Для меня есть работа?

      С его братом она познакомилась только спустя полгода, и при весьма нехороших обстоятельствах. Папирус тогда всю неделю ходил предельно хмурым и немногословным, а когда Маффет наконец спросила, что случилось, только помотал головой и принялся еще тщательнее намывать полы. Паучиха решила, что это не ее дело — в конце концов, она никогда не лезла монстрам в душу, — поэтому больше не спрашивала. Потом он ушел в библиотеку к Герсону, а когда пришел в бар перед закрытием, тихо, с самым мрачным и убитым видом спросил: — Что делать, если не помогают антибиотики?       Маффет поставила на стойку чистый стакан. Вот оно что. — Сколько он их пьет? — Уже неделю, — совсем тихо прошептал Папирус, глядя в пол. — Температура? — Стабильно тридцать восемь, не спадает совсем. Санс просто гаснет, я не знаю… — тут Папирус швыркнул носом и Маффет застыла в шоке, услышав в его голосе слезы, — Я не знаю, что делать… Герсон говорит, что должно помочь, но не помогает… — А Андайн? — Андайн уехала к королеве… — прошелестел Папирус едва слышно, и у него дрогнули плечи. У Маффет внутри все сжалось, она впервые видела его настолько уязвимым. Может, у него просто сдали нервы, может — он действительно наконец доверился ей, а может быть сыграло все вместе, — паучиха не знала, но она вдруг почувствовала странное воодушевление. Папирус впервые попросил ее совета. Вдруг она все же сможет ему чем-то помочь? Паучиха решительно вытерла все свои руки о полотенце и кинула его на барную стойку. — Что ж, давай на него посмотрим.       И Папирус повел ее в дом Андайн. Вообще, Маффет никогда не была так уж близка с королевской ученой, поэтому и дома у нее не была ни разу, но сейчас ей было особенно интересно, как ей живется в Жаркоземье. Андайн часто заказывала еду на дом, и Маффет всегда думала, что это из-за занятости или застенчивости, но теперь она очень хорошо ощутила еще одну причину лишний раз не высовываться на жаркие улицы.       Когда они вошли в комплекс, паучиху обдало таким мощным потоком воздуха из кондиционера, что она даже продрогла — после жары, что царила снаружи, в лаборатории у Андайн было почти что холодно. Папирус тоже немного поежился, и разувшись, приложил указательный палец к зубам. — Он спит, наверное, так бы кинулся нас встречать, — прошептал юнец и повел Маффет в темную глубину лаборатории.       Папирус не стал включать основное освещение, чтобы не разбудить брата. Они прошли мимо заваленного бумагами стола, на котором ярко горела настольная лампа, и паучиха чуть улыбнулась, увидев в углу у холодильника несколько пустых пакетов из «У Маффет». Пройдя мимо лестницы дальше в коридор, они оказались в небольшом помещении, которое, видимо, было складом. Несколько шкафов с коробками и какими-то металлическими деталями сейчас были сдвинуты в правую часть комнаты, а в освобожденной левой стоял разложенный двуспальный диван. Около него была тумбочка, на которой тускло светилась очаровательная антикварная бра, а на полу валялось несколько разномастных игрушек.       Совсем маленький скелетик раскинулся на диване в позе звезды. Папирус начал подбирать разбросанные фигурки, а Маффет склонилась над его младшим братом. У него даже спящего была невероятно улыбчивая мордашка, а два выпавших зуба делали его еще более умилительным. Вся его большущая длинная футболка, которая выглядела, как ночнушка, была в мокрых пятнах. Паучиха осторожно притронулась к его чуть мерцающему влажному лбу, и почувствовала, какой высокой была температура. Малыш тихо сопел, в полумраке было видно, как от лихорадки в такт бьющемуся сердечку слабо сверкают магические капилляры. Маффет нежно погладила скелетика по голове и обернулась к Папирусу — тот стоял за ее спиной. — Как называется антибиотик? — прошептала паучиха одними губами. Старший скелет чуть потеснил ее, вытащил из ящика маленькую баночку и протянул Маффет. Она взяла ее в руки — это был дельмедефрил, — и нахмурилась. Паучиха в задумчивости почесала себе щеку и еще раз глянула на спящего Санса. Потом пошла к выходу из комнаты и поманила Папируса за собой. — Послушай, — сказала она тихо, уже когда они были у письменного стола Андайн. — Что вы за монстры такие?       Папирус как-то странно дернулся. — Мы скелеты… обычные… — Я не об этом, — Маффет покачала головой, старательно игнорируя внезапную нервозность мальчишки. — Вы физические или магические?       