Изгои

Я почувствовала, как меня будто вышибли из сна. Что всё это значит? Почему они не могут уйти? Что же с ними всеми случилось? – Луна, просыпайся, все уже собираются, пора хоронить Белку Огнезвёздовну, – сообщил ты померкшим голосом, дотрагиваясь до меня. – Уже... Уже прошло три дня с нашего приезда? – спросил я, оправляясь от своего непонятного сна. – Да, прошло, – подтвердил ты, – тебе что-то снилось? Я видел, ты опять не дышала, но тебя бесполезно будить, ты сама знаешь, когда вернуться. – Я потом расскажу, сейчас есть дела поважнее, – подумав, сказала я. Лучше уж объяснить всё подробно, чем быстро впопыхах. Мы молча вышли из дома во двор, где уже лежал кривоватый гроб, сооружённый не мастерскими руками из разных досок. Мальчики раздобыли где-то семь лопат, ровно столько, сколько и было их самих. Странно. Выбрав и наметив место, они семеро начали копать. Вырыв довольно глубокую ровную яму, они остановились. – А как опускать будем? – спросил Когтегрив, задумчиво переводя взгляд с гроба на яму. – Верёвками, чем ещё? – ответил ты, – я спущусь туда и буду принимать. – Хорошо, но... – хотел высказать свои опасения Ветерок, но ты прервал его. – Как я сказал, так и будет. – Холодно возразил ты, прыгая в яму. Обвязав верёвками гроб, мы постепенно стали опускать его. Ты осторожно помог правильно положить его. Быстро вылез из ямы, я даже не успела увидеть, как ты сделал это. Я и не знала, что ты такой прыгучий. Каждый по очереди сказал об усопшей последние слова и кинул горсть земли. Все грустят. Остролистая со Светлоспинкой даже плачут. У меня нет печали, я-то знаю, что у Белки Огнезвёздовны сейчас всё хорошо, она счастлива. В отличие от нас, оставшихся здесь, на этой земле доживать свои жизни. Все постепенно, с поникшими головами, поплелись в этот чёртов дом, сдерживая плач не только за кончину бывшей учительницы, но и за себя. Все глубоко в душе понимали, что выхода нет. Оставаться здесь можно, пока не кончится еда, а потом? Но если здесь рядом есть какой-то убийца, то, возможно. он перебьёт нас ещё до этого. Связи нет. Добраться пешком мы не сможем. А как же те дети и женщина? Они просили нас убегать! Она, кажется, говорила, что «Они не смогли, Они не знали», неужели с ними тоже что-то случилось? – Не думал, что она пригодится по такому поводу, – вздохнул ты, копошась в сумке. Вытащив что-то оттуда, ты быстро подходишь к столу и с грохотом кладёшь на стол. Водка? Опять? Ну, хотя... хотя какие поминки без водки? – Что вы так смотрите? У нас поминки всё-таки. – Возмутился ты, увидев вытаращенные глаза остальных. – Я всегда знал, что ты алкоголик, – серьёзно сказал Листопад. Тут поминки, а вы тут шутить собираетесь! Хотя... Хотя ведь хорошо, если пока что сохраняется какая-то живая искра в нас, а она может скоро угаснуть, как и наша жизнь. – Ну, прекрасно, я теперь и алкоголик, – шутливо надулся ты, – а помнится, кто мне неделю назад три бутылки вискоря сплавил? – Эм... Ладно, у меня ещё две остались, – промямлил твой друг, – ну, так давайте помянем нашу учительницу, хоть я мало её знал, но я сразу понял - она отличный человек. Каждый сказал ещё пару слов и выпили, но бутылка то одна, а человек двенадцать. Погадите... нас было тринадцать? Я срочно должна обсудить это. – Воробей, мне срочно нужно поговорить с тобой, – подхожу к тебе я, где ты выпытываешь у Листопада местонахождение двух бутылок вискоря. – А я ведь почти догадался, – говоришь ты другу, а потом поворачиваешься ко мне, – пошли, где будем говорить? Я взяла тебя за руку и повела к стене маленького коридора, мы остались одни. – Тебя же интересует мой сон? – спросила я, готовясь высказать всё до мельчайших подробностей. – Конечно, мне кажется, он значит больше чем все остальные, – говоришь ты, пристально смотря на меня. Ты знаешь, мой сон не вселяет надежд и не даёт ответов. Изложив сон, я облокотилась на стену. Ты задумчиво посмотрел на меня. – Сколько их было? Столько же, сколько и нас? Тринадцать? – опустил голову ты. Ты всё понял. – Да, семь мальчиков, пять девочек и учительница, – подтвердила я, – они мертвы, я думаю, они умерли здесь. Я не могу проводить их, они не могут уйти, что-то ещё держит их здесь! – Возможно, мы держим их. Если они просили нас бежать, значит, их задача помочь нам. Повернись, зачем ты облокотилась на стену? Теперь у тебя вся спина белая. И правда, вся краска со стены сошла на мою кофту. – Постой, тут что-то