TAOKA

О дожде и монстрах Как же мне хотелось, чтобы тем вечером в Токио шел дождь. Я жаждал ощутить его присутствие, знать, что я не одинок в моих праздных скитаниях по центральным улицам города. Я желал окунуться в его влажные объятья, и под видом маленькой капельки проникнуть в него, стать частью чего-то по-настоящему масштабного и неукротимого. Я вспоминал дни, когда прозрачные водные нити пронзали людей насквозь, выстраивая потрясающую связь между небом и землей. Я мечтал быть чем-то неотъемлемо важным и вместе с тем незначительным в ту минуту. Удушающий свет заходящего солнца, казалось, вот-вот высосет из меня последние силы. Весна невообразимо жестокое время года. Она заставляет нас грустить без каких-либо веских причин. В тот день я не хотел быть один, но позвонив братьям и Тайе, понял, что это неизбежно. Все они были заняты довольно важными делами, и я счел нечестным отвлекать их по пустякам. В моих передвижениях не было смысла. Даже ветер не направлял меня, он лишь надменно наблюдал свысока. Вскоре стемнело... Свернув с оживленной улицы, я оказался совсем близко от нашей студии, прямо в том переулке где находился паб "Grizz". Мы часто выпивали там с Момои после работы. Алкоголь был мне необходим, но мысль о том, чтобы напиваться в одиночку отвращала меня. Я уже было хотел пройти мимо, как вдруг легкий порыв воздуха подтолкнул меня к двери заведения. "Ты все же решил показаться", - шепнул я своему давнему другу, - "Ну, что ж, раз ты настаиваешь"... Пройдя в паб, я услышал слабый цветочно-цитрусовый аромат. То был не женский парфюм, отнюдь, "унисекс" - кажется, так называют подобные. Не смотря на легкость, он имел весьма яркий, современный, я бы даже сказал, урбанистический характер. Он вызывал положительные эмоции. Я знал его. Но никак не мог вспомнить, откуда. Медленно проплыв взглядом по комнате, я остановился на единственном возможном источнике аромата. Оиши сидел за столиком, ближайшим от барной стойки. И почему я никогда не прислушивался к запаху Кена, в то время, как не переставал лелеять в воспоминаниях совершенно отличный от него запах Каны? Девушку, лишившую меня рассудка, я узнал всего за одну ночь. А мужчину, ставшего важной частью моей жизни, старался и вовсе не замечать. Где-то в глубине души я ненавидел их обоих… "Grizz" нравился нам своей незамысловатостью. Он совсем не был похож на пивнушку. Атмосфера там была более теплой и менее резкой. В дизайне преобладали спокойные светло-древесные тона. Кен взгромоздил локти на стол и опустил голову. Волнистые светлые локоны скрыли его лицо. В одной руке у него было пиво, другую он положил перед собой. Вначале я решил, что он пьян, но мое мнение быстро изменилось. Безоговорочно красивый японский мужчина, одетый в красную кожаную куртку, белую футболку и черные облегающие джинсы, был подвержен тому же весеннему недугу, что и я. Почему я обратил внимание на его одежду? Дело было в контрасте. Высокая белая подошва резко отличалась от основного черного цвета его кожаных шнурованных ботинок. Оиши всегда отлично подбирал свои образы. Будь они дерзкими, повседневными, милыми или даже готичными, в них всегда преобладал красноречивый минимализм. Он объединял совершенно непохожие друг на друга облики Кена и формировал его стиль. В этом минимализме я замечал некую простоту, которой явно не было в музыке Агехи. В своей лирике он задавал пронзительные неоднозначно мотивированные вопросы посредством живописных и жестоко прямолинейных слов. Он хотел казаться таинственным и глубоким, будучи обычным парнем в повседневной жизни. Ангел, скрытый под черными красками сценического грима. Он определенно был положительным персонажем. Этот факт лишь усиливал мое чувство вины. Я уже собирался уйти, чтобы не тревожить Оиши, но тут приметил опасного на вид бугая, который целенаправленно двигался к его столику. По нашивкам на кителе я понял, что здоровяк принадлежал к одной из ведущих токийских группировок. Он быстро преодолел зал и плюхнулся на стул прямо напротив Кена, толкнув его в плечо. "Черт, во что же ты вляпался, Агеха?! " - подумал я. Но делать было нечего, я остался, чтобы уберечь музыканта. Якудза о чем-то спросил моего гитариста, тот отмахнулся. Тогда незнакомец схватил музыканта за запястье и ударил кулаком по