Для меня есть работа?

— Извините пожалуйста, у вас есть для меня работа? — раздалось сзади.       Маффет удивленно обернулась. Из-за барной стойки выглядывала только белая макушка. Честно сказать, она даже подумала, что это такая шутка, и постояла на месте где-то с минуту, но макушка не двинулась с места. Только из-за барной стойки послышалось немного неуверенное: — Извините?..       Паучиха выключила воду, поставила мыльную посуду в раковину и шагнула вперед. Это был скелет. Еще совсем юный подросток, и из-за этого немного некулемистый. Он сутулился, был одет в одежду явно не своего размера, но отчаянно пытался выглядеть решительным. У него даже почти получалось, на самом деле. Но было в его нахмуренном лице что-то такое, что подсказало Маффет — этот парнишка боится. Паучиха огляделась: в зале уже никого не осталось. Все знали, что в десять бар "У Маффет" закрывается, и часто даже без напоминаний освобождали заведение, поэтому паучиха переворачивала табличку "открыто" только когда сама уходила домой. Маффет снова посмотрела на парнишку и заинтересовано склонила голову на бок. Скелет выглядел так, словно ждал, что на него сейчас кто-то кинется. Маффет неожиданно остро уколола жалость. — Зачем тебе работа? — почти нежно спросила она, опираясь на барную стойку. — Спросил — значит, надо, — буркнул скелет и вперил свой взгляд в пол. Маффет только моргнула своими пятью глазами. — Я много всего могу. Таскать там чего. Или готовить. Посуду вот мыть. Сколько заплатите — столько и возьму.       Маффет с досады куснула клыком уголок рта: всю физическую работу у нее выполняли меньшие братишки и сестренки, сама же она убиралась обычно просто чтобы занять себя хоть чем-то — ей было сложно сидеть на месте. По сути, ей действительно нечего было предложить этому мальчонке. Проклятье. Не может же она вот так ему отказать?       Пауза затянулась. Скелет поднял на Маффет глазницы, а она лишь стояла все с тем же каменным лицом и совершенно не знала, что ему ответить. Надо было срочно что-то сказать. — Знаешь, я думаю-       Звук урчащего живота был действительно громким. Маффет умолкла и возблагодарила небеса за возможность заткнуться. Скелет же вдруг втянул шею и весь съежился, словно пустой желудок только что очернил его честь на всю жизнь. — Извините, — тихо пробормотал он, старательно глядя куда-то вниз. Маффет позволила себе чуть улыбнуться. — Брось, — паучиха старательно вытерла руки о полотенце. — Тебе что: бургер или картошку?       Конечно, ее меню не ограничивалось лишь этим, просто парнишка пришел под самое закрытие, а Маффет совсем не хотела заставлять своих братишек и сестренок готовить что-то сложное, когда у них уже начался заслуженный отдых. — Нет-нет-нет, — замотал головой парнишка. — Мне… мне не надо. Правда. Я просто про работу узнать и все. — Да ладно тебе, это не сложно, — его упрямство было очаровательным. Маффет шагнула к окошку на кухню и сорвала листик для заказа, а голос мальчишки, кажется, сделался еще более отчаянным. — Леди, послушайте, правда не надо… — Твой организм говорит, что надо, — отрезала паучиха, заказывая двойную фри. — Леди! — Маффет оглянулась на него через плечо. Скелет смотрел на нее почти грозно, даже выпрямился. — Если я сказал, что не надо, то не надо. — Да почему? — удивленно протянула паучиха. Малец нахмурился. — Потому что. У меня… денег нет.       