есть, – пробормотал ты, пытаясь содрать краску, шебарша по ней руками. Через несколько минут, начали обрисовываться контуры двери. Дверь?! Потайная, спрятанная так давно, что обнаружилась всего несколькими прикосновениями. Наконец, очищенная дверь показала себя. Обветшалая, плотно покрытая бумагой, её явно хотели надёжно спрятать от посторонних глаз. Но раз мы нашли её, значит, так должно быть. Ручки двери не было, но есть отверстие замка, за которое можно уцепиться, хоть оно и залито обломками краски. Ты дёрнул на себя. Заперто. Что и следовало ожидать, но попробовать стоило. Я вижу, как ты достаёшь складной нож. – Воробей, ты таскаешь с собой нож? – решила я вывести своё удивление вслух. – Да, на всякий случай, хоть можно будет убийце личико попортить перед смертью, – усмехнулся ты. А хотя хороший способ, надо тоже ножик раздобыть. Поковыряв ножом в замке, ты смог открыть дверь. Из-за своей обветшалости он быстро поддался. Перед нами показалась лестница, она немного расположена прямо, но потом круто поворачивает вверх. Темно. Я люблю темноту, но не такую, в которой может быть опасность. – Не беспокойся, я хорошо вижу в темноте, даже лучше, чем на свету, – напомнил ты. Ты уверен, и это успокаивает меня. Нет, я не боюсь смерти, но мне хочется узнать тайну тех детей. Может, возможен другой исход? Ты осторожно поднимаешься по лестнице, держа меня за руку, ведя по этой темноте. Я слышу, как под каждым нашим шагом скрипят ступени, грозя, разломится и сомкнуть нас внутри. Спустя несколько тягучих минут, я чувствую, как ноги встали уже на более устойчивую поверхность, чем эти шаткие ступеньки. – Здесь чердак,– сказал ты и протянул что-то, – на фонарик посвети. – Ты тоже таскаешь его с собой? – спросила я, удивляясь твоей подготовленности. – Да, а также спички, три заряжённых аккумулятора для телефона, батарейки, да и в сумке у меня сложено всё необходимое, и тебе советую сделать то же самое. – Рассказал ты, а твой совет очень правильный. Посветив фонарём, я увидела не очень большое помещение, с разбросанными вещами, покрытыми многолетней пылью. Ты сразу кинулся к стопке каких-то газет. Ты рассматривал каждую бумажку, быстро проглядывая заголовки. Ты знал, что искать. Но мне почему-то не хочется, чтобы ты нашёл это. – Смотри, это оно, – поникшим голосом сказал ты. Нет. Я не хочу смотреть на это. «Класс отправился в лес и пропал без вести. Двадцать первого апреля двенадцать человек вместе с учительницей отправились в «Бурый лес» и не вернулись в положенный срок. Ведётся расследование. Улик нет. Тела не обнаружены. Продолжаются активные поиски». Газета «Происшествия», 1993 г. – К-какое сегодня число? – дрожащим голосом спросила я. Нет, не от страха, а от необъяснимой роковой связи с прошлым, открывшейся сейчас. – Двадцать третье апреля 2013 года, прошло три дня, как мы приехали сюда, – ответил ты, снова беря меня за руку. – Мы приехали сюда двадцать первого апреля 2013 года, двенадцать человек вместе с учительницей. Именно двадцать лет спустя, именно тринадцать человек, точно также семь мальчиков, пять девочек и учительница, именно этот же лес, – пробормотала я, высказывая свои только что подтвердившиеся догадки. Всё в жизни повторяется. Но... Но я не думала что в таких мельчайших подробностях. – Пошли отсюда, больше нам нечего искать здесь, – сказал ты, поднимаясь, чтобы уйти. – Но как же газета? Нужно взять её и показать остальным, – напомнила я, сворачивая чахлый клочок бумаги. Мы начали выходить отсюда, ты очень торопился. Тебя, что-то беспокоило, но ты не показывал это. Это даже было больше похоже на страх, чем на беспокойство. Наконец миновав лестницу, мы оказались в коридоре. Я хотела повернуться и закрыть дверь, но ты не позволил мне сделать это. Ты быстро повёл меня в общую комнату, где сидели остальные. Войдя туда, ты со вздохом плюхнулся на диван. Странно. Ты какой-то не такой, может, на тебя так повлияла эта тайна из прошлого? – Смотрите, что я нашла, – позвала я тех, кто был в комнате, хотя их было не много, только мы, Остролистая, Листопад и Светлоспинка. Остальные уже спали или ещё чем-то занимались. Когда все подошли, ты посмотрел на меня каким-то грустным взглядом и не тронулся с места. Ты знаешь то, чего не знаю я? Развернув страницу из газеты, я, не посмотрев на нее, приготовилась уже говорить, но на начавшейся мысли меня прервал возмущённый голос Светлоспинки: – Ты хотела нам показать