столу. Мое воображение породило худшие мысли об увиденной сцене, я пришел в ярость. Больше всего меня злило столь легкомысленное отношение какой-то мафиозной пешки к "моему человеку". - Ты не знаешь, с кем связался, ублюдок? - сквозь зубы произнес я, сжав воротник бугая и отдернув его от Оиши. - Ты себя бессмертным возомнил, щенок?! - якудза попытался вырваться и ударить меня, но лишь плотнее увяз в крепком капкане моих рук. Его слова напомнили мне те времена, когда я был бессилен против ребят вроде него, и нуждался в защите Рэна. Этот парень явно жаждал стать моим врагом. Да, я выглядел моложе своих лет, но был высоким и крепким. Как он вообще дошел до такой ассоциации? - Не смей трогать моих парней, недоумок! - Успокойся! - безуспешно попытался разжать мою хватку Кен. - Да кто ты вообще такой? - возмущенно пропыхтел здоровяк. - Ну, да, ты ведь не в курсе, - прильнув к его уху, я зловеще прошептал, - Я тот, кого называют... - Хидэо! - перебил меня Оиши, - Он никто, мой сумасшедший согруппник. Не обращай внимания, он наверняка просто неправильно истолковал ситуацию, хотел меня защитить. И сейчас он тебя отпустит. - Кен-сан, что происходит? - удивился я, - Почему ты на его стороне? - Хидэо, мы с Масанори давно знакомы. Мы часто играем тут в ханафудо. Сегодня я отказался, вот и все, что произошло, - голос Агехи стал очень низким и внушительным, - А теперь отпусти его и извинись. - Но... - попытался возразить я. - Ты влез не в свое дело, - настоял он. - Прости, - мне пришлось освободить "Масанори". - Радуйся, что мы с Кеном друзья, - бугай толкнул меня, - В следующий раз тебе такое с рук не сойдет. - Вы друзья? Серьезно? - дождавшись, когда раздражающий тип уйдет, спросил я у Оиши и уселся за его столик, - Почему ты дружишь с подобными людьми? - Не знаю, что ты там себе навыдумывал, но это тебя не касается, - он сделал глубокий глоток пива, - И не стоит каждому встречному кричать о том, кто ты. Ты мог развязать войну кланов. - Ты прав, - я позвал официанта, - Спасибо, что уберег от ошибки. Но если этот Масанори досаждает тебе, ты должен сказать мне, чтобы я разобрался. Он посмотрел на меня с таким осуждением и неприязнью, словно я снял штаны и испражнился прямо посреди зала. - С чего ты взял, что имеешь право заботиться обо мне? Я знал, что у него были причины для подобных эмоций, но, не смотря на всю свою наигранную самостоятельность, я все еще был ужасно нетерпелив. Да и вряд ли повзрослел хоть на грамм с нашей первой встречи. Я старался быть разумней, сдержанней и мудрей, но темная энергия, которую я не смог выплеснуть в сорванной драке, пробудила худшую часть меня. Ту, что не знала жалости и была крайне эгоистична. - А ты со многими мужчинами спал? - тихо, но вкрадчиво спросил я. - Значит, так ты считаешь? - не сменяя маску, спросил он, - Что завоевал меня и теперь имеешь на меня права? - Нет, прости, - я взял с подноса официанта кружку пива и осушил ее в один заход. - Да, что с тобой творится? - Кен нахмурился, затем проделал тот же фокус, что и я, - У меня было много мужчин после тебя... Эта опустошающая фраза, казалось, вытянула из меня остатки эмоций. Она спровоцировала безразличие и погасила огонек в моих глазах. Я даже не чувствовал разочарования, словно, ничто уже не имело значения. Оиши, очевидно, заметил мою реакцию, поэтому не стал медлить с продолжением своей реплики. - Хочешь знать, почему? Я равнодушно кивнул. - Я пытался отомстить им за то, что сделал ты, - заглянув в мои глаза, Кен увидел недоумение. То был самый запутанный разговор в нашей жизни, - Но они не были виноваты, они были лишь жертвами. Виноват был только я. Я не остановил тебя... Я не остановился сам. Эта вина сделала меня настоящим монстром. И только тогда... Повисла зловещая тишина. Я ошибся. Безразличие заполнилось болью... - Только тогда я смог понять тебя, - Агеха жестом попросил счет, - Я больше никогда не чувствовал себя слабым. Я больше не позволял кому-либо сломить мой дух или овладеть моим телом. - Ты удивительный, - меня посетило странного рода спокойствие, и я встал из-за стола, - А я навсегда останусь монстром из твоих кошмаров. - Все мои злодеяния в прошлом, и я больше не боюсь тебя, - Кен поднялся, оплатив напитки, - Я пойду с тобой... Свежесть вечера проникла в мои легкие