Время лечит все раны

Глава 1 Гермиона Грейнджер подскочила в кровати. Ее рука в панике сжимала переднюю часть ночной рубашки, она оглядела комнату в поисках чего-нибудь неуместного. После нескольких минут осмотра комнаты, полной спящих шестикурсниц, она была удовлетворена тем, что это было не в комнате. Глубоко вдохнув, она приказала своему сердцу прекратить гонки, затем схватила халат и сунула босые ноги в туфли. В тысячный раз она пробормотала молитву благодарности за то, что выбрала кровать ближе к двери. Быстро произнеся «люмос», она вышла за дверь и спустилась по узкому проходу в общую комнату. Общая комната была темной, как обычно в это время ночи, единственный свет исходил от умирающего огня. Через несколько месяцев студенты будут ложиться спать позже и позже, когда будут готовиться к экзаменам в конце года, но пока Гермиона была рада уединению. Она подошла к окну и откинула багровый занавес, вглядываясь в ночь. Недавняя метель оставила землю покрытой сверкающим снегом. Луна освещала землю бледным отливом, который был одновременно и красивым, и жутким. Ни один порыв ветра не нарушил сцену внизу. И там, на краю Запретного леса, через край деревьев медленно двигалась фигура в капюшоне. Не раздумывая ни секунды, Гермиона повернулась и пошла по коридору, спустилась по лестнице и вышла через секретную дверь, которая появилась на карте Мародеров несколько дней назад. Она наложила на себя чары, чтобы любой, кто смотрел из окон замка, видел только снег, и осторожно направилась к краю леса. По дороге она ругала себя за свою глупость. Она должна была разбудить мальчиков и переодеться в подходящую одежду! Тонкая ткань ее ночной рубашки вряд ли подходила для такой погоды, несмотря на согревающие чары, которые она поспешно наложила на себя. Халат был подарен ей несколько лет назад и едва доходил до колен. Но теперь уже слишком поздно, сойдет и халат, а она не настолько глупа, чтобы в одиночку драться на дуэли. Сначала она выяснит, что можно сделать, а потом найдет Гарри и Рона и они решат, что делать. Потом она смеялась над собой. Она, вероятно, вышла на мороз, чтобы найти парочку, ищущую уединения. Возможно, это первокурсник, плененный тайной Запретного леса. Ее работа как старосты состояла в том, чтобы привести их в порядок и отправить обратно в замок. С этой мыслью ей стало немного лучше, когда она достигла опушки леса. Гермиона начала поиски, решив не заходить слишком далеко в лес. В конце концов, однако, она была поглощена поисками фигуры. Деревья густо росли из подлеска, и хотя кое-где виднелись большие пятна снега, по большей части тут и там виднелись лишь немного пыли. Время от времени проходило какое-нибудь животное, заставляя Гермиону застывать от страха. Она никогда не была в лесу одна, и когда она стояла там, прислонившись спиной к дереву, внимательно прислушиваясь к любому звуку опасности, она хотела, чтобы она осталась в своей теплой постели, или, по крайней мере, обдумала это, прежде чем побежать и играть в героя. Бездумная реакция — это в компетенции Гарри, а не ее. Она обвела взглядом темноту, оценивая возможные опасности. С облегчением выдохнув, она решила, что здесь ничего нет. Отойдя от дерева, она еще раз вглядывалась сквозь деревья в поисках каких-либо признаков присутствия другого человека. На ее лице появилось хмурое выражение. Никого не было. Вздохнув, она поняла, что должна вернуться. Ей нужно разбудить Гарри и Рона, чтобы они знали, что происходит. Ее ноги были до боли холодными, и халат не был достаточной защитой для ее голых ног. Крепче запахнув халат на шее, она повернулась и пошла обратно. — Это было долго. — сказал скрипучий голос рядом с ней. Сначала, она дернулась от звука, и подняла свою палочку. Свет с конца палочки осветил некогда прекрасную женщину, сейчас же с острыми годами боли. Темные волосы были собраны в свободный пучок, но несколько прядей упали, чтобы мягко обвиться вокруг ее лица. Лица, которое Гермиона узнает где угодно. — Беллатриса Лестрейндж. — заявила она, уверенная, что это последний миг ее жизни на земле. Страх скрутил ей желудок, но она решительно стиснула зубы. Она крепче сжала палочку, по крайней мере, она будет сражаться. Она надеялась, что успеет бросить проклятие, прежде чем ее убьют. Беллатриса подошла ближе, позволяя палочке задеть край капюшона. — Ты меня знаешь. Она выглядела почти счастливой от этой мысли, и Гермиона проглотила горький комок, образовавшийся у нее в горле, когда она вспомнила последнюю встречу с Беллатрисой. В последний раз, когда она видела Сириуса. Она сердито кивнула. Беллатриса улыбнулась, и ее лицо, казалось, стало более спокойным. Затем она резко подняла свою палочку, и из нее хлынул поток темно-синего света, окутав Гермиону и погрузив ее в темноту. **** Когда она пришла в себя, первое, что пришло ей в голову, что ей больше не холодно. Уже была не ночь, и она больше не была в лесу. Мягкая зеленая трава касалась ее в угасающем свете. До ее ушей донесся плеск воды о берег, и, повернув голову в ту сторону, она с облегчением поняла, что все еще находится в Хогвартсе, на лужайке у озера. Она села и застонала, схватившись за голову, когда сильная головная боль пронзила ее череп. В животе у нее зародилась тошнота, и она перевернулась как раз вовремя, чтобы опорожнить желудок. Со стоном она вытерла рот рукавом и подняла глаза. В нескольких футах от нее стояла величественная черноволосая ведьма с волшебной палочкой в руке, но не поднятой. Выражение ее лица не было враждебным, хотя и не слишком приветливым. Очевидно, через несколько минут стало ясно, что девушка, лежащая на земле, в ближайшее время не будет представлять угрозы, женщина подошла ближе, с любопытством глядя на Гермиону сквозь очки. — Юная леди, не могли бы Вы объяснить мне, как Вы появились из ниоткуда посреди моей вечерней прогулки? Все еще держась за голову, Гермиона моргнула, глядя женщине в лицо. Медленно, узнавание нахлынуло на нее. Она сглотнула раз, другой и, наконец, выдавила из себя: — Профессор МакГонагалл?