TAOKA

Триггер - Где она? - я резко поднял голову, от чего та слегка закружилась. - О ком ты? - взволнованно спросил Рэн, - Тут не было ни одной женщины. Неужели от падения у тебя сознание помутилось? - Ты в порядке? - теплым голосом поинтересовался Масару. - В порядке! – я отмахнулся и стал искать Кану, осматривая помещение, - Момои, кто стоял слева от тебя? - Э-э-э, - задумчиво протянул он, - А! Кен-сан. Тот парень, гитарист, о котором я рассказывал. Хотел познакомить вас, до репетиции. - Ты знаешь, что был без чувств около минуты? - сердито спросил Акацуки, - Какого хера ты не отразил удар? - Отвлекся, - растерянно прошептал я, - Тайе, где, сейчас тот парень? - Он поспешил уйти. Грозный вид Тацуо-сана смутил его, - Момои огляделся, - Он вышел как раз перед тем, как ты очнулся. Я попробую догнать его. - Я сам! - медленно поднявшись, я обратился к наследнику Каэда, - Я признаю поражение, но требую реванша. Братья поддержали меня ободряющими аплодисментами, и я побежал на улицу. Достигнув дороги, я заприметил спешно удалявшуюся фигуру. - Кен, постой! - набирая скорость, крикнул я, - Пожалуйста, просто поговори со мной! Мужчина обернулся. В его глазах четко различались стыд и опасение. "Неужели, он боится меня?" - промелькнуло в моей голове. Мое воображение рисовало на нем трикотажное платье, старомодную прическу и вызывающий макияж. Сомнений не оставалось, я был жестоко обманут. Как же такое могло произойти? Неужели моя неопытность могла настолько меня ослепить? Или меня ослепила страсть? "Значит, у меня никогда не было девушки?" - подумал я, схватившись за свои волосы, - "А я-то полагал, что просто ищу ту самую"... В тот момент я осознал, что был безнадежно потерянным для обычной семейной жизни. - Это правда ты, - с харизмой покойника произнес я, - Кана… Молодой человек опустил голову. Я не мог не заметить, что его тоже волновало произошедшее между нами. Но он явно не хотел говорить об этом, в следующую же секунду он ринулся прочь от меня. - Стой! - схватив его за плечо, я испытал те же чувства, что и в ночь нашей встречи. Откровенно говоря, без косметики его лицо выглядело гораздо привлекательней, чем лицо Каны, а мужская одежда делала его еще более желанным для меня. Я не мог отпустить его. Несмотря на обман, я все еще был подвластен той самой подростковой влюбленности, - Ты не можешь исчезнуть вновь, из-за тебя я проиграл бой с Масару. Возможно, самый важный в моей жизни бой. - И что я должен сказать?! - внезапно он вспылил, ударив меня по запястью, - Что я виноват? Что должен был уйти? Не говори, что я не пытался! Он был прав, это я не отпустил его, когда он просил. Но почему он поднялся со мной в тот номер? Почему сразу не сказал, что парень? Почему продолжал играть свою роль до конца? У меня была масса вопросов, я, конечно же, хотел получить на них ответы. Но было и то, чего я действительно не хотел - упустить его вновь. - Для начала можешь назвать свое имя, - смущенно закусив губу, произнес я. - Оиши Кен, - растерянно пробормотал он. - Таока Хидэо, - я пожал его руку, - Значит, ты будешь нашим гитаристом? - Не думаю, что это хорошая идея, - немного погодя ответил Кен, - Я не смогу играть с тобой в одной группе. Хоть представляешь, как часто нам придется видеться? - Каждый день? - воодушевленно спросил я. - Чуть реже, - сдвинув брови, он сделал шаг назад, - Ты что-то задумал? Хочешь отомстить мне? - Нет, - я осторожно приподнял его ладонь, - Просто рад, что смогу тебя видеть! - Я не верю, - он помотал головой, - Я на твоем месте был бы в ярости. Нам обоим есть, за что ненавидеть друг друга. - Знаешь, ненависть - отличное топливо для желаний, - не смог сдержать похоти я. - Это не шутки, - он отдернул руку, - То, что случилось той ночью, никогда не повториться! - Но, почему? – прерывисто прошептал я. - А ты не догадываешься? – его лицо выражало сожаление, - Я бы никогда не пошел на это при иных обстоятельствах! - Что ты имеешь в виду? - Не важно, - Кен напрягся. - Дай мне шанс доказать чистоту своих намерений, - Я сделал шаг назад, пытаясь сделать наш разговор чуть более комфортным для него, - Встретимся завтра вечером, чтобы обсудить вопросы группы? Момои будет с нами, тебе нечего бояться. - Но я не смогу быть твоим гитаристом, - Оиши замешкался. В нем таилось какое-то противоречие, будто две невидимые силы схлестнулись внутри него. Одна из них старалась держаться от меня подальше, другая же, наоборот, словно бы хотела приблизиться ко мне, - Ладно. Встретимся, чтобы расставить все точки над "i"… Преследуя в некотором смысле коварные цели, я возложил задачу с выбором бара на Момои. Тот себе изменять не стал, приведя нас в привычное для себя логово разврата. Очевидно, он не собирался изображать скромника перед Оиши. На мгновение мне даже стало