А что, если...?

Диана сидела на полу, смотря прямо перед собой не замечая ничего вокруг. Кажется, прошла вечность с тех пор, как Света вышла из пустынного номера гостиницы, не оставив после себя ничего. Стук в дверь заставил Диану подскочить и, рывком открыв дверь, она замерла перед Ларисой, забирая себе на мгновение подаренную ей улыбку. — Скажи Светлане, что нам пора в аэропорт, через час нам нужно выехать! — Пальцева говорила громко, надеясь, что Света ее слышит. — Не кричи! — Диана устало отодвинулась и пропустила Ларису в номер. — Она ушла через пол часа, как приехала. — Как это, ушла? Отсюда она точно не выходила, иначе, я бы знала! — Лариса без лишних слов набрала номер и уже через минуту все было понятно. — Спит наша красавица в 318 номере… — Пальцева выдохнула и натолкнулась на ледяные глаза Дианы, которая готова была буквально бросится на нее и перегрызть глотку. — Диана, спокойно! — Лариса выставила вперед руки, слабо предупреждая не делать резких движений. — Твоя красавица! Твоя! Я не так выразилась! Только выдохни! — Я все это время не знала, как ей позвонить и что сказать, а она была всего лишь на этаж ниже??? — Диана взревела и забегала по комнате. — Так! Что у вас там произошло, я не знаю, но раз она ушла, значит ты ее достала! — Но она ведь не ушла совсем, значит не все так плохо! — Диана, словно раненый, загнанный зверек носилась, не зная, что делать дальше. — А ты не думала, что она просто устала и решила отдохнуть, а тут остались свободные номера и к тебе это не имеет никакого отношения?! — Я не знаю! Достань мне ключ от ее номера! — Это каким же образом? — Лариса закатила глаза, прикидывая, во сколько ей обойдется Дианина прихоть. — Как обычно! Учить тебя что ли? — Сиди здесь! — Пальцева вышла и направилась к лифтам, тихо разговаривая с кем-то по телефону. Через несколько минут, показавшиеся Диане вечностью, Пальцева вернулась, держа в руках ключи от 318 номера. — Через 45 минут мы должны выехать. У тебя максимум 10 минут и не вздумай сорвать мой план! — Лариса загибала пальцы, перечисляя, что нужно от Дианы, но та в свою очередь, перебив, сказала: — Все я поняла, не учи меня! Будить пойдешь ее сама, скажешь, что я уже несколько часов как уехала! — с этими словами Арбенина почти бегом побежала по длинному коридору, легко шурша кроссовками по мягкому ковру. Дверь отворилась бесшумно и Диана попала в Светкин мир. В воздухе пахло ее духами, на тумбочке лежали часы, телефон и записная книжка. Динка, сев на пол около кровати, посмотрела на спящего Сурика. Гладкое, красивое лицо, едва различимое в слабом свете фонаря с улицы было спокойным, но уставшим. Пальцы левой руки, лежали рядом с подушкой, чуть обхватив ее, словно прижимая к себе. Арбенина, рассматривая Светлану не ощутила того, чего хотела: ни затопившей сердце нежности, ни прилива любви и счастья, ни умиления, ничего! Ей не хотелось обнять, прижать к себе, поцеловать, вдохнуть аромат ее волос, нежно целуя в висок. Это было так странно. Диана просто смотрела и понимала, что как раньше уже не будет. Решительно встав, она бесшумно подошла к двери и вдруг, бросив взгляд на свою руку, вернулась к кровати. Присев на корточки, Динка сняла с безымянного пальца массивное серебряное кольцо и осторожно надела его на пустующий безымянный левой руки. Вдруг, перед глазами ярким красным пятном вспыхнула картинка:

Света лежит на больничной койке, из нее торчат трубки, рядом пищат приборы, глухо отдаваясь от голых серых стен. В тот день Света решила, что Диане нужно оставить ее и не тратить время и силы, сидя под дверью ее палаты. — Зачем я тебе? — голос Светы был слаб и еле пробивался сквозь пересохшие губы. — Уходи Динка! Забудь обо мне! Уходи! — Я уйду, но вернусь через час, дождись меня! Света закрыв глаза, принялась считать про себя, стараясь не думать о раздирающей ее боли, жгучей петлей опоясывающей все тело. Прошло меньше часа и Диана влетела в палату счастливая и довольная. — Я же сказала, что вернусь! — прошептала она на ухо Светке и аккуратно одела простенькое колечко на безымянный палец. И буду возвращаться всегда! Запомни это! Сурганова, слабыми пальцами потрогала колечко, роняя соленые слезы на больничную простынь. Диана, нежно улыбаясь, говорила про верность, любовь и преданность, а потом взяла Светину руку, вложила в ослабевшие пальцы свое кольцо и надела на правый безымянный: — Теперь ты от меня никуда не денешься! — Динечка! Я люблю тебя! — А я тебя больше!

Сильнейшая волна эмоций накрыла Арбенину с головой. По щекам бежали слезы, в горле стоял комок, а пальцы сжимали одеяло, свисавшее с кровати. Воспоминание, которое утратило остроту сквозь годы, обрушилось на нее, расставляя все по местам. Тогда и сейчас она чувствовала одно и тоже. Она любила! Сглатывая слезы, Динка оторвала себя от кровати и рванула к двери, боясь остаться. Она бежала по коридору, втаптывая свою боль в бесчувственный ворс зеленого коврового покрытия.

***

Сидя в самолете, Сурганова крутила кольцо на пальце, снимая и возвращая на место. Все получалось так, как она и предполагала: Арбенина одумалась в тот самый момент, когда уже было слишком поздно. Света твердо решила не поддаваться и вздохнув, сняла кольцо и уверенно убрала его во внутренний карман сумки. Пытаясь не вспоминать, Сурганова закрыла глаза и усиленно думала о предстоящем концерте, о порядке песен и даже вспоминала слова, декламируя их с выражением про себя, но, словно двадцать пятым кадром мелькала картинка, которую она никогда не сможет забыть: Больничная палата, Динка со счастливой улыбкой надевающая кольца… Обещание быть вместе навсегда. Не вышло, родная… Не получилось у нас с тобой… Света тихо плакала, понимая, что так будет легче для них обеих. Она любила, как и прежде, но начинать сначала сил просто не было. Объявили посадку и смахнув слезы, Сурганова включила телефон, погружаясь в предконцертную суету, забывая на мгновение, что ей не хочется дышать и жить, смотря на серое, безжизненное тяжелое зимнее небо.

***

— Диана, тебе письмо! — Лариса подала пухлый белый конверт без опознавательных знаков. — Дай угадаю, курьер? — Диана ощупывала мягкие контуры, прикидывая, что могло быть внутри. — Он самый! Арбенина разорвала конверт и в руки упал бархатный мешочек. Потянув за завязки, Диана наклонила его и на ладонь, блеснув в холодном искусственном свете гримерной, выпало массивное серебряное кольцо. Около минуты она разглядывала его, перекатывая у себя на ладони, а потом, аккуратно положив в черный мешочек, оставила его на столе и вышла, громко хлопнув дверью.