старый кусок бумаги? Какой бумаги? Передо мной же должна быть статья из газеты, но там лишь чистый лист. Этого не может быть! Я не могла взять другое, куда исчез текст?! – Я... Нет... Я не то взяла... Я потом покажу... – промямлила я, под тяжестью и непониманием всего происходящего. Сев рядом с тобой на диван, перебирая пустой лист в руках, я услышала твой тихий шёпот: – Ты поняла, что это значит? Если не до конца, то посмотри сейчас на ту стену, где должна быть дверь на чердак. Чуть пристав я перевела взгляд на пространство за открытой дверью из комнаты, где мы находились, пытаясь рассмотреть стену, на которой есть дверь скрывающая лестницу на чердак. Обегая глазами то место, я не нахожу никаких очертаний, ничего, пусто. – Что за... – выдавила из себя я, больше ничего не могу сказать. Я не понимаю, что происходит. Раньше были хоть какие-то ответы, а теперь... Теперь ничего не ясно, по крайней мере, мне. – Это иллюзия, не было ни этой двери, ни чердака, ни газеты. Ничего. Именно поэтому я вёл себя, скажем так, неспокойно, – объяснил мне ты, я удивляюсь, как ты понимаешь всё это. – Я не знаю, кем был предоставлен этот очень реалистичный мираж. Возможно, те духи хотели нам объяснить всё, но хотя... Хотя это может быть и враждебное воздействие, ведь чем больше мы знаем, тем будет больше причин убить нас. Ужасно. Необъяснимо. В какую временную ловушку мы попали? – А как... Как ты понял, что это была не правда? Мне до сих пор не верится. – Задала вопрос я, который сильно заинтересовал меня. Ты всегда как бы предугадываешь всё наперёд. Мне кажется, ты просто уже всё знаешь, тебе известна вся наша жизнь, от края до края. – Ну... Я поразмыслил логически, откуда в глухом лесу, на месте исчезновения может быть свежая, для того времени, газета? – вполне конкретно ответил ты. Хотя, ты прав. Откуда здесь газета, но... Но это было так реалистично. – И, всё-таки, собери сумку с необходимыми вещами. – Пошли тогда вместе соберём, – предложила я. Ты отвлекаешь, меня от безысходных мыслей, да я и не знаю, что подразумевается под «необходимыми вещами. Войдя в спальню, я заметила, что несколько человек уже спали. Я знаю, ты неспроста сказал мне собирать вещи. Благо у других вещи собраны, они их сложили после смерти Белки Огнезвёздовны, думали, мы быстро уедем отсюда. Конечно, может, и уедем, но не сейчас, и точно не все. Взяв свою небольшую сумку, я начала скалывать вещи. Несколько сменной одежды, фляжка с водой, хотя даже не знаю, откуда она у меня, телефон, огниво. Думаю, нужно взять ещё и аптечку, она, кажется, была в комнате нашей учительницы. Быстро протопав в туда, я прошлась глазами по открытому шкафу. Да, она здесь. Взяв свою находку со второй полки, я пошла обратно. Наконец сложив всё, мне в голову пришла странная мысль. Нужно в эту ночь спать одетой. Конечно, я не раздевалась, спала в пижаме, но сейчас моё чутьё даже подсказывает, что мне нужно одеть. Тёмно-серые с белёсыми пятнами джинсы, футболку с короткими рукавами и названием любимой рок-группы, такую же тёмно серую джинсовую куртку с капюшоном, кроссовки. Я чувствую, мы скоро должны будем уйти отсюда, ты тоже понимаешь это, но куда... Куда мы можем уйти? Кругом сплошной лес, и ещё с тем, кто хочет уничтожить нас. Одевшись, я вижу, как ты постоянно бегаешь на кухню и возвращаешься назад с пакетами каких-то круп. Конечно, как я могла забыть, я же ещё взяла двадцать пачек быстро приготовляемой лапши. Посмотрев в твою сумку, я разглядела моток ниток с иголками, верёвку, карту, несколько ножей, спички, зажигалки, зеркальную часть от жёсткого диска и ещё несколько вещей. Ты пришёл обратно, тоже уже одетый в удобную одежду. Джинсы, футболка, ветровка с капюшоном, кроссовки. А я только хотела тебе сказать про свою странную мысль. Мы легли последними, все и так странно смотрели на нас. Почему вы не понимаете, это же для лучшего исхода?.. Мы даже сказать вам ни о чём не можем, вы же просто не поверите и лишь посмеётесь. – Ты рассказал кому-нибудь? – спросила я, хотя я знала, что нет. – Ты же только что думала о причинах, по которым это не возможно, – заметил ты. – Пусть всё идёт своим чередом, мы не исправить то, что должно случиться, мы можем лишь сами подправить свою судьбу. Как всегда, твой глубокий осмысленный ответ убедил меня. Ты прав. Я прижимаюсь к тебе, нужно заснуть, не хочется, но я чувствую - завтра будет тяжёлый день. Нет, не чувствую, я знаю.