интересно, что за отношения у этих двоих. - А вы давно знакомы? - полюбопытствовал я, забирая свое пиво с подноса официанта. - Знакомы? - переспросил Тайе, - Пожалуй, да. Но мы особо не общались раньше. А недавно вот встретились, разговорились и решили, что есть в нашем творчестве нечто общее. - Я, к сожалению, не слышал Вашу музыку, Кен-сан, - констатировал я. - На самом деле, я бы, скорей, назвал нас противоположностями, - Оиши, сделал глоток, - Если песни Момои-сана вызывают у людей смех и улыбку, то мои - грусть и слезы. - Но я считаю творения Тайе очень печальными и глубокими, - не смог промолчать я. - В этой глубине, пожалуй, и заключается сходство, - Момои смутился, словно бы я сделал ему комплимент. - Соглашусь, - Кен медленно очертил край своей кружки указательным пальцем, - Разница в подаче. Кроме того, я всегда считал себя слишком поверхностным для того, чтобы до конца понять произведения Момои-сана. - Ну, вы, парни, совсем меня в краску вгоняете, - предмет нашего разговора залпом осушил свою кружку, затем встал из-за стола, - Пойду-ка я потанцую вон с тем красавчиком, а вы пока пообщайтесь. - Постой! - взволнованно подскочил Оиши. Но громкая музыка, крики толпы и жажда развлечений словно оглушили Тайе, он был уже чересчур далеко, чтобы возвращаться. - Прости за эту маленькую хитрость, - опустив глаза, произнес я, - Я знал, что так будет. Я должен поговорить с тобой. - Мог бы и не сомневаться, что ты выкинешь нечто подобное, - он достал сигареты и предложил мне, - Ты все еще куришь? - Время от времени, - взяв табачное изделие, я достал зажигалку, перед лицом Кена вспыхнуло пламя. Оно искажало воздух, смазывая реальность, утягивая меня в пучину воспоминаний. Я чувствовал себя так, словно рядом со мной сидела Кана, моя первая любовь, а не взрослый мужчина, со своими нравами и принципами. Оиши, было видно, тоже несколько растерялся. - Прости, - я отпустил кнопку и отдалился. - Зажги! - приказал он, коснувшись моей руки, чтобы придвинуть ее. Огонь разгорелся, и мы оба склонись к нему кончиками сигарет. Когда его лицо оказалось настолько близко, мое дикое воображение не смогло остаться равнодушным. Все эти годы я желал вновь и вновь в порыве страсти называть имя женщины, которой не существовало. Мне тяжело было привыкнуть к реальности. К тому же, я был на взводе из-за той стены, которую Кен выстроил между нами. Я стремился преодолеть ее... - Самое время рассказать мне, что произошло, - я отклонился ровно настолько, чтобы слышать его и не переспрашивать. - Не знаю, то ли я был настолько красив, то ли вы были настолько наивны… Но я даже не пытался изображать из себя женщину, - он глубоко затянулся, - В нашем жанре подобный внешний вид норма для мужчины. Но ты явно этого не знал. Если бы пришел чуть раньше и услышал выступление, вряд ли бы ты принял меня за мисс. - Вот как? - я покачал головой, - Думаю, сейчас я лучше знаком с твоим жанром. - Я не знал, что ты якудза, когда мы встретились на улице. Подумал, что весело будет разыграть мальчишку. Был уверен, что твои друзья вмиг меня раскусят. Но, даже целуя мои мужественные руки, они не заметили подвоха, - он потер лоб пальцами, прикрывая эмоции на своем лице, - Я вжился в роль, и мне было так весело с вами, что не заметил, как перебрал с алкоголем. А потом пришел твой отец... Кен замолчал, опустив голову. Я чувствовал, что он не собирается отвечать на те вопросы, которые больше всего меня волновали. Я закипал, но старался не подавать виду. - А далее ты и сам знаешь, как все было… Я просил тебя, отпустить меня… - Кен! - я поднял его подбородок, заставляя смотреть на меня, - Мне очень жаль, что я вел себя подобным образом, но мной управляли юношеские чувства. Я знал, что ты хочешь этого, что бы ты ни говорил и ни делал. Хотя, может быть, этого хотела только Кана, сейчас ты очень холоден со мной. - А каким я должен быть с человеком, который лишил меня гордости? Я надеялся, что больше никогда не увижу тебя! - он заметно повысил голос, и тот начал немного срываться, - Думаешь, легко мужчине пойти на такое? - Так зачем ты пошел на это? - я тоже заметно прибавил громкость, - Зачем ты поднялся со мной в номер? - Все сложилось воедино, - он закрыл лицо ладонью, - Да еще и твой отец... - О чем ты? - я насторожился, - Он что-то сказал тебе? - Я не должен был слушать его. Я испугался, что он узнает, что я обманул тебя, - глаза Кена заискрились от влаги. Был то дым или обуревавшие его эмоции, я так и не смог понять, - Если бы я был трезв, то просто сбежал бы. Но алкоголь усилил чувство страха перед твоим отцом. - Что он сказал тебе? - я аккуратно взял Оиши за руку, пытаясь успокоить и заставить довериться мне, - Я на твоей стороне, он не сможет причинить тебе вред. - Если ты разочаруешь его, - начал шептать Кен, - Я