Kiss and passion

***

Научный фильм, что сейчас мелькал разными картинками на мультимедийной доске, был невероятно скучный и совершенно неинтересный, как для меня так и для других учеников. Я сидела на предпоследней парте, перебирая пальцами и разглядывая свой обшарпанный маникюр. Биология была одним из самых нелюбимых мною предметов. Миссис Фокс постоянно показывала нам какие-то научные фильмы про растения или животных, наивно думая, что всем нам действительно интересно. — Смотрите, похоже на Купер, — послышался неприятный голос Вероники и смех со стороны всего класса, заставляя меня поднять голову, устремляя свой взгляд на доску. Там сейчас какой-то дяденька увлекательно рассказывает про жаб и держит в руках огромную зелёную лягушку, с большими чёрными глазами. — Пошла ты, стерва, — буквально прошипела я, злобно стреляя глазами в ненавистную Лодж. В голове крутится вопрос, как я вообще могла раньше общаться с такой, как она. Но теперь я поставила +1 в список своих недоброжелателей. — Оу, Купер брызгается ядом. Не думала, что жабы так умеют, — засмеялась Вероника, но я явно не оценила её шутки. В прочем, как и раньше, эта черноволосая скотина не имеет чувства юмора. — А ты не думай. Тебе не идёт. Да и нечем, — я ядовито усмехаюсь, поджимая губы. — Завались, сучка, — пафосно бросает Лодж и оборачивается назад, невинно хлопая глазками своему бойфренду — Реджи, что сидит возле неё. Место возле меня снова пустует. Как и всегда. Никто ведь не хочет сидеть за одной партой с школьным изгоем. Ничего страшного. Я привыкла. Прямо мне в лицо прилетает бумажка, я поднимаю её и разворачиваю. «Тупая шлюха» Именно это написано на бумажке и я тяжело вздыхаю, сжимаю бумажку в руках, а затем и вовсе бросаю её на пол. Забираю рюкзак со стула и выхожу из класса. Миссис Фокс даже не заметила. Так даже лучше. Не знаю почему снова так реагирую. Кажется, что за несколько лет школьных издевок я должна была привыкнуть и вовсе не обращать на это внимания. Но я снова срываюсь посреди урока, стараясь прогнать противную, нежеланную влагу в глазах. Ухожу на задний двор, где в это время никого нет. Я присаживаюсь на последние грязные ступеньки, не боясь замарать единственные протёртые джинсы. До боли сжимаю кулачки, чувствуя, как ногти впиваются в нежную кожу и прокалывают ее до крови, что сейчас медленно стекает по моим ладошкам. Снова корю себя за то, что так люблю чувствовать физическую боль. Просто уже не могу. Как же всё заебало! Сейчас я обратно вернусь в класс, досижу до конца седьмого урока и уйду в Попс на смену. Работаю официанткой там уже достаточно давно и хоть зарплата небольшая, на несколько недель хватает. Дома меня встретит пьяный и взбешённый моими оценками отец. Снова будет кричать, оскорблять и бить. Синяки на шее до сих пор не сошли, поэтому пришлось истратить на них почти полтюбика дешёвого тонального крема, а синяк на рёбрах всё также ноет. Заберёт все деньги, что я заработала и поэтому я буду голодать несколько дней. Потом он снова запрёт меня в кладовке под лестницей. Я снова буду кричать, плакать, а потом поздно