Маффет моргнула. У него нет денег даже на еду, но он пришел сюда искать работу. Это вызывало уважение. Что у этого мальчишки произошло? — И что? — невозмутимо поинтересовалась Маффет и сунула листик в окошко — его тут же подхватил спустившийся на паутинке младший братец. Скелет немного растерялся. — Ну. Я не смогу вам за это… заплатить… — И что? — повторила паучиха, немного забавляясь его выражением лица. Она вытащила из холодильника два упакованных в бумагу бургера и кинула в микроволновку под столешницей барной стойки, не глядя доставая тарелки. Вообще-то она хотела забрать бургеры домой, но раз такое дело… — Не надо меня жалеть, — вдруг взъерепенился юнец и уставился на Маффет едва ли не с угрозой. — Не надо воспринимать помощь как попытку показать превосходство, — наставительно произнесла паучиха глядя ему прямо в глазницы. Скелет стушевался. — Садись.       Маффет отвернулась, чтобы налить лимонад в два высоких пивных стакана. Судя по звукам, парнишка еще немного помялся, но за барную стойку все же сел.       Итак, что мы имеем? Подросток, явно сирота, голодный, не имеет денег и точно не имеет друзей, потому что они бы ему помогли. И, судя по замызганным кроссовкам, бар «У Маффет» — явно не первое место, куда он зашел сегодня в поисках работы. Паучиха даже была уверена, что если она объяснит ему, почему работник ей не нужен, то он поймет и не обидится. Но и позволить уйти ему Маффет не могла. А деньги просто так он не возьмет — по нему уже видно. Надо что-то придумать.       Размышляя, паучиха поставила перед скелетиком стаканы и присела, доставая горячие бургеры из запиликавшей печки. Все это время юнец смотрел на нее исподлобья как-то обиженно. Маффет сдержала улыбку. — Тогда запишите это на мой счет, — услышала Маффет. — Что? — переспросила она, ставя на столешницу тарелки с бургерами. Мальчишка хмуро посмотрел на сиреневую хлебную шляпку: на ней был светлый узор, имитирующий паутину. — Запишите это на мой счет, — повторил скелет. — Я заплачу вам, как только у меня появятся деньги.       Маффет изумленно заморгала. Сверху на паутине два младших братца опустили большую корзинку с картошкой. Парнишка удивленно пронаблюдал, как паучки уползают обратно наверх, а потом, чуть приоткрыв челюсти, начал разглядывать огромную, во весь потолок, паутинную сеть. — Послушай, это совершенно не обязательно- — Нет, обязательно, — прервал ее мальчик и взял в костяные ладошки бургер. — И я точно вам потом отдам. Обещаю.       После этого он вгрызся в еду и напряженно заработал челюстями. Маффет оперлась о стойку и закинула в рот картошку. Ел юнец презабавно, но оно и понятно — у него ведь не было щек. — Ладно, — согласилась паучиха, думая про себя, что никогда не заберет у него эти деньги. — Только мне имя твое надо знать для этого. — Папирус, — прочавкал мальчишка и ухватился за стакан с лимонадом. Маффет улыбнулась. — Хорошо.       Некоторое время они молча ели: Маффет без особого аппетита жевала фри, а Папирус ел так быстро, что иногда едва не давился. Паучиха вздохнула. Ну и что ей было с ним делать? — У тебя еще есть какая-то работа? — Папирус в ответ кивнул, допивая лимонад из своего бокала. Маффет осторожно пододвинула ему свой, нетронутый. — Во вторник, пятницу и воскресенье помогаю мороженщику делать доброженное, но это совсем вечером, часов в десять. В библиотеке еще убираюсь после закрытия ежедневно. Но это недолго, максимум полтора часа. И еще у Андайн на подхвате. Но тут тоже такое, помыть колбы и убраться недолго. Еще мы с ней оборудование ходим проверять в Ядро, это только по средам, но занимает около пяти часов.       Маффет удержалась, чтобы не покачать головой. — А сколько тебе? — Пятнадцать.       Паучиха медленно вздохнула. Ну и ну. Папирус уже съел свой бургер и сейчас доедал картошку. Маффет как-то запоздало поняла, что даже не предложила ему соус. — Вы не волнуйтесь, я все буду успевать. Честно. — Ты живешь-то где?       Скелет опять смутился. — У Андайн… но это не навсегда. Ей с нами не очень удобно, хоть она и не показывает… — С нами? — переспросила Маффет. — Ну… — Папирус нахмурился, опустил взгляд на столешницу и как-то уже совсем задушенно произнес: — У меня брат есть. Мелкий совсем.       