отниму все, что тебе дорого... - Чертов ублюдок! - злость переполняла меня, я отпустил ладонь Кена, чтобы не сломать ее. - В своем понимании он заботился о тебе, - Оиши потрепал мои волосы, - Но все сложилось так, что ты оказался в постели с мужчиной. Не говори ему, что встретил меня. - Прости, но я не смогу выполнить эту просьбу, - я встал из-за стола, - Тебе нечего опасаться. Забудь о произошедшем. Живи дальше. Я больше никогда тебя не побеспокою! Оставив на столике деньги за напитки, я направился к выходу. Я прекрасно понимал чувства Кена. Были и в моей жизни дни, о которых я предпочел бы забыть… С того момента, как я отдалился от Тацуо и до того, как встретил Кану, на меня было возложено обязательство. Заключалось оно в том, чтобы наблюдать за работой отца. Ни дед, ни Сайджо-сэнсэй не знали о его методах, а я вынужден был молчать. Я помню крики его жертв, их страдания запечатлелись яркими кровавыми пятнами в моей памяти… Все они остались живы, но я не раз слышал, как они умоляли о смерти. Лучше всего на свете Тацуо умел ломать людей. Он заставлял меня смотреть на эти пытки примерно раз в месяц на протяжении двух лет, чтобы я знал, насколько опасно быть своевольным в нашей семье. Я позвонил Ватанабэ старшему, надеясь выяснить, где находится ояджи. Тот сказал, что разминулся с ним у одного отеля. Якобы у Таоки там была какая-то встреча. Узнав адрес, я назвал его таксисту. Настало время мне встретиться со своими страхами лицом к лицу. Куклы На ресепшене, я солгал, что забыл, какой у меня номер. Сказал, что ключ остался у моего коллеги наверху. Персонал с подозрением смотрел на меня до тех пор, пока я не предъявил документы. Тогда юноша с именем "Кавамура Юске" на бейдже проверил по фамилии "мой" номер и без сомнений назвал мне его. Поднявшись на лифте на третий этаж, я легко смог отыскать дверь, которая оказалась заперта. Табличка "не беспокоить" для меня значила лишь одно - стучать нужно громче. - Тацуо, открывай! - я колотил, как мог, поднимая шум, - Это Хидэо. Я знаю, что ты здесь. Есть разговор. - Какого черта? - отец втащил меня в номер, успокаивая и прося прощения у повыбегавших в коридор постояльцев, - Ты совсем рассудка лишился? - Да хоть бы и так! - огрызнулся я, - Это у меня наследственное. - Да, что с тобой, Хидэо? - недоумевал он, - Хочешь поговорить? Давай! Только успокойся для начала. - Какого хера ты вечно суешь свой нос в мою жизнь? – я начал разговор в духе Масару, - Я не твоя марионетка! Я знаю обо всем, что ты сказал Кане. - Так она нашлась? - на его лице проступил пот. - А на что ты надеялся? Что я никогда не узнаю? Что сможешь и дальше контролировать меня? - схватив отца за воротник, я заметил, что его рубашка была наполовину расстегнута. - Я защищал тебя! - Ты сделал только хуже, как всегда, - я осторожно осмотрелся. - Послушай! - он вновь включил диктатора, - Если бы не я, ты никогда бы не получил ее. Все, что я делаю, я делаю ради тебя. - Ложь! Если бы не ты, она не ненавидела бы меня. Никогда не приближайся к ней! Иначе, - я сделал паузу, - Иначе, я убью тебя! - Правда? - с сомнением поинтересовался он. В этот момент из закрытой комнаты послышался неопределенный звук. Все указывало на то, что мы были не одни. - Что? Развлекаешься со шлюхами? - язвительно поинтересовался я, глядя ему в глаза, а затем направился к двери, - Лучше тебе уйти, милочка, пока не стала свидетелем непоправимого. - Хидэо, стой! - отец попытался удержать меня, но ярость придала мне достаточно сил, чтобы оттолкнуть его. Дернув ручку на себя, я увидел то, чего мне видеть не следовало. Обнаженный Тамао был крепко связан красными канатами в совершенно неестественной позе. Его рот был занят кляпом, потому он мог только мычать. Его лицо покраснело от стыда. - Знал бы, что это так заведет его, давно бы привел тебя посмотреть, - Тацуо снял со спинки стула пиджак и направился к выходу, - Я закончил с ним. Можешь и ты развлечься. Не забудь развязать его после всего. Кляп достанешь, он расскажет, как. Постарайся не покалечить. Это самая ценная игрушка в моей коллекции. Растерявшись, я не стал останавливать его. Неужели, мой отец был еще большим монстром, чем я считал? - Прости, - подойдя к кровати, я освободил рот Асады, - Мне придется... - Поверить не могу, что он сказал такое, - глаза якудза наполнились жидкостью. Он попытался, закрыть их, чтобы скрыть слезы, но от этого, ему стало только хуже, он начал задыхаться. - Черт! - достав кинжал, я уперся коленом в кровать, - Представь, что меня здесь нет, и просто расскажи, в каком порядке мне срезать веревки… Всхлипывая и постанывая, он начал говорить мне, что делать. Я достаточно знал о шибари. Пара-тройка парней из тех, которым я вставил, были большими любителями подобных развлечений. Это могло быть безопасно или не