и, глубоко вздохнув, я ощутил облегчение. Это чувство могло предвещать только одно - начало. Оно еще не было плохим или хорошим, оно было чистым. Оно было именно тем, чего я так давно ждал. Но самое сложное все еще оставалось впереди. - Ты ведь не так далеко живешь? - внезапно поинтересовался Кен, - Пара станций отсюда, если не ошибаюсь. - Ун, - кивнул я, - Не одиноко без Тамао? - Не очень, - я начал топтаться на месте, - Только вот готовить приходится самому. Не люблю тратить свое время на столь бесполезные вещи. - Хочешь, сегодня я приготовлю тебе что-нибудь? - неожиданно предложил Оиши. - Ты действительно не опасаешься оставаться со мной наедине? - я заволновался, сам не особо понимая, от чего. - В последнее время, я стал немного лучше разбираться в человеческих эмоциях, - усмехнулся он, - И могу с уверенностью заявить, что сейчас ты напуган куда сильнее, чем я. - Невозможно! - решительно отверг его предположение я, - С чего бы это? - Тогда идем, - он подтолкнул меня в сторону метро. Путь до станции пролегал через центральные улочки района. Мимо ярких, обнажающих все самые сокровенные мысли, фонарей. Мне было не по себе. Я не думал, что Кен помышляет о мести или о чем-то в этом роде. Тем не менее, он был прав, я боялся. Но не Оиши, а себя. "А что, если я вновь не смогу остановиться?" - крутилось у меня в голове. Мы шли, прислушиваясь к гулким шагам друг друга. Я не был мастером общения, потому, сконцентрировавшись на самом себе, никак не мог начать разговор. - Жаль, что сегодня нет дождя, - развеял неловкое молчание мягкий голос Кена, - Он укрыл бы нас от наших переживаний. - Ты прав, очень жаль, - осторожно ответил я… О красках, звездах и еде Выйдя из метро, я предложил Кену пройти к моему дому через парк. Он без раздумий согласился. Свое желание я объяснил тем, что оттуда открывается прекрасный вид на звезды и луну. Сказал, что эта прогулка вдохновит его на новую завораживающую, уникальную и единственную в своем роде песню, которую он ни за что не напишет, если откажется. Он рассмеялся и сделал вид, что поверил моим словам. На самом же деле, я просто стремился снять напряжение. Этот парк оказывал на меня то же умиротворяющее воздействие, что и холм в моем родном городе, где мы познакомились с Тайе. - Такого неба я нигде прежде не видел, - Кен остановился. Запрокинув голову, он любовался бескрайним лунным пейзажем, - Звезды здесь сияют столь спокойно, столь понятно и однообразно... Оиши был так сильно увлечен, что едва ли помнил о моем присутствии. Я смотрел на него внимательно и непрерывно, впервые за долгое время не боясь спугнуть. - Эта безжалостная идиллия заставляет мечтать о чем-то столь же понятном и однообразном, - он опустил подбородок, встретившись со мной взглядом, - Но такая жизнь не для меня. Сделав шаг мне навстречу, Кен дал понять, что не возражает, если и я приближусь к нему. Так я и поступил... В тот миг мир для нас двоих остановился. Не было ни прошлого, ни будущего, только лишь проницательное настоящее. Оно связывало нас своей крепкой сетью приятного волнения, не позволяя пойти на попятную. Оно тревожило мое воображение, избавляя меня от лишних мыслей. Я был уверен, что вот-вот смогу поцеловать Кена, и оцепенел от счастья, предвкушая столь невероятное мгновение. - Какие чудесные голубки! - внезапно из неоткуда перед нами возникла фигура сомнительного происхождения. То был мужчина средних лет. По известным ему одному причинам, он был одет лишь в розовую балетную пачку и вызывающее белое нижнее белье. Его лысеющую голову венчала тиара, а в руке у него была кисть. - Откуда ты..?! - я хотел было поинтересоваться, как ему удалось подкрасться к нам столь беззвучно, но загадочный мистер прервал вопрос, поднеся палец к моим губам. - Тш-ш-ш, я же фея, - словно волшебной палочкой, незнакомец кистью начертил в воздухе знак бесконечности, - Вы так прекрасны. Я бы нарисовал вам крылья, но это ни к чему. Ведь ваша любовь уже научила вас летать. - Что? - опешил я. - Эй, ты! - издалека раздался знакомый голос, он стремительно приближался, - Парни, держите его! - Упс. Мне пора, - обронил чудак и "упорхал" от погони прочь. - Хидэо? - запыхавшийся Рэн обрушился на мое плечо, - Ну и быстрый же мерзавец. Почему ты не остановил его? - Не узнал тебя, - уверенно