Сборник сиквелов к "Сделке"

      Гарри забыл, что этот день чем-то отличается от остальных. Кто бы помнил на его месте? Уже десять лет как в этот день он не получал никаких поздравлений, подарков и хоть какого-то внимания. Вспоминать, как отмечали этот день в далёком детстве, было просто больно и бесполезно, так что Гарри забыл о нём, вот и всё.       День рождения Гарри Поттера был обычным днём.       Он проснулся ближе к обеду. Тома рядом не было, в отличие от Гарри он вставал очень рано и пропадал на своей сомнительной подработке в какой-то лавке с артефактами с утра до вечера. Том вообще крайне не любил безделье. Это Гарри мог проваляться весь день в обнимку с интересной книжкой и кружкой кофе, а Тому нужно было немедленно куда-то бежать, с кем-то обсудить дела, кого-то проклясть и так далее. Неугомонный волшебник, абсолютно.       Гарри относился к этому положительно. Всё-таки, что ни говори, а находиться с ним рядом двадцать четыре часа в сутки очень выматывало, особенно неприспособленного к навязчивой компании Поттера. Ему иногда становилось слишком тесно в их квартире на краю Косого переулка. Риддл жаждал контролировать каждое его движение в сторону порога, указывал, какую одежду носить, чтобы не дай Мерлин кто-нибудь на него не позарился, и пытался ограничивать общение с друзьями.       Гарри бесился. Они ругались вдрызг, пугая соседей и прохожих. За полтора месяца их совместного проживания Гарри собирался уйти от Тома уже раз десять. Точнее, он очень умело делал вид, что хочет уйти. Жизнь с Томом взращивала в нём хитрость и любовь к манипуляциям быстрее, чем кентавры отращивают шерсть на заднице. Он знал, каким шёлковым становится Том, стоит только ему сердито метнуться к двери, и бессовестно этим пользовался, не зная, как ещё отстоять свою свободу. Ему одновременно было безумно страшно, что Том его выгонит, и обидно, что его никуда не отпускают без спроса.       Всё началось с того, что Гарри решил навестить через камин в «Дырявом котле» семейство Уизли, которые постоянно зазывали его в гости, стоило Молли познакомиться с новым другом своего сынули на вокзале Кингс-Кросс. Гарри не сообщил об этом Тому, потому что тот был на своей работе. Что тогда началось, когда Риддл вернулся и не обнаружил Гарри дома! Тогда Гарри узнал, что его обручальное кольцо является мощным маяком, который приведёт Тома к нему под любую стандартную защиту волшебников.       Риддл заявился к Уизли во всей красе: с перекошенным от злости и страха лицом, с палочкой на изготовку, в сопровождении своих совершеннолетних уже дружков.       Гарри чуть со стыда не сгорел.       Миссис Уизли пришлось отпаивать Тома домашней настойкой, чтобы у того перестали трястись руки, а его приятелей и того больше: только огневиски смогло привести их в чувство. Том переполошил всех! Ему показалось, что Гарри схватили оставшиеся на свободе приспешники Гриндевальда. Забавно было наблюдать за Малфоем, который растерял весь свой снобизм и с облегчением пил огневиски, закусывая домашними маринованными грибочками Молли. По всей видимости, он очень трусил, но не посмел ослушаться Тома и последовал за ним, не рассчитывая на благополучный исход.       Гарри едва череп не проломил, пока бился им о стену. Риддл был типичным Риддлом.       С тех пор он всегда заранее предупреждал о своих отлучках, но и тут возникли трудности. Том не понимал, зачем ему вообще нужны друзья, раз они теперь вместе. Он ревновал его даже к нескладному туповатому Рону и ничего не могло убедить его в абсолютной любви и преданности к нему Гарри. Он говорил, что успокоится только тогда, когда они поженятся и подпишут контракт. Они уже подали заявление в Министерство, но по закону после подачи должно пройти два месяца. Так что их свадьба откладывалась до конца августа.       Очередная сделка Гарри очень настораживала, он бы предпочёл, чтобы всё было на добровольной основе, как у всех современных волшебников, но с Томом ничего не могло быть так просто. Поттер мог сколько угодно беситься напоказ, но в глубине души он также жаждал этого контракта. Он знал, как он выглядит. И видел тех, кто вешается на Риддла. Ему постоянно казалось, что скоро Риддл разует свои глаза и выберет кого-то более красивого, умного, талантливого, чем он.       