А что, если...?

Ночь постепенно отдавала свои права рассвету, прорезавшему беспросветную мглу. Диана сидела возле дома, вглядываясь в пепельно-серый липкий предрассветный туман, тяжелой взвесью окутывающий прорывающееся вдали зарево. Светы не было уже три часа и Арбенина не находила себе места, хотя внешне вела себя совершенно спокойно. Она не бежала на поиски, не мерила шагами расстояние от дома до аллеи, от аллеи до влажного от росы газона, от газона до того места, где последний раз видела Свету. Диана просто сидела и всматриваясь вдаль, стараясь не пускать мысли в сердце, оставляя их сухими фактами, пробегающими мимо бегущей строкой. — Почему не идешь в дом? — голос, возникший из ниоткуда, напугал и одновременно обрадовал. — А зачем? — Диана поежилась, становилось прохладно. — А зачем сидеть тут? — голос все еще звучал, не являя Динкиному взору свое телесное облачение. — А зачем уходить, не сказав куда и когда вернешься? — Диана сканировала взглядом уже белесый туман, ища очертания тяжелого и дико уставшего голоса. — Ты когда ссоришься с человеком всегда докладываешь ему куда пошла, почему хлопнула дверью и когда вернешься? — Света слегка улыбнувшись, явилась из тумана, словно материализовалась, неся на одежде его рваные прохладные хлопья. — Мы не ругались, ты просто ушла! — Диана с интересом смотрела, как Светка подходя ближе сбрасывает с себя оковы тумана и тут же становится лишь силуэтом, в бликах пробивающегося солнца. — Мне нужно было подумать, а еще я хочу есть и спать! — Света наконец села рядом и магия ее появления стала лишь частью Динкиных воспоминаний. — Вот так, голод привел обиженную скиталицу в дом, в семью! — Диана мимолетно улыбнулась и встала, собираясь войти внутрь. — Динка, ты ведь ждала меня? — Ждала, мало ли что может тут с тобой случится. Ты ведь обычно то одна не ходишь, только со «свитой». — Перестань язвить. — Сурганова поднялась и вошла в дом первая, на ходу снимая с себя футболку. — Где у тебя ванная? — Прямо и налево, там на полке чистые полотенца, можешь взять мой халат, я его ни разу не надевала...... — Взгляд Дианы упал на Светину спину: чуть ниже лопатки виднелся налившийся кровоподтек. — А это что такое? — Арбенина мигом сократив расстояние, собственническим движением схватила Светку за предплечья и повернув к свету уставилась на синяк величиной с кулак. — Что там? — Света изобразила слишком наигранное удивление. — А это ты мне и скажешь, что там! — Диана развернула Сурганову к себе лицом и держа за руки впилась испытующим взглядом в глаза напротив. — Посмотри на меня! — Арбенина рявкнула и встряхнула Светку так, что та, чуть не упала. — Говори! — Ну может задела случайно?! Отпусти меня! — Света дернулась, пытаясь вырваться. Диана прижала Светку к себе и сильно надавила на синяк. Сурганова от неожиданности и резкой боли запрокинула голову назад и зашипела, изо всех сил сдерживая вскрик. — Просто задела? Где? Когда? — Да не помню я! — Света кричала шепотом, стараясь не разбудить детей. — Посмотри мне в глаза и повтори то, что ты сейчас сказала. — Диана все еще держала Светку в своих руках, но уже не удерживала, а поддерживала, не давая упасть. — Я не помню… — Серые глаза опустились, так и не увидев ярость дикого зверя, исказившего красивое гордое лицо напротив. — Сука, я убью ее! — Взвыла Диана и рванула вон из дома, хлопнув входной дверью так, что заложило уши. — Динка, стой, перестань! — Света накинула на плечи халат и мельком проверив на удивление мирно спящих детей, побежала на улицу. Около дома было пусто и Света пошла по наитию, найдя Диану прислонившуюся спиной к дереву, одиноко стоящему на ярко-зеленой лужайке. — Динька, ты…ты плачешь? — Света ахнула и подлетела ближе, не задумываясь, беря в ладони опущенное лицо с дорожками слез. — Нет! — Диана по-мальчишески, кулаком, стерла слезы и снова опустила голову, но Светкиных рук не сбросила. — Успокойся, прошу тебя! — Света мягко, коснулась губами соленых век