очень, но таких узлов, какими был обездвижен Тамао, я прежде никогда не видел. Я чувствовал себя сопером, аккуратно выполняя указания семпая. - На самом деле, сейчас я предпочел бы умереть, - немного успокоившись, Асада смог говорить. - Хочешь, чтобы братья нашли тебя таким? – попытался мотивировать его я. Он закрыл глаза и молчал около минуты. Я старался, не смотреть на его тело, но искушение было действительно велико. "Хидэо! Остынь!" - усиленно сдерживал меня внутренний голос. И я бы, вероятно, смог последовать его распоряжениям, если бы "узник" не продолжил инструктировать меня. Для того чтобы не порезать Тамао, мне приходилось, касаясь его тела, приподнимать веревки. Он не мог не заметить, как растет напряжение внутри меня. - Не думал, что я в твоем вкусе, - соблазнительно, с ненавистью в голосе произнес Асада, - Почему же ты не воспользуешься предложением своего отца и не поиграешь со мной? - Прекрати! - освободив его руки, я передал ему кинжал, - Я не такой, как он. - Прости, - закончив освобождаться, он скрыл большую часть себя под одеялом, - Лучше бы я влюбился в тебя! - Влюбился? – опешил я, - О чем ты? - Ояджи-сама был единственной причиной, по которой я хотел стать частью клана. Поэтому я всегда сдавался под его натиском. И даже, когда знал, что не должен делать некоторых вещей, я делал их для него... - Поэтому ты рассказал о той детской драке? Тот вопрос был риторическим. А что я должен был спросить? "Как же тебя угораздило влюбиться в мужчину? Почему тебя заинтересовал якудза с дурным характером намного старше тебя?" - я просто знал, что он ответит на подобные расспросы. До того момента я не думал об этом. Но мой отец всегда был высоким, стройным и довольно привлекательным. Кроме того, у него была харизма отрицательного персонажа. Такие парни всегда привлекают невинные души, чтобы испепелить и опустошить их. Думаю, с возрастом он не растерял своей притягательности, хоть и начал подкрашивать волосы. Но разве Тацуо не был радикальным приверженцем традиций? Почему он не отверг Тамао? Он просто использовал его? Так ли это? Нарушать принципы ради забавы - не было в духе моего отца. - Только не говори, что все еще злишься из-за этого? - ухмыльнулся Асада, - Я предал тебя, как ты считал. Мне приходилось совершать действительно ужасные поступки, и судьба наказала меня сполна. После того, как я спас тебе жизнь, ояджи-сама сказал, что я его лучший человек. Он был рад, что может рассчитывать на меня, и я решил, что это хороший момент для признания. - Так вот почему он был против нашей дружбы! - с горестью прошептал я. - Он назвал меня извращенцем и запретил приближаться к тебе, сказав, что я буду плохо на тебя влиять. - Но он не выгнал тебя... - Да, но за право остаться в клане я заплатил большую цену, - сквозь боль и разочарование Асада рассказывал свою историю, - Я стал его куклой в истинном значении этого слова. Он использовал меня для самой грязной работы, а потом он начал со мной играть. Но он ни разу не овладел мной, как бы я его не просил. - Э-э-э, не стоит таких подробностей, - отмахнулся я, - Постой, ты девственник? Нет. Не отвечай? Зачем я только спросил? Растрепав свои волосы, я не смог избавиться от грязных мыслей. Я пытался представлять уродливых монашек, но образ не тронутого, истерзанного желанием Тамао никак не выходил из моей головы. Я больше не мог доверять своему телу. - Кумичо-сама, ты гей? - проницательность и прямолинейность Асады поймали меня с поличным, - Если тебе так интересно, то да. Твой отец убил бы меня, если бы я сделал это с кем-то другим. Даже с женщиной. - Похоже, ты действительно важен для него, - я начал спешено собирать его вещи, - Одевайся. Мы возвращаемся домой. - Тогда почему кинул меня тебе, словно кость собаке? - Каге покорно исполнял приказ. - Он разозлился из-за моей угрозы, а ты просто попал под горячую руку. Но больше тебе не придется волноваться об этом, - я пронзительно посмотрел в его глаза, - Теперь ты принадлежишь мне. - Н... - он попытался возразить, но был пойман за щеки моей рукой. - Твой хозяин выбросил тебя, смирись, - я не хотел быть жестоким, но не видел другого способа помочь аники, - Ты знаешь мою тайну, я не могу допустить, чтобы ты выдал ее отцу. Мы довольно быстро добрались домой. Всю дорогу Тамао строил из себя жертву, отвернувшись к окну. Я не мог раскрыть ему карты. Мне нужна была его уверенность в том, что он больше не сможет быть с Тацуо. Я должен был заставить отца поверить в этот блеф. - Почему так долго? - встретил нас разгневанный глава клана. - Про... - Асада сложил руки, чтобы извиниться, но я вновь перебил его. - Молчи! Я запрещаю тебе говорить с ним, - я аккуратно толкнул Каге к лестнице, - Перенеси свой футон в мою комнату. Сегодня спишь со мной. - Тамао, останься, - возразил