ответил я. - Да, ну тебя! - оттолкнувшись со всей дури, он возобновил забег. - Китамура-сан! Оставь его! Китамура-сан! - пронзительный мужской бас, громом пронесся по парку. То был Масару. Он не спешил, приближаясь к нам спокойными размеренными шагами. - Хидэо? - он остановился в удивлении, затем достал сигарету и закурил, - Мы в гости приехали, а тебя, чертов бандюга, даже дома не оказалось. - Вы сказали, что заняты, - отметил я, прибывая в легком недоумении. - Хотели сюрприз сделать, - он с недоверием окинул Агеху своим неизменно суровым взглядом, - Не представишь нас? - Это Оиши Кен, мой гитарист, - я повернулся к согруппнику, одними лишь глазами давая ему знак, что все в порядке. - Твой, говоришь? - подловил меня якудза. - Наш с Тайе, - растерялся я. - Так еще хуже, - усмехнулся он. - Я гитарист группы "tacua speciosa", - прервал наш спор Кен. - Так значит, ты и есть тот самый парень, благодаря которому я смог одолеть непревзойденного Екая? - саркастично уточнил якудза, - Очень приятно, Ватанабэ Масару, наследник клана Каэда. Их рукопожатие выглядело несколько напряженным. Хоть Акацуки и пытался быть милым, на подсознательном уровне он оказывал давления на музыканта. Я насторожился. - Зачем Рэн погнался за этим... - я сделал паузу, в попытке подобрать подходящее слово, - Феем? - Мы вышли в парк, чтобы не торчать в душном помещении, пока ждем тебя, - глубоко затянувшись, Масару пустил небольшое кольцо дыма, - Пока я искал твой номер в телефоне, проморгал появление этого парня. Когда поднял голову, он уже стоял перед нами... - Мой номер должен идти в твоем списке первым, - невозмутимо указал я. - Да кому ты нужен!? - с улыбкой отмахнулся Ватанабэ, - Я продолжу. Фей обратился к Китамуре: "Тебе не хватает красок в жизни, дорогуша. Расцвети!" Потом пробормотал какую-то несусветную чушь и щелкнул Рэна по носу кистью. - Лэнни вечно закипает из-за всякой ерунды, - я тяжело вздохнул. - Ерунды? - рассмеялся Масару, - Да, он выглядит как авангардная картина! Как вообще на этой охрененно маленькой кисточке могло поместиться такое количество краски?! - Я даже не сразу признал его, - поддержал беседу Кен. - Во-во, лучше б умылся, чем народ среди ночи макияжем своим пугать, - Ватанабэ сопроводил свои слова легкой улыбкой в адрес Агехи. - Смотри, чтобы я тебя самого не умыл! - крикнул в ответ вывернувший из-за угла Рэн. - Не догнал его, мистер "Тайная вечеря"? - съязвил Масару. - Не, - задыхаясь, отмахнулся Китамура, - Я уж грешным делом подумал, что он и впрямь фея. Так быстро упорхал. - Сдаете позиции, мистер цепной холст клана Таока, - не смог не присоединиться к издевкам над аники я. - А вот это даже смешно было, - Ленни похлопал меня по плечу, - Не представишь мне своего спутника. - Это Оиши... - Разве ты не узнал меня, Рэн-сан? - перебил меня гитарист. - Прости, - Китамура начал вглядываться, - Ты музыкант? Мы встречались во времена моей бурной молодости? - Нет, - улыбнулся Кен, - Думаю, это даже к лучшему. Я Оиши Кен, гитарист "tacua spesiosa". - А, гитарист Хидэо? - Китамура воодушевленно пожал руку "новому" знакомому, - Очень приятно! - А что было во времена Вашей молодости, Рэн-сан? Вы занимались музыкой? – поинтересовался Агеха. Между ними развязался разговор. И мы медленно начали двигаться в сторону моего дома. Кен, как и Кана, явно симпатизировал аники. Меня мучил вопрос, на который я вряд ли когда-нибудь получил бы ответ. Какого рода была эта симпатия? На самом деле, отношения этих двоих на протяжении долгих лет оставались для меня загадкой. Большую часть времени они были нейтральными, но с очень большой отдачей. Временами, они были задиристыми, полными духа соперничества. Порой очень теплыми, и полными заботы. Я бы не назвал их друзьями, но, очевидно, они очень ценили и уважали друг друга, хоть и старались держаться на расстоянии. Они были абсолютными противоположностями. Рэн был бунтарем, запакованным в костюм, сотканный из стереотипных моделей поведения. Кен же бросал вызов всему, на самом деле, не имея желания менять что-либо. Но кое-что все же объединяло их. Оба они, не смотря на трудности, были верны делу, которым занимались. - Я так соскучился по концертным временам, - голос аники прорезался сквозь мои мысли, - Вот бы еще хоть разок вернуться к своему