Гарри с остервенением учился, пил зелья роста для детей, он даже питаться начал по плану, который ему составил Том! Но результатов пока заметно не было. Да, он перестал выглядеть, как умерший позавчера пленник Азкабана, но кардинальных изменений тоже не видел. И как он может нравиться Тому? На него в школе ежедневно вешались такие высокие фигуристые девчонки, что Поттеру оставалось только зубами скрипеть и отжиматься на пару десятков раз больше, чтобы выиграть у них хотя бы за счёт бицепсов и красивого пресса! Он не озвучивал свои страхи Тому и никак их не демонстрировал, чтобы не показаться слабаком, но каждый раз видя, как с ним пытается флиртовать очередная красотка, весь трясся от зависти и убегал полетать или поотжиматься.       На каникулах должно было стать легче, но не стало. У Тома была куча совершеннолетних знакомых, с которыми он постоянно встречался. Среди них, в основном, были парни, и такие, что Гарри хотелось удавиться от зависти: высокие, мускулистые, ухоженные! Они гораздо больше подходили красавчику Риддлу, чем низенький неказистый Гарри.       Так они и жили. Том ревновал и пытался его контролировать, Гарри комплексовал и пытался отстаивать свою независимость. Два одиночества нашли друг друга, и теперь лезли вон из кожи, чтобы удержать партнера так, как умели.       В этой атмосфере Гарри всё равно чувствовал себя счастливым и нужным, как никогда. Он понимал головой, что не должен подстраиваться под Риддла, поэтому яростно ему сопротивлялся, но внутри весь заходился от радости и ненормального чувства принадлежности кому-то. Если бы Том хоть раз отпустил его куда-то без скандала, Гарри бы почувствовал себя ненужным. Это было иррационально, но Гарри знал, откуда растут ноги у всей этой болезненной потребности во внимании. После непозволительной избалованности родителями семейка Дурслей конкретно поломала что-то в его системе координат. Том, со всеми своими заскоками, будто был специально создан для удовлетворения тревожных расстройств Гарри.       Поттер лениво потянулся на широкой кровати и резко распахнул глаза, когда задел ногой какую-то шуршащую коробку. Он выполз из-под тяжёлого одеяла и наткнулся взглядом на ворох разноцветных свёртков в изножье кровати.       — Какого… — удивлённо пробормотал он, хватая самый верхний свёрток в красной обёртке со снитчами.       «С днём рождения, друг! Надеюсь, ты бросишь Риддла и станешь ловцом в нашей команде!» — оптимистично сообщила ему выпавшая из обёртки открытка голосом Рона.       Гарри заржал и распотрошил основной подарок. Рон презентовал ему полироль для метлы и перчатки ловца.       День рождения! Гарри сегодня стал совершеннолетним!       Он схватил свою палочку и с наслаждением призвал из кухни кружку с кофе, который Том заботливо варил ему по утрам и оставлял под чарами до пробуждения. Кружка послушно приплыла к нему, не пролив ни капли на пол и послушно замерла на тумбочке. Гарри заорал от счастья и заскакал на кровати, как пятилетний малыш. Он может колдовать вне школы!       Остальные свёртки он разорвал мгновенно. Подарки прислали все его друзья и даже некоторые друзья Тома отметились открытками и конфетами. Гарри смеялся до слёз над вычурной открыткой Малфоя. Он единственный додумался надушить её какой-то ароматной фигнёй и вложить внутрь засохшую розу. С главным придурком в кругу почитателей Тома Поттер состоял в нежно-агрессивных отношениях. Он с удовольствием выводил Драко из себя своими саркастичными шутками, а тот в ответ полыхал, как разъярённый дракончик женского пола. Том на их возню смотрел снисходительно, но никогда не позволял Драко в открытую оскорблять Гарри.        Гарри выкинул открытку Малфоя подальше от ревнивых глаз Тома, мало ли, что тот может выдумать себе из-за увядшего цветка. Наверняка Драко вкладывал в цветок какой-то смысл, но Гарри лень было разбираться в этом. Выкинуть пришлось и огромный букет цветов от неугомонного Берга. Гарри недоумевал, что такого в нём разглядел туповатый парень, раз до сих пор предпринимал попытки завоевать его внимание. В школе они не разговаривали больше, но Гарри часто ловил его тоскливый взгляд на себе.       Последний оставшийся подарок был обычным конвертом из плотной бумаги, но сердце Поттера забилось чаще, так как он опознал почерк на обороте.       «Коснись порт-ключа ровно в четыре» — вот и всё, что было там написано. Гарри извлёк из конверта глиняный талисман с переплетёнными змеями и блаженно улыбнулся. Том что-то задумал. Он, естественно, не забыл о его дне Рождения, в отличие от самого Поттера.       Фантазия Гарри отказывалась представлять, что может вычудить Риддл. Точно никакого романтического ужина, Гарри его просто не переживёт. С романтикой у Тома было туго в общепринятом смысле этого понятия. Он иногда мог брякнуть такое, что Гарри не знал, смеяться ему или бежать подальше от этого психопата.       На той неделе Том заявил, что мог бы отрезать ему ноги, чтобы он от него никуда не убежал, и был от него зависим, но не будет этого делать, потому что они слишком красивые.       Поттер только закатил глаза на это и попросил у Мерлина дать Тому немного адекватности. Вроде и приятный комплимент, но с запашком протекающего чердака Риддла.       С другой стороны, если бы Том заявился к нему с веником каких-нибудь цветов и устроил ужин при свечах под песни о любви, Гарри бы отхлестал его этим же веником. Он же с мужиком встречается, в конце-то концов, в таких отношениях отсутствие романтической чепухи идёт бонусом к классному сексу.       Глиняный кругляш издевательски блестел лакированным боком и развеивать опасения Гарри не собирался, так что он решил плюнуть на всё и заняться домашними делами. Так как он напрочь забыл о дне рождения, то не потрудился вчера постирать вещи и помыть полы, а тётя Петунья накрепко вбила в его голову мысль: суббота — это день генеральной уборки.       Гарри безумно нравилось быть хозяином в доме и самому заботиться о Томе, как когда-то его мама заботилась о папе. И, что ни говори, а тётка тоже была образцовой хозяйкой и Гарри теперь брал с неё пример.       В волшебном мире заниматься домашними делами было легко и весело. Волшебные швабры сами мыли полы, волшебные тазики сами стирали одежду, стоило только добавить к ним стиральный порошок и воду, а теперь, когда Гарри может пользоваться волшебной палочкой, даже готовка не доставит никаких проблем.       Теперь-то он благодарил тётю Петунию за то, что она заставляла его готовить картошку десятью разными способами. Для Риддла хотелось стараться, удивлять его и баловать вкусностями.       С лёгкой ностальгией вспоминал новоявленный домохозяин о брошюре для чистокровных девиц, прочитанной в Хогвартсе. Те советы теперь выглядели очень разумными и нужными, потому что Гарри Поттер собирался стать самым лучшим супругом, какой только может быть у такого психованного упрямца, как его поехавший будущий муженёк. Он уже обзавёлся собственной книгой рецептов и справочником домохозяйки во «Флориш и Блотс», и с упорством маньяка топил Тома в своей заботе. Представление о семье у него было совершенно конкретным — если Том взял себе роль мужчины, то Гарри с радостью заграбастал в свои ручонки роль женщины. В детстве у него не было никаких иллюзий по поводу того, кто на самом деле рулит в доме: мама не оставляла отцу никаких шансов. Гарри назвал свою миссию по осчастливливанию Риддла «пассивно-кулинарный семейный террор» и принялся за домашнее хозяйство с ебанутым огоньком во взгляде.       Тот сначала отстаивал свою самостоятельность в таких вещах как стирка трусов, сопротивлялся, но быстро сдался, обалдев от поттеровского энтузиазма. У него никогда не было настоящей семьи, он не знал, как себя вести, поэтому принял модель поведения Гарри и не возникал лишний раз, а только счастливо жмурился, поедая очередной кулинарный шедевр. Гарри видел, как ему нравится приходить в уютный дом, где его ждали горячий ужин, чистые носки и сексуально озабоченный жених.       За уборкой время пролетело незаметно. Ближе к четырём часам Гарри натянул на себя приличные брюки и рубашку, набрызгался туалетной водой и сел на диван ждать активации порт-ключа. Он только надеялся, что не окажется где-нибудь на кладбище. Ботинки будет жалко — они совсем новенькие и не предназначены к шастанью по могильной земельке, а зная Тома и его странные представления о романтике…       Ровно в четыре порт-ключ засветился и Гарри крепко сжал его в руке. Последний раз он путешествовал порт-ключом в далёком детстве на чемпионат мира по квиддичу вместе с папой и успел позабыть, как это отвратительно. В живот будто впился крюк и протащил его сквозь пространство, вызывая тошноту и головокружение.       