отец, - Хидэо, что это значит? - Иди! - мой приказ прозвучал так внушительно, что Асада незамедлительно побежал наверх. - Что это, черт возьми, значит? - от злости глава Таока-гуми сломал перо, которое находилось у него в руке. - Ты подарил мне эту игрушку, помнишь? - изогнув бровь, прошептал я, - Она мне нравится, и я не собираюсь ее возвращать. А если станешь мне перечить, я свергну тебя. - Ну, давай, - в его голосе явно звучал вызов. Он стал более глубоким и напевным. Я понял, что он совсем меня не боится, - Ты давно ждал этого момента, не так ли? Почему бы не выяснить все прямо сейчас? Все перевернулось, в один миг из нападавшего я превратился в жертву. Я понимал, что перегнул палку, сказал лишнего, и мои слова подвергли опасности всех. - Да не нужно мне твое место, - закатив глаза, я пошел на попятную, - Я и так уже забрал у тебя кое-что ценное. - Не так уж он мне и нужен, - изобразил безразличие Тацуо. - Я тоже так считал, пока не увидел вас в одной спальне, - ухмыльнувшись, я прошел к лестнице, - И, кстати, завтра мы с Асадой уедем в Токио на время. Считай это медовым месяцем. Мои ехидные речи явно вывели ояджи из себя. Поднимаясь наверх, я чувствовал его разъяренный взгляд. Невзирая на свою дикую привязанность ко мне, на свою безумную "заботу", на несокрушимую отеческую любовь, в тот момент он ненавидел меня сильнее, чем любого из своих врагов. Блеф удался. Человек на другом конце провода Парни вышли на улицу покурить, я, наконец, мог провести время наедине с собой. Вглядываясь в каждый сантиметр своего нового рабочего места, я все еще не мог поверить, что взял академический отпуск в университете и уехал из дома. В студии Момои было довольно уютно и гораздо менее хаотично, чем в его квартире. Большинство инструментов стояли на своих местах. Лишь две гитары были привалены к небольшому кожаному дивану. На столике возле него были раскиданы нотные листы и карандаши. Но даже в этом я узрел какой-то уникальный, не объяснимый для себя, порядок. Как бы то ни было удивительно, но нарушала эту идиллию лишь чистая пепельница, неплохо устроившаяся на одной из полок стеллажа. В помещении не было окон, потому она и пустовала. Я сразу смекнул, что используется она только во время дед-лайнов. Не смотря на отсутствие естественной вентиляции, в студии воздух был достаточно свежий с легким напоминанием о цветочном парфюме Тайе. Мне было комфортно находиться в том месте, и это не могло не радовать, ведь я всерьез собирался посвятить себя этому проекту. - Привет, - до боли знакомый мягкий голос Каны заставил меня обернуться. Кен не говорил так сладко, у него был мужской стержень, который выражался в каждом звуке его речи. - Привет, - аккуратно ответил я, - Момои на улице. Прости, что вновь попался тебе на глаза. - Теперь такое часто будет случаться, - его интонация становилась все более жесткой, - Мы ведь в одной группе. - Что? – удивился я, - Ты не хотел этого… - Я сделал вывод, что совсем тебя не знаю, как Оиши Кен, - он сдвинул брови и сжал губы, - А лучший способ узнать кого-либо - это услышать, как он выражает себя в музыке. Все, что было у вас с Каной, ко мне не имеет никакого отношения. Начнем с начала? - Понятно. Что ж, - я никак не мог найти себе места. Признаться, я не был готов к этой встрече. С гиперболической уверенностью, притворно покрывавшей мою растерянность, я протянул руку музыканту, - Таока Хидэо. Приятно познакомиться. - Оиши Кен или Агеха. Приятно, - голос Кена совсем окреп. Он ответил на рукопожатие и снял с плеч зачехленную гитару, - А на чем ты играешь? - Агеха, - шепотом повторил я, - Да, ни на чем особо. Рэн когда-то учил меня, но это было так давно. Тайе обещал продолжить сие неблагодарное дело. Он сказал, что из меня выйдет отличный вокалист, а я ответил, что не стану петь его песни. - Я бы тоже не стал, - усмехнулся Кен, - А то еще напишет что-нибудь с названием вроде "День, когда меня изнасиловал пень" или "Ваша лучшая бумажка запачкана моей какашкой". - Точно-точно, - мы оба засмеялись. - "У Вашей писюшки милые ушки", - продолжил веселье Кен. - "Не буди-ка ты слонят, они хоботом шалят", - поддержал я. - "Тяжела и не казиста жизнь простого онаниста"... - "Мушкетер, Ваш муж хитер"... Мы шутили и дурачились, словно дружили не первый год. Лед, наконец, тронулся. Я почувствовал, что больше не воспринимаю его, как чужака. Мне было спокойно в присутствии Оиши. - О чем это вы тут так громко беседуете, господа? - с присущим лишь Тамао пафосом поинтересовался Тайе. - Господа? - усмехнулся Агеха, игнорируя вопрос лидера нашей группы. - Это он от вон этого нахватался, - я указал на Каге, - Вы, кстати, знакомы? - Да, Момои-сан представил нас друг другу, - голос Кена окрасился низкими нотками мужского флирта. Такое происходило почти со всеми, кто