сценическому образу. - Ты в свой "сценический образ" уже и не влезешь, - не смог удержаться я. - А тебе лишь бы рушить мои мечты, Таока! - надув губки, ответил он. - А что, если тебе попробовать себя в роли нашего сессионщика? - внезапно предложил Оиши. - Это исключено, - очень сурово сказал Масару. - Это всего на неделю, - брови Кена выгнулись, он смотрел дурашливо молящим взглядом прямо в глаза Ватанабэ, - Он не может взять отпуск или что-то вроде того? - Я не протяну целую неделю без его чертовски охрененной стряпни. - Ты что поселился у нас? - поинтересовался я у Акацуки. - Да, живу в твоей комнате. Ты не знал? - его интонация не позволила мне понять, было ли столь дерзкое заявление сарказмом или нет. - Рэн, ты бы хотел этого? - я грозно посмотрел на Китамуру. - Я играю на басу не хуже, чем на гитаре. Думаю, что мог бы быть полезен вам, - его глаза искрились надеждой, я не в силах был отобрать ее. - Поговорю с Тацуо, он мой должник, - я напряг лицо, пытаясь не улыбаться. - Вот за что я люблю тебя, Хидэо! - Рэн начал радостно мельтешить вокруг меня, пытаясь проявить свою благодарность. - Выходи за него тогда, - недовольно пробухтел Масару. - Вай-вай-вай, если уж и впрямь расстраиваешься из-за кормежки, оставайся с нами. Ты ведь сам волен распоряжаться своим временем, в отличие от меня, - аники мощно толкнул Ватанабэ в плечо, затем воодушевленно обратился к Кену, - Найдем для него местечко? Он, кстати, как-то раз нажрался и облюбовал ударные в одном клубе... Неплохо играет. Послушаете? - Вообще-то, нам и тебя придется на прослушивание сдать, - оборвал поток его вездесущей радости я, - Лидер группы Тайе, если вы не в курсе. Повисла гулкая тишина. Она подчеркивала оглушающе бессмысленный шум лифта в моем доме. Подъем на 13-ый этаж показался мне бесконечным. Я почувствовал усталость. - Вы не знали? Это же очевидно! Но вы не переживайте, вам он вряд ли откажет, - пройдя по коридору к двери своей квартиры, я повернулся к братьям и приложил указательный палец к губам. Но для них этот жест словно послужил сигналом к началу дискуссий о Момои. - Я не волнуюсь о том, что он откажет. Скорее о том, что он попросит взамен, - весьма экспрессивно заявил Рэн. - А я думаю, работать под руководством Момои-сана будет весьма любопытным опытом, - противоречил ему Масару. - Так значит, ты остаешься, Акацуки? - поинтересовался я. - Не называй меня так! - сняв ботинки, он завалился в мою квартиру, как к себе домой. Оставшийся без ответа вопрос автоматически стал риторическим. - Ну, давайте я что-нибудь приготовлю, - начал потирать руки Рэн, - Надеюсь, у тебя есть продукты, кумичо. - Но ведь я обещал тебе сделать ужин, - без особого разочарования в голосе напомнил мне Оиши. - Не спорь, Кен-сан, - Масару положил руку на его плечо, - Ты лучше попробуй. - Прости, - закрывая дверь шепнул я, - Ты действительно хотел сделать это? - Да, не особо, - усмехнулся он. Проследовав на кухню, Кен предложил аники помощь. Тот, порадовавшись такой неожиданной участливости, тут же сунул руки ассистента под воду. Мы с Ватанабэ радовались, что не вовлечены в это высокое искусство, тихо наблюдая со стороны. Впервые за долгое время я почувствовал легкость, словно огромный груз ответственности на моих плечах по кусочкам растащили братья. Необъятный удушающий ком превратился в мелкий сор из незначительных проблем. Я был настолько беззаботен тем вечером, что уснул так и не дождавшись ужина. Уснул так крепко, что не слышал, как парни осушили мои запасы алкоголя и перебудили всех соседей своими внушительными голосами. 「tacua speciosa」I Беспорядочно перебирая струны акустической гитары Момои, я пытался осознать значимость момента, прочувствовать его важность для меня, моих согруппников и людей, которые пришли услышать нашу музыку. Тем не менее, единственной мыслью, которую я прокручивал вновь и вновь, была: "Это все скоро закончится". Я не любил ждать. Подняв глаза к зеркалу, я лишний раз убедился в безупречности своего внешнего вида. Мои волосы заметно отрасли с тех пор, как я решил играть в группе. Слегка осветленные пряди были уложены в типично вижуальном стиле тех лет. Лицо было открыто. Я попросил визажиста не использовать ничего, кроме тона и черного карандаша, поэтому выглядел слегка угрожающе. Сценический