Гарри упал на колени и еле уберёг лицо от встречи с травкой, в последний момент выкинув перед собой руки.       — Блядская карусель, — выругался он сквозь зубы, поднимаясь с земли. Брюки, новые ботинки и рубашка оказались изгвазданы в земле и траве.       Ещё не успев толком оглядеться, Гарри насторожился, краем глаза зацепив что-то, подозрительно напоминающее надгробие.       — Да ты издеваешься надо мной?! — завопил он, разглядев окружающие его могилы. Он действительно оказался на кладбище.       Вот чуяло его сердце, что Риддл выкинет какую-то хуйню, и к Трелони не ходи. Надо было надевать кроссовки и брать с собой что-нибудь тяжёлое, чем по голове удобно внезапно шарахнуть.       — Нет, не издеваюсь, — раздался голос Тома из-за спины. Гарри вскрикнул ещё раз и обернулся.       Риддл стоял рядом с памятником неизвестного волшебника и улыбался, в его руках Гарри увидел букет белых лилий.       — Объясни-ка мне всё это и быстро, любовь моя. Иначе я отхлестаю тебя этим букетом по твоей непозволительно довольной мордашке, — с угрозой надвинулся на него Гарри.       — Ты сейчас сам всё поймёшь, идём, — наглый засранец развернулся к нему спиной и пошёл вперёд, не оставляя Гарри выбора, кроме как последовать за ним.       Вот он — типичный Риддл, храни Моргана его душу. Если вокруг происходит какой-то пиздец, значит где-то поблизости есть Том. Гарри напишет так в своих мемуарах, чтобы спасти психическое здоровье всего населения Британии.       Гарри знал, что бесполезно что-то выспрашивать у Тома, если тот не хочет говорить, и мысленно обматерил его всеми известными ему ругательствами, но потом начал волноваться. Этот маршрут показался ему знакомым.       Могилы его семьи и крёстного располагались совсем рядом. Гарри последний раз был тут на их похоронах, но белые гранитные надгробия намертво отпечатались в его памяти.       Том остановился возле могилы его матери и разделил букет на две части: одну отдал Гарри, а другую положил на землю перед надгробием.        — Здравствуйте, мистер и миссис Поттер. Привет, Джимми, — поздоровался он с ними, как будто они были живые.       У Гарри в горле встал ком, на глаза набежали слёзы. Он трепетно провёл рукой по выгравированной на камне фотографии мамы, всматриваясь в родные черты до боли.       — Привет, мам, пап, крёстный. Привет, мелкий, — хрипло выдавил он, раскладывая цветы на каждую могилу. — Извините, что не навещал вас. Я не мог, — голос сорвался, и слёзы потекли по его лицу сплошным потоком. Он так отгораживался от них, что сейчас было очень стыдно. Ещё один рубеж, который он не мог преодолеть.       Том взял его за руку и крепко сжал, давая ощутить свою поддержку.       — Сегодня Гарри исполнилось семнадцать, — уверенно начал говорить Том, — и я хотел бы, чтобы вы знали — я собираюсь взять его в супруги. Обещаю вам, что буду заботиться о нём до самой смерти, что никому не дам его в обиду и сделаю самым счастливым на свете. Я знаю, что вы нас видите. Не судите меня по прошлым поступкам, судите по отношению к Гарри сейчас. Я люблю вашего сына.       Гарри всхлипнул и прижался к нему, утыкаясь лицом в мантию. Сейчас только Том понимал его чувства. Руки жениха тут же крепко обняли его в ответ.       — И я тебя люблю, — улыбнулся он сквозь слёзы. — Минуту назад я хотел тебя проклясть. Как ты умудряешься это делать? Это дар, Риддл.       — Я хотел представиться твоей семье перед свадьбой и подумал, что ты бы хотел их навестить, раз теперь можешь пользоваться палочкой. Знаю, что это очень грустно для дня рождения, но для нас обоих это очень важно, — Том выглядел очень серьёзно, как будто и правда собирался знакомиться с семьёй своего жениха. Их смерть его не смущала.       — Это идеально, — ответил ему Гарри. — Ты правда думаешь, что они нас слышат?       — Даже не сомневайся, — серьёзно заверил его Том. — Давай, расскажи им, как у тебя дела.       Они пробыли на кладбище около часа. Гарри, заражённый уверенностью Тома, болтал без умолку, рассказывая родителям о своей жизни. Риддл держал его за руку и иногда вставлял ехидные ремарки. Кладбище Поттер покидал со светлой грустью на душе и уверенностью, что всё теперь будет хорошо. Он окончательно смирился с их смертью и принял тот факт, что его семья теперь — это его будущий муж. Они вместе, они — пара. Они — семья, одно целое. Гарри был готов двигаться дальше, не оглядываясь на прошлое.       