ночью он откроет дверь кладовки и загонит в мою комнату, сказав делать домашнее задание. А когда отец наконец-то уснёт или уйдёт к своим дружкам — приблизительно часа четыре утра — я снова достану из-под матраса набор лезвий и моток ваты. Буду снова водить лезвием по и так истерзанным рукам, желая заглушить душевную боль физической. Усну только под утро, а через час проснусь и отправлюсь в школу. И так каждый день. Ненавижу себя, свою жизнь, своего отца и этих уродов, что называются «одноклассники». Когда это наконец-то закончится? Когда я смогу зажить нормальной жизнью? Моя жизнь превратилась в настоящий ад, когда мать бросила меня и отца. Она просто собрала вещи и уехала поздно ночью, ничего не объяснив. С тех пор прошло уже шесть лет и я даже толком не помню свою мать. И до сих пор не знаю, почему она бросила нас. Папа запил, часто просиживая сутки напролёт в местном баре и пропивая все деньги. За игрой в карты он проиграл всё: бизнес — редакцию, что являлась единственной в городе, драгоценности и все деньги, что были на банковском счету. Перекусываю я обычно на кухне в Попсе. Всё-таки Поп Тейт добрейший человек, что позволяет мне есть за счёт заведения, зная моё положение, хотя мне очень часто бывает неловко и стыдно, но он всегда лишь одобрительно улыбается. Что уже говорить о моей одежде. Старые и потёртые вещи, которым уже не понятно сколько лет. Всего лишь одни джинсы, несколько футболок и старая серая толстовка. Берцы, что постоянно на мне, уже давным давно старые и неопрятные. И несомненно, мой бродяжеский вид не сравнится с дорогой, модной одеждой учеников этой чёртовой школы. Слухи в «Ривердэйл Хай» расползаются быстро и уже через несколько дней после побега моей матери — об этом знали все. Абсолютно все начали обсуждать это и им совершенно неважно, что это происшествие в моей семье их никак не касается. А после того, как мой отец пришёл пьяный в школу — ученики начали обзывать меня дочерью пьяницы, бродягой, отродьем пьянчуги. И тогда я стала школьным изгоем. Знакомьтесь, это моя жизнь! Мучительно вздыхаю, складывая голову на руки. Я так устала от всего этого. Я чувствую себя чертовски одиноко. Дверь сзади меня скрипнула и я нахмурилась, понимая, что это, скорее всего, Шерил или Вероника, которые пришли снова устроить мне казни. Но когда я поворачиваюсь, знатно удивляюсь, замечая высокого парня, что стоит у двери, а затем подходит ближе. Он садится возле меня. Катастрофически близко, касаясь своей ногой моего бедра. — Ты что-то хотел, Джагхед? — тихо спрашиваю и сухо сглатываю, как только чувствую запах его одеколона. — Пришёл посмотреть как ты, — также тихо говорит Джагхед, вглядываясь в мои глаза. Не знаю, что со мной, но внезапно в животе поднимается рой бабочек, а в груди разливается что-то тёплое и приятное. Он… волновался?.. за меня? Джагхед так близко, что я запросто могу дотронуться до его шеи, а наши губы всего лишь в нескольких сантиметрах друг от друга; я чувствую его горячее дыхание и замечаю, как глубоко он дышит, от чего его грудь тяжело вздымается. И я попадаю в омут его глаз. Снова.