костюм, который для меня подбирала вся группа, казалось бы, должен был что-то значить, но на первый взгляд выглядел, как безумный эксперимент модельера. Свисавшие из неоткуда ремни, неизвестный мне материал, совершенно непонятная форма, - такими были мои штаны. Они были заправлены в довольно высокие ботинки с мощной подошвой. Верхняя часть напоминала облачение из игры Assasin's creed. Я словно вылез из какого-то извращенного темного века. Впрочем, смотрелось это все довольно гармонично. "Вот бы Тацуо меня сейчас увидел, - улыбнулся я своей мысли, - Он был бы в ярости". Достав телефон, я сделал снимок и отправил его отцу. Не прошло и пяти минут, как тот ответил мне: "Ты похож на бездомного. Выложись по полной". В тот вечер я впервые ощутил отцовскую поддержку. Не уверен, было ли это связано с тем, что я проявил самостоятельность или же с тем, что разрешил Тамао вернуться домой. Но, признаюсь, это тронуло меня. Я не был готов к тому моменту, я не был создан для него, но стрелки часов беспощадно близились к началу концерта. Пора было выходить на сцену... "Зачем я это делаю? - промелькнуло в моей голове, - Для чего собираюсь поделиться чем-то настолько личным, как моя музыка, с толпой незнакомцев?" Я сделал небольшой шаг назад и тут же почувствовал, как рука Рэна легла на мои пятый и шестой позвонки. Он крепко уперся ею, чтобы остановить мое движение. - Ты не спасуешь перед такой ерундой, Хидэо, - успокаивающе шепнул он, - Все эти люди пришли услышать вживую музыку, которую уже успели полюбить. Ты не можешь так подвести их. Я сдержанно кивнул. С раннего детства я страдал одним недугом: любил делить людей на категории. Я знал, что это ужасная привычка, и все стереотипы, сложившиеся в моем сознании, были лишь домыслами и суждениями. Но тем не менее, я считал, что лишь так смогу защитить себя от разочарований. Так я делил друзей на две категории: те, с кем ты чувствуешь себя крутым и те, кто делают тебя таковым. Наличие первых в моей жизни позволяло мне обрести уверенность в себе, чувствовать себя совершенным и непобедимым. Вторые же, напротив, видели все мои недостатки и всегда помогали мне бороться с ними. Именно таким другом был для меня Рэн. Он всегда искоренял мою нерешительность своим самонаводящимся орудием поддержки. Я украдкой заглянул в зал, пытаясь познакомиться со своими новоиспеченными критиками. Около двух сотен человек поместилось в зале не такого уж и маленького клуба "BREAK OUT". Это было слишком большое количество для первого выступления. Но каждый из них, по всей видимости, был взволнован не меньше меня. Это немного успокоило. Но до выхода оставалось еще около трех минут, я должен был отвлечься и вспомнил события прошлого месяца. Был один день, который особо крепко засел в моей памяти. Я часто прокручивал его в голове... Жаркий солнечный летний день. Выходной. Мы с Тайе вместе вернулись в родной город. И, расставшись на станции, спустя пару часов по неизвестному стечению обстоятельств вновь встретились на своем любимом холме. Сняв обувь, я бесшумно подкрался к дремавшему на спине музыканту. В этот момент сверху на мою голову упало что-то довольно легкое, но весьма объемное. Я коснулся своей макушки, а она пошевелилась. Я схватил незваного гостя и собирался уж было зашвырнуть его куда подальше. Но опустив руку, я заметил, что это жук-олень. "Небывалая удача встретить его в таком месте, - подумал я, - Должно быть, он смог вырваться из лап грозного летающего хищника и угодил прямо на меня". Я аккуратно, стараясь не попасться в крепкий захват его клешней, взял нового приятеля за бока и посадил на ключицу спящего Тайе. Раздраженный пришелец не стал медлить и тут же вцепился в его подбородок. Момои начал напряженно бормотать во сне. - Ай, - с каждым последующим междометием его речь становилась все громче и быстрее, - Ай... Ай. Ай! Ай-ай-ай-ай-ай! Он вскочил и стал трясти головой, прыгая на месте и пытаясь избавиться от нежеланного аксессуара. Я не мог сдержать смех. - Хидэо! - сердито крикнул он, - Сними это, чертов мальчишка! Его попытки казаться строгим рассмешили меня еще сильнее, чем пляски боли. Я никогда прежде не был столь жесток с Тайе, но не могу отрицать, что получил несказанное удовольствие от произошедшего. - Иди сюда, бедненький, - я аккуратно