Изгои

– Тишина! Хватит разговаривать! – кричала Белка Огнезвёздовна, учительница алгебры и Классная 8Б, стуча по столу рукой, пытаясь успокоить разбаловавшихся учеников. Когда стало относительно спокойно, она наконец-то представила меня классу. За время её разговора и попыток призвать моих новых одноклассников к тишине, я успела осмотреть класс. Несколько учеников беспалевно продолжали болтать, две девочки на первой парте, если, конечно, их можно так назвать, скорее ТП, торчали в телефоне, попутно намазывая себе на раскрашенные лица какую-то дрянь, четверо в конце класса дрались стульями, все были заняты своими «делами». Только один мальчик сидел отчуждённо, не обращая ни на кого внимания, уставившись в одну точку. Мне кажется, что у него что-то случилось, ведь я тоже была такой, когда умерли мои родители. Почти ни кто не заметил моего прихода, скорее всего, и не хотели замечать, мне это знакомо, не придётся привыкать к этому. – Так, у нас новенькая, её зовут Луна, – коротко объявила учительница, стараясь перекричать голоса, – вон свободные места, можешь сесть, куда захочешь. Я перевела взгляд на дальний угол класса, отыскивая свою любимую последнюю парту, и заметила, что свободны три места. Около одной «шикарной» блондинки на второй парте, но я сразу поняла, что она сидит не одна, просто её «подружка» не пришла, мне совсем не хочется, чтобы меня выгнали потом с этого места, спасибо, надоело. Ещё свободно было у одного мальчика, хотя нет, даже мужика, он такой огромный, сверлит меня взглядом, давая понять, что я ненужная гостья за его партой. Пфф, радовался бы, если бы знал, что я лучший мастер по шпорам на уроке, никто лучше меня их не делает. Наконец, я дошла до третьего свободного места, моя любимая последняя парта, за ней сидит тот отчуждённый мальчик. Я подхожу к нему и вижу насмешливые взгляды одноклассников, пронизывающие меня. Над чем они потешаются? Не ясно, смутно. Парень не замечает меня, вплоть до того, пока я не сажусь за парту, после чего в его взоре читается глубокое удивление. Чему он удивился? Тому, что я села к нему? Странно, хотя, я его понимаю, в своём прошлом классе, я всегда сидела одна, мне даже это нравилось. Свой маленький мир на шестой парте, в нём тишина, пустота, никаких проблем, желаний, страданий, лишь умиротворение. Может, мы попадём туда? Но когда? После смерти? А, возможно, ничего и не существует? Ответа нет, жаль. – Меня зовут Луна, а тебя? – спросила я у своего нового соседа по парте, когда Белка Огнезвёздовна ушла на срочное совещание. Он молчит. Он не услышал меня, точнее, уши-то услышали, но сам он не здесь. Через несколько секунд он отзывается и произносит: – Воробей, рад познакомится, – ответил он дружелюбным тоном, но всё равно его голос казался отчуждённым, откуда-то из далека, из другого мира. Пустит ли он меня в свой мир? – Расскажи о себе, пока Белки нет, – прервал он мои раздумья своей просьбой. Почему он назвал Белку Огнезвёздовну просто Белка? Может, так принято? Неважно, – тебя заинтересовало, почему я назвал учительницу просто Белкой? Я объясню тебе, но сначала ты. – Словно читая мои мысли, сказал Воробей. – Я живу с бабушкой, мы недавно переехали сюда, родителей нет, отца не знала, мать убили, – отчеканила я, не ожидая от себя такой откровенности. Может, оно и к лучшему, всё равно потом узнают. Притом, зачем начинать общение с секретов? – Я тебя понимаю, – тихо сказал он, – хоть у меня и живые родители, Белка и Ежевика мои «официальные» родители, я и мои брат с сестрой – Львиносвет и Остролистая, – ненастоящие их дети, наши родители – сестра Белки, – Листвичка и Грач. Из-за этой лжи столько произошло... Кстати, вон Львиносвет – один из четырёх дерущихся стульями, он с золотистыми волосами, его правда совсем не затронула, ему всё также «весело». А вон Остролистая, на третьей парте сидит, брюнетка с зелёными глазами, а вот ей ложь сильно навредила, у неё был нервный срыв, она чуть не убила Листвичку. А что я? Мне всё равно. – Рассказал он свою историю. Остролистая мне сразу понравилась, когда я ещё только вошла в класс, она не похожа на крашеную мымру. – Нас с Остролистой недолюбливают, если хочешь быть «в коллективе», не общайся с нами, – бросил Воробей и быстро встал, потому что прозвенел звонок. Я даже ничего не успела ответить. Он первый подошёл к двери и дёрнул ручку, она не поддалась, увидела я, он дёрнул ещё раз, но никакого результата. – Ты не в ту сторону крутишь, придурок! – крикнул высокий мальчик с чёрными волосами и засмеялся. Все подхватили его смех, кроме нескольких человек: меня, Остролистой, Львиносвета