Flashback

Бетти ударяется затылком в тонкую деревянную перегородку, когда он прижимает её к себе в разрисованной кабинке туалета. Смена Купер закончилась десять минут назад и она не понимает, как её занесло в этот туалет, где девушка собственно и застала побитого Джонса. А сейчас Бетти страстно целуется с ним, пока он придавливает её к стенке. Джагхед держит её за талию, слегка сжимая кожу под футболкой. Другой рукой он зарывается в блондинистые волосы, слегка сжимая у корней. Языки сплетаются в жарком и быстром танце, заставляя дрожать обоих. Её руки медленно скользят по шее и зарываются в волосы, пробравшись под его шапку-корону. Когда воздух в лёгких заканчивается, они отстраняются, но лишь на мгновение. Неожиданно Джонс поднимает девушку под бёдра, заставляя её невольно вскрикнуть. Он прижимается пахом меж её расставленных ног, от чего возбуждение даёт о себе знать, приподнимая ткань старых джинсов. Бетти снова тянет парня на себя, впиваясь поцелуем в его мягкие губы. Он врывается в её рот языком, углубляя поцелуй. Блондинка обхватывая бёдра парня своими ногами, прижимаясь еще ближе. С чмоком отстраняется, но тут же переносит свои губы на её изящную шейку, оставляя влажные смазанные поцелуи. Она громко вздыхает, пока в ушах звенит от наслаждения, а затем запрокидывает голову, упираясь затылком в перегородку. Джагхед внезапно втягивает участок кожи на изгибе шеи и прикусывает, и Бетти не может удержаться, выпуская из распухших от поцелуев губ звонкий стон. Пальцы срывают с головы парня шапку, что падает на грязный пол, а ладошки зарываются в его волосы, притягивая ближе. Парень прикусывает выпирающую ключицу, спускаясь ниже. Эта девчонка дурманит рассудок, от неё кружится голова, она словно сладкий наркотик, от которого невозможно оторваться. Джонс снимает её футболку, задевая множество браслетов на тонких девичьих запястьях. Взору открывается полная грудь, обрамленная в синий простенький лифчик, и он снова впивается в нежную кожу. Сжимает сквозь нижнее бельё сосок, заставляя её протяжно простонать. Горячо. Грязно. Страстно. Так хорошо. Бетти не отстаёт, стягивая с него серую футболку. Его рельефный торс манит к себе и она проводит по нему ладошкой, чувствуя, как кожа под рукой незамедлительно покрывается мурашками. Джонс возвращается к её губам, а рука сжимает грудь девушки в ладони. Стон вибрацией отдаётся на его губах. Он оттягивает её нижнюю губу, сжимая её ягодицы. Когда Бетти — тихоня и школьный изгой — стала такой развратницей? Джагхед прокладывает дорожку поцелуев от подбородка к груди, иногда покусывая нежную кожу. Из губ Бетти вырываются вздохи, смешанные со стонами, а бёдрами прижимается ближе, трётся, слыша его сдавленное рычание в районе своей шеи. Руками он нащупывает пуговицы на её джинсах, расстёгивает и стягивает с её худых ножек, выбрасывая на пол. — Ахх… Джаг! — она выгибается навстречу его рукам, когда он дотрагивается к самому чувствительному месту, с удовлетворением чувствуя бесстыдно промокшее бельё. Быстро справляется с пряжкой ремня и спускает свои джинсы вместе с бельём до колен. Покрывает тонкую шейку страстными поцелуями и срывает последнюю преграду, сразу же входя. — Джагхед, я… — не успевает договорить, чувствуя горячую наполненность и боль, пронзившую низ живота. — Бетти, ты девственница? — тихо спрашивает, замечая кровь на бёдрах, а после слабый кивок от девушки, которая зажмурилась, пытаясь игнорировать боль. Джонс целует её в губы, даря нежный поцелуй. Через несколько минут, когда боль слегка стихает, девушка сама поддаётся бёдрами вперед. Парень тихо стонет в её шейку, делая неспешные движения. Одной рукой держит её за талию, помогая себе, а другой упирается в стенку кабинки, стараясь сдерживаться и не закричать от удовольствия. В ней так хорошо. Горячо, тесно и влажно, что глаза непроизвольно закатываются, а дыхание сбивается. Бетти приоткрывает губы, выпуская громкие стоны, не боясь, что кто-то услышит, когда боль сменяется чистым наслаждением. И в этот момент они несомненно были счастливы.

End Flashback

Он смотрит прямо мне в глаза, а на своих губах я ощущаю его сбивчивое дыхание. — Нам было так хорошо вчера, разве нет? — неожиданно спрашивает прямо мне в губы, бегая взглядом по моему лицу. — Нам было очень хорошо, — шепчу и целую его, притягивая к себе за шею. Он отвечает, сминая мои губы, зарываясь рукой в мои волосы. И я нашла поддержку там, где не искала.

***