А что, если...?

— Света, тебе письмо! — Жукова отдала конверт, буквально пожирая глазами белоснежную бумагу. — Кто передал? — Курьер принес! — Спасибо! — Светлана, бережно положила конверт в скрипичный чехол, решив прочитать его в одиночестве. — Интересно, кто сейчас пишет письма? — Жукова испытующим взглядом смотрела на помрачневшую Свету, полностью ушедшую в свои мысли. — Тот, кто привык их писать. — Ответ был дан больше себе и для себя. Садясь в машину, Светлана не утерпела и достав конверт, аккуратно его распечатала. Обычный лист бумаги был исписан бисером быстрого, легко узнаваемого почерка.

Надеюсь, ты еще не забыла мой почерк и нет нужды представляться? Ты все просила поговорить и объяснить, решить и подумать вместе, что же делать… Думаю, что уже ничего. Нам всегда так важно, что мы чувствуем, чего желаем. Но, в моих снах нет больше тебя и нас, в моих песнях нет ни строчки о тебе. Свои стихи я пишу из сложившегося годами образа, подставляя красивые рифмы. Мои книги — плод литературной фантазии, попытка красивым слогом описать когда-то пережитые эмоции. Зачем создавать снова то, что разрушится, словно карточный домик от малейшего неверного движения? Совсем скоро новый год и пусть он начнется с чистого листа. Пусть грядущая весна благоухающими садами распустится в твоем сердце и ты наконец вздохнешь свободно. Моя единственная роза, как и всегда будет колоть тебе пальцы. Срежь ее, твой сад будет гармоничен и поверь, не заметит потери чайной розы с кровавыми шипами. P.S Это письмо в один конец. Я не жду ответа! Будь счастлива! Живи!

Четырежды перечитав письмо, Сурганова набрала неожиданный для себя номер, который до этого никогда не использовала. — Лариса, здравствуй! Это Светлана Сурганова. Диана от Вас далеко? — Неожиданно. Здравствуйте, Светлана. Я могу говорить, что-то случилось? — У нас очень плотный гастрольный график, но я прошу Вас мне помочь. Мне все равно где и когда, главное организуйте мне встречу с Дианой так, чтоб об это не знала ни одна живая душа. Я это не могу поручить даже Лене. Я скину все свои графики перелеты и концерты. — Светлана, я конечно все понимаю, и собственно это не мое дело, но Диана сейчас в жутком состоянии и боюсь ваша встреча все еще больше усугубит. А срыв концерта сейчас очень дорого обходится, сами знаете. — Знаю, именно поэтому и прошу. Иначе срывы будут точно. Я попробую ей помочь. — Вы уверены? — Лариса не знала, кому верить и как поступить. — Да, совершенно уверена. — Сколько нужно освободить вам времени? — Чем больше, тем лучше. — Я поняла. Постараюсь вам помочь… Светлана? — Да? — Я не знаю, что у вас там происходит, но догадаться конечно могу. Будьте осторожны. Она словно сжатая до предела пружина. Неловкое движение и на вас обрушится вся ее сущность. — Именно это мне и нужно. Лариса, спасибо большое, буду ждать! Света отключившись, посмотрела на письмо и бережно свернув его, убрала обратно в конверт. — Динка, какой ты еще ребенок. Неужели ты думаешь, что я не понимаю, что именно ты хотела мне сказать этим письмом? — Света слегка улыбнулась и привычным движением опустила очки на переносицу. Разместившись в гостинице, Света решила сходить перекусить вместе с Леной, как раздался телефонный звонок: — Светлана, я все устроила. Завтра после Вашего концерта я забронировала Вам билет. Сама встречу Вас в аэропорту и доставлю до места. Тем же путем провожу обратно. Мне нужны Ваши данные и я готова все оформить. Вам будет удобно сразу после концерта лететь к нам, а потом уже на свой концерт? Не тяжело? — Все хорошо Лариса, спасибо огромное. Как Вам так быстро удалось все уладить. Не прошло еще и двух часов?! — С Дианой учишься все делать быстро, а лучше опережая ее желания и заскоки. Это было не труднее, чем найти ее одну в горах со сломанной ногой и без связи. — Еще раз спасибо. Сейчас вышлю данные, оформляйте все, что нужно. Сколько у нас будет времени? — Если будет так, как я спланировала — 10-12 часов. Это самое большое совместное окно в ваших графиках, где вас можно доставить друг к другу с минимальными затратами по времени. — Хорошо. Ты просто гениальный директор! Спасибо! Отправлю номер счета на билеты. — А вот этого не надо. У Дианы Сергеевны вполне хватит средств оплатить расходы. Если у Вас все получится и она снова начнет хотя бы есть, я готова покупать Вам билеты на любые самолеты за свой счет хоть каждый день. — За что Вы ее так любите, Лариса? Ведь я знаю, что она вас не особо жалует… Помогаете ей, как за ребенком смотрите. — Я уважаю талант. Она хороший человек и друг. А закидоны… А без них было бы скучно и не интересно. — Лариса явно меньше всего хотела разговаривать на эту тему. — Я все поняла. Больше спасибо. До завтра! — До завтра!