и подняв Динкино лицо, терпеливо ждала, пока она поднимет глаза. — Мы повздорили. Она старалась меня удержать, а я все равно поехала и вырываясь, не удержалась и упала на столик, стоявший в гостиной. Он стеклянный, хорошо не разбился. Зеленые глаза взметнулись вверх, разливая дикую тоску и печаль. Арбенина смотрела так, словно умирала и единственная связь с этим миром, были ее мутно-зеленые глаза, наполненные жгучими слезами. — Зачем она тебе? Почему она, а не я????? — крик отчаяния, Диана заглушила, утыкаясь лбом в отвратительный халат, противно пахнущий синтетической отдушкой. — Сними эту дрянь! — Арбенина рванула халат с плеч и притянув к себе Светку, вдохнула аромат своей тоски. Говорят, у боли есть запах. Запах сандала врезался в память и убивал, с каждым прожитым днем без него. Шахерезада пленила султана далеко не сказками, а легким и манящим ароматом сандалового масла, пропитавшего кожу и шелка ее нарядов. А для Дианы, это был запах бесконечной любви, не знающей границ и преград. Запах любви и свободы. Сладкий запах смерти. Она потерялась в своих ощущениях, прижимая в мимолетном порыве к себе единственного человека, который может подарить ей весь мир, только своим присутствием. — Динка, а вдруг увидят, перестань. — Светлана пыталась прикрыть спину, но Арбенина отталкивала ненавистную ткань и закрывая руками полуобнаженную Свету, охраняла ее, словно сторожевой пес. — Помнишь, ты твердила мне, что жить всегда нужно только здесь и сейчас? Что не нужно писать черновиков? Помнишь, ты сжигала все мои неудачные строки, пытаясь объяснить, что возвращаться к ним не нужно? Помнишь, когда мы первый раз поссорились, ты сказала, что ненавидишь мою фразу «Хорошо там, где нас нет.»? Ведь мы есть здесь и сейчас, а прошлое уже не повторишь и не изменишь? Светка, ты помнишь это? — Диана оторвалась от Сургановой лишь на мгновение, в которое посмотрела ей в глаза и прошептала: — Помнишь? Поцелуй обрушился на Динкины губы, сметая мысли и слова, которые она выстраивала и продумывала. Шквал эмоций выбивал из-под ног землю, заставляя все вокруг вращаться и плыть. — Я хочу тебя, здесь и сейчас! — сквозь поцелуи шептала Света, оседая вниз и притягивая к себе послушную Арбенину, готовую, кажется, исполнять все ее желания. Прижав Динку к траве и хоть немного скрывая друг друга от любопытных глаз, Света собственническим движением запустила руку под резинку спортивных штанов и, прикусив солнце на шее сделала то, что так давно хотела и о чем грезила бессонными ночами — она вновь обладала душой и телом человека, забыть которого так и не смогла. С каждым движением, с каждым ответным стоном, Света, распаляясь все больше, вбирала в себя каждый вздох пересохших губ. Это было завоевание вновь, обладание и утверждение себя, как полноправного лидера. Света, будь то мимолетный порыв или созревшее, вымученное и выстраданное чувство, поддалась и сдалась во власть того, что контролировать так и не научилась. Она горела в обладании, сгорала от желания и таяла от любви, которая накрывала ее и казалось весь мир с головой. Она жила и дышала, забирая живительные для нее стоны Арбениной, цепляющейся судорожными пальцами за смятую траву. А потом пришла пустота. Навалилась и убила все живое, нарядив янтарную зелень природы в угольно-черные траурные одежды. Не проронив ни слова, она поднялась и побрела в дом, волоча за собой халат, повисший на руке безвольной тряпкой. Арбенина, пытаясь унять рваное дыхание, попыталась закричать, но связки стянуло судорогой. Наружу вырвался лишь хрип. Какие разные эмоции. Какие полярные мысли. Арбенина, возродясь из пепла, ожила под руками Светки и теперь, несмотря ни на что готова идти напролом, пробивая любые стены. Сурганова, глотнув живительного воздуха, вновь ушла в свою раковину, надев маску интеллигентного безразличия. Она загнана в угол своими же предрассудками и обстоятельствами. Она жертва самой себя. Она теперь лишь маска, сорвать которую сможет лишь…