вступал в разговор с Тамао, - Значит, Вы будете нашим менеджером, Асада-кун? - Боюсь, у меня нет выбора, милейший, - аники легко поклонился, - Я вынужден оставаться с Хидэо-саном, пока длится наш "медовый месяц". - О, - удивился Оиши, - Поздравляю. - Что ты несешь? - я мягко оттолкнул Каге, сконфуженный от того, что моя юношеская любовь может неправильно понять ситуацию, - Он просто злится, что я забрал его из дома. - Но разве не это ты сказал ояджи? – заметив мое смятение, уточнил Тамао. - Знаешь, если не хочешь работать с нами, можешь уйти прямо сейчас, - я наградил Асаду свирепым взглядом, - Ты волен делать все, о чем не станешь жалеть. Я просто увез тебя от этого монстра, чтобы ты жизни вкусил. Мне ты нафиг не сдался. Но ты не вернешься домой, пока я не разрешу! - Люблю, когда он такой властный, - полутоном откровенничал Момои. - Только попкорна не хватает, - отвечал ему Кен. - Прошу прощения, - с улыбкой произнес Тамао, - Для меня честь быть вашим менеджером. Не припомню, чтобы мы когда-либо спорили с аники после того дня. Хоть и жили вместе в арендованной квартире в Токио, ни бытовых, ни каких-либо иных ссор между нами не было. Асада наслаждался свободой, посещая выставки и спектакли. А чего я ждал от него? Были лишь моменты, когда я чувствовал его обиду за то, что уезжал один домой на выходные. После месяца совместной работы, мы готовы были выпустить наш первый сингл. Группу назвали 「tacua speciosa」 в честь всеми любимого Айичиро. Я предложил это название, потому что чувствовал какую-то загадочную связь каждого из нас с его будущей метаморфозой. Для меня Кен был совершенной крылатой формой. Сам я словно только-только пережил первую линьку. Ну, а Момои расцвел настолько давно, что мне и представить сложно было его молодым. Посвящая всего себя музыке, я пытался отвлечься от проблем, которые ровными кирпичиками складывались в крепкую стену. Стена окружала меня, не оставляя пространства, я едва ли мог вытянуть руку. Она скрывала меня от пустынного мира, запирая внутри самого себя. Дело было не в том, что я пустил все на самотек, и не в том, что боялся столкнуться со взрослой жизнью лицом к лицу. В большинстве случаев, я просто не мог найти решения. Например, ситуация с Тацуо накалялась с каждым днем. Он звонил мне, просил вернуть его "игрушку", угрожал. Однажды мы пересеклись дома на выходных, он так давил на меня, что я едва не спасовал. Тем не менее, я считал своим долгом защитить Асаду. В придачу ко всему, я не забывал, что отец был причиной другой моей проблемы. Кен привлекал меня в миллион раз сильнее, чем его альтер эго. Мое желание становилось неудержимее с каждым мгновением, проведенным вместе. Мы виделись почти каждый день. Он был прямо передо мной, практически на блюдечке. Любой другой парень, оказавшийся на его месте, уже стал бы моим. Но я не мог поступить так с Оиши. Я уже предал его однажды, сам не зная того... Я пропитывался дружеской симпатией к нему, убеждая себя, что без меня ему будет лучше. Потому мне оставалось лишь злиться, грустить и бездействовать. К тому же, я скучал по братьям - Рэну и Масару... Можно было сказать, что ничего действительно плохого в моей жизни не происходило. Но, почему-то, эта стабильность угнетала меня еще сильнее, чем хаос, к которому я привык. В связи с моим внутренним состоянием, наша лирика была весьма мрачной, ведь всю свою неуравновешенность я выражал именно в ней. Это и позволяло мне оставаться твердым, словно камень, снаружи. Каждый раз, возвращаясь домой, я надевал маску беззаботности, чтобы не волновать Рэна. Только от Момои я не мог скрыть себя настоящего. Он поддерживал меня, но никогда не давил и не просил раскрыть душу. Да я бы и не смог сделать этого. Ведь в ней были не только мои секреты... - Ты чего это так разоделся? На свиданку собрался? - с неистовым любопытством поинтересовался Тайе у Кена. - Я на них постоянно хожу, - ответил тот. Вечер накануне релиза первого сингла был довольно тихим и спокойным до начала этого разговора. Ответ Оиши вызвал у меня неконтролируемую реакцию. Я смял листок со свежими строками для новой песни и швырнул его в стену. - Все не то! - для конспирации выкрикнул я. - Ну, допустим, - Тайе сверлил меня взглядом, продолжая разговор с Агехой, - Не напивайся только сильно. Завтра важный день. - Это дочь маминой подруги, - голос Кена задрожал, словно он оправдывался передо мной, - Мама никогда прежде не просила о подобном, но тут особый случай. Схожу для галочки, и сразу домой, набираться сил перед важным днем. - Хорошо, - удовлетворенный ответом выдохнул Тайе, а затем сердито обратился ко мне, - А ты! Хватит слюни на согруппников пускать! - Пффф, - эксцентрично выдохнул я, - Оставь свои фантазии при себе, Момои-сан. - Ты уж прости его, - он вернулся к разговору