А что, если...?

Светлана открыла глаза, смаргивая пелену с серых глаз. За окном светало, в воздухе витал аромат свежести и, приближающаяся весна уже укрывала землю, согревая и окутывая своим покрывалом. Кровать рядом оказалась пуста и Света, откинув одеяло, отправилась первым делом на кухню. Обойдя квартиру дважды, Сурганова присела на тумбочку в коридоре и, опустив голову, задумалась. Рассматривая свои пальцы, она заметила каплю крови на камне кольца и медленно стащила его с пальца. — Динка, Динка…что же мы с тобой творим? — Света разговаривала сама с собой, играя кольцом в слегка дрожащих руках. — Что изменилось? Мы стали ближе? Мы стали роднее? Мы? А есть эти «Мы»? Дверь скрипнула и очень тихо вошла Арбенина и сев на ковер, напротив Светки, закурила. — Где ты была? — Сурганова смотрела на нее сверху, перебирая в руках кольцо. — Ходила за сигаретами. — Диана показала открытую пачку и хотела спрятать ее снова в карман, но Света протянула руку и отобрав пачку, заглянула внутрь. — И уже половины нет? — Нет. Разговор не клеился. Было странное ощущение, что сказать больше нечего, но говорить нужно. — Дай! — Арбенина протянула руку и забрав кольцо из Светкиных пальцев, затянулась и, зажмурив один глаз, стала рассматривать украшение. — Значит из-за него у меня щека в два раза больше теперь? — Прости… — А ты помнишь, как оно на тебе оказалось? — Диана затянулась и выпустив облачко дыма в потолок, уставилась на Свету. — Какая разница? — Сурганова протянула руку, в надежде забрать кольцо, но Диана все так же пристально его изучала. — Большая, хотя впрочем, это не важно. — Динка краем футболки протерла его, несколько раз, критично осматривая и, привстав, вернула кольцо на палец. — Теперь ты помнишь, как оно на тебе оказалось! — слабая ухмылка снова погасла в уголках губ. — Теперь запомню! — Света слегка улыбнулась и опустила голову. — Я слышала, что ты говорила, — Диана сидела, подперев спиной стену, сцепив руки в замок на согнутых коленях. — Что скажешь? — А ничего не скажу, у меня вопросы точно такие же. — Арбенина подняла голову и откинув ее на стену, посмотрела на Сурика. — Вот думала я, что схвачу тебя, привезу, очарую и все встанет на свои места, а что получилось? — Ну схватила и очаровала. — Света улыбнулась, слегка сморщив носик. — А что дальше? Мы вот сейчас сидим и пытаемся снова подвести какую-то черту, прийти к чему-то. А к чему? Надоело мне все это! Достало! — Динька, мы просто так долго были одиноки, что теперь, когда вот так сидим друг напротив друга, совершенно не знаем, что с этим делать. — Ты права, но мы ведь не одиноки. — Ты сама то в это веришь? — Света усмехнулась и пересела на пол, удобно устроившись у противоположенной стены. — Не верю, но когда говоришь вслух, это должно сработать, ведь так? — Человек один всегда: рождается сам, умирает сам. Живет сам, дышит, любит, страдает тоже сам. Его никто не заставляет… — Да, тут ты права. Светка, а вот что нам теперь делать? — Не знаю. Арбенина вскочила с пола и отобрав у Сургановой сигареты рванула к выходу. — Стой! — Светка рванула за ней и схватила Арбенину за рукав. — А смысл???? Сурганова, ты меня измучила! Ты думаешь, размышляешь, делаешь то, что правильно, говоришь прилизанно, словно отрепетированную роль, улыбаешься одинаково. А знаешь что? В Питере ты смотрела на меня так живо, по-настоящему. Ты была сама собой, черт возьми! Где это все? Где? — Арбенина срывалась, переходя на крик. Вена на шее вздулась, грозя лопнуть в любое мгновение. — Да я соскучилась по тебе, по нашей сцене, по звуку, по песням. — Света вскинула руки и наступая, продолжала: — Я тебя не видела такой лет двадцать. Ты вспомни, как ты себя вела: нежная, внимательная, взбалмошная, любящая. Да у меня сердце разрывалось, когда ты на меня смотрела, пропевая строки песен нашей молодости. Ты думаешь, я не помню, как была написала каждая из них??? Или ты уверена, что люди верят в твои байки по поводу текстов? — Да мне плевать! — Арбенина шарахнула кулаком в стену, рядом со Светкой. Если ты такая внимательная, почему ушла? Почему???? — еще удар, глухим эхом отскочил от стены. — Да я боялась остаться! — Света, жестикулируя руками, уже хрипела от сорванного голоса. — Ты не понимаешь? Да я бы все на свете отдала бы, чтобы вернуть тебя! Всегда шла навстречу, всегда первая шла на примирение! Да ты хоть знаешь, каких усилий мне стоило заставить себя уйти? Ты знаешь, что я чувствовала, сидя в машине? — Знаю! Я чувствовала тоже самое! — Арбенина вскинула руку для еще одного удара, но Светка поймала ее и, крепко ухватившись, сверлила взглядом почти черные от злости глаза. — Да пусти ты меня! — Диана второй рукой хотела оттолкнуть Свету, но была перехвачена и остановлена. Боль, злость, ненависть, любовь, нежность, сила, страсть: все это пронеслось в один миг в Светином взгляде и она, прошептав хриплое: — «Дура» прижалась к Динкиным губам, подчиняя себе и обезоруживая. Арбенина, застыв с поднятыми руками, не знала как реагировать, когда Сурганова опустила их себе на плечи. Внутри все клокотало и в тоже время разливалось теплом и негой. Хотелось оттолкнуть, накричать, ударить, а получалось целовать, прижимая к себе все сильнее. Руки спустились по спине, скользя мягкими подушечками, по тонкой ткани, а желание впиться ногтями и разодрать кожу в кровавые раны не давало покоя. Кричать! Хотелось выть от непонятного чувства, а из горла вырвался лишь слабый стон. Арбенина открыла глаза и просто сделала шаг назад, аккуратно распутывая Светкины руки. — Не спрашивай у меня ничего, ничего не говори, прошу тебя. — Диана из последних сил, проговорила это и застыла, прижав ладонь к лицу, которая скользила по дорожке из слез. Перед ней стоял человек, которого она готова была растерзать, разорвать на куски, ни секунды не медля. Ненависть и злоба достигли пика и казалось, что пальцы уже тянутся к нежной, белой шее и смыкаются вокруг нее, сладостно сжимаясь. Диана сделала еще шаг назад и подхватив рюкзак бросилась из квартиры, совершенно не задумываясь, куда идти дальше. Одна лишь мысль рефреном крутилась в голове: А что, если я когда-нибудь не смогу остановиться?