взял насекомое за бока, - Напугал тебя этот старый дядька. Ну, и натерпелся же ты. Сейчас ты в безопасности, отпусти его... Уговоры помогли и жук, наконец, ослабил клешни. Я посадил его на землю. Немного попыхтя, дружок расправил крылья и устремился в высь. - За что ты так со мной? - Момои возмущенно толкнул меня в плечо, вытирая кровь со свежевыращенной трехдневной бороды. - Я не думал, что есть на свете насекомые, с которыми ты не смог бы поладить, - попытался оправдаться я, - К тому же, я знал, что он тебя не убьет. - Не убил, но шрам точно оставил, - он было уж собрался обратно плюхнуться на землю, но, вспомнив о пережитом шоке, начал нервно оглядываться по сторонам. - Да, ладно тебе, - я приобнял Тайе и, в раскаянии потупив взгляд, спокойным и размеренным голосом сказал, - Я искренне сожалею. - Не верю я тебе, Таока, - со стоном вздохнув, он положил голову мне на плечо, - С такой интонацией нормальные люди не извиняются. - Был бы нормальным... - легко похлопав его по плечу, я отстранился и сел на землю, - С тобой бы не общался. - Жестокий, - он лег на уже облюбованное собою ранее местечко. А я, в свою очередь, удобно устроил свой затылок на его ноге. То был безветренный день. Облака двигались столь медленно, что это едва ли можно было заметить. Пение цикад заглушало шум города, создавая вакуум в моем сознании, словно там совсем не было мыслей. Время остановилось, я перестал его ощущать… Не знаю, как долго это продолжалось, но, очевидно, Тайе опять уснул. Его сопение беспардонно нарушило однородность песни цикад, вновь запустив временную цепочку. - Не спи, - дотянувшись до его лица, я смял пальцами пухлую щеку. - Ай! Встань-встань, - он попытался столкнуть меня со своего бедра, - Я ноги не чувствую. - Так тебе и надо, - ухмыльнувшись, я лишь ненадолго приподнял затылок, слегка сдвинулся вправо, поближе к его коленям, и лег обратно. - Ты невыносим, - недовольно буркнул он, - И как Кен тебя терпит? - Что ты имеешь в виду? - нахмурившись, я развернулся к Момои. - Не прикидывайся, что не понимаешь, - отмахнулся он, - Вы ведь встречаетесь. - С чего ты это взял? - удивился я. - Постоянно заигрываете на работе, а потом пропадаете где-то вместе. Разве это не так? - он поднял брови, стараясь добиться от меня признания, но я лишь отрицательно мотнул головой, - Ну, значит, будете. Я просто хотел сказать, что не возражаю. Он улыбнулся, и, увидев мою растерянность, добавил: - Ты же знаешь, про отношения между согруппниками я не всерьез говорил. Задумавшись о словах Тайе, я еще раз прокрутил в памяти самые дикие моменты нашего с Оиши прошлого. И лишь спустя время, нехотя ответил на высказывание лидера нашей группы: - Не думаю, что это возможно. - Шутишь?! Ты же без ума от Агехи, - возмутился он, - Да от стука твоего сердца в его присутствии вся студия содрогается. - Я совершил непоправимую ошибку в свое время, - понимая, как близко Момои подобрался к нашей тайне, я начал судорожно вырывать траву из земли. - Только ты, очевидно, не замечаешь, что он уже давно простил тебя, - музыкант дернул ногой, ударив меня коленкой в затылок, - Прекрати пейзаж портить! - Даже если ты и прав, весь мир словно стоит между нами, - я поднял туловище, потирая затылок, - Каждый раз, когда я думаю, что мы вот-вот станем ближе, происходит нечто невероятное и путает мне все карты. - Ты, вроде, умный молодой человек, а до сих пор наивно полагаешь, что жизнь вокруг остановится и подождет, пока ты, наконец, не раскроешь свои чувства? - он подполз ко мне, сел рядом и растрепал мои волосы, - Нужный момент может так и не наступить. И в конце концов все, что тебе останется - это горькое сожаление... - Ты прав. Я, как никто другой, умел обрывать разговор короткой лаконичной фразой, не требующей продолжения. Я не боялся быть грубым и, как правило, брал эти паузы, чтобы обдумать слова собеседника. Но в тот раз я действительно хотел помолчать. Насладиться надеждой, которую подарил мне мой друг, и пением цикад, которые отчаянно призывали любить. 