Время лечит все раны

Глава 43 После того как Гермиона ушла спать, Беллатриса еще долго стояла у окна. Ее глаза невидяще смотрели сквозь темное стекло, и она погрузилась в свои мысли. Она возненавидит тебя, — проскрежетал у нее в голове противный голос, — наверное, она уже ненавидит. Это было неправдой, по крайней мере пока, призналась себе Беллатриса. Глаза юной ведьмы говорили то же самое. Весь вечер эти бархатные карие глаза любяще смотрели на нее, и эффект был почти удушающим для темной ведьмы. Она не ожидала, что Гермиона будет такой… прощающей. Из всех углов комнаты донесся шепот, и волосы на затылке Беллатрисы встревоженно зашевелились. Борясь с желанием зажать уши руками (это никак не могло заглушить его), она начала напевать песенку, которую пела ей мать, когда она была маленькой девочкой. Это была безумная мелодия, но она помогла ей отвлечься от непрекращающегося бормотания. — Тимбл позаботилась о том, чтобы мисс Гермиона проспала всю ночь. Знакомый голос отвлек внимание Беллатрису от окна. Она устало улыбнулась эльфийке: — Спасибо, Тимбл. — Госпожа тоже должна спать. — пропищала Тимбл. Беспокойство отразилось в ее огромных глазах, когда она увидела, как ее госпожа вздрогнула от чего-то, чего эльфийка не могла видеть. — Я мало сплю в эти дни. — Беллатриса рассеянно почесала щеку. — Ты считаешь, что было ошибкой привезти ее сюда? — импульсивно спросила она. — Сюда, госпожа? — Тимбл покачала головой. — Вовсе нет. Мисс Гермиона обожает этот коттедж, и он хорошо охраняется… — Нет, — вмешалась Беллатриса. — это ошибка, что она рядом со мной? Возможно, мне следовало держаться подальше.… — она провела рукой по волосам и с отвращением вздохнула. Тимбл неловко переминалась с ноги на ногу. — Это хорошо, — сказала она наконец, и голос ее зазвучал еще более скрипуче, чем обычно. — что госпожа привела ее сюда. Мисс Гермиона была очень несчастна. — она решительно кивнула, чтобы подчеркнуть свои слова, отчего ее уши затрепетали так, что при других обстоятельствах это было бы смешно. — она изводила себя от беспокойства за госпожу. Тимбл пришлось незаметно давать ей зелья, чтобы она могла поспать. — на лице эльфийки появилось задумчивое выражение, и Беллатриса сделала себе пометку начать проверять свои вечерние напитки на снотворное. — Она еще молода, — начала Беллатриса, хотя ее собственный голос звучал неуверенно. — она найдет кого-нибудь другого. Эльфийка одарила ее долгим проницательным взглядом, в котором прозвучали слова, которые она не осмелилась произнести вслух: — Вы нашли кого-то другого? Вздохнув еще раз, Беллатриса покачала головой. — Думаю, неделя ей не повредит. — она скривила губы в саркастической улыбке. — Я всегда могу отослать ее, если понадобится. — Вам это и не понадобится. — подхватила Тимбл, и широкая улыбка сменила суровое выражение ее лица. — Мисс будет в порядке. Беллатриса подождала, пока эльфийка уйдет, прежде чем прошептать свой ответ: — Но буду ли я в порядке? **** Первое, что увидела Гермиона, проснувшись на следующее утро, были глаза Беллатрисы. Темная ведьма сидела в кресле-качалке, придвинутом к кровати, с задумчивым выражением на лице. — Ты просидела там всю ночь? — спросила Гермиона, садясь и сонно моргая. Беллатриса слегка кивнула.  — Ты хорошо спала? — Да. — Гермиона прищурилась, заметив усталое выражение лица Беллатрисы. — Ты вообще спала? — Я думала. Значит, нет, нахмурившись, подумала Гермиона. Она хотела спросить, не вошло ли у Беллатрисы в привычку не спать (круги под глазами говорили об этом), но не могла заставить себя начать утро с разговора о том, как Беллатриса заботится о себе. Вместо этого она спросила: — О чем ты думала? Медленная улыбка расцвела на лице Беллатрисы, и она откинулась на спинку кресла. — С тех пор, как этот коттедж принадлежит моей семье, — начала она, медленно накручивая