и ещё трёх, которых я не знала - мальчика с шоколадными волосами, девочку с пепельными кудрями и ещё одну девочку со светлой короткой стрижкой. Первые два человека были очень похожи, скорее всего, они были брат и сестра. – Попробуй сам, дебил! – ответил Воробей грубостью на грубость. Кажется, сегодня произойдёт что-то совсем не приятное. Мы вместе с его сестрой машинально приблизились к нему, даже не замечая этого. – Что ты сказал? – спросил высокий пацан, начавший эту стычку. Улыбка с его лица так и не слезала. – Что слышал, Ветерок, или ты уже оглох от шёпота своих шестёрок? – огрызнулся отчуждённый парень. Наверное, он прав, что находится в своём мире, тот мир намного лучше. – Ох, какой ты у нас борзый стал, маленький Воробьишка, – потешался Ветерок, обходя жертву своего смеха вокруг, – ты не был таким, когда мы избивали тебя возле школы, – я видела, Воробей был на грани, ещё одно гадкое слово в его адрес, и мы будем свидетелями кровавой драки. Я хотела крикнуть, остановить их разгорающийся конфликт, но меня опередили. – Хватит! – крикнула Остролистая, выходя вперёд и вставая между ними. Она хотела сказать ещё что-то, но её бесцеремонно прервал Ветерок. – О, кто это тут пищит!? Ааа, это же ненормальная сестрёнка, маленького Воробьишки? – спросил этот подлец, делая невинные глазки. Он поднял палец вверх, давая понять толпе, что сказанное им смешно, видно, они уже знали, что обозначает этот знак. Смеялись громко, злорадно, закатываясь, противно на них смотреть. Нужно это прекратить. – Прекратите это немедленно! – кричала я, заглушая их смех, я больше не могла это терпеть, – вы же одноклассники! Почему вы так относитесь друг к другу?! Наступила тишина, прежде чем мне ответили, но это было не то, что я ожидала. – Ой, кто это? Ах да, это же новенькая-сиротка? Как там тебя, хотя не важно, мне всё равно не интересно. Да, и притом, тут у вас уже целая шайка из отбросов: мелкий, ненормальная и сирота, – этих слов было достаточно для меня. Я с силой прижала этого поганого Ветерка к двери, моя рука сжимала его горло. Тишина. Я вижу, как ноги, некогда весёлого мальчика, отрываются от земли. Во мне проснулась какая-то сила, я никогда не чувствовала её. Он пытается убрать мою руку, но не может. Все молчат. – Никогда не подходи ко мне, Воробью и Остролистой, – ору я, слышу обрывки фраз Остролистой, что-то «Остановись, не надо, хватит» мне всё равно. Она пытается оторвать меня от Ветерка, но всё тщетно, я лишь поворачиваю к ней лицо, отчего её силуэт, который я смутно вижу, отпрыгивает от меня и издаёт крик. Чего она испугалась? Что она увидела в моём лице? Всё равно, я должна закончить то, что начала. Я вижу, как Ветерок начинает синеть, скоро он умрёт, так будет правильно, он никому больше не принесёт вреда. Лучше физически убить одного, чем он будет морально убивать всех остальных. Я чувствую, что кто-то подходит ко мне, я поворачиваюсь, несколько девочек взвизгивают, если они будут как Ветерок, то я и от них очищу эту землю. Я присматриваюсь к подошедшему, ожидая, что буду видеть его мутно, как и всех остальных, но нет, я вижу чётко и узнаю – это Воробей. Он осторожно берёт меня за руку, она легко поддаётся, я отпускаю Ветерка. Я вижу, как тот, кого я только что чуть не убила, постепенно оседает на пол, всё его стадо подбегает к нему, кидая на меня свои, пронзённые страхом, взгляды. Воробей обхватывает меня, Остролистая идёт справа, так они почти доводят до моей парты, но я услышала, что Ветерок опять что-то крикнул нам вслед. – Вам не жить, вы понимаете, вам не жить теперь! – кричит он, срываясь на писк, ведь связки я ему немного подпортила. От этих слов у меня словно срабатывает кнопка запуска той странной силы. – Ты что-то сказал? Раз так, это будут последние твои слова! – громко сказала я, поворачиваясь, устремляя свой взор на Ветерка, пытаясь вырваться из крепко держащих меня рук Остролистой. Бесполезно держать меня. В этот момент у меня такая сила, что даже десять человек меня не удержат. Но один может. Воробей кладёт руку мне на плечо, ярость угасает также внезапно, как и начинается. Как он это делает? – Это война! – кричат несколько приспешников Ветерка, – кто не с нами, тот против нас! Только сейчас я заметила, стоявшего посередине, Львиносвета. После тех слов его словно ошпарили, и не только я смотрела на него, и Воробей, и Остролистая, и Ветерок, и остальная часть класса. Конечно, он не мог определиться между семьёй и «друзьями». Между теми, кто будет с тобой всю жизнь, поддерживать тебя и теми, кто может исчезнуть, в любую минуту, не