「tacua speciosa」II Так или иначе пришло время выходить на сцену. Мое появление не отличилось особой эффектностью, но вызвало бурю эмоций у фанатов. Не знаю по какой причине, но их поддержка, усилив мое волнение, откликнулась безумным оцепенением в ногах. Походка была заторможенной и неестественной. Отстраненно повиснув на микрофоне, я едва не пропустил вступление вокальной партии. Благо репетировали мы так много, что пение стало для меня рефлексом. С первого же слова зал вновь залился восторженными визгами. "Прекратите! Я еще не успел проявить себя! " - кричал голос в моей голове. Я почти ненавидел их любовь в тот момент. Но постепенно начал привыкать к ней. С каждой последующей композицией я становился все более расслабленным и получал все больше удовольствия. Пока не рухнул в омут этого всеобъемлющего драйва целиком... Я наслаждался нашей музыкой, безумной атмосферой, мастерством ребят и даже своим собственным вокалом. Постепенно я проникся симпатией и к нашим слушателям. Ощущая энергию, исходившую от них, и изменения в ней, я понял, что большая часть этих людей изо всех сил старается понять мое творчество. Стоя плечом к плечу со своими братьями, я не думал об опасностях пребывания в толпе или ошибках, которые мог совершить. Не смотря на агрессивный характер большинства наших композиций, я был расслаблен. Я, наконец, мог искренне повествовать свои истории. Так волнение мое переросло в возбуждение, не сексуальное, конечно. Оно скорее напоминало невинный восторг, сладкое предвкушение неотвратимо удачного завершения уходящего момента. Однако, каким бы непорочным оно ни было, вскоре оно сменилось эйфорией. Поглощенный неведомым ранее счастьем, я совсем перестал задумываться и сомневаться. Завершив очередной припев, я воспользовался проигрышем и с небывалым интересом подошел к Кену. Наблюдая за его мастерством, я и вовсе потерял ощущение реальности. Мне не хватало опыта, чтобы разгадать тайну глубины его музыки, ее чарующий магнетизм, она была для меня магией… Отыграв свою сольную партию, он поднял на меня взгляд и улыбнулся. Глаза Оиши искрились, подобно далеким вселенным. Я мечтал отправиться в открытый космос, не смотря на отсутствие скафандра, даже если это привело бы к неизбежно мучительной и ужасной смерти... "Другого момента может и не быть", - шептал демон, поселившийся в моем сознании. Мир вокруг нас затаил дыхание, словно я, наконец, нашел ту пресловутую кнопку паузы на пульте. Желал того Кен или нет, но притяжение его было настолько сильно, что я окончательно сошел с орбиты. Я поцеловал его. Со всей своей искренней страстью, со всеми теплыми чувствами, которые были у меня к нему, я заходил все дальше в своем межгалактическом путешествии… Шок фанатов мгновенно сменился истошными визгами восхищения. Это отвлекло меня, вернув к действительности. Я отшатнулся от Агехи, сконфуженно встретившись с ним взглядом. Тогда я еще не понимал, почему зал отреагировал именно так. Слово "фансервис" было мне не знакомо. Тем не менее, я был рад, что нас не закидали тухлыми яйцами или чем-то вроде того. И спокойно закончил выступление. - Ты подонок, Хидэо, - мягко, но осуждающе шепнул мне Момои, застегивая ширинку, - То, что ты сделал, было коварно. - О чем ты? Коварно? – удивленно переспросил я, выдернув бумажное полотенце. - Коварно – это значит хитро и бесчестно, - пояснил он, открыв кран с водой, - Ты выбрал неподходящий момент. - Неподходящий? – я оцепенел – Ты ведь сам сказал, что подходящего может и не быть… - Поэтому ты и выбрал тот, когда он не мог ответить тебе отказом? – Тайе вытер руки и вышел из туалетной комнаты, оставив меня одного. Я повернулся к зеркалу и посмотрел на свое нахмурившееся отражение. В памяти всплыл завораживающий образ Кена, я растерянно коснулся своих губ. "Значит, ты не мог отказать мне", - как ни старался, я не мог стереть ухмылки разочарования со своего лица, - "Все это было лишь представлением"… Ополоснув лицо, я вновь выдернул полотенце, вытерся им и разъяренно швырнул в мусорное ведро. Эта ошибка могла стоить мне не только шанса на романтические отношения с Кеном, но и нашей дружбы. Почему я вновь принудил его к близости со мной? Почему никак не мог начать действовать в его интересах? Эти вопросы пожирали меня изнутри. Я не знал ответов и не готов был думать о последствиях своего поступка. Я предпочел сбежать и спрятаться. Сказавшись больным, я незаметно покинул клуб и отправился домой. Ребята же перебрались в другое место, чтобы отметить успех первого полноценного живого выступления "tacua speciosa".