Паучиха кивнула. Мальчишка сам еще был ребенком, но уже должен был следить за другим ребенком. Это многое объясняло, но и вопросов создавало только больше. Маффет не видела скелетов тут раньше. Откуда они тут взялись? Что случилось с их родителями? Спрашивать об этом не было смысла — вон, с каким трудом Папирус рассказал о брате. У Маффет не было желания тянуть из него информацию. Может, он расскажет когда-нибудь сам. — Так, ладно. Я тебе так скажу. Ты сам видел, у меня есть братишки и сестренки, но иногда и они не могут всего успеть. Поэтому ты приходи, когда сможешь, и просто спрашивай у меня, есть ли у меня для тебя работа. Хорошо? Может, понадобиться помыть полы или перетащить что-то со склада на кухню. Еще по нечетным дням в семь утра нам привозят продукты. Так что как будет время — забегай.       Папирус закивал и даже немного улыбнулся — впервые за весь вечер. — Хорошо. Спасибо вам, леди. — Да не за что, — улыбнулась ему в ответ Маффет, запихивая свой несъеденный бургер в бумажный пакет и протягивая его мальчишке. — И можно просто Маффет.       Папирус немного поколебался, но пакет все же принял. — Я отдам, — твердо сказал он, глядя ей в глаза. — Конечно, отдашь, — важно кивнула ему Маффет. — Беги, я жду тебя завтра.       Так у нее появился помощник. Папирус исправно появлялся по утрам в ее баре, помогал разгружать прибывшие продукты, намывал полы и столешницы и все время с умилительно сосредоточенным лицом следил, куда он наступает и куда он что-то ставит, чтобы не раздавить снующих тут и там пауков. Он заходил к ней еще два раза в течении дня, каждый раз вместо приветствия спрашивая: — Хэй, Маффет, для меня есть работа?       Паучиха переживала, что не сможет придумывать для него дела, но каждый раз это получалось как-то легко и сразу, поэтому Папирус всегда был занят. На проверку он оказался очень добродушным подростком, и если с ним заговаривал кто-то из посетителей, он всегда дружелюбно им отвечал. Иногда даже немного шутил — правда, чтобы он смеялся сам, Маффет не слышала ни разу. Ей было легко общаться с ним: его не смущала паучихина немногословность, а ей нравилась его недетская серьезность и деловой подход к любому поручению. Когда в баре было меньше людей, Маффет старалась быть с Папирусом пооткрытее: позволяла себе улыбаться, разговаривать с ним о мелочах и отвечать на его шутки. Она словно как-то интуитивно чувствовала, что этому закрытому парнишке нужно какое-то более близкое общение, чем просто болтовня с посетителями — и она старалась давать ему это. Платила она Папирусу почасовую, всегда округляя неоконченный час в большую сторону. Парнишка это заметил и попробовал было вернуть ей лишние деньги, но Маффет сказала, что это для его брата, и это внезапно подействовало.       Когда Папирус принес ей деньги за бургеры и картошку, паучиха недовольно пожевала уголок рта и взяла с него только за один бургер. — Понимаешь, — чуть улыбнулась она ему в ответ на его сердитое сопение, — Картошку мы ели вместе. А на счету у тебя записан только один бургер. — Но ты же дала мне второй! — возмутился скелет, и Маффет едва удержалась, чтобы не рассмеяться. — Дала, да. Но ты же не просил записать это на твой счет, верно?       Папирус прищурился и медленно кивнул головой, принимая правила игры.       С тех пор, если он кушал у Маффет, он почти всегда напоминал ей записать это на его счет, поэтому паучиха старалась есть вместе с ним, чтобы хоть немного сбивать цены. Хотя несколько раз она все же ловила моменты, когда он забывал ей напомнить про свой дурацкий счет. Но так бывало, как правило, если мальчишка приходил в бар перед самым закрытием и только если он был действительно очень уставшим. В такие дни Маффет старалась впихнуть едва не спящему подростку в руки пакет с едой поувесистей.