Cкелет несколько раз моргнул, раздумывая. — Я… не знаю точно… ну плоть у нас магическая… а кости физические. — Вы гибриды? — догадалась Маффет. Папирус задумался и кивнул. Гибриды встречались среди монстров довольно редко: было действительно мало пар, где один монстр имел бы физическую природу, а другой — магическую. Конкретной причины у этого не было, просто как-то обычно получалось, что собаки сходились с собаками, а элементали — с элементалями. — Я спросила, потому что дельмедефрил — это антибиотик для физических монстров.       Папирус вылупился на нее во все глазницы. — То есть… он просто пил не то лекарство? — паучиха чуть улыбнулась. — Я не могу сказать точно, но если у вас все органы магические, то наверное так.       Папирус шумно вздохнул и закатил зрачки, присаживаясь на краешек столешницы. — Блядь… — он огладил свой череп. — Я должен был додуматься до этого раньше! — Не суди себя, — Маффет позволила себе кончиками пальцев тронуть Папируса за худое плечо. Мальчишка нахмурился и мрачно посмотрел паучихе в глаза. — Если бы я продолжил пичкать Санса пустышками- — Папи?.. — они оба оглянулись на коридор. Санс стоял, привалившись к стене и тер глазницу. Он презабавно зевнул и, увидев Маффет, разулыбался ей. — Ой, здравствуйте. У вас так много глаз. Вы подруга Папи? — Я у нее работаю, Санс, — мягко ответил ему Папирус. — Это Маффет, я тебе говорил. Мальчик подошел к ним и протянул паучихе крохотную ладошку. — Здравствуйте, Маффет, я Санс, и когда-нибудь я буду таким же крутым, как мой братик, — заявил малыш, и Маффет, отвечая на его рукопожатие, заулыбалась. Он был таким трогательно открытым, особенно на контрасте со своим достаточно серьезным братом. — Привет, Санс, я Маффет, и да, твой братик действительно крутой, — Санс весь засветился от гордости и посмотрел на Папируса. Маффет тоже глянула на него и ей захотелось смеяться: старший скелет смущенно потер шею, а когда поймал взгляд паучихи, закатил зрачки. — Ой, да ну… — протянул он, и Маффет все же позволила себе хихикнуть. — Только я не буду так же разбрасывать носки, как он, — закончил Санс и показал брату голубой язык. Увидев, как вытянулось лицо Папируса от этих слов, Маффет фыркнула от смеха, и Санс разразился звонким хохотом вслед за ней. Папирус дал младшему брату легкий щелбан. — Иди в комнату давай. Тоже мне, любитель перемыть косточки, — Санс, потирая череп, захихикал. — А ты? — А мне еще в аптеку сгонять надо. Потом вернусь. — Ладно, — легко согласился Санс и снова ухватил Маффет за руку. — До свидания, красивая леди-паук. Когда у нас будет свой дом, я вас обязательно позову в гости.       Паучиха нежно сжала его пальчики и снова улыбнулась. — Буду рада. Выздоравливай. — Конечно! — горячо закивал малыш. — Знаете, я вам так завидую, шесть рук — это же можно в каждую взять по мечу, и- — Са-анс, — протянул Папирус, и младший скелетик снова показал ему язык. — Ой ну и ладно! До свидания, — он помахал им ладошкой и убежал в комнату.       Папирус с улыбкой посмотрел брату вслед, а Маффет вдруг поняла, что все его улыбки, которые она видела до этого, были… вежливыми. Не лживыми, но и не совсем настоящими. А сейчас он улыбался устало, но искренне. Наличие такого двойного дна не то, чтобы пугало, но немного настораживало. С этими скелетами явно все было нечисто, а Маффет, честно говоря, было плевать. Они были просто детьми, в конце концов.       Папирус обернулся и, поймав взгляд Маффет, чуть дернул плечами: — Чего?       Паучиха улыбнулась. — «Папи»?       Скелет немного раздраженно цокнул языком. — Ну да, да. Я просил называть хотя бы «Папсом», если уж так надо сокращать, но он ни в какую. — Ты плохо просил, — Маффет улыбнулась еще шире. — Надо было погавкать.       Папирус замер ровно на секунду, а потом тихо рассмеялся, и Маффет была удивлена и польщена одновременно. — В свое оправдание могу только сказать, что он не кидал мне лакомства, — Папирус оттолкнулся от стола и пошел к выходу. Паучиха последовала за ним. — То есть, если я тебя угощу, ты погавкаешь? — Блин, Мафф, — хохотнул скелет, и Маффет решила, что ей нравится такое сокращение.       Они потом вместе дошли до аптеки и почти десять минут вместе с удильщиком-фармацевтом пытались понять, какое лекарство нужно Сансу. В итоге они сделали правильный выбор, потому что младший скелет окончательно выздоровел через четыре дня.