темный локон на указательный палец. — он называется «Милый Коттедж». — она скорчила гримасу. — Ужасное название, на мой взгляд. Но на протяжении многих поколений этот коттедж был местом, где влюбленные могли уединиться от мира и провести немного времени, наслаждаясь обществом друг друга. Я никогда не имела удовольствия использовать коттедж по его первоначальному назначению. — она опустила глаза. — до сих пор. Гермиона не могла избавиться от ощущения, что тот факт, что она была единственной обитательницей кровати в течение предыдущей ночи, означал, что коттедж все еще не соответствовал своему первоначальному назначению, но она держала рот на замке. Тем не менее, теплый румянец пробежал по ее щекам, и она не смогла сдержать улыбку. — Я дам тебе одеться. — Беллатриса встала и направилась к двери. — Мы позавтракаем внизу. — она исчезла за дверью прежде, чем Гермиона успела отреагировать. Гермиона нахмурилась, глядя на то место, где только что стояла Беллатриса, и медленно соскользнула с кровати. Она тут же вскрикнула, когда ее ноги коснулись холодного пола. Холодно, холодно, холодно, повторяла она про себя, роясь в чемодане в поисках пары носков. — Ха! — торжествующе воскликнула она, когда нашла несколько штук. Она быстро надела их, а затем накинула первый попавшийся комплект одежды. Волосы Гермионы все еще были гладкими после того, что Тимбл сделала с ними прошлым вечером. Они мягкими волнами падали ей на лицо. Сон на них не подействовал. Лучше их не трогать, подумала она, убирая расческу в чемодан. К тому времени, как Гермиона вернулась к столу, за которым они ужинали накануне вечером, Тимбл уже приготовила завтрак, который мог бы накормить весь Гриффиндор, включая Рона. Там были кексы, булочки, французские тосты, бекон, сосиски, яйца, приготовленные всеми мыслимыми способами, и, по меньшей мере, три вида фруктов. Какое-то мгновение Гермиона только и могла, что таращиться на это. — Не хочешь присесть? — спросила Беллатриса, и в ее голосе прозвучала легкая нотка веселья, когда она подняла глаза от утреннего «Пророка». Гермиона тут же села. — Что-то новое? — спросила она, искоса взглянув на «Пророк». — Хорошая попытка, — сухо заметила Беллатриса. — мы не должны говорить об этом, помнишь? Рот Гермионы открылся от возмущения.  — Но ты же… — она резко остановилась, когда газета вспыхнула. Беллатриса со скучающим видом положила горящий «Пророк» на стол. Каким-то чудом скатерть не загорелась. — Я и забыла, как тебе это нравится. — заметила Гермиона, когда Тимбл смахнула со стола горку пепла. — Доброе утро. — быстро сказала она эльфийке. Беллатриса вздохнула: — Я намерена сдержать свое слово. Тимбл, я не хочу видеть никаких сов до конца нашего пребывания. — Да, госпожа. — ответила Тимбл. Она тут же положила небольшую гору еды на тарелку Гермионы. — Я не могу съесть все это. — Гермиона старалась говорить мягко, чтобы не обидеть эльфийку. Тимбл бросила последний кусок бекона на тарелку молодой ведьмы и ушла, не сказав больше ни слова.  — Она такая же как миссис Уизли. — в голосе Гермионы послышались нотки благоговения. Беллатриса, которая никогда не видела, чтобы миссис Уизли суетилась из-за привычек Гарри в еде, ухмыльнулась. — Она всегда была такой, — сказала она. — мама говорила, что это обычная черта «эльфов-нянек». Ты должна попытаться прикончить тарелку, — предупредила она. — иначе Тимбл будет появляться через равные промежутки времени в течение дня с большим количеством. Несмотря на дурные предчувствия, Гермиона смогла доесть большую часть еды, которую ей подала Тимбл. Беллатриса, которой, по-видимому, было позволено обслуживать себя самой, равнодушно ковырялась в яичнице и тостах на своей тарелке. — Я подумала, что сегодня устрою тебе настоящую экскурсию по дому и саду. — сказала Беллатриса, когда Гермиона наконец отложила вилку. Она встала, прежде чем молодая брюнетка успела ответить, и решительно направилась к входной двери. Ножки стула Гермионы заскрипели, когда она отодвинула его и поспешила за темной ведьмой. Из соседней комнаты уже доносился голос Беллатрисы, четкий и ученый. — Медный молоток на двери был первоначально статуей моего пра-пра-дяди Сильвестра Розье. Во время одного из маггловских восстаний они приняли статую дяди Сильвестра за статую своего короля.