросил Павел Анатольевич. - Здравствуйте. Рад вас видеть, уважаемый Павел Анатольевич. Я бы хотел провести на вашей станции представление. - А ВЫ кто? Как вас зовут? - спросил Павел Анатольевич. -Я? А, да, извольте... - он протянул визитку, где было написано витиеватыми буквами: "Магистр Воланд, чёрный маг." - Чего? - Павел Анатольевич не поверил прочитанному. - Это вы серьёзно? - Абсолютно. - ответил Воланд с невозмутимой улыбкой. - А вы психически здоровы? - Абсолютно! - улыбка Воланда стала ещё шире, страшнее. - Но давайте вернёмся к делу. Я хочу арендовать площадку вашей станции всего на один день, провести представление. И, поверьте, соберутся многие! - И за сколько вы планируете арендовать площадку? - спросил Павел Анатольевич, скрестив руки на груди. - Тысяча патронов. - заговорщически понизил голос Воланд. - Сколько?! - вскричал Павел Анатольевич, но, тут же взяв в себя в руки, спросил: - Да откуда у вас, черти, столько? - А разве для вас это важно? - Воланд перегнулся через стол. Теперь они едва не соприкасались лицами с Павлом Анатольевичем. - Тысяча патронов, лично вам, прямо сейчас. В руках толстяка и рыжего появилась сумка с патронами. Они поставили её на стол. Открыв её, Павел Анатольевич так и осел - патроны. Много патронов. Блестящие, новенькие, будто только произведённые. - Хорошо. Добро пожаловать, господа! Площадка ваша на весь завтрашний день! - с широкой улыбкой провозгласил Павел Анатольевич. - А по такому случаю подпишите контракт! - с такой же улыбкой Воланд прдсунул под руку Павлу Анатольевичу контракт с ручкой. Тот не глядя расписался и, схватив сумку с патронами, побежал в свою палатку. Весь день и вечер неизвестные жителям станции люди расставляли разного рода декорации, сооружали сцену и об устраивали места для зрителей. Весь следующий день все было как всегда, а под вечер сюда хлынула толпа разного рода представителей высшего света Ганзы. Все они были в своих лучших парадных костюмах, а в руках держали позолоченные конверты с приглашением на "Сеанс чёрной магии". И вот, когда все уселись, появился сам Воланд в месте с клетчатый сталкером, только без противогаза. Его лицо решительно никому не запоминалось, было простым и ничем не выделялось бы из толпы. - Приветствую вас, дорогие гости, на сеансе чёрной магии! - громким и звонким голосом возвестил клетчатый. - Позвольте представиться! Меня зовут Фагот, а за мной находится мессир Воланд! Сегодня именно мы проведем для вас сеанс чёрной магии! Зрители в зале нестройно заапплодировали. - Итак, начнём же с того, что такое чёрная магия? Многие думают что это - тут голос Фагота сделался жутким, а на зрителей смотрел череп с единственным глазом, покрытым бельмом, кусками грязи и разлагающейся кожи. - нечто невероятно мрачное и уродливое, желающее уничтожить человека, поработить его! Но это не так! - при этих словах наваждение рассеялось. На самом деле чёрная магия не так уж сильно отличается от белой. Например, с помощью белой магии нельзя сделать вот так! - тут Фагот резко вытянул из нагрудной разгрузки гранату и с размаху, выдернув чеку, швырнул её одному из зрителей. Тот, завопив, закрылся руками. Но ему в живот ударил не взрыв, а... мешочек патронов! Зритель, схватив мешочек, поблагодарил Фагота. В зале зашептались, но больше всего было слышно "Повезло". - Да что же это мы! Надо же и нам сделать ответный жест вежливости! - голос Воланда, казалось, сотряс стены, но говорил он отнюдь не громко. Встав, он несколько раз крутанул тростью в воздухе, из которого возник ящик, доверху набитый патронами. - Подходите, не стесняйтесь, берите, сколько пожелаете! Сначала один, потом другой, робко подошли к ящику, запустили руки в ящик. Достав оттуда пригоршню, придиочиво осмотрели, и, не найдя никаких признаков подделки начали оживлённо распихивать патроны по карманам. И тут, как по команде, все остальные зрители, которые, кстати, были довольно почтенными гражданами Ганзы, рванули к ящику, сначала просто вежливо попихивая друг друга, а потом и открыто пихая, стали распихивать патроны по карманам. Всеобщее озлобление друг на друга набирало обороты. Ящик в пылу борьбы был опрокинуть, и ганзейцы, повставав на четвереньки, стали подбирать с пола. Они орали друг на друга, били, с воплем " Моё!", "Пшел вон, мудак!", " Куда?! Куда, сучья харя?!" и тому подобное. И на этом фоне стоял Фагот и сидел Воланд. - Что скажете, мессир? - спросил Фагот, явно озадаченный данным зрелищем. - Высший свет здесь безнадёжен. Ничего путного из них не выйдет. Надо посмотреть на нравы народа. И если они такие же, то правильно Он сделал, что оставил их. - ответил Воланд. И словно в подтверждение его слов прогремел пистолетный выстрел. Раненый же, зарычав, расчехлил свой нож, готовясь броситься на стрелявшего. - Довольно! Господа, я думаю вы подобрали достаточно патронов. Думаю, на этой ноте наше представление следует закончить! Прощайте! Но, как ни странно, на этом фоне выделялся тот, в кого Фагот бросил "гранату" - он сидел, с ужасом взирая на происходящее. А когда все разъехались, Воланд стукнул об пол тростью, как декорации просто растворились в воздухе. К ним подтянулись остальная свита. - Что прикажете, мессир? - спросил толстяк. - Уходим. Тут нам делать нечего. Вечером того же дня патроны всех, кто был на представлении, как только они ступили на пол своих станций, превратились в свинное дерьмо! Кроме того человека, который не участвовал в драке за патроны. А патроны, отданные Павлу Анатольевичу в уплату за сцену, превратились в огромных уродливых жуков, которые унесли в тоннель Марка, его любимую крысу. А через два дня постаревший, осунувшийся и безумный Павел Анатольевич сам убежал в тоннель, возвращать Марка. Больше его никто не видел.