Его безумие

Ночь. Прохладный ветер окутывал с ног до головы, заставлял колыхаться податливые занавески, и свистел, напивая лишь себе понятную песню. Тёмное небо было увешано множеством ярких огней, таких недосягаемых и манящих. Гул машин совсем не стихал, хоть и было давно за полночь. Свет во многих квартирах уже погас и их жители сладко посапывали в своих постелях. Кот Нуар расположился и без всякого интереса наблюдал за игрой ветра, придерживая в правой руке бокал для бренди, который наполовину был наполнен яркой бордовой жидкостью. Он сладко потягивал алкогольный напиток, смакуя каждый глоток и растягивая удовольствие. Приятное тепло разливалось по всему телу, а разум постепенно туманился от чрезмерного употребления. Казалось, что этот улыбчивый Адриан был где-то далеко отсюда, ведь весь его вид показывал, насколько сильно он погружён в свои мысли. Он запустил свою руку в золотистого цвета пряди, сжал их и неожиданно для самого себя швырнул бокал в стену, при этом громко выругавшись: - Твою мать! Нуар никогда не позволял себе выплёскивать эмоции наружу, да и не было в его жизни таких ситуаций, которые выводили из себя. Но сейчас он был не то, чтобы зол, раздражён или сердит, совсем нет, сейчас он был потерян, не понимал того, зачем и для чего он похитил эту девчонку, которая незаметно для самого Адриана, пробудила в нём неподдельный интерес к ней. - Чертовка! – продолжал кричать Кот, параллельно громя гостиную. В какой-то момент он остановился с поднятой рукой, в которой держал хрустальную вазу, его лицо исказило гримасу удивления от увиденной им обстановки, но вдруг он злобно рассмеялся. Это выглядело очень странно, и в данный момент Адриан в обличие Кота был похож на конченного психопата. Он также быстро прекратил смеяться, как и начал, и его косой, но при этом хищный взгляд устремился на дубовую дверь, за которой находилась причина его безумия. Она. «Маринетт» Головная боль была невыносимой, будто по голове огрели чем-то тяжелым. Глаза долго не могли привыкнуть к темноте. Маринетт лежала на мягкой и большой кровати, но уют и теплота мебели не могли перекрыть неприятную ломку в теле. Воздух поступал в лёгкие достаточно тяжко, а в грудной клетке и во все девушка чувствовала нестерпимую боль. Всё тело было в кровавых ссадинах, будто в кожу впивались когтями. Попытка подняться хотя бы на локти не увенчалась успехом, не было ни сил, ни возможности. Правая нога была неуклюже перебинтована, попробовав ей пошевелить, Маринетт пришлось закусить до крови нижнюю губу, чтобы с её уст не сорвался предательский вскрик. "Перелом" - подумала она. Значит сбежать будет очень тяжело, но и сидеть на одном месте не вариант. Она не была глупой и понимала всю серьёзность ситуации, но действовать нужно было аккуратно. К сожалению, слова "аккуратно" и "Маринетт" всегда были не совместимы, поэтому попробовав снова подняться уже на здоровую ногу, в темноте девушка задела вазу, что стояла на прикроватном столике, та с дребезгом разбилась и звон разнёсся по всей комнате. Первые несколько секунд Маринетт сидела неподвижно, словно ждала, что вот-вот на неё накинется разъярённый хищник и разорвёт в клочья. Она сидела и с опаской глядела на дубовую дверь, представляла, как её похититель войдёт и накинется, задушит, начнет избивать до посинения... "...а если у него будет нож? Если он захочет резать меня по кускам, что бы я мучалась?" - такие мысли успели пробежать в её маленькой головке всего лишь за несколько секунд. И тут Маринетт слышит, как с другой стороны двери скрипит паркет под чьими-то ногами. С каждым шагом, с каждым скрипом сердце девушки сжималось от страха. В момент она забыла о том, что является героиней Парижа, что сражается с жуткими монстрами чуть ли не каждый день. Сейчас ЛедиБаг сидит и дрожит от страха перед неизвестным ей... чудовищем? Она даже не знала, что представляет собой существо, что похитило её, воображение нарисовало множество картин, множество мерзких лиц, но никогда бы Маринетт не подумала, что её похитителем окажется он. Сердце словно замерло, когда ручка двери плавно опустилась вниз. Скрип двери. Проблеск света. И она уже видит его силуэт. Маринетт облегченно выдохнула, когда увидела Кота Нуара. Первая мысль была, что он спасёт её. Её верный друг и напарник, чьи чувства она отвергала по сей день. Человек, в котором она была уверена, стоял в проёме двери и пристально смотрел на голубоглазую. - Кот! Я так рада, что ты пришёл за мной! - слёзы радости и облегчения нахлынули, девушка издала всхлип. Не успела она распереживаться, как весь этот ужас уже подходил к концу. Но так думала лишь она. Герой продолжал молча стоять и так же смотреть на беспомощную Дюпен-Чен. Маринетт лежала на кровати и уже не сдерживала свои эмоции, она рыдала навзрыд, очень громко. То ли это были слёзы счастья, то ли плакала она от боли - это было не важно. Её спасли - это главное. Лишь слегка придя в себя, Маринетт взглянула на Кота, который всё также стоял и не двигался. - У меня сломана нога, а ещё, кажется, несколько рёбер... Ты можешь помочь мне? - прохрипела она. Только сейчас Дюпен-Чен в полумраке смогла рассмотреть своего спасителя, и его внешний вид заставил её слегка напрячься. Волосы были через чур сильно взъерошены, латексный костюм был расстёгнут, оголяя рельефное тело Кота Нуара. Но сильнее всего её смутил не полуголый внешний вид героя, а ещё еле свежие пятна крови на его перчатках. - Неужели ты..? - Маринетт подняла испуганный взгляд с перчаток и посмотрела в ярко зелёные кошачьи глаза. И он сделал шаг к ней.