попрощавшись. – Львиносвет, что же ты там стоишь? Иди к нам! – позвал его Ветерок и стоявшие рядом с ним шестёрки подхватили его зов. Львиносвет постепенно начал идти к ним, попутно оборачиваясь и виновато смотря на Воробья и Остролистую. – И кто он нам после этого? – прошептала Остролистая, спрашивая Воробья. Я вижу, как его глаза погрустнели, но он пытается не выдавать этого. – Брат, – коротко ответил он. Эмоций на его лице не было, и я знала, что он опять, на миг, ушёл в свой мир. – Не знаю, как я буду его называть, но точно не «брат», – сплюнула Остролистая, – я бы на его месте так не поступила. – Но мы не можем быть на его месте, – произнёс Воробей, – как ни прискорбно, мы на своём месте. Пойдёмте, – сказал он. Они снова обхватили меня с двух сторон и повели к парте. Я села на свое место. Воробей на свой стул садиться не стал, уступая его сестре. – Пойду, принесу стул, я всё равно не собираюсь сидеть со своим исчезнувшим «братцем», – сказала Остролистая, идя к своему бывшему месту. Все, наконец, сели. Я продолжала слышать злобные выкрики, сыпавшиеся в наш адрес. Воробей взял меня за руку, чтобы предотвратить мой спонтанный гнев. – Возьми салфетку, – попросила меня Остролистая, протягивая бумажный платок. "Зачем?" - удивилась я и решила спросить вслух. – Зачем? – спросила я, перебирая салфетку, – со мной всё в порядке, по крайней мере, сейчас. – Брат с сестрой переглянулись. – Протри глаза, – сказал Воробей, молчавший уже большое количество времени. Снова удивившись, я послушалась его. Я поднесла бумажный платок к глазам, промокнув их. Кровь! Кровь?! Вся салфетка пропиталась кровью, капая мне на пальцы. – Так вот чего все испугались. Но что это? – прошептала я, рассматривая в руках красную бумагу. Воробей и Остролистая снова переглянулись. – Мы расскажем тебе после этой чёртовой школы, – тихо сказал Воробей, чтобы никто не услышал, – держимся вместе, мы не знаем, что могут придумать эти морально разложившиеся люди, так что нужно поосторожнее. Луна, наши «настоящие» родители уехали, а «фиктивные» живут в другом доме, квартира в полном нашем распоряжении. Кстати, где ты живёшь? – На улице Капитуляции – это не далеко, – ответила я, не успев договорить, уловив их весёлые взгляды. – А не в 31 доме случайно? – игриво спросила Остролистая. "Откуда она знает?" - подумала я. Хотя, вон – Ветерок узнал откуда-то, что я сирота, не люблю это слово. – Да, – подтвердила её доводы я. Они в третий раз переглянулись. Мне кажется, они очень похожи, не внешне, а внутренне, они понимают друг друга, похоже, у них нет тайн. – Значит, это ты переехала два дня назад во второй подъезд? У тебя ещё бабушка блондинка, с хвостом? – сказал Воробей, – если так, то мы твои соседи сверху. Ты можешь пожить у нас? – неожиданно предложил он. Я думаю, бабушка согласится, ведь она рада, если у меня появятся друзья, и она сможет заходить к нам. – Да, у нас же теперь одна кровать свободна, – подхватила его просьбу Остролистая, – ведь я Львиносвета больше не пущу, пусть с «друзьями» живёт. – Я думаю, бабушка будет не против, я позвоню ей сейчас, – сообщила я им. Я встала, достала свой телефон из кармана, рассказала бабушке о предложении Воробья и Остролистой. Она согласилась и сказала, что принесёт несколько моих вещей и книг. Спросила как первый день в школе. Да просто замечательно, блять, лучше не бывает. – Она согласилась, ей сейчас всё равно не до меня, у неё появился какой-то дедушка, – объявила я, – оставлю её наедине в квартире со своим возможным счастьем. Воробей и Остролистая заулыбались, но послышался щелчок в замочной скважине, все повернулись, из дверей вышла Белка Огнезвёздовна. – Ох, дети, извините, я по привычке закрыла дверь за собой, – извинялась учительница, – надеюсь, ничего не произошло? Наступила тишина. – Что вы, всё в порядке, Белка Огнезвёздовна, – вежливо ответил Ветерок, кося на меня свой ехидный взгляд. Значит, месть будет хуже, чем я предполагала. – Ну и хорошо, – вздохнула Классная, – я отпускаю вас со всех оставшихся уроков, всё-таки два часа здесь просидели. Мы быстро собрали свои вещи с парты, Ветерок со своей свитой, будто специально копошились подольше в сумках, выжидая, чтобы пойти вслед за нами. Выйдя из класса, Воробей и Остролистая взяли меня под руки, голова кружилась, я шаталась, и так фигово, да ещё эти «одноклассники» сзади идут. Если Ветерок что-то скажет, меня уже никакой Воробей не остановит, хотя кого я обманываю? Себя? Он сможет остановить, и не раз, его прикосновение влияет на меня, останавливает мою ярость. Надеюсь, у него с сестрой есть ответы на мои вопросы.