с Кеном, - Тащит в постель все, что не приколочено. Заявление моего приятеля обескуражило меня. Я растерялся. Около тридцати секунд я только и мог, что удивленно вздымать брови, не сводя с него взгляд. - И это ты говоришь мне? - собрался с мыслями я. - Что поделать? Мое сердце жаждет любви. А я лишь невольно следую за ним, - наигранно вздохнул он. - Сердце? – саркастично усмехнулся я, - Кончай невинного из себя строить! Кстати, мы ведь хотели сыграть завтра на инсторе. Прогоним песни еще разок? Это мое первое выступление на публике. Хотелось бы быть готовым. - Мы достаточно репетировали. Ты справишься, - возразил Кен, подойдя и похлопав меня по плечу. - Ты просто хочешь свалить поскорее, - подметив очевидное, я собирался настоять на своем, но именно в тот момент у меня зазвонил телефон. Посмотрев на экран, я увидел фото отца. Нужно было ответить, чтобы уберечь от беды Тамао, - Никуда не уходи. Приняв входящий, я направился в соседнюю комнату. Тот разговор выдался несколько иным, нежели я ожидал. Более насыщенным и продолжительным. Когда вернулся, Оиши уже не было. Момои сказал ему, что это его единственный шанс слинять. И тот момента упускать не стал. - Тебе действительно нужно еще порепетировать? - поинтересовался Тайе, держа в руках мою скомканную лирику. - Нет. Все, что мне сейчас нужно - это стакан виски, - сняв курточку с вешалки, я направился к выходу. - Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поделиться этим со мной, - обронил он, - Осторожней на дороге. - Угу, - я кивнул и растворился в коридоре. Я шел довольно быстро. Мои гулкие шаги придавали мне хоть какой-то весомости, ведь я давно уже перестал чувствовать свое присутствие в этом мире. И двух месяцев не прошло с тех пор, как я решил испытать себя самостоятельной жизнью. "Неужели, это все, на что я способен без братьев и отцовского контроля? Неужели, вся моя сила лишь в «армии за спиной»?" - задавался вопросами я. Каждое принятое решение казалось мне абсурдным. Знал бы Момои, как сильно я хочу рассказать ему обо всем, услышать в ответ пару глупых шуточек и пару дельных советов. Всегда окруженный семьей прежде, сейчас я был совершенно один... Чуть превышая максимально допустимую в городе скорость, я обгонял впереди идущие машины. Таким образом, я пытался отвлечься от всплывавших в памяти слов Тацуо. "Верни его мне", - словно прокравшись в мою голову, беспрерывно твердил он. - Зачем? - я и не заметил, как начал голосом воспроизводить наш телефонный разговор, - Чтобы ты вновь запретил нам дружить или и вовсе убил его? - Я никогда бы не причинил ему вред, - я цитировал Тацуо, - И не собираюсь больше противиться вашим отношениям... Что-то изменилось. Я никак не мог понять, почему на этот раз мне хотелось поверить своему отцу. "Верни мне его. Верни", - не унимался голос в моей голове, - "Верни мне его, пожалуйста"... "Вот оно", - перебил мыслью свои воспоминания я, - "Он не требовал вернуть Асаду, он просил меня об этом"... Позволив своему мозгу немного поработать в автономном режиме, я глубоко вздохнул. В тот момент я уже подъехал к тому дому, где мы жили с Каге... Погруженный в свои глубочайшие размышления, я и не заметил, как поднялся на лифте и миновал коридор. Достигнув нашей квартиры, я на автомате открыл дверь, тихо пройдя внутрь. "Ты не должен звонить мне, Хидэо этого не одобрит. Он скоро вернется", - услышав разговор Асады, я сразу понял, кто на другом конце провода. Но почему аники был так прост в общении с ояджи? Была ли причина в том, что их никто не слышал? Или же он обзавелся характером? Меня одолело любопытство, потому я решил не выдавать своего присутствия. "Что ты хочешь, чтобы я сделал?" - довольно эмоциональный вопрос заставил меня напрячься. Тамао глубоко вздохнул, словно набираясь смелости для отчаянного поступка: "Хорошо. Я расстегну свою ширинку, Тацуо-сан, если ты расстегнешь свою"... Не став дожидаться продолжения, я поспешил удалиться из квартиры столь же бесшумно, как проник в нее. Добежав до лифта, я начал беспрестанно нажимать на кнопку вызова. "Что я натворил?" - сердце колотилось, как бешенное. Пытаясь защитить одного важного для себя человека, я, вероятно, подверг опасности другого. Смешанные эмоции обуревали меня. Я еще мог изменить ход истории. Но разве не подобных событий я добивался? Через дорогу от нашего дома был небольшой парк. Туда я и направился, сочтя правильным не вмешиваться в решения своего отца, даже если это мои поступки подталкивали и направляли его. Я закурил, растворяя в дыме чувство вины, и начал думать, под каким предлогом я мог бы сорвать свидание Оиши... Мои ноги устали плестись, и я опустился на первую попавшуюся лавку. Мое безразличие к мнению окружающих позволило мне спокойно лечь на спину и направить свой взор в бескрайнее синее