***

— Светлана, будьте осторожны. Она много пьет в последнее время. Так как я не говорила, что вы приедете, то повода не дать ей пить пить у меня нет. — Спасибо еще раз, не переживайте, думаю, я справлюсь. — Если что, я буду через три номера от вас. Света, уставшая после концерта и перелета, шла по длинному коридору, совершенно не представляя, что же она скажет. Отдав все свои мысли слова и действия на волю случая, она постучала в дверь. Ни звука. Повернув ручку, Света нисколько не удивившись не запертой двери, вошла внутрь. Номер утопал в тишине и темноте. На полу, в белой концертной рубашке сидела Диана, подперев спиной широченную кровать и уронив голову на мягкое покрывало. — Зачем ты приехала? — Дианин голос глухо ударил тишину под дых. — Ты словно ждала меня. — Света закрыла дверь изнутри на защелку и села на пол, напротив Арбениной, облокотившись на прохладную стену. — Вы с Пальцевой словно дети, думаете меня так просто одурачить? Ты бы ее видела! Вздрагивала от каждого звонка, убегала, говорила про рейсы, концерты, перелеты и прочее. Думаешь я не догадалась, кому она помогает? — А если догадалась, почему ее не остановила? — А смысл? — Диана сидела неподвижно, лишь подняв голову и пристально посмотрев на Свету, которая была еле различима в темноте. — Арбенина, я устала ездить за тобой, уговаривать, объяснять. Сколько можно? Потом тебе самой плеснет в голову и ты будешь писать, звонить, приезжать. Почему не рассудить здраво? — Свет? — Диана чуть подалась вперед. — Ты картошку на рынке покупаешь? Как можно рассудить чувства? — Ты прекрасно поняла, о чем я говорю. — Света обняла колени, слегка съежившись. Окно было раскрыто и комната наполнялась холодным воздухом. — Замерзла? — Диана поднялась и прикрыла окно, попутно стягивая покрывало и накрывая им Свету. — Динка?! Лариса сказала, что ты пьешь. А ты трезвая! — Сурганова завернулась в плед и смотрела на Арбенину, которая снова уселась напротив. — Она так меньше ко мне пристает. Я пью для запаха. Хотя все равно меня не берет, даже если ведро влить. — Как нос? Болит? — Не знаю, я о нем не думаю. — Диана запустила пальцы в светлые волосы, взъерошивая их. — Ты ведь написала это письмо, в надежде, что я приеду? — Свете надоело ходить вокруг да около и тратить драгоценное время. — Нет, я написала то, что написала. Там нет скрытого смысла. — Диана говорила ровно и четко, совершенно не выдавая себя сбившимся дыханием или интонацией. — Значит… — Света осеклась и отбросив плед в упор смотрела на Динкины руки, закрывающие лицо — значит ты решила, что это конец? — А разве нет? — Диана вскинула голову, в уголках глаз предательски блеснули слезы. — Ты вон аж в браке. — Когда для тебя это было проблемой? — Света вскочила и подлетев к Арбениной попыталась поднять ее на ноги. — Светка, я ненавижу себя! — Себя? — Сурганова удивленно отпустила Динкины руки и сама присела рядом с ней. — Да себя! — Почему? — Я не могу тебя забыть! Хочу, но не могу. Ты, словно проросла в моем сознании. Больше никто так не задевал меня. Больше никто так меня не мучил. Только ты. Я забывала легко, выкидывая образы и имена. Я не допускала никого в душу. Вернее это ты не допускала никого в мое сердце, оставаясь все эти годы его полноправной хозяйкой. — Динька. Ты никогда не говорила ничего подобного! — Знаю. Только это всего лишь слова. Сути они не меняют. Ничего не выйдет. Ничего не будет. — Диана снова, запустив пальцы в волосы, сжала кулаки и затихла. Света от безысходности привалилась к Динкиному плечу и прикрыв глаза прошептала: — Тогда поцелуй меня, на прощание? — Светка, ты романов перечитала? Арбенина повела плечом, и встала — Думаешь, я поцелую тебя, вспомню мягкость губ, и вкус нашей страсти убедит меня изменить решение? Света поднялась и подходя к двери произнесла: — Я тогда тебе мало врезала. Надо было сломать нос, а не просто разбить. Может мозги бы заработали! Ну и сиди тут! Только учти, что если ты захочешь вдруг резко все изменить, как обычно с тобой и бывает, я в эти игры больше не играю. И передай Ларисе, что она о тебе слишком высокого мнения. Нам хватило всего пол часа, вместо двенадцати, которые она расчистила для нас. Вот и упивайся своей жалостью, ненавистью, всем чем хочешь, но знай, что от меня ты больше ничего не дождешься. Светлана вышла за дверь и отправилась к лифтам, не найдя в себе силы зайти и поблагодарить Ларису за заботы. Мыслей не было. Один вопрос беспокоил ее больше всего А что, если Арбенина одумается и как это было всегда, уже завтра завалит ее звонками с просьбами о встрече? Что делать в этой ситуации? Как поступить? Кого слушать или сделаться глухой для всех, в том числе и для себя? Ответов на эти вопросы у Светы не было. Была лишь усталость и дико хотелось спать. Спустившись вниз, Светлана оформила номер и решила поспать перед перелетом и предстоящим концертом, на которые сил уже не осталось.