Том достал новый порт-ключ, когда они вышли за границы кладбища. Он ещё не получил лицензию на трансгрессию, потому что Гарри очень просил его сдать экзамен вместе в августе.       — А теперь сюрприз! — хитро улыбнулся он Гарри.       — Не-е-ет! — простонал тот. — Ещё одно такое потрясение я не переживу. Может, ты хочешь угробить меня до свадьбы? Ты передумал жениться? Что теперь? Жуткий склеп? Подземелье с мертвецами? Столик в кафе мадам Паддифут?       — Тебе понравится, обещаю. Никаких больше кладбищ, — Риддл притянул Гарри к себе и крепко поцеловал. — И как ты мог сказать такую мерзость? Я и кафе мадам Паддифут? Лучше уж склеп, там хотя бы тихо.       — Мерлин, Мордред и Моргана, помогите мне остаться в живых сегодня, — простонал Поттер.        — Готов? — ласково поинтересовался Том.       Гарри обречённо кивнул.       Порт-ключ перенёс их на знакомое крыльцо с кучей разноцветных резиновых сапогов, висящих на заборчике рядом с ним.       — Том! — радостно крикнул Гарри и повис у него на шее, покрывая его лицо поцелуями. — Поверить не могу!       — С днём рождения, детка, — довольно промурлыкал тот и потащил его внутрь.       Стоило двери распахнуться перед ними, как Гарри оглушил стройный хор голосов:       — Сюрприз!       В гостиной Норы собрались все его друзья и семейство Уизли полным составом. Они хором спели ему поздравительную песню, и счастливый Поттер задул свечки на большом торте. Этот день рождения уже стал лучшим за последние десять лет.       Гарри то и дело оглядывался на Тома, когда его поздравляли и обнимали. В голове с трудом укладывалась мысль, что Риддл сам организовал ему праздник в кругу друзей, которых он так ненавидел. И как он смог подавить свою неприязнь? В глазах Гарри Том только что стал великомучеником и самым потрясающим женихом на этой планете. Затащить его на кладбище, а потом заставить задувать свечки на торте в доме малознакомой семьи, ну кто ещё мог бы такое придумать?       — Как тебе удалось устроить праздник в чужом доме? Да ещё и собрать всех вместе? Гермиона же была во Франции! — шёпотом спросил у него Гарри, пока Том наливал ему пунш в высокий стакан.       — Ты удивишься, детка, но все эти люди готовы отложить свои планы ради твоего счастья. Хоть они меня и бесят, но они очень к тебе привязаны.       Гарри расплылся в счастливой улыбке и пригубил пунш. Миссис Уизли постаралась на славу — пунш был вкусным, как и торт. Гарри не понимал, почему мама его друга так старается для него. Они же знакомы всего ничего! Но женщина быстро приняла его, как будто они были знакомы много лет и при каждом удобном случае старалась накормить вкусненьким.       Поттер думал, что успел познакомиться со всей большой семьёй Уизли, но в доме находился ещё один рыжий незнакомый мужчина: высокий, красивый, с собранными в хвост длинными волосами и серьгой в виде клыка, болтающейся в ухе.       — Гарри, познакомься, это мой старший брат Билл. Он работает разрушителем проклятий в Гринготтсе, — с гордостью представил мужчину Рон.       — Привет, Гарри, — протянул ему руку Билл, ослепительно улыбнувшись.       — П-привет… — Гарри не успел пожать протянутую конечность. Прямо перед ним возник Том и крепко стиснул ладонь Билла в захвате.       — Привет, а я жених Гарри, Том Риддл, — оскалился он угрожающе.       Гарри только хмыкнул и услышал такие же смешки от всех присутствующих.       — Понеслась… — застонал Рон, пряча лицо в ладонях.       — Ну, это же Риддл, — пожала плечами ни капли не впечатлённая Гермиона. Она имела честь наблюдать такие сцены в школе очень часто.       — С тебя двадцать сиклей, братец Фордж, — громко засмеялся один из близнецов.       — С чего бы? Ты спорил, что Гарри не успеет сказать и слова! А он сказал «привет». Так что шиш тебе, Дред, — ответил ему брат.       Это разрядило обстановку, и все засмеялись в голос.       — Прости его, Билл. Том немного собственник, — мягко улыбнулся Гарри, отцепляя риддловскую клешню от обалдевшего Уизли.       — Да ничего, я бы на его месте тоже за тобой приглядывал, — Билл ему подмигнул, и Том рядом зарычал от злости.       