небо... Ветер в тот день был довольно сильным, облака проплывали очень быстро. Залюбовавшись на них, я не заметил, как сигарета у меня во рту дотлела. Пепел упал и обжег мне лицо. Я поднял голову, чтобы отряхнуться. В этот момент я понял, что должен сделать, чтобы заставить Кена приехать ко мне. Только я достал телефон, как тот завибрировал. - Здравствуй, аники, - ответил я на звонок Масару. - Давно не виделись. Как твои дела? - с присущей ему отрешенностью спросил тот. - И хотел бы я сказать, что все в порядке... - Но не должен лгать мне, - перебил он, - Что бы ни было, выкладывай! - С чего бы начать, - усмехнулся я, - Как ты узнал про моего отца и Тамао? Неужели, один я этого не замечал? - Не в этом дело, - Ватанабэ напрягся, - До того, как начать сотрудничать с Таока-гуми, мой отец попросил меня присмотреться к их главарю. Применив дедуктивный метод мышления, я пришел к единственному верному умозаключению. - Что за занудство? - усмехнулся я. - Никто не в курсе, - поспешил отметить он, - Я счел эту информацию не важной для установления союза наших кланов. - Ладно, знаешь, я собирался позвонить кое-кому. Давай поговорим позже, - речь Масару казалась мне настолько непривычной, что захотелось прервать ее. - Что за херня, Хидэо? - Ватанабэ вернулся к обычной манере изъяснения, - Променяешь братана на "юбку"? - Хэй! – его то тон и грубость хоть уже и стали родным, отнюдь не радовали меня - Ты не знаешь, о чем говоришь! - Думаешь, я не слышу эти нотки озабоченности в твоем голосе? - аники рассмеялся, - Кто тот знойный красавчик, который заставил тебя мечтать о себе? - Не важно, кто он, - я вздохнул так глубоко, что мои кости слегка прихрустнули, - Важно, кто я. - О чем ты? - Он сейчас на свидании. Не серьезном, но меня это злит. И я даже собирался расстроить его, пока не заговорил с тобой, - я опустил ноги на землю, затем приложил усилия, чтобы поднять туловище и сесть, - Знаешь, я ревновал прежде, но сейчас я чувствую нечто совершенно иное... У меня нет права рассказывать тебе нашу историю, но итог таков, что я не могу позволить себе сблизиться с ним. Я не могу просто позвать его куда-нибудь, поболтать, узнать о нем больше... И я ненавижу совершенно незнакомую девушку, потому что у нее есть право находиться рядом с ним... - Это называется зависть, - мрачно произнес Масару. - Я знаю, - я запустил пальцы в волосы и крепко сжал их, - Одно из самых низких чувств, свойственных человеку. Как я могу испытывать его? Я так противен себе сейчас. - Дерьмо! - громко выругался Ватанабэ, - Ты кем себя возомнил, Хидэо? Скажи еще, что никогда и никому не завидовал в детстве. - Зачем? – искренне удивился я, - Мне не о чем было мечтать. А если мечта и появлялась, так о том, чего не было ни у кого. - Я это к тому, идиот, что завидовать естественно, - аники довольно громко зевнул, - С возрастом честные люди учатся не потакать своим желаниям, а у тебя просто не было шанса научиться этому. Это не делает тебя лучше или хуже. Пока ты не идешь на отчаянные поступки под диктовку своих эмоций, твой бой с завистью не проигран. - Я был в шаге от этого... - Тебе что десять?! - я слышал, как он закрыл разговорный динамик рукой и произнес несколько очень красочных грубых слов, - Повзрослей! Ладно? И помни, братишка, никто не идеален, пока он жив. Масару не стал дожидаться ответа, просто повесив трубку. Впрочем, это было в его духе и не удивило меня. Аники, как всегда, был прав и по делу злился на меня за мою глупость. К тому моменту, как я вернулся домой, вещи Тамао уже были собраны. Вместо приветствия, он едва не оглушил меня своей воодушевленной просьбой: - Пожалуйста, отпусти меня! – его глаза блестели страстью к жизни, - Пора мне воплотить в жизнь свои желания. - Ты можешь вернуться к Тацуо, - уверенно ответил я, - Но впредь не стоит быть столь откровенным со мной. Кое о чем в ваших отношениях с ояджи я предпочел бы не знать. Мы оба усмехнулись сложившейся ситуации. - Так легко отпускаешь меня. Очевидно, ты в курсе последних событий, - он подошел и обнял меня, - Благодарю за то, что не отказался от меня. Теперь ничто не стоит на пути нашей дружбы. - Это так, - я заставил его посмотреть в мои глаза, - Но мой поступок ослабил защиту моего отца. Ты береги его, ладно? - Я готов жизнь отдать за него. Это всегда было так, - его слова звучали убедительно. - Повезло чертяге, - рассмеялся я, - До встречи. - До скорой встречи, Хидэо-сан, - он поднял сумку и вышел за дверь. Я видел, что Асада стал намного счастливее. Отныне никто не лез в наши отношения. Да и посбивать спесь с Таоки старшего было несказанным удовольствием. На этот раз все вышло так, как я запланировал. Я почувствовал себя чуточку уверенней. Если я смог повернуть жизнь аники в нужное русло, то в силах был справится и со своей.