… Это был хороший день. Беллатриса была хорошим учителем, и ее лекции о том, откуда взялось это растение и почему это чудо, что оно выжило во время войны, были в тысячу раз интереснее самых оживленных лекций профессора Бинса. Они провели все утро, прогуливаясь по территории (которая была намного больше, чем первоначально думала Гермиона). Затем, после легкого обеда, Беллатриса повела Гермиону в библиотеку. — Я хочу тебе кое-что показать. — в голосе Беллатрисы послышалось волнение, когда она повела Гермиону в просторную комнату. — Я думала, ты покажешь мне библиотеку. — сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам. Комната была красивой, дорогие на вид гобелены покрывали почти каждый дюйм каменных стен, а длинный стол черного дерева, окруженный стульями с высокими спинками, доминировал в центре комнаты, но книг нигде не было видно. — Да. — ответила Беллатриса, целеустремленно шагая к гобелену, который был расположен позади изголовья стола. Подойдя ближе, Гермиона увидела, что на гобелене изображен высохший старый монах. — Добрый день. — авторитетно произнесла Беллатриса своим властным голосом. — Мы хотели бы посмотреть книги, пожалуйста. Монах медленно повернул лицо к темной ведьме. Он на мгновение задумался, а затем рывком выбрался из-за гобелена. Секунду спустя Гермиона подпрыгнула от неожиданности, услышав громкий скрежет камня о камень. Она зажала уши руками и широко раскрытыми глазами смотрела, как стены расширяются вверх. По мере того как они росли, появлялись книжные полки, громоздившиеся высоко над ними, пока Гермиона не перестала видеть отдельные формы книг. — Их должно быть тысячи. — выдохнула Гермиона. Беллатриса гордо улыбнулась: — Коллекция была создана много веков назад. Одним из моих далеких предков. — она кивнула на гобелен перед собой. — Он совершал набеги на маггловские монастыри ради их библиотек. Он был очарован ими. — выражение ее лица помрачнело. — Отец приказал матери сжечь их все, конечно. Гермиона, которая подошла ближе к ведьме, рассеянно схватила Беллатрису за рукав. — Она сделала это? — Не все. — тихо сказала Беллатриса. Накрыв ладонью руку Гермионы, она потянула молодую ведьму к ближайшей книжной полке и протянула к ней волшебную палочку. Полки мгновенно пришли в движение. Казалось, что вся комната перестроилась, когда Гермиона увидела, как книги и свитки проплывают мимо, как в тумане. Когда они остановились, Беллатриса взяла с полки потрепанный кожаный том и осторожно положила его на стол.  — Видишь? — тихо спросила она, открывая ее и показывая иллюстрированную рукопись. — Обложку, конечно, переделали, чтобы отец ничего не заподозрил, и на нее наложили все обычные чары, но это оригинал. — Можно мне… — Гермиона облизнула губы. — можно мне его потрогать? Беллатриса ухмыльнулась, увидев умоляющее выражение на лице брюнетки. — Иначе зачем бы я возилась с чарами? Гермиона, которая никогда не упускала возможности познакомиться с книгой, провела остаток дня, блаженно изучая содержимое библиотеки, в то время как забавлявшаяся Беллатриса слушала, как Гермиона рассказывала обо всем, что она читала. Ужин был отложен еще надолго после того, как солнце опустилось за верхушки деревьев, когда, наконец, Беллатриса смогла оттащить Гермиону от книг. Желудок Гермионы нетерпеливо заурчал, когда она села, и понимающая улыбка появилась на губах Беллатрисы. — Ты всегда