Гарри захихикал, очень уж Том был похож на большого пса, защищающего хозяина.       — Я шучу, шучу, — Билл захохотал и сам схватил руку Риддла, — рад знакомству. Я встречал твои артефакты у наших, отличная работа. Ты собираешься стать мастером артефакторики?       Гарри непонимающе моргнул. Какие ещё артефакты?       — Нет, — снисходительно хмыкнул Том, пожимая руку Билла в ответ. — Это всего лишь способ заработать на свадьбу. Баловство.       — Баловство? — удивился Уизли, с интересом разглядывая самодовольного Риддла. — Твой амулет спас жизни моих напарников при вскрытии кровных сейфов! Я пытался разобраться, что ты туда намешал, но ни черта не понял. Из чего основа? Ты вымачивал её в каком-то сильном яде?       — А ты умён, — Том расслабился и заинтересованно оглядел Билла с ног до головы. — Да, в основе — яд. Я люблю сочетать несочетаемое и экспериментировать.       Гарри покоробило. Почему это он не знал, что Том делает артефакты для Гринготтса? Он, конечно, видел, как Том колупается в своих записях и что-то мастерит, но никогда не интересовался, что это такое на самом деле. Он думал, это его работа — чинить артефакты, которые приносят к ним в лавку. А оказалось, Том сам их изготавливал!       Ему не понравилось, как Том посмотрел на Билла. Как ловко этот чёрт сыграл на самолюбии Риддла! И чего этот Уизли такой красивый и умный? Приёмный он у Молли, что ли? К ним в семью любого рыжего пристроить можно, они и не заметят.       — Гарри, там Джинни выклянчила у матери настойку. Пойдём на кухню! — прошептал ему на ухо незаметно подкравшийся Рон.       Гарри перевёл взгляд с него на увлечённо болтающих Тома и Билла и слабо кивнул. Настойка ему сейчас не помешает. Он как будто грохнулся вниз с большой высоты. Том никогда не обсуждал с ним свою работу. Да и не смог бы — Гарри ничего в артефакторике не понимал.       На кухне затихарились Гермиона, Джинни и Милли.       — Тш-ш, — приложила палец к губам Джинни, протягивая Гарри рюмку с красной жидкостью. — Давайте за Гарри! Только тихо, не то близнецы и Чарли отберут у нас бутылку. Они мамину настойку обожают.       Заговорщики чокнулись рюмками и выпили.       — Милли, а как же Седрик? — с притворным осуждением протянул Поттер. Настойка обожгла горло и слегка расслабила.       — Он там обсуждает с Чарли драконов, не будем их отвлекать, — мило улыбнулась та, подставляя свою рюмку для следующей порции.       — Кажется, наши женихи нашли себе собеседников по вкусу, — пробормотал расстроенный Гарри. Милли и Седрик тоже объявили о помолвке. Поттер считал, что они слишком торопятся. Это у них с Томом была эпичная любовь, а Седрик и Миллисента не походили на безумно влюблённых.       Они впятером высосали пузатенькую бутылку довольно быстро и вернулись в гостиную по очереди.       Поттер улыбался и смеялся, но внутри всё дрожало от расстройства. Том и Билл устроились на диване со стаканами пунша и что-то бурно обсуждали. Гарри присел рядом с Томом и попытался вникнуть в их разговор, но ни черта не понял.       Близнецы притащили радио и громко включили музыку. Молодёжь, разогретая пуншем и настойкой, ринулась танцевать и виновнику торжества пришлось к ним присоединиться.       Гарри скакал вместе со всеми и догонялся пуншем, стараясь не смотреть на жениха. И чего он так прилип к этому Биллу? Подумаешь, разрушитель проклятий. Подумаешь, высокий, статный, красивый, умный, сексуальный. Подумаешь, он гораздо лучше подходит Тому.       Ближе к полуночи веселье вышло из-под контроля. Фред и Джордж распевали похабные песни, Седрик, мистер Уизли и Чарли поглощали огневиски и громко смеялись над маггловской отвёрткой, девчонки осоловело хлопали глазками, пристроившись на полу с гадальными картами. Гарри утащил пьяного Рона в его комнату подальше от глаз миссис Уизли и громко объявил, что им пора домой.       Том неохотно кивнул и достал порт-ключ до дома. Ему явно не хотелось никуда уходить — щеки горели румянцем от выпитого пунша, глаза блестели, как у кота, налакавшегося сметаны. Ему явно интересно было разговаривать с Биллом.       Вся ватага вывалилась на крыльцо их провожать. Гарри вновь затискали и поздравили с совершеннолетием. Он, вымученно улыбаясь, попрощался со всеми и схватился за порт-ключ.       Стоило им только появиться на пороге своей квартиры, как Гарри молча ввалился внутрь и убежал в ванну. Выходить не хотелось, слишком паршиво он себя чувствовал. Он рассматривал себя в зеркале с брезгливым интересом, вспоминая, как Билл ненавязчиво похлопывал Тома по плечу и как тот улыбался ему в ответ. Да, они очень друг другу подходили. Оба высокие, гордые, самоуверенные и талантливые. Гарри не понял половину слов из их разговора!       На глаза наворачивались злые слёзы, подстёгнутые пуншем и настойкой. Как ему конкурировать с типами, вроде Билла? Тот был великолепен! Такой умный, сексуальный до чёртиков! Гарри просто стыдно было стоять с ним рядом. Он ненавидел свой рост! Он ненавидел своё тело!       Накручивать себя не хотелось, но выходило само собой. Поттер гнал от себя эти пораженческие мысли, раздеваясь и залезая в душевую кабину, но они атаковали его разум, как чужие, а не его собственные.       Он говорил себе: «Том любит меня таким, какой я есть». А в голове всплывала картинка Билла Уизли и ехидный голос, похожий на голос Драко Малфоя говорил ему: «Ты стал его первым парнем. Скоро он поймёт, что ты ничего из себя не представляешь, и найдёт кого-то равного ему по красоте и уму».       Рыдать, как девка, было стыдно, но он рыдал. Все комплексы, ранее тщательно подавляемые, вскрылись и вылезли наружу, когда мозг перестал беспокоиться об опасностях и других вещах.       Гарри уговаривал сам себя, как мог, но дурацкая зависть к Биллу проходить не желала и становилась только сильнее. Он рассматривал своё обручальное кольцо под струями холодной воды и трясся от бессилия. Женить на себе Риддла хотелось прямо сейчас. Том постоянно намекал, что хочет заключить неразрываемый брачный контракт, но Гарри не соглашался на такое. Ему хотелось иметь лазейку для развода в случае чего. Но сейчас он жаждал заключить с Риддлом железный, нерасторжимый контракт и навсегда перекрыть ему путь в мир высоких красивых магов.       — Детка? Что случилось? — Том бесцеремонно вторгся в ванну и влез под струи воды прямо в одежде, вытаскивая Гарри из его убежища и заворачивая в пушистое полотенце.       — Всё нормально, — прорыдал Гарри, пряча лицо на груди Тома, боясь посмотреть ему в глаза и увидеть там презрение. Жених Тома не должен распускать нюни, как сопливая школьница.       — О Мерлин, да ты напился! Ну же, любовь моя, пойдём, я уложу тебя спать, — Том с нежной улыбкой легко подхватил его на руки и понёс в кровать, отчего Гарри почувствовал себя ещё хуже. Жалкий, мелкий соплежуй.       Гарри перестал всхлипывать и постарался взять себя в руки. В голове был плотный туман, тело было легким и непослушным. Его уложили спиной на мягкую прохладную простыню, и он вцепился в плечи своего носильщика, не в силах отпустить его.       — Ну, в чём дело? Что ты опять себе напридумывал? — Том не стал сопротивляться и завалился на кровать с ним рядом, не выпуская из крепких объятий.       — Ничего, — буркнул Гарри, вжимаясь лицом в его шею. Он не чувствовал себя пьяным. Только бесконечно расстроенным и жалким.       — Не ври. Что случилось? Я всё равно всё узнаю, детка. Лучше скажи сразу, — нежные поцелуи в макушку и мягкое поглаживание рук расслабили Гарри. Он совсем потерялся в пространстве и времени, был только Том и его желание быть к нему ближе.       — Ничего у меня не случилось, — упрямо проговорил он, — а вот у тебя случился Билл Уизли. Что, понравилось с ним разговаривать?       Риддл замер. Его магия аккуратно окутала Гарри и мягко прошлась по телу тёплой волной. Он освободил одну руку и приподнял пальцами его подбородок, заставляя взглянуть в свои глаза.        — Ты это сейчас серьезно? — он скептически вскинул одну бровь, от чего Гарри почувствовал себя очень тупым ребёнком. — Я из кожи вон лезу, чтобы ты был счастлив, у нас скоро свадьба, а ты ревнуешь меня к какому-то рыжему верзиле?       Щёки Гарри залила краска, и он неловко поерзал. Когда Том озвучил это таким тоном, ему стало бесконечно стыдно за себя и своё поведение, но природное упрямство не позволяло вот так просто пойти на попятный.       — Не только к нему. Вокруг тебя постоянно крутятся такие высоченные красотки и красавцы, что мне кажется, будто ты специально их вокруг себя собираешь. Может, ты даешь им какую-то надежду? Откуда мне знать! — его язык немного заплетался, мысли туманились. Он всё-таки умудрился напиться. Кошмар!       — О, детка. Опять ты комплексуешь из-за роста! — развеселился Риддл.       — Нет, — буркнул Гарри, насупившись. — Ладно, да! Мне невыносимо смотреть, как ты смотришься рядом с этими дылдами! Даже Билл этот подходит тебе больше, чем я! Вы так увлечённо разговаривали, ты даже не заметил, что я напился!       Риддл захохотал и навалился на него сверху, пристально уставившись в глаза.       — Ты не представляешь, как мне нравится твоя ревность, — низким голосом сообщил он, подаваясь пахом навстречу паху лежащего под ним Поттера. — Но я не стану тебя мучить, потому что знаю, как она разъедает разум и выворачивает душу. Ты идеален для меня. Я не хочу никого другого и никогда не хотел. Твой рост нравится мне, как и всё твоё тело. Мне интересно было поговорить со знатоком древних проклятий, ты же знаешь, как я люблю магию прошлого, но это всё. Этот мужик не привлекает меня ни в каком виде. Мерлин, как ты вообще мог такое подумать. Я люблю твои тонкие ручки, твои стройные ножки, маленькую упругую попку… — Том гладил руками всё перечисленное и почти мурлыкал, заводясь от своих действий всё сильнее.       Гарри было приятно это слышать, но он всё ещё сомневался. Жизнь приучила его верить только в плохое. Ему казалось, что любой комплимент в его сторону — это какая-то попытка надуть его. С белой полосой в жизни оказалось намного труднее примириться, чем с чёрной. Там хотя бы было понятно, как реагировать и что делать.       Том каждый день доказывал свою любовь. Он действительно шёл на уступки ради него, переступал через себя, лишь бы порадовать Гарри. Так какого чёрта Гарри всё ещё кажется, что есть какой-то подвох? На периферии разума всегда что-то зудит и не даёт покоя. Как это расшифровать? Он знал, что не так здоров душевно, как мечтал, но не хотелось всё же верить в какую-то серьёзную болезнь.       Паранойя всегда давала о себе знать самыми разными способами, но в этот раз даже для Гарри его подозрительность казалась противной и неестественной. Искренняя любовь Тома была неоспорима, ощущалась всем телом, стоило им оказаться рядом. Но… Как всегда, всё портило одно маленькое «но». Гарри иногда казалось, что Том испытывает чувство вины. Он был отличником в риддловедении, но даже это не давало объяснения его странной уверенности — Том что-то скрывает.       Потому он и ревновал Риддла. Эта маленькая заноза подозрительности не давала ему полностью расслабиться и наслаждаться жизнью.       — Прости, — опустил глаза Гарри. — Я просто чувствую что-то… Какой-то подвох. Ты ничего от меня не скрываешь?       Риддл тяжело вздохнул и прислонился лбом ко лбу Поттера.       — Тебе не о чем беспокоиться, клянусь. Если бы не этот дурацкий закон, я бы женился на тебе хоть завтра.       Гарри с облегчением выдохнул. И чего он себя накрутил, в самом деле? Истерик. Напился и начал вести себя как идиот малолетний.       — О чем ты думаешь? Что я, по-твоему, могу скрывать от тебя? — спросил Том, покрывая легкими поцелуями щёку Гарри.       — Не знаю, — пробормотал тот, подставляя под поцелуи шею. Мысли сразу потекли в другом русле, подозрительность снова стала казаться безосновательной. — Наверное, я просто поверить не могу, что всё так хорошо. Подсознательно ищу во всём подвох.       — Просто расслабься. Никаких подвохов: мы будем вместе, и никто нас не разлучит. Даже ты сам.       Гарри плавился от прикосновений его губ и пропустил мимо ушей очередное странное заявление. Это же Риддл.       — Угу, — согласно простонал Гарри, стягивая с Тома мокрую рубашку.       — Когда поженимся, между нами не останется преград. Ты будешь знать обо мне всё. Ты же согласишься на неразрываемый ритуал? Так нам обоим будет спокойнее, — Том прошёлся горячим языком по обнаженной груди Гарри и откинул полотенце подальше.       — Всё, что захочешь, — проскулил тот, когда Том прикусил зубами его затвердевший сосок. — Только потом не жалуйся!       — Я запомню, детка, — коварно усмехнулся Том.       — Я не сомневаюсь, — улыбнулся Поттер.       Типичный Риддл. Эти слова в различных вариациях могли объяснить любую странную фигню и стали главной мантрой его жизни. Хочет неразрываемого контракта? Значит, получит. Это же Риддл.