ставила книги на первое место. — поддразнила темная ведьма. Гермиона ухмыльнулась в ответ: — Не всегда. — ответила она. Беллатриса подмигнула: — Слава Мерлину за это. — промурлыкала она. Гермиона мысленно выругалась, когда румянец залил ее лицо. Ее живот покалывало от голоса Беллатрисы, и она попыталась удержать свой пристальный взгляд, когда встретилась с глазами Беллатрисы. В этот момент в дверь ворвалась Тимбл с подносом, уставленным едой, и с раздраженным выражением лица. Даже не сказав «Добрый вечер», она со стуком поставила поднос на стол и потопала обратно на кухню. Глаза Гермионы расширились от удивления. — Она расстроена, что я задержала тебя так надолго, — вздохнула Беллатриса. — она всегда заботилась о том, чтобы у ее малышей было достаточно еды. — Гермиона покраснела, когда ее назвали «малышкой». — а теперь мы заставили ужин ждать, — ее глаза метнулись к большим часам, стоявшим в углу. — два часа. — она покачала головой в притворном раскаянии. — Держу пари, она нарежет для тебя мясо. — усмехнулась она. — Я не так уж маленькая. — смущенно сказала Гермиона, когда Тимбл вернулась с очередным подносом еды. К ее крайнему огорчению, эльфийка настояла на том, чтобы разрезать ростбиф Гермионы, заставив Беллатрису запрокинуть голову от смеха, что в свою очередь заставило Гермиону покраснеть до корней волос. — Госпожа не должна позволять мисс Гермионе читать так долго, — проворчала Тимбл, наливая тыквенный сок в бокалы. — это вредно для ее глаз. — Спасибо, Тимбл, — хотя ее голос был серьезен, уголки губ Беллатрисы дрогнули. — я постараюсь запомнить это на будущее. — ее глаза метнулись к Гермионе.- Что? — Я… — Гермиона заколебалась, пытаясь подобрать слова, чтобы не обидеть кого-нибудь. — я никогда не видела, чтобы чистокровные обращались со своим домашним эльфом так, как ты обращаешься с Тимбл. Не то чтобы я возражала, — быстро добавила она. — я думаю, что то, как ты обращаешься с ней, прекрасно, и она этого заслуживает — все эльфы заслуживают хорошего обращения! Просто… — она замолчала, когда неприятные воспоминания о Сириусе и Кричере нахлынули на нее. Беллатриса сделала большой глоток тыквенного сока.  — Есть немного чистокровных, у которых были такие отношения со своими эльфами, как у меня с Тимбл. — сказала она мягким тоном. — Я, вероятно, была бы среди них, если бы не мой… — и тут ее лицо на мгновение потемнело. — недуг. — она сделала еще один глоток, словно пытаясь успокоить вспышку гнева, вспыхнувшую в ее глазах, затем продолжила. — Но мне повезло, что моя мать дала мне Тимбл. Она — единственный человек, который всегда был рядом со мной, несмотря ни на что. Ее преданность дает ей право на определенные… привилегии. Если Беллатриса и знала, что назвала Тимбл человеком, то не подала виду. Это не ускользнуло от внимания Гермионы, чья грудь мгновенно наполнилась счастьем. И это не ускользнуло от внимания самой Тимбл, стоявшей за креслом Беллатрисы. Щеки маленькой эльфийки были мокры от слез, и она поспешно бросилась на кухню. Вернувшись, она поставила перед хозяйкой на стол очень большой кусок шоколадного торта. **** — Я хочу показать тебе кое-что перед сном. — сказала Беллатриса, когда их тарелки опустели. Гермиона последовала за ней через удивительно чистую кухню, а затем через кухонную дверь. — Моя бабушка Розье любила садоводство. — объяснила Беллатриса, закрывая за Гермионой дверь. — Красиво, не правда ли? Это было красиво. У Гермионы перехватило дыхание, когда она упивалась этим зрелищем. Сад был гораздо больше, чем казалось с другой стороны живой изгороди. Мощеная дорожка огибала живописный пруд и взбиралась на небольшой холм к белому мраморному павильону. Розовые кусты росли по обе стороны тропинки, распространяя свой отчетливый запах на двух ведьм, когда они медленно пошли к воде. Довольная улыбка заиграла на губах Беллатрисы, когда она увидела, как молодая ведьма провела пальцами по лепесткам бутона розы. Гермиона заметила это и почти застенчиво улыбнулась в ответ. Без предупреждения Беллатриса взяла Гермиону за руку и крепко сжала ее, пока они шли по тропинке. Живот брюнетки затрепетал, когда она наслаждалась ощущением кожи Беллатрисы на своей собственной. Она была так захвачена этим чувством, что не заметила, как они вошли в павильон, пока Беллатриса не отпустила ее. — Что думаешь? Слова были произнесены так тихо, что Гермиона почти не слышала их. — О чем? — спросила она. Беллатриса подошла к краю сооружения и положила руку на одну из мраморных колонн. Она указала жестом: — Обо всем этом. — Это чудесно. — выдохнула Гермиона, глядя поверх пруда на сад и коттедж. Луна ярко освещала их, и она чувствовала на себе пристальный взгляд Беллатрисы. Она медленно повернулась и встретилась взглядом с ведьмой. — Я рада, что тебе нравится, — сказала Беллатриса, и теплая улыбка расплылась по ее лицу. Она потянулась, чтобы заправить прядь волос за ухо Гермионы. — потому что это твое. — Что? — глаза Гермионы расширились. — но, но это принадлежит твоей семье… — она запнулась, и Беллатриса рассмеялась. — Я хочу, чтобы он остался в моей семье, — сказала она. — вот почему я отдаю его тебе. Глаза Гермионы увлажнились, а горло сжалось от волнения. — Белла, я… я не знаю, что сказать. — она сглотнула и снова взяла Беллатрису за руку. — Я люблю тебя. Глаза Беллатрисы сияли, и от этого зрелища захватывало дух. — Я тоже люблю тебя, — прошептала она. — больше, чем ты можешь себе представить. Прежде чем Гермиона смогла остановить себя, она рванулась вперед и захватила губы Беллатрисы в пламенном поцелуе. Это длилось всего мгновение, прежде чем Беллатриса отстранилась, ее глаза расширились от удивления. — Гермиона… — начала она, затем ее глаза остановились на чем-то над ними. Напрягшись, она обвила рукой талию Гермионы и притянула брюнетку к себе. Другой рукой она вытащила палочку и направила ее в небо. Гермиона резко повернула голову. — Что такое? — спросила она. — Я не знаю. — ровным голосом ответила Беллатриса. Гермиона проследила за направлением палочки Беллатрисы и заметила темную фигуру, направляющуюся к ним. Она была маленькой и беспорядочно двигалась взад и вперед по небу, как будто не знала, куда направляется. Беллатриса вздохнула и начала бормотать заклинания. — Стой! — закричала Гермиона, положив руку на палочку Беллатрисы. — Это Пиг! Беллатриса медленно опустила палочку, но крепче сжала Гермиону. Ее глаза были прикованы к предмету, который подпрыгивал все ближе и ближе к ним. Ее глаза расширились, когда она поняла, что предмет на самом деле был очень маленькой совой. — Я сказала Тимбл, что больше не хочу видеть сов. — проворчала она, когда крошечный зверек начал маниакально ухать. — Честно говоря, он не больше сов. — Гермиона осторожно высвободилась из объятий Беллатрисы и пошла навстречу Пигвиджеону. Сова рухнула в ее протянутые руки и тихонько ухнула, когда его грудь тяжело вздымалась. Она прижала его к груди и сняла свиток пергамента с его ноги. — От кого это? — Беллатриса прислонилась к колонне и скрестила руки на груди. — От Гарри. — сказала Гермиона, инстинктивно зная, что это не от Рона. — Это… — Беллатриса властно указала на клубок перьев в руках Гермионы. — не сова Поттера. Гермиона не ответила. Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы не уронить Пигвиджеона, когда разворачивала пергамент. Я знаю, как найти карту. Я все объясню, когда ты вернешься. Ее глаза расширились, и она громко ахнула. — Гермиона, — в голосе Беллатрисы послышалось беспокойство, когда она приблизилась к брюнетке. — что такое? Что случилось? Гермиона медленно встретила встревоженный взгляд темной ведьмы